Макарейд с поразительной легкостью выпрыгнула в окно. Высота была приличной, но магия позволила ей, словно птице, спланировать вниз.

Ким Сончхоль же просто шагнул в пустоту, полагаясь на грубую силу.

Бум.

Несмотря на наличие магических способностей, он не желал их демонстрировать. Принцесса тут же полетела в сторону гиганта.

— Сюда.

Ким Сончхоль последовал за ней к подножию Колосса. В нижней части исполина, на идеально отполированных серебряных настилах, аккуратно лежали припасы: мясо, фрукты, овощи и тюки сена. Вокруг выстроились слуги Макарейд.

— Несите его сюда, — властным тоном приказала принцесса, оглядываясь по сторонам.

Один из магов приблизился к ней и почтительно положил на ладонь черный кристалл. Это был тот самый Осколок Бедствия, который надзиратель извлек из статуи Сидмии в поселении.

Получив кристалл, Макарейд взмыла к Колоссу. Стоило ей щелкнуть пальцами, как в нижней части живота гиганта открылся люк, обнажая сложный механизм.

В глазах Ким Сончхоля мелькнул интерес.

«Это же... точная копия устройства, что было в Колоссе Драгомана».

Макарейд открыла железный цилиндр, который Ким Сончхоль когда-то вырвал собственными руками, вложила внутрь черный кристалл и запечатала крышку. Затем, словно отдавая приказ живому существу, она произнесла:

— Безмолвный слуга бога, хранящий знания древности, Бертельгия-4, повелеваю тебе: исполни наше скромное желание через эту жертву.

Едва она закончила, Колосс издал странный гул, словно отвечая на призыв. И тут же началось чудо.

Из механизма в нижней части живота, где переплетались бесчисленные магические круги, недоступные для расшифровки даже Ким Сончхолю, вырвался луч, напоминающий смесь молнии и вспышки света.

В потоке сияния Ким Сончхоль увидел невероятное зрелище. Горы припасов, сложенные под Колоссом, начали самопроизвольно разрастаться. Одна сосиска превращалась в десять, а затем в сотню. Серебряный настил множился, словно растущее на глазах многоэтажное здание.

— О боже... — прошептала Бертельгия, дрожа всем телом при виде этой невозможной картины.

Однако в этот момент в глазах самого Ким Сончхоля происходило нечто еще более странное. Изменения касались не внешнего мира, а его внутреннего восприятия. Прямо перед ним, сияя ярче, чем свет Колосса, возникли строки текста, словно предначертанные судьбой.

[ Эти письмена доступны лишь тому, кто синтезировал камень. ]

[ То, что вы видите — Власть Творца. ]

Ким Сончхоль затаил дыхание, ожидая продолжения. Вскоре перед ним четко проступило одно слово:

[ Копирование ]

— Слишком впечатляет? — раздался голос рядом.

Свет погас, и умножение материи прекратилось. Макарейд подошла к Ким Сончхолю, который с легким оцепенением смотрел на Колосса.

— Давно не видела у тебя такого выражения лица. Кажется, с тех самых пор, как я подожгла королевский дворец.

— ...Честно говоря, зрелище поразительное, — признал Ким Сончхоль, слегка покачав головой.

Отголоски шока от увиденного текста все еще отдавались в его сознании.

«Это Власть Творца. Теперь понятно. Вот как была создана бесчисленная армия големов Гасиона».

Колосс оснащен устройством, способным копировать предметы. Вероятно, его создал сам Экхарт, но Семь Героев, похоже, обладали знаниями, как им управлять.

Ким Сончхоль пристально посмотрел на Макарейд:

— Как использовать этот черный осколок, вам рассказала Бестиаре?

— Да. Госпожа Бестиаре научила нас. Чтобы мы могли управлять этим городом, который она создала.

Теперь все встало на свои места. Больше не было нужды задавать вопросы.

«Всё», или Осколок Бедствия, создается путем принесения в жертву людей, собранных в поселении. Этот черный кристалл приносит новому Иксиону невиданное процветание. Видя это изобилие, люди с тщетной надеждой стекаются в поселение, ища спасения в Иксионе. А Иксион пожирает наивных смельчаков.

По спине Ким Сончхоля пробежал холодок.

«Это действительно ферма смерти».

Воображение нормального человека отказывалось принимать такое. Но для Семи Героев, ненавидящих человечество, подобная идея была вполне естественной.

«Бестиаре. Она создала не просто чудовище, а искаженное общество — истинно ужасного монстра».

Он посмотрел на Макарейд и спросил спокойным голосом, в котором, однако, скрывался тихий гнев:

— И ради этого вы приносили в жертву людей из поселения?

— У нас не было выбора, — Макарейд изобразила удивление его настойчивостью, но тут же развела руками с видом неизбежности и жестом отослала свиту.

Когда они остались одни в тени Колосса, она продолжила:

— Чтобы выжить, нам пришлось пожертвовать частью.

— Но запирать тысячи людей, как скот, и истреблять их...

— Мы лишь возвращаем долг. За решения, принятые вашими Тринадцатью Героями Континента и Всемирным Советом.

В красных глазах Макарейд вспыхнула сдерживаемая ярость.

— Разве не ты создал эти организации? И Тринадцать Героев, и Всемирный Совет? — язвительно бросила она.

Ким Сончхоль промолчал.

Хотя он покинул ряды героев и стал Врагом Мира, отрицать его ключевую роль в создании этих структур было невозможно.

— Если бы ты позволил хотя бы одному человеку, представляющему интересы Востока, войти туда, наше королевство не погибло бы. И уж точно нашу судьбу не решал бы какой-то император из числа Призванных.

Благие намерения иногда оборачиваются злом. Организация, созданная Ким Сончхолем для противостояния Бедствию и объединившая нации и расы, обрела слишком большую власть. И эта власть стала служить эгоистичным интересам меньшинства.

Ким Сончхоль прекрасно понимал: простой уход не искупает его вины. Нельзя сказать, что он не несет ответственности за трагедию, разворачивающуюся в Иксионе.

«Что за карма...?!»

— В любом случае, это те самые люди, что проклинали и высмеивали тебя. Неужели ты решил поиграть в спасителя на старости лет?

Макарейд пронзила его острым взглядом, словно допрашивая.

— О чем ты?

— Культ Судного Дня. Разве не ты его создал?

Сказав это, она холодно усмехнулась. Ким Сончхоль почувствовал, как внутри все перевернулось от отвращения, но ответил ровно:

— ...Я не имею никакого отношения к Культу Судного Дня. Это лишь сборище фанатиков, незаконно использующих моё имя.

— Тогда отлично. Раз ты не тот «спаситель», о котором твердит Культ, то на этот раз можешь просто закрыть глаза на происходящее, верно?

— Макарейд.

— Осколок, который у тебя есть... Нет, даже его половины хватит, чтобы явила чудо, которого ты так жаждешь.

Макарейд хитро сменила тему.

— Я покажу тебе чудо снятия Проклятия Истребления.

Тема, которую Ким Сончхоль не мог проигнорировать.

Перед Изумрудной оранжереей собралась толпа.

Люди в причудливых одеждах — известные маги, ныне управляющие новым Иксионом. Среди них было немало тех, кого называли Последователями Бедствия. Поэтому, когда Ким Сончхоль появился перед оранжереей, отовсюду послышался шепот, полный осуждения:

— Убийца магов смеет показывать здесь свое лицо?

— Человек, обнаживший клыки даже на императора, который его вырастил. Он не тот, с кем стоит иметь дело, почему же госпожа Макарейд...

Ким Сончхолю было достаточно бросить на них один равнодушный взгляд, чтобы заставить бывших Последователей Бедствия заткнуться. Его присутствие, как человека, который не просто стал Врагом Мира, но и в одиночку противостоял Бедствию, оставляя след повсюду, было подавляющим.

В напряженной тишине появился организатор церемонии. Принцесса павшего королевства Иксион, Макарейд, вышла к Изумрудной оранжерее под усиленной охраной.

Ким Сончхоль, как и обещал, протянул ей половину имеющегося у него Осколка Бедствия. Увидев размер камня, Последователи Бедствия не смогли сдержать изумления.

— Т-такой огромный кусок Божественной глины...! Не верю своим глазам!

— Чтобы создать «Всё» такого размера... сколько же людей пришлось пожертвовать? Сто тысяч? Нет... миллион?

— Для Врага Мира это пустяк. Возможно, он фанатично охотился на магов именно ради этого. Как известно, жизни магов дают более крупные кристаллы.

Последователи Бедствия не знали, какая награда полагается за устранение Бедствий. Пока вокруг роились слухи, порожденные невежеством и предрассудками, Макарейд подняла голову к статуе Сидмии, установленной перед оранжереей.

Мрачное изваяние четырехрукого бога, две руки которого были сложены в молитвенном жесте, отбрасывало зловещую тень.

Макарейд возложила Осколок Бедствия на алтарь и начала читать заклинание на непонятном языке. Ким Сончхоль смутно догадывался, что это древнее наречие, ныне забытое.

«Вероятно, этому заклинанию её тоже научила Бестиаре».

Прошел час с тех пор, как нечестивые слова начали звучать у алтаря. Полубог Сидмия все еще не ниспослал никакой благодати. Когда зрители начали скучать и отвлекаться, один мужчина указал пальцем в небо:

— С-смотрите туда!

Небо меняло форму.

Облака, плывшие над городом, закручивались в одну точку, словно в воронку, превращаясь в дождь и молнии, а затем исчезали. Едва короткий ливень прекратился, в небе повисли четыре радуги.

Люди застыли, наблюдая за невиданным зрелищем. Ким Сончхоль же ощутил знакомое, но оттого не менее отталкивающее чувство.

«Это...»

В сердце, отмеченном Крестом Клятвы, отдалась острая боль. Слегка прищурившись, он увидел, как с небес спустился ослепительный луч и накрыл Изумрудную оранжерею.

В этом невероятном сиянии белое куполообразное здание на мгновение исчезло из поля зрения. Когда свет рассеялся, оранжерея вновь предстала в своих естественных цветах.

Макарейд с уставшим лицом опустила посох и обернулась к Ким Сончхолю.

— Наш бог ответил на зов.

Осколок Бедствия на алтаре исчез без следа.

— А теперь явите чудо, — приказала Макарейд окружающим.

Двери Изумрудной оранжереи открылись, и за ними показались женщины с детьми на руках. Они колебались. Но безжалостные солдаты подгоняли их, и одной из женщин пришлось выйти наружу.

Это случилось еще до того, как Ким Сончхоль успел вмешаться.

С младенцем, оказавшимся вне стен оранжереи, ничего не произошло. Ни черных пятен, ни ужасной боли — казалось, страдания остались в другом мире.

В этот миг Ким Сончхоль не смог скрыть изумления. Его разум опустел, словно чистый лист, не оставив места ни словам, ни мыслям.

Глядя на невинные движения ворочающегося ребенка, он мог лишь завороженно стоять, погруженный в глубокое потрясение.

С наступлением ночи Ким Сончхоль приступил к собственной проверке дневного чуда.

— Без сомнений. Сила Полубога сняла проклятие с моего тела.

Маракия утверждал, что слышал голос Сидмии, находясь в потоке света, созданном божеством.

— Но... этот голос я не хотел бы слышать больше никогда.

— Голоса богов обычно таковы.

Но главное было не в этом. Ким Сончхоль взял Маракию на руки и направился к выходу.

Поскольку все женщины с детьми покинули оранжерею, внутри почти никого не осталось. Лишь несколько служанок, приставленных к Ким Сончхолю, но и те сейчас отлучились. Благодаря этому он мог беспрепятственно вынести Маракию наружу.

У дверей Ким Сончхоль посмотрел на своего спутника и спокойно спросил:

— Ты уверен?

— Разумеется, — Маракия решительно кивнул. — Я выйду на своих двоих.

Он спрыгнул с рук, расправил черные крылья и вразвалочку зашагал к выходу. У самого порога он на мгновение замешкался, но затем, расправив плечи с королевским достоинством, шагнул за пределы безопасной зоны.

Как только он пересек черту, где его перья обычно выцветали до белизны, глаза Ким Сончхоля блеснули.

Маракия остался невредим.

«Проклятие Истребления действительно снято».

— Вау! Снялось! Реально снялось! — радостно завопила Бертельгия.

Маракия же потер пальцем над клювом и состроил самодовольную мину:

— Хм. Против меня такие мелочи бессильны.

Среди всеобщего ликования Ким Сончхоль вспомнил, что у него осталась вторая половина осколка. Перед его мысленным взором, словно в тумане, промелькнуло лицо ребенка, которого он должен спасти в Мире духов.

«Отлично. С этим я спасу его. Обо всем остальном подумаю позже».

В тот момент, когда в давно омертвевшем сердце Ким Сончхоля вновь разгоралось пламя истинной жизни, издалека донесся неописуемый, жуткий грохот, и земля содрогнулась.

«Землетрясение?..»

Нет, толчки были слабыми. Едва ощутимая вибрация. Но настоящий сюрприз был впереди.

Маракия наклонил голову, глядя на объект, внезапно появившийся без какой-либо видимой причины, и пробормотал:

— А? Живая книга? У нас что, две Живые книги?

Ким Сончхоль видел то же самое. В воздухе парила книга, точь-в-точь похожая на Бертельгию.

— Есть дело, которое вы должны выполнить прямо сейчас, — произнесла книга голосом, неотличимым от голоса Бертельгии.

Пока Ким Сончхоль потрясенно смотрел на нее, перед его глазами всплыли светящиеся буквы.

[ Задание Бога — Великое достижение (Бог) ]

[ Отправляйтесь на заброшенный остров и убейте Деспота ]

Награда: Последний Эликсир — 1 шт.

Примечание: Если этот квест не будет выполнен, мир погибнет.