Перевод: Astarmina

Несмотря на солнечную весеннюю погоду, особняк почему-то казался мрачным и зловещим. По серо-голубым стенам здания вился плющ, а сверху его покрывала крыша такого же тускло-зелёного цвета, как и само растение.

«Как же мне отсюда сбежать?»

В романе не было указано точной даты, когда хозяйка этого тела — Виви — впервые столкнётся с Кидом.

«Кажется, я прожила около недели...»

Но было неизвестно, прошла ли ровно неделя или больше.

В тексте лишь говорилось, что «Виви погибла сразу же после встречи с ним». От этого становилось ещё страшнее.

«А если я первой замечу его и сбегу, пока он меня не увидел? Это же нормально, да?»

Карета начала постепенно замедлять ход. Кончики пальцев на руках и ногах уже давно похолодели. Я молча мяла кружева свадебного платья, как вдруг сбоку раздаётся сладкий голос:

— Леди Джезрайн... то есть, простите... миссис Маккерт.

— Да?..

Теперь, после свадьбы, я была уже не леди Джезрайн, а миссис Маккерт, но Сениэль отрицал это.

Когда я, полная тревоги, повернулась к нему, оказалось, что он тоже нервничает — его зрачки мелко дрожали.

Мы встретились взглядом — оба с дрожащими глазами.

— Мне ужасно жаль говорить об этом в день нашей свадьбы, но, кажется, мне придётся отправиться в другой храм. Вернусь я не раньше, чем через неделю.

— П-правда? Спасибо!.. То есть, я не это хотела сказать... — от радости я не смогла сдержаться. В спешке замотала головой, пытаясь взять себя в руки. — Как же так... Вы ведь так заняты! Вам нужно скорее ехать!

Хм. Кажется, я провалилась.

Сениэль вздрогнул от моего бурного возбуждения. На его лице появилось лёгкое замешательство.

Но я не могла не радоваться. Если он уезжает в другой храм, значит, сегодня меня точно не убьют.

«Да, даже самый жестокий автор не стал бы убивать второстепенного персонажа прямо в день свадьбы».

Он на мгновение застыл, глядя на меня, затем снова опустил глаза. Как и описывалось в романе — робкий и замкнутый.

— Спасибо за понимание. Дворецкий поможет вам освоиться в особняке. Простите, что не могу быть рядом.

— Нет-нет! Конечно! Нельзя же задерживать занятого человека!

Я слишком явно обрадовалась. Но притворяться у меня не было сил. В душе я уже рвалась выбежать из этого дома, но пока у меня не было возможности выжить самостоятельно, приходилось терпеть.

Сениэль, видя, что я готова тут же его проводить, добавил:

— Перед отъездом я хотел бы попросить вас кое о чём. Обещайте, что выполните.

— Да? Конечно.

В его мягких глазах вдруг появилась твёрдость, которой я раньше не замечала.

— После девяти вечера ни в коем случае не выходите из комнаты. Даже если услышите странные звуки — не выходите.

Я и без него не собиралась. Но после таких слов твёрдо решила не шевелиться и сидеть в комнате.

— Дворецкий, наверное, уже объяснил, но слуги не остаются в особняке на ночь, так что ночью их не позвать. Поэтому не ищите их. Звучит странно, но...

Его голос становился всё тише.

Обычный человек стал бы дотошно выспрашивать, но я лишь энергично кивнула.

— Нет, я понимаю. Это же «Время Молчания», верно?

«Время Молчания» — храмовый обет, требующий соблюдения тишины после девяти вечера. Но, конечно, Сениэль просил не выходить не из-за этого.

Просто Кид часто бродил ночью, и если не хочешь нарваться на неприятности — лучше сидеть в комнате.

— Да. Чтобы соблюсти... Время Молчания.

Его красные глаза дрогнули. Я прищурилась — какой же он плохой лгун.

Карета остановилась.

Я помахала ему рукой с улыбкой, хотя знала, что в этом мире такой жест — дурной тон. Но мне было не до правил.

— Вам ведь нужно спешить. До встречи через неделю.

Хотя лучше бы не встречаться.

Раздался стук, и дверцу кареты открыли снаружи. Я вышла, не оглядываясь.

Даже если Сениэль добрый, в конце концов, именно он меня убьёт, поэтому я не хотела проводить с ним ни секунды лишней.

***

В пышном свадебном платье я неловко вошла в особняк, где меня встретили выстроившиеся в ряд слуги.

Впереди стоял седовласый мужчина средних лет — похоже, тот самый дворецкий, о котором говорил Сениэль.

— Искренне приветствуем вас в особняке Маккертов, госпожа. Я — дворецкий Герберн, который отныне будет служить вам.

— Добро пожаловать, госпожа.

Когда дворецкий поклонился, за ним склонились и остальные слуги.

«Для такого особняка слуг маловато».

Слуги не оставались здесь на ночь, и, видимо, чтобы избежать лишних проблем, их наняли совсем немного.

Я рассеянно приняла их приветствия и быстро осмотрела дом. Сейчас меня интересовало не это, а планировка особняка.

Внутри всё было выдержано в красно-коричневых тонах, включая мебель. Всё сливалось, и даже при слабом закате было бы трудно убежать без света.

Разве что огромная люстра посередине зала ярко освещала пространство, но в случае ночной погони она бы не помогла.

За люстрой виднелась арочная перегородка, а за ней — просторный холл. Отдельного входа туда не было.

По бокам перегородки симметрично стояли подсвечники в человеческий рост. В конце перегородки находилась лестница наверх. Она была двойной — не знаю, поможет ли это при побеге.

— Я бы хотела осмотреть дом после того, как мне покажут комнату. В этом наряде я уже устала.

— Конечно, я провожу вас. Пожалуйста, следуйте за мной, госпожа.

Дворецкий выпрямился и медленно развернулся. Я шла за Герберном, осматривая дом.

Окна, большие и маленькие, пропускали много света, но предвзятость ли это — казалось, что-то здесь было жутковатым и тёмным.

Одна из служанок осторожно приподняла подол моего платья, чтобы мне было удобнее идти. Обычно этим занималась личная горничная, но у меня её не было. Вернее, она была, но её не взяли.

Потому что Сениэль попросил не приводить её.

«Наверное, чтобы не селить её здесь и не подвергать риску встречи с Кидом».

Не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, меньше глаз следят. С другой — некому помочь.

Когда Герберн открыл дверь, огромная створка до самого потолка бесшумно скользнула.

— Это ваши покои, госпожа. Вам нравится?

Нравится?.. Ох, как же я запыхалась.

Беспрерывный подъём на третий этаж отнял все силы. Это тело было слишком слабым.

Переведя дыхание, я осмотрела комнату. Она была просторной и старинной. Но мне не нравилась. Дело было не в украшениях, фэн-шуй, расположении кровати или подземных водах.

Первое — побег. Второе — побег. А из этой комнаты сбежать было неудобно.

В случае чего придётся выпрыгивать из окна, но третий этаж — слишком высоко.

С такими слабыми ногами, которые еле поднимаются по лестнице, точно что-нибудь сломаю.

— На первом этаже нет свободных комнат?

У Герберна, до этого мягко улыбавшегося, дрогнули губы.

Наверное, он подумал, что я капризничаю, раз не ценю лучшую комнату. Но пока я размышляла, он ответил:

— К сожалению, хозяин запретил использовать комнаты на первом этаже. И на втором тоже — только с его разрешения. Хотите, я спрошу у него?

Я скривилась при слове «хозяин».

«Было ли такое в оригинале?»

Я уже хотела настоять на своём, но передумала.

Второй этаж, кажется, не был полностью закрыт, но если «хозяин» против, лучше не шуметь. Я остановила Герберна, собиравшегося уйти.

Если он пойдёт к Сениэлю, то может случайно встретить Кида.

«Не буду лишний раз злить судьбу».

А вдруг, если я самовольно перееду, в той комнате окажется труп?

— Тогда останусь здесь.

— Благодарю за понимание. Теперь представлю вашу горничную. Это Джейн.

Джейн поклонилась, и её длинные каштановые волосы рассыпались по плечам. Вокруг её карих глаз виднелись лёгкие морщинки — она выглядела старше меня.

— После того как вы переоденетесь, я проведу вас по дому. Но мы, слуги, работаем только до восьми вечера, поэтому позовите меня до этого времени.

Я взглянула на часы. Было чуть больше шести. До конца её смены оставалось чуть больше двух часов.

Вряд ли хватит времени снять макияж, переодеться и выслушать дворецкого. Я помахала рукой, когда он собрался уходить.

— Вопрос. Во сколько начинается рабочий день? И сколько всего слуг?

— В шесть утра. Всего слуг двадцать человек.

Двадцать... Много или мало? Если считать их надзирателями — многовато.

«Хотя по их лицам не скажешь, что они станут меня останавливать».

Казалось бы, брак по предсказанию должен был вызвать интерес, но слуги лишь вежливо улыбались, не проявляя особого любопытства. Судя по их лицам, они просто хотели поскорее уйти.

«Если я скажу, что выхожу, и сбегу, они даже не заметят».

Хотя, если подумать, они ведь не знают, что Сениэль — тот самый «Кид», поэтому не видят причин, по которым я должна бежать.

Потирая уставшие веки, махнула Герберну, чтобы он уходил.

— Ладно, можете идти.

— Хорошего отдыха, госпожа.