Шесть Колоссов, пробудившись от тысячелетнего сна, ввергли мир в пучину хаоса.

Беспомощно рушились города, бесследно исчезали с лица земли королевские замки. Сами гиганты убили не так уж много людей, но они уничтожили саму основу человеческого существования. Лишенные крова подданные скитались по пустошам, а потерявшие дворцы короли и вельможи впали в глубокую апатию. Элита континента оказалась бессильна перед лицом катастрофы. Они заботились лишь о том, как не пустить Колоссов в свои владения, в то время как масштабные разрушения продолжались.

А в темном укрытии собрались те, кто пробудил гигантов.

— Дальтаниус и Сазатос пали от руки Разрушителя.

Семь Героев. Некогда спасители мира, ставшие теперь воплощением бедствия. На весть о гибели товарищей они отреагировали по-разному.

— По поводу Дальтаниуса понятно, но Сазатоса жаль.

— Двое из нашей Семерки сражались одновременно и все равно проиграли? Не верится.

— Хи-хи-хи... Сазатос был слабейшим из нас.

— Слабейший тут ты, Гасион!

— Кхм!..

— Сазатос даже толком не сражался. Спрятался, как трус, и умер, не оказав сопротивления.

Болтовня оборвалась, стоило в комнату войти мужчине.

За спиной он нес два меча разной длины. Под пристальными взглядами собравшихся вошедший занял место во главе круглого стола, скрытого во мраке. Деспот, лидер Семи Героев. Несравненный магический воин, достигший вершины как в фехтовании, так и в магии, подпер подбородок рукой и обвел взглядом соратников.

— Смерть Сазатоса и Дальтаниуса не имеет значения. Их доля достанется нам, так что наш куш только вырос.

Никто из своенравных членов Семерки не посмел возразить Деспоту.

— Хлам Экхарта делает свое дело. Похоже, пришло время и нам начать действовать по-настоящему.

— А что насчет того человека? — раздался механический, лишенный эмоций голос.

Говорил Белая Тень, убийца без прошлого, который обычно молчал во время общих разговоров.

— Игнорируйте его. Он сам к нам придет.

— А если он убьет тебя первым? Тогда все кончено?

— Что ты хочешь сказать, Белая Тень?

Глаза Деспота сверкнули во тьме убийственной аурой.

— Я убью его, — безэмоционально ответил убийца, ничуть не смутившись.

— ...Справишься?

— Я — убийца.

В этом коротком ответе звучала безграничная гордость. Деспот убрал руку от подбородка и выпрямился.

— Если так хочешь, я не стану останавливать.

Как только разрешение было получено, Белая Тень растворился в воздухе. В глазах остальных героев мелькнул интерес.

— Этот парень явно завелся.

— А если он проиграет?

— В групповом бою от него все равно толку мало. Если ему повезет убить Разрушителя — отлично. Если нет — невелика потеря.

Пока продолжался разговор, один из мужчин положил руку на пустое место, где только что сидел Белая Тень, и ухмыльнулся:

— А он все такой же.

Кресло было абсолютно холодным, словно там никогда никого и не было.

Ким Сончхоль видел множество повозок, но телегу, запряженную Грифоном, встретил впервые. Вместе с Бертельгией он устроился на мягкой соломе, наслаждаясь редкими минутами покоя в этом неторопливом путешествии.

Возница, пожилой монах, без особых опасений разрешил путнику забраться в свою повозку. Но это оказалось ловушкой.

— Давно не возил пассажиров, сразу молодость вспомнилась! Мы с этим парнем десятилетиями скитались по полям сражений, прошли через такие битвы... Если бы ему не повредили крылья, мы бы до сих пор были в строю. Эх, будь я и Барон здоровее, мы бы показали класс на Передовой Мира Демонов!

Монах оказался невыносимо болтлив. И восемьдесят процентов его речей составляло самовосхваление. Спустя полчаса выслушивания историй, которые ему были совершенно не интересны, Ким Сончхоль почувствовал усталость.

— ...Остановите повозку.

— Охо-хо, какой нетерпеливый нынче пошел народ.

Монах, видимо, и сам знал за собой грешок многословия, поэтому немного поумерил пыл.

Грифон, которого звали Барон, несмотря на то, что тянул лямку упряжной лошади, держался с большим достоинством и благородством, чем его хозяин. Будучи умным зверем, он сам прекрасно находил дорогу на сложных горных тропах, не требуя управления.

Во время привала Бертельгия, заинтересовавшись Бароном, выбралась из кармана Ким Сончхоля и подлетела к грифону.

— Привет! Какой ты милашка!

Барон лишь скосил на книгу глаз, но никак не отреагировал. Следом подошел Ким Сончхоль. Осмотрев зверя, он тихо произнес:

— Крылья серьезно повреждены. Кости были раздроблены в кашу, а из-за неправильного лечения срослись криво.

Он привычным движением погладил перья отставного грифона, выражая сочувствие.

— Разбираешься в грифонах? — спросил монах.

Ким Сончхоль кивнул. Перед его бесстрастным взором пронеслись образы прошлого.

— Сейчас я хожу пешком, но раньше постоянно на чем-то передвигался. Воздушные корабли, лошади, скальные рапторы, грифоны... Пожалуй, на грифонах летал чаще всего.

— А на вивернах доводилось?

— На виверне не каждый сможет. Если не запечатлеть себя в ее памяти в момент вылупления, она не подчинится.

Пока они разговаривали, монах, отходивший в кусты по нужде, вернулся, подтягивая штаны.

— Вы уже обедали?

Он шел, слегка отклоняясь от курса, но Барон царапнул землю огромными когтями, и старик скорректировал направление, направившись прямо к ним. Ким Сончхоль заметил, что со зрением у монаха явные проблемы.

Старик достал из мешка в повозке черствый черный хлеб и протянул его Ким Сончхолю. Теми самыми руками, которыми только что справлял нужду.

— ...

Ким Сончхоль принял «угощение» и долго смотрел на него. Этот кусок больше напоминал кирпич, чем еду.

— Что, не нравится?

— Другого ничего нет?

— Молодые должны есть все подряд. Негоже воротить нос. Сразу съесть можно только это. Вон в том мешке есть продукты, но я, признаться, терпеть не могу готовить.

— В кулинарии я немного разбираюсь.

Брошь, скрытая под плащом Ким Сончхоля, блеснула. Он тут же встал и проверил мешок под соломой: картофель, лук, прогорклое масло, вяленое мясо. Приготовить простое блюдо можно, но это не соответствовало его стандартам.

Попросив подождать, Ким Сончхоль углубился в лес и вскоре вернулся с пойманным кроликом. Привычными движениями он освежевал тушку и принялся за готовку. Получилось рагу из кролика с имеющимися овощами.

Поначалу равнодушный монах, почувствовав аромат, округлил глаза:

— О, этот вкус! Как дома...!!

— У вас на родине был Мастер кулинарии?

— Был один повар, готовил просто божественно. К нему люди издалека приезжали поесть.

— Значит, он был высококлассным кулинаром?

— Кто ж его знает. А почему вас так интересует, был он мастером или нет?

— ...Личный интерес. Так откуда вы родом?

После еды путешествие продолжилось. Глядя на проплывающие мимо пейзажи, Ким Сончхоль понял, что Башня Отшельника уже близко.

«Давненько я здесь не был».

Вдали, за густым хвойным лесом, сверкало на солнце зеркально чистое озеро. Ким Сончхоль помнил, что Башня Отшельника стоит на берегу озера, окруженного горами.

— Кстати, зачем вы едете в Башню Отшельника? — вдруг спросил монах.

— Есть личное дело. Да и знакомый там имеется.

Ким Сончхоль на мгновение замялся, называя «знакомого» человеком. Все-таки в жилах того существа текла драконья кровь.

— В последнее время в Башне стало полно Призванных. Маги, воины, даже рабы — всех туда тянет.

— Хо-о?

— Говорят, Святой высоко ценит знания иномирян. Ходят слухи, что он даже выкупает ремесленников из Дворца Призыва, чтобы использовать их навыки.

— Это вряд ли поможет.

Как и сказал Ким Сончхоль, в этом мире современные технологии и знания Земли не имели смысла. Ограничения Нейтрального бога действовали как незыблемый закон природы. Даже если собрать материалы и оборудование, даже если создать сложный механизм, используя знания Призванных, — ограничения Бога Порядка не дадут ему работать. Стоит только попытаться запустить технологию, запрещенную Богом Порядка, как тут же появляются жуткие твари, называемые гремлинами, и уничтожают все без остатка.

— Ну, результат не важен, факт в том, что Призванных там много. К тому же болтают, будто внутри Башни есть занятные вещицы, которым удалось обойти запреты Бога Порядка.

— Я тоже хочу посмотреть! — внезапно воскликнула Бертельгия.

Услышав женский голосок, монах завертел головой:

— Что это было?

— Я иногда практикую чревовещание, — невозмутимо ответил Ким Сончхоль, прижимая книгу рукой.

— ...Жуткий вы тип. Я еще когда про «Мастера кулинарии» разговор зашел, заподозрил неладное!

После долгого молчания повозка въехала на дорогу, вдоль которой тянулись ряды палаток. Обитатели этого лагеря, изможденные и оборванные, провожали путников враждебными взглядами.

— Кто эти люди? — спросил Ким Сончхоль.

— Беженцы. Те, кто потерял дома из-за Колоссов, стекаются сюда. Как известно, Башня Отшельника находится под юрисдикцией Бога Порядка, поэтому зло не смеет сюда сунуться.

Палаточный лагерь казался бесконечным. Повсюду стоял смрад, то и дело вспыхивали ссоры и драки. На лицах людей лежала тень пережитого бедствия.

Когда палатки наконец закончились, взору открылась стоянка Воздушных кораблей, прибывших со всех концов континента. После смерти Короля Демонов многие пристально следили за изменениями в Книге Бедствий, и Башня Отшельника стала центром сбора информации.

К счастью, экипажи кораблей не проявляли агрессии и не выставляли усиленную охрану, оставаясь в своих лагерях. Здесь все были гостями.

Ким Сончхоль рассматривал развевающиеся флаги: Древнее Королевство, Объединенная Гильдия Торговцев, Дварфы, северные полевые командиры, богатые восточные страны...

Был здесь и корабль Человеческой Империи. Но внимание Ким Сончхоля привлекло судно, стоявшее рядом с ним. Белоснежный корпус, изящные линии — это был не боевой корабль, а настоящее произведение искусства.

Ким Сончхоль нахмурился.

«Разве это не флагман Аквироа? Я был уверен, что он уничтожен у дворца Короля Демонов».

Это казалось невозможным, но Ким Сончхоль решил уточнить у монаха:

— Ходят слухи, что Аквироа прибыла в Башню Отшельника?

Старик рассмеялся и кивнул:

— Как вы узнали? Она сейчас гостит в Башне. Лично охраняет это место на случай непредвиденных обстоятельств. Визит знаменитой Второй из героев превратил жизнь поселка в праздник.

Слова старика вызвали в памяти Ким Сончхоля жуткую картину ледяной и огненной пустоши перед дворцом демонов. Он вспомнил, как лично казнил Аквироа на фоне гигантского вулкана в форме демона.

И ее последние слова прозвучали в голове так отчетливо, словно это было вчера:

«Аквироа — это не единственное число, а множественное. Убьешь меня — и на Парящих островах создадут новую Аквироа, чтобы меня заменить».

Тогда он счел это бредом сумасшедшей, мольбой о пощаде. Попыткой оттянуть неизбежное.

Но теперь перед ним стоял новый корабль Аквироа.

«Здесь что-то нечисто. Знакомый запах гнили».

Он пришел сюда, чтобы просмотреть Книгу Бедствий. Но в тот миг, когда он увидел белоснежный Воздушный корабль, у Ким Сончхоля появилась еще одна цель.