— Вот так это делается.

Ким Сончхоль протянул людоящеру свежеизготовленную Золотую утку. Глаза рептилоидов восторженно заблестели.

— Поразительно. Человеческая алхимия поистине велика.

Хотя похвалу слушал Сончхоль, Бертельгия, похоже, тоже приняла это на свой счет, довольно заерзав в кармане.

В обмен на Золотую утку Ким Сончхоль получил ценные сведения о Великих Джунглях. Людоящер, назвавший себя Катящимся Камнем, поведал следующее:

— Тот старик даже во сне не догадывается, но тропы в Великих Джунглях постоянно меняются. Все зависит от капризов духов, населяющих лес. Мы называем этого духа Мать-Дерево. Если хочешь найти путь в джунглях, для начала стоит узнать, что любит Мать-Дерево.

Следом Ким Сончхоль задал еще один вопрос:

— Исчезнувший город, который ищет Курт Асам. Он действительно существует?

Вопрос был прямым и резким. Людоящеры переглянулись, явно не желая лишний раз болтать.

— На этот вопрос мы ответить не можем, друг-человек. Как все живое в Великих Джунглях само ищет себе пропитание, так и ты, если чего-то желаешь, должен найти это в лесу самостоятельно.

Катящийся Камень вежливо объяснил причину отказа. Ким Сончхоль не стал настаивать. Того факта, что дороги в джунглях постоянно меняются и в центре этих перемен стоит дух по имени Мать-Дерево, уже было достаточно. Это огромный успех.

Распрощавшись с людоящерами, Сончхоль начал готовиться к путешествию. Он закупил свежей воды, сушеного мяса, благовоний от ядовитых насекомых и сетку, чтобы укрываться на ночь. Можно сказать, это была мудрость, полученная в скитаниях по лесам.

Когда он, взвалив на плечи внушительный тюк, возвращался к лодке, сзади раздался знакомый голос:

— Эй, господин Призванный.

Это был Курт Асам.

Обернувшись, Сончхоль увидел старика, выглядевшего еще более жалким, чем обычно — точь-в-точь побитый пес под дождем.

— Вложенные деньги возвращать не нужно. Довериться вам было моим решением, — холодно бросил Сончхоль.

— С-спасибо... Но у меня есть одна просьба...

— Говорите.

Старик склонил голову и начал умолять:

— Еще один раз... Не могли бы вы инвестировать в меня еще разок? В этот раз я просто набрал не тех людей, все пошло наперекосяк, но если вложить еще немного, мы соберем лучшую...

— Моя сделка с вами окончена.

Ким Сончхоль ледяным тоном оборвал речь старика и зашагал к пристани. Однако топот за спиной не стихал.

— Прошу вас! Только один раз! Дайте мне еще один шанс!

Курт Асам назойливо преследовал его. Когда Сончхоль сел в лодку, старик запрыгнул в свое утлое суденышко и поплыл следом.

«Как же он надоел».

Будь его воля, он бы разнес лодку старика в щепки, но устраивать шум в черте города не хотелось. Привлекать к себе внимание сейчас ни к чему.

Пока продолжалось это нервирующее преследование, сбоку раздался звонкий женский голос:

— Дед! Ты чем это занимаешься?

Из здания, стоящего на сваях прямо в воде, высунулась девушка в фартуке. Та самая булочница, которую он видел вчера. Кажется, ее звали Клэрис. Несмотря на хрупкое телосложение, она обладала недюжинной силой, что произвело на Сончхоля впечатление.

Девушка ловко перемахнула через перила и приземлилась прямо в лодку старика. Суденышко сильно качнуло, раздался всплеск.

— Опять куда-то собрался? Ты же говорил, что и в этот раз все провалил!

Под градом упреков старик лишь понурил голову, не в силах вымолвить ни слова. Бертельгия, наблюдая за этой сценой, захихикала.

Внезапно Клэрис обернулась и посмотрела прямо на Ким Сончхоля. Встретившись с ним взглядом, она вежливо поклонилась.

— Прошу прощения, если мой дед доставил вам неудобства. Надеюсь на ваше великодушие и прощение.

С виду бойкая девчонка, но внутри скрывается воспитание. И хоть на словах она была резка, на деле заботилась о Курте Асаме.

Ким Сончхоль молча взялся за весла и поплыл прочь. Старик, пойманный внучкой, больше не преследовал его.

Вернувшись в Великие Джунгли, Ким Сончхоль выбрал тот же путь, которым шел старик — вверх по течению реки. В этом вопросе он решил, что опыт Курта Асама не был бесполезным. В джунглях, где тропы ежеминутно появляются и исчезают, река остается единственной неизменной дорогой.

Вскоре он достиг того места, где путь экспедиции преградили деревья. Ландшафт едва заметно изменился. Положение стволов, перекрывающих реку, стало немного иным, словно они сдвинулись.

«Это и есть Мать-Дерево?»

Сончхоль активировал Глаз Истины, пытаясь обнаружить скрытые магические элементы. Но ни особых заклинаний, ни магической силы не чувствовалось. Присутствия духа тоже не наблюдалось. Перед ним было просто дерево, неизмеримо древнее, прожившее почти вечность.

Но древность сама по себе обладает силой. Силой, которую человеку трудно постичь.

Ким Сончхоль уселся на носу лодки и принялся терпеливо наблюдать за гигантом. Спустя время, достаточное чтобы выпить чашку чая, он пришел к выводу:

«Оно движется. Очень медленно, но эти деревья меняют положение».

Стеной, перекрывшей реку, оказались корни гигантского дерева. Неизвестно где начинающаяся, часть исполинского растения сплелась подобно лианам, создав живую преграду. Корни медленно, но верно всасывали речную воду.

Возникло два варианта действий.

Первый — ждать. Второй — прорубить корни и прорваться силой.

Ни один из вариантов ему не нравился. Первый требовал слишком много времени, второй мог привести к ненужному конфликту с людоящерами.

«Нет ли способа ускорить процесс?»

Ничего дельного в голову не приходило. Он подумал о том, чтобы проплыть под водой, но быстро отбросил эту мысль. В мутной, желтой, как охра, воде видимость будет нулевой. Идти по суше тоже не вариант — можно снова застрять в постоянно меняющемся лабиринте джунглей.

Пока он размышлял, издалека донеслась красивая мелодия.

Сончхоль скрыл свое присутствие и направился на звук. Пятеро людоящеров бродили по джунглям. Музыка исходила от деревянной флейты, на которой играл идущий впереди ящер.

Перед ними возникли те же корни, что преграждали путь Сончхолю. Но реакция растения была совершенно иной. Словно обладая собственным разумом, корни расступались, пропуская людоящеров!

Группа спокойно прошла по образовавшемуся проходу, а стоило им скрыться, корни снова сомкнулись, перекрыв дорогу. Увиденному было трудно поверить.

— Кажется, оно реагирует на музыку? — предположила Бертельгия.

— Согласен.

Похоже, Мать-Дерево решает, открывать путь или нет, в зависимости от звуков музыки. Но где, черт возьми, в такой глуши найти музыку?

— .......

Ким Сончхоль не умел ни рисовать, ни петь. Владеть инструментами он тоже не был обучен — единственным инструментом, который он держал в руках, была блокфлейта на уроках музыки в начальной школе.

— Бертельгия.

Голос Сончхоля прозвучал неожиданно мягко. Живая книга по опыту знала, в каких случаях он использует такой тон.

— А... А? Что такое?.. — Бертельгия прикинулась дурочкой, словно ничего не понимает.

— Спой что-нибудь.

— Н-не хочу!

— Я похлопаю. Давай.

Сончхоль даже изобразил, что готов аплодировать, подгоняя ее.

— Не буду! Я не умею петь!

Сопротивление книги оказалось сильнее, чем он ожидал.

— .......

Делать нечего. Ким Сончхоль прочистил горло, чего не делал уже очень давно, и громко затянул, обращаясь к корням:

— На зеленом лугу... дом как картинка....

Результат был плачевным. Не успел он закончить первую строчку, как корни, словно разозлившись, сплелись перед ним еще плотнее.

— .......

Сончхоль без колебаний развернул лодку.

Найти певца или музыканта в городе — плевое дело, но найти того, кто согласится отправиться в Великие Джунгли, оказалось задачей сродни срыванию звезды с неба.

Любой житель Панчурии знал, насколько опасны эти леса.

Один пожилой музыкант, цокнув языком, сказал:

— Даже если вы дадите мне горы золота, разве они дороже жизни? Если так нужен музыкант, учитесь играть сами.

Весь день Сончхоль обивал пороги, но результат был нулевым. Он пробовал менять тактику, сначала предлагая большие деньги, но стоило упомянуть джунгли, как сделка срывалась. Те немногие, кто проявлял интерес, требовали экспедицию масштаба отряда Курта Асама.

Сончхоль уже начал подумывать о безумной идее самому научиться играть на инструменте, направляясь в «Императорский нужник».

Шумная атмосфера таверны встретила его привычным гулом. Сончхоль сел в угол, недоступный для глаз соглядатаев, и опрокинул стаканчик, давая отдых уставшему телу и разуму. Когда усталость немного отступила, он снова начал наводить справки о музыкантах.

Таверну он выбрал неслучайно: среди местного сброда, что ошивается здесь каждый день, мог найтись человек, умеющий обращаться с инструментами.

Сончхоль сунул официанту щедрые чаевые и попросил поискать среди пьянчуг бывших музыкантов или тех, кто хоть как-то умеет играть. Получив неожиданный куш, официант забегал шустро, как пастушья собака. Сончхоль снял комнату на третьем этаже и стал ждать кандидатов.

Вскоре к нему явились трое забулдыг. Все как один разили перегаром и выглядели жалко.

— Ну-ка, давайте по очереди.

Прослушивание началось. Планка требований была опущена донельзя низко.

Но даже этот мизерный порог никто не смог перешагнуть. Многие вообще пришли не по адресу.

— А звукоподражание подойдет? Я отлично изображаю людоящера! Тсс! Шшшш! Сюда один «червь-спешл»! И побольше санчо!

— Пшел вон.

После этого приходили и другие бездельники. Среди них был мужчина с татуировкой «Насильник» на лбу, который немного умел играть на флейте и даже выразил готовность пойти в джунгли, но Сончхоля он не устроил.

Играл он посредственно, но главное — его происхождение не внушало доверия. Когда Сончхоль заколебался, насильник упал ниц и взмолился:

— Я исправился и живу с раскаянием в сердце каждый день. Обещаю больше не причинять материального ущерба простому люду! Помогите мне стать человеком, дайте шанс!

— .......

Сончхоль велел ему подождать и вызвал следующего.

Очередным кандидатом оказалось до боли знакомое лицо.

— Господин Призванный!

Курт Асам.

Неизвестно, где он пропил тот шикарный костюм, в котором щеголял будучи главой экспедиции, но теперь на нем снова висело тряпье. Старик бросился к ногам Сончхоля, пытаясь поцеловать ему руку.

Сончхоль легко оттолкнул его и крикнул официанту за дверью:

— Сюда!

Он собирался вышвырнуть его немедленно. Почувствовав неладное, Курт Асам метнулся к двери и запер ее.

— А вот это уже лишнее.

Впервые Сончхоль выпустил жажду убийства. Курт Асам почувствовал леденящий ужас, сковавший все тело. Но, стиснув зубы, он все же выдавил заготовленные слова:

— Я слышал, вы ищете музыканта.

На этот раз в его голосе звучало достоинство.

— Вы что, умеете играть на инструменте? — спросил Сончхоль.

Курт Асам кивнул.

— Показывайте.

— Ну... это...

Старик замялся. С губ Сончхоля сорвался легкий вздох.

— Предупреждаю: лучше вам больше не попадаться мне на глаза.

Сончхоль говорил абсолютно серьезно. Его принципом было не трогать невинных, но оставлять в живых тех, кто раз за разом доставляет проблемы, он не собирался.

— Клэрис! Моя внучка потрясающе поет.

— Тогда приведите ее.

— Это проблематично. Как я уже говорил, мы не в ладах.

— .......

— Но я знаю, где она! В это время она обычно поет. Давайте сходим вместе. Если я соврал, можете убить меня, расчленить, делайте что хотите!

Сончхоль почувствовал усталость. Он встал со стула, распахнул дверь и выглянул в коридор. Там, пошатываясь и источая запах перегара, толпились бездельники, мало чем отличающиеся от того насильника.

Встретившись взглядом с одним из них, Сончхоль холодно бросил Курту Асаму:

— Веди.

Курт Асам привел его не к плавучим постройкам, а к старинному особняку, стоящему на берегу. За оградой, где буйно цвели розы всех оттенков, слышалась прекрасная музыка и гул голосов.

Подойдя ближе, они увидели множество столов, ломящихся от яств, и нарядно одетых мужчин и женщин. В особняке шел банкет.

Сончхоль почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Светские рауты и банкеты были тем, что он ненавидел больше всего.

В бытность его службы Человеческой Империи посещение этих чертовых светских сборищ было одним из самых тяжких испытаний. Какими бы вкусными ни были блюда и красивыми женщины, фальшивые улыбки и высокомерное поведение знати вызывали у него тошноту.

Пусть этот банкет деревенщин и в подметки не годился приемам в сердце континента, Империи, врожденное отвращение никуда не делось.

Подавив тошноту, он направился к входу, но дюжие слуги преградили путь его компании.

— Без приглашений и подозрительным личностям вход воспрещен.

Под «подозрительными личностями» явно подразумевались люди в оборванной одежде. Для Сончхоля это было даже к лучшему.

Пока они топтались у входа, Курт Асам указал пальцем в сторону банкетного зала под открытым небом.

— Вон там, моя внучка!

Сончхоль посмотрел туда, куда указывал палец старика. Клэрис поднималась на сцену, окруженная полным безразличием публики.

Единственным проявлением интереса был противный мальчишка, околачивающийся рядом и бросающий в нее хлебные крошки.

Несмотря на равнодушие, Клэрис стойко начала петь под аккомпанемент оркестра.

— Ого, — тихо выдохнула Бертельгия.

В глазах Ким Сончхоля тоже вспыхнул интерес.