— Пу-ха-ха-ха! И это всё? Всего лишь уровень демона?!

Боевая мощь Минамото Дайсуке превосходила самые смелые слухи. Он не просто держался на равных с существом, обладающим силой ранга Архидемона, — он теснил его, не давая ни секунды на передышку.

— Больно! Больно! Прекрати!

Элайджа Брегас, несмотря на чудовищную силу Архидемона, оказался в роли боксерской груши. Причин тому было две.

Во-первых, колоссальная разница в технике. Опытный Минамото с одного взгляда читал мощные, но примитивные атаки Элайджи. Стоило противнику лишь помыслить о выпаде, как «японец» уже действовал на опережение, гася угрозу в зародыше и отвечая стремительной контратакой.

Во-вторых, Минамото Дайсуке был попросту сильнее.

Когда Элайджа, вложив всю ярость, обрушил на него когтистую лапу, Минамото лениво, одной рукой, остановил удар мечом. Элайджа скривился от натуги, пытаясь продавить клинок, но противник не сдвинулся ни на дюйм. Более того, он назидательно погрозил пальцем свободной руки:

— Я — Тэцудзин. На меня такие фокусы не действуют.

Зрелище казалось немыслимым. Простой адмирал имперского флота, чье имя даже не упоминалось среди Тринадцати Героев Континента, демонстрировал мощь, доступную лишь избранным. До сих пор считалось, что на подобное способны только Император, Палач Аквироа или глава Ордена Убийц Шамал Раджпут. Но Минамото переписал эти правила.

Солдаты, наблюдавшие за боем, не могли сдержать изумленных возгласов:

— Боже... Он на равных бьется с Архидемоном. Адмирал Минамото невероятен.

— Так вот она, сила человека, которого Император возвысил только за боевые навыки?!

— Похоже, слухи о том, что Враг Мира опасался его таланта и специально сдерживал, не были пустым звуком.

Минамото внешне оставался невозмутимым, но внутри него разливался жаркий экстаз.

«Кхе-хе-хе... Еще. Хвалите меня еще! Громче! Восхваляйте меня!»

Для большинства призванных массовый призыв стал трагедией, но для некоторых он обернулся благословением. Особенно для таких, как Ким Тэксу, ныне известного как Минамото Дайсуке.

В прошлой жизни он был изгоем еще до того, как слово «идзиме» вошло в обиход, и стал затворником еще до появления термина «хикикомори». Иной мир стал для него землей обетованной, где текут молочные реки. Здесь, имея лишь немного удачи, можно было обрести силу, о которой раньше и не мечталось, даже не прилагая особых усилий.

Губы Минамото растянулись в улыбке. Это была уверенность в победе.

«Этот демон слабее меня. Прежний я никогда бы не справился, но сила Запретной техники поистине велика!»

Он позволил скверной энергии, полученной ценой предательства, свободно бурлить в жилах. Разрушительная мощь, которую он сам едва мог контролировать, окутала тело.

— Я — Архидемон! Как смеет жалкий человечишка противостоять мне! Этого не может быть! Зачем я тогда вообще стал Архидемоном?!

Элайджа Брегас, источая зловещую демоническую энергию, бросился в атаку. Его рывок был настолько быстр и мощен, что даже закаленные ветераны в ужасе попятились бы.

Но Минамото ушел с линии атаки с грацией матадора.

Уворачиваясь от ударов, он вдруг вспомнил сцену из профессионального рестлинга, увиденную в детстве по американскому каналу. Там самым популярным бойцом был мускулистый гигант в желтых трусах. Сценарий его боев всегда был одинаков: в начале злодей жестоко избивал героя, но затем, подпитываясь поддержкой фанатов, тот «просыпался», обретал нечеловеческую силу и одним махом укладывал врага. Сюжет простой, но вызывавший бешеный восторг толпы.

На лице Минамото появилась жестокая ухмылка.

«Поиграю с ним немного, а потом вломлю по-настоящему».

Он собирался использовать этот шанс, чтобы продемонстрировать свою истинную мощь — не только своим подчиненным, но и солдатам Передовой Мира Демонов, которые смели его недооценивать.

«Тринадцать Героев Континента? Не смешите меня. Этот список не имеет смысла, пока в нем нет моего имени!»

Он намеренно затягивал бой, делая вид, что с трудом блокирует или уклоняется от бешеных атак Элайджи. Он ждал, когда толпа начнет скандировать его имя.

И вот, когда Элайджа, тяжело дыша, готовился к очередному выпаду, уши Минамото уловили долгожданный гул поддержки.

— Человек! Вставай!

— Скорее, прикончи этого демона!

Наконец-то. Сладостные слова похвалы. Минамото, представляя себя тем самым бойцом в желтых трусах у канатов ринга, улыбнулся.

— Давай! Поднимайся!

Однако голоса звучали как-то странно. Минамото огляделся.

«Уэ? Гомункулы?!»

Вокруг кишели гомункулы. Уродливые, с оторванными конечностями, в лохмотьях, с опаленными волосами — жалкие создания, которыми управляли маги, погибшие от рук Элайджи Брегаса.

Заметив взгляд Минамото, твари закричали еще громче:

— Вставай! Встань и уничтожь злого демона!

В этот момент Элайджа Брегас, гремя цепями, снова бросился на него. Минамото решил, что с него хватит.

Сжав рукоять Проклятого меча Камайтачи, он встретил несущегося Архидемона и одним ударом рассек его. Кровавый туман, словно распыленный из пульверизатора, окутал клинок, и громадное тело Элайджи рухнуло, как подкошенное вековое дерево.

— Не... не может быть... Я же Архидемон... Я...

Он еще не умер. Но смертельная рана пригвоздила Элайджу Брегаса к земле, оставив лишь хриплое дыхание. Цепи лопнули, и труп женщины, привязанный к его спине, с глухим стуком упал на камни.

Раздался взрыв ликования.

На этот раз к крикам присоединились и солдаты из арьергарда, но Минамото слышал лишь противный, скрежещущий визг гомункулов.

Тяжелой поступью он направился к ним.

— Большое спасибо!

— Адмирал Минамото — наш герой!

Гомункулы, скалясь в жутких улыбках, славили его. Минамото поднял одного из них высоко над головой и со всей силы швырнул оземь.

Шмяк!

Тварь превратилась в кровавое месиво.

— Быть подбадриваемым недоделанным мусором... Какое унижение! Я этого не потерплю! Никого из свидетелей не оставлю в живых!

Проклятый меч Камайтачи начал свой танец.

Отрубленные головы и конечности гомункулов взмыли в воздух, орошая всё вокруг багровым дождем. Охваченного безумием мечника никто не мог остановить.

Окрасив землю кровью, он стал искать следующую жертву и его взгляд упал на ближайшую цель — Элайджу Брегаса.

— Это всё из-за тебя, мусорный демон. Из-за тебя я пережил такой позор.

Но Элайджа вел себя странно. Истекая кровью и жадно глотая воздух, Архидемон отчаянно тянул руку, пытаясь до чего-то дотянуться.

Глаза Минамото проследили за направлением. Там, куда тянулась рука, лежал труп молодой женщины, ранее скованный цепями.

— Со... София...

Лицо Минамото перекосило от отвращения.

— Архидемон, играющий в куклы с человеческим трупом? Ты не просто слабак, ты мерзок.

Острие Проклятого меча Камайтачи нацелилось на тело Софии.

— Я порублю эту гнилую тушу на куски и скормлю собакам!

Камайтачи, источая кровавый туман, рассек воздух.

Но в тот момент, когда оскверненное лезвие должно было коснуться тела...

Дзынь!

Что-то преградило путь мечу. Зрачки Минамото яростно задрожали.

«Ч-что?!»

Он знал лишь немногих, способных остановить его удар. Высшие лорды демонов или те, кого в Человеческом альянсе называли Трансцендентами. Но перед ним возникло лицо, которого он никак не ожидал здесь увидеть.

«К... Ким Сончхоль?!»

Докладов о присутствии Ким Сончхоля не поступало.

Минамото растерянно перевел взгляд на Мартина Брегаса, сидевшего поодаль. Тот, стоя на коленях перед разрубленным пополам телом сына, с отсутствующим видом смотрел в пустоту. Мартин Брегас был сломлен окончательно.

Человек, блокировавший удар, ухмыльнулся:

— Йо, Ким Тэксу.

— В... Враг Мира!

Появление всего одной фигуры перевернуло ход битвы. Имперский флот, поливавший землю огнем с небес, Дружинники Тровина и корпус морской пехоты, зачищавшие остатки врагов, и даже окруженные рыцари Ордена Железной Крови, ожидавшие смерти, — все замерли, уставившись на внезапного гостя.

Над полем боя повисла неестественная тишина.

Минамото отступил назад, отводя свой клинок от Фал Гараза — руки, остановившей его атаку.

— Давно не виделись, а? — с улыбкой произнес Ким Сончхоль.

Эта улыбка вскрыла старую, гноящуюся рану в глубине души Ким Тэксу. Пятнадцать лет назад, на равнинах Лагранжа... Воспоминание о том унизительном моменте, когда он, обладая силой, превосходящей Ким Сончхоля, оказался связанным и беспомощным, всплыло перед глазами так ярко, словно это было вчера.

«Теперь всё иначе. Моя сила созрела, у меня есть техники и опыт, которых не было раньше».

Несмотря на то, что дурная слава Ким Сончхоля гремела на весь мир, Минамото, хранящий свои мрачные секреты, втайне презирал его, считая, что репутация Врага Мира сильно раздута.

«Я убью тебя и займу место среди Тринадцати Героев Континента. Нет, даже Первого Героя! В конце концов, тот, кто дал мне силу, тоже в этом списке».

Минамото оскалился. Мимолетная растерянность уступила место уверенности, переходящей в наглость.

— Проклятый меч Камайтачи! Техника Меча Кровавого Демона! Ты покойник.

Он встал в стойку перед Ким Сончхолем и взмахнул клинком. Вокруг лезвия заклубился кровавый туман. Именно этот меч только что одним ударом сразил Элайджу Брегаса.

Ким Сончхоль лишь безразлично наблюдал за ним.

Минамото медленно двинулся вперед.

В этот момент над головой Ким Сончхоля раздался звонкий девичий голос:

— Всё готово!

С вершины острого пика прямо на голову Врага Мира падала книга. Ким Сончхоль, усмехнувшись с видом человека, привыкшего к подобным выходкам, поймал её на лету.

— Я же просил подождать.

— Мне было страшно одной!

С горькой улыбкой Ким Сончхоль достал из книги сложенный лист бумаги. На рисунке была изображена женщина поразительной красоты.

Лицо Минамото вспыхнуло.

«Не может быть... Это же мой идеал?!»

Не обращая внимания на реакцию противника, Ким Сончхоль положил рисунок поверх другого образца. Последний лист рассыпался на частицы света, и перед глазами Врага Мира всплыли слова:

[ Как вам? Вы ведь не влюбились в меня, пока рисовали? Даже если так, ничего не поделаешь. Нам не суждено быть вместе. ]

Базовая награда:

1. Интуиция +1

2. Портрет Бестиаре, нарисованный на Драгоценном папирусе.

Ким Сончхоль без сожаления отшвырнул портрет Бестиаре в сторону. Минамото молнией метнулся к упавшему рисунку.

— О-о-о..! Сугой!

Пока Минамото пускал слюни на картинку, Ким Сончхоль проверил свои изменившиеся характеристики.

Интуиция — 500

На губах Ким Сончхоля появилась слабая улыбка.

А затем...

БАМ!

Невидимый глазу, чудовищный удар обрушился на живот Минамото.

— Дегя-я-ясу!

Издав странный, жалкий вопль, Минамото рухнул лицом в землю.

Ким Сончхоль обвел взглядом солдат, смотревших на него со смесью страха и благоговения, и двинулся дальше.

Мартин Брегас превратился в пустую оболочку, Минамото мертв. Никто больше не преградит ему путь.

Так он думал, делая шаг вперед.

Но распростертое на земле тело Минамото дернулось.

— Ты... не пройдешь! Ким Сончхоль!

И тогда Ким Сончхоль заметил это.

Зловещая аура окутывала тело Минамото. Нечто, похожее на черную слизь или туман, поднимало на ноги того, кто должен был быть мертв.

— ...

Ким Сончхоль равнодушно посмотрел на Минамото, который снова поднимал меч.