— Лицо сильно изменилось. Неудивительно, что многие вас не узнают.

Хорнеко, опираясь на трость, слегка поклонился Ким Сончхолю.

— Давно не виделись, бывший Главнокомандующий Империи.

Приветствие было вежливым, но полным достоинства, присущего крупному торговцу, без тени подобострастия. В отличие от него, Ким Сончхоль проигнорировал любезность, лишь сверлил старика тяжелым взглядом. Наконец, он бросил колкую фразу:

— В Магической академии Эрфурт вы оказали мне «теплый» прием.

Именно там Сончхоль подвергся нападению убийцы из Ордена Убийц, нанятого Объединенной Гильдией Торговцев. И хотя большинство нападавших пали от руки разгневанного Главнокомандующего, сам факт атаки со стороны гильдии оставался неоспоримым. Хорнеко, несмотря на скрытую угрозу в голосе собеседника, и бровью не повел, невозмутимо парировав:

— И мы многим обязаны вам за инцидент с Бесконечным хранилищем. Из-за этого Объединенная Гильдия Торговцев едва не рухнула, пошатнувшись до самого основания.

В его медленной речи не слышалось агрессии, но это был весомый удар, напоминающий, что корень всех бед лежит в действиях самого Сончхоля. Однако Ким Сончхоль не собирался играть в словесные игры.

— Мне не о чем с вами разговаривать, и нужды в этом я не вижу. Я здесь лишь для того, чтобы уведомить коронованного правителя о предстоящем графике.

Договорив, он достал из Хранилища Душ свой символ — Фал Гараз. Хорнеко остался спокоен, но его телохранители, видневшиеся за открытой дверью, мгновенно обнажили мечи, демонстрируя готовность к бою.

Когда удушающее напряжение в комнате достигло предела, произошло нечто неожиданное. Король Нимфаса, молчавший с момента появления королевы, при виде Фал Гараза вдруг закатил глаза от восторга.

— О-о! Величие Фал Гараза никогда не надоест! Говорят, именно им размозжили голову Королю Демонов Хесениусу Максу!

Внезапная реплика разрушила напряженную атмосферу, как карточный домик. Стоявшая рядом с Хорнеко королева Оксанна с презрением вздохнула, глядя на мужа. Тем не менее, вмешательство Дихтера III изменило ситуацию. Первым воспользовался моментом Хорнеко.

— Я пришел не для того, чтобы ворошить прошлое. Напротив, как торговец, я предлагаю сделку.

— Сделку?

На вопрос Сончхоля Хорнеко с легкой улыбкой кивнул.

— Сделку, выгодную нам обоим.

Он достал из-за пазухи документ и протянул его собеседнику. Это был «Черный список» Объединенной Гильдии Торговцев. Хорнеко намеревался вычеркнуть имя Ким Сончхоля, стоявшее в самом верху списка. Сделать это он мог лишь в качестве главы гильдии.

— У нас нет такой силы, как у вас. Но, несмотря на это, я уверен: Объединенная Гильдия Торговцев может предложить то, что вам действительно нужно.

Неожиданное предложение. Ситуация развивалась непредсказуемо, но именно в хаосе истинная ценность Ким Сончхоля проявлялась ярче всего. «Соглашаться на этот контракт не обязательно», — подумал он. Но и вести себя слишком жестко не стоило. Сейчас, когда Всемирный Совет рухнул, деление на старых врагов и друзей потеряло всякий смысл. Если что-то можно использовать — нужно использовать. Времени, отпущенного Бедствиями, осталось не так уж много.

— Дайте мне время подумать, — ответил Сончхоль спокойным тоном.

Судьба поистине прихотлива. Бывает, лучшие друзья становятся заклятыми врагами из-за гроша, а смертельные противники, жаждавшие крови друг друга, объединяются ради общей цели.

Бывший профессор Школы Небес Магической академии Эрфурт, Алтузиус Зеро, смотрел на неожиданного гостя выцветшими глазами, в которых еще теплился отблеск былой силы.

— Судьба — жестокая шутка.

Разве мог он забыть это лицо? Лицо человека, превратившего половину лица его любимой внучки, единственного смысла его жизни, в гниющий труп.

— ...Согласен.

Мужчина, стоявший спиной к лунному свету, снял капюшон и печально улыбнулся. Там, где должна была быть рука, развевался пустой рукав. Это был Каз Алмейра. Некогда старший сын семьи Алмейра, одной из четырех великих семей Ордена Убийц. Теперь же он потерял всё: семью, честь, руку и даже волю к жизни, превратившись в жалкое подобие человека, дрейфующее по волнам жизни, пока его не прибило к самому краю.

— Кто бы мог подумать, что моим хозяином станет тот, кто ненавидит меня больше всего на свете, — Каз Алмейра усмехнулся и единственной рукой достал нюхательный табак, глубоко вдохнув резкий аромат.

Пока Алтузиус сверлил его страшным взглядом, Каз закончил с табаком, бросил коробочку на пол и с горечью произнес:

— Но, возможно, это к лучшему. Чем сдохнуть в нищете, даже не мечтая о мести, лучше умереть от руки человека, знавшего меня в дни былой славы, сохранив хоть крупицу надежды. — Однорукий убийца распахнул ворот рубахи. — Убейте или пощадите — на ваше усмотрение.

Тяжелый вздох сорвался с его губ. Алтузиус уловил в дыхании гостя не только запах табака, но и зловоние гниющих внутренностей. «Дешевые наркотики. Он разрушил свое тело так, что восстановление невозможно». На изможденном лице Каза Алмейры уже не найти былой жестокости и остроты, присущей ассасину. Он был конченным человеком во всех смыслах.

Гнев Алтузиуса начал утихать, уступая место холодному расчету, хотя внутренняя борьба продолжалась до последнего. Слишком глубока была ненависть к тому, кто лишил Сару Зеро нормальной жизни, обрекая вечно носить серебряную маску, скрывающую уродство.

Скрип.

Алтузиус стиснул зубы. Ветер, несущий холод поздней зимы, подул с запада, где сгущались сумерки. Вскоре тьма окутала обоих, а на небе, скрытом до этого солнечным светом, начали проступать созвездия. Пришло время решать.

Посох Алтузиуса нацелился на Каза, который уже смиренно отвернулся. Вокруг мага и его оружия начали вспыхивать геометрические магические круги. Началось чтение заклинания «Первозданный свет» — сильнейшей магии Школы Небес. Каз Алмейра закрыл глаза, готовый принять смерть.

Но в тот момент, когда Алтузиус уже собирался нанести карающий удар, в его памяти всплыло одно лицо. Глаза старика дрогнули. Исполняющий обязанности главы Культа Судного Дня, Фриц Шнельмеркер. Именно образ этого человека остановил казнь. Шнельмеркер стал спасителем, протянувшим руку помощи Алтузиусу и Сарасе, когда те, покинув Эрфурт, бесцельно блуждали по пустошам. Он был моложе, но видел то, что старому профессору, запертому в стенах академии, было недоступно.

Его любимая фраза звучала так: «Тот, кто хочет шагнуть в новую эру, должен быть готов отбросить всё прошлое. Не только богатство, статус и честь, но и личные чувства, такие как давняя вражда».

Эта мысль заставила Алтузиуса задуматься: а не является ли нынешняя ситуация испытанием, посланным Шнельмеркером? «Вполне возможно. Он мог специально бросить мне эту наживку — Каза Алмейру, чтобы проверить мою решимость».

Магические круги, окружавшие посох и тело, начали гаснуть один за другим. Почувствовав, как бурный поток маны возвращается в тело, бывший профессор в черной мантии культа заложил руки за спину и отвернулся от Каза. Он выбрал жизнь.

— Вы не убьете меня? — Каз Алмейра широко раскрыл глаза от удивления.

— ...Ты ценный доброволец, присланный орденом. Как я могу убить тебя из-за личной обиды?

Он старался говорить спокойно, но голос предательски дрожал — вспыльчивую натуру скрыть не так-то просто. Однако Каз, чей рассудок помутился от долгой жизни на дне, не заметил этой дрожи.

— Значит, вы принимаете меня?

В глазах однорукого убийцы вспыхнул нескрываемый восторг.

Алтузиусу было тяжело, но выбора не оставалось. Чтобы заглушить шепот ненависти в сердце, он сознательно переключил мысли на другое. Он не знал, как жил Каз после поражения от Ким Сончхоля и потери руки, но одно было ясно: этот человек готов пожертвовать жизнью ради цели.

— Ты наследник великой семьи Ордена Убийц. Почему ты вступил в наш культ и вызвался на священную войну? — спросил Алтузиус.

Этот вопрос раздул угли ярости и ненависти, тлевшие в глубине мутных глаз Каза.

— Так же, как вы и ваша семья ненавидите меня, у меня тоже есть тот, кого я ненавижу и проклинаю. Но он был слишком силен. Настолько, что даже мысль о мести казалась невозможной.

Алтузиус Зеро знал, о ком идет речь. О человеке, которого нельзя было описать иначе как «странный». Старик до сих пор живо помнил, как тот часами сидел в зале Школы Небес, где слышен малейший шорох, и сражался с непонятными книгами.

«Враг Мира, Ким Сончхоль».

Голос убийцы продолжал звучать:

— Вам не понять того отчаяния, когда враг настолько велик, что о мести страшно даже подумать.

— ...

Алтузиус видел, как пламя ненависти в глазах Каза сменяется безумием. Голос убийцы изменился:

— Но я слышал, что в Культе Судного Дня есть способ. Способ, позволяющий мечтать о мести тому проклятому ублюдку, что жестоко убил мою семью и уничтожил мой род.

Теперь Алтузиус всё понял. Жажда мести Каза Алмейры по отношению к Ким Сончхолю была иного порядка, нежели ненависть самого Алтузиуса к Казу. Если для профессора месть была вопросом выбора и терпения, то для Каза она стала единственным смыслом существования.

«Это будет полезный инструмент».

Алтузиус окончательно убедился в правильности своего решения сохранить ему жизнь. Он протянул Казу документ.

— Это исполнит твое желание.

Каз Алмейра обеими руками, с благоговением принял свиток, источающий нечестивую ауру. На его губах заиграла безумная улыбка.

— С этим... С этим я смогу отомстить.

— У тебя будет всего одна минута. Если не уложишься в срок, твоя жизнь сгорит напрасно.

— Об этом не беспокойтесь, глава епархии Иллеборо. Убийство — это искусство мгновения.

В глаза и на лицо Каза Алмейры вернулись жизнь и острая, как бритва, аура ассасина прошлого. Сверкнув ледяным взглядом, он спросил:

— Но вы не против? Ведь противник — ваш идол.

На этот вопрос Алтузиус Зеро медленно закрыл и открыл глаза, ответив безэмоциональным голосом:

— ...Незаменимых идолов не бывает.

Бросив эту фразу, Алтузиус развернулся и, словно растворившись во тьме, исчез вместе с тенью сопровождавшего его культиста. Из темноты донесся его затихающий голос:

— Скоро я пришлю человека. До тех пор не делай глупостей.

Оставшись один в пустоши, Каз Алмейра сжимал в руке проклятый свиток и смотрел в небо. Среди россыпи звезд одна сияла особенно ярким красным светом.

Звезда Убийцы.

По иронии судьбы, звезда-покровительница ассасинов ярче всего сияет весной, когда всё живое возрождается.

Став всезнайкой, Маракия, естественно, был в курсе и внутренних дел Объединенной Гильдии Торговцев.

— В последнее время Хорнеко чувствует угрозу своему положению. Причина, по которой он тянет к тебе руки, в конечном счете — желание защитить свое место.

Пока Маракия увлеченно разглагольствовал высокомерным тоном, Ким Сончхоль бесшумно зашел ему за спину и приблизил лицо к пушистому черному пуху. В его глазах что-то мелькнуло. Тонкие нити знаний, окутывающие тело Маракии. Стоило Сончхолю коснуться их, как все подозрения развеялись.

[ Добро пожаловать в Муравьиную Вики. ]

— Всё-таки пользуешься этой штукой.

С губ Сончхоля сорвался смешок. Маракия слишком поздно осознал свою оплошность. Дрожа всем своим маленьким тельцем, он обернулся.

— Я... Я не специально. Просто подумал, что это может помочь, и сделал копию...

Маракия прекрасно помнил, как сильно Ким Сончхоль ненавидит Муравьиную Вики, и ожидал сурового наказания. Однако ситуация приняла неожиданный оборот. Сончхоль, отстранившись, с легкой улыбкой произнес:

— Неплохо.

— П-правда?!

Ким Сончхоль кивнул и спокойно добавил:

— Можешь пользоваться Муравьиной Вики.