Иден не показывал виду, но чем дольше он оставался в особняке, тем сильнее росло беспокойство. По крайней мере, число монстров у стен поместья постепенно уменьшалось. Однако несколько тварей упрямо дежурили у каменных ворот, не желая уходить.

«Да что не так с этими ублюдками? Я эти ворота мёдом намазала, что ли?» — это не имело смысла.

«В любом случае…»

Где же Харрисон?

Каждый день я поднималась на крышу, всматриваясь в деревню через бинокль, и думала о нём. Я верила, что Харрисон доберётся до «Счастливого дома». Он должен был. Ведь это я умоляла его приехать. Он всегда ставил меня на первое место. По крайней мере… до тех пор, пока не женился на Изабелле, сестре Нокса.

— Он был моей первой любовью, — пробормотала я себе под нос, водя биноклем по горизонту.

Моей первой подростковой симпатией был Харрисон. Что мне в нём нравилось? Лицо?.. Эта влюблённость закончилась в тот самый миг, когда он женился на Изабелле.

Если быть честной, это даже не была любовь — скорее восхищение девчонки-подростка. Харрисон никогда не видел во мне женщину. Вероятно, он даже не рассматривал такой вариант.

Тем не менее я прекрасно ладила с Изабеллой. Она была красивой, доброй и совершенной — не было ни единой причины её не любить. Её смерть стала ударом не только для Харрисона, но и для меня. Она долго болела, так что её уход не был неожиданностью. Но терять того, кого любишь, всегда тяжело, как бы ты ни готовился.

Как я уже говорила, я считала Изабеллу семьёй. Она была женой Харрисона, а значит — и моей семьёй.

— Так вот вы где, — на крыше внезапно появился Нокс.

— Искали меня? Зачем? — я не стала отрываться от бинокля.

Почувствовав движение рядом — Нокс присел возле меня, — я наконец опустила бинокль и взглянула на него.

Ух.

На долю секунды в глазах поплыло — лёгкое, мимолётное головокружение. Оно тут же прошло, и я отмахнулась от этого ощущения.

— Вообще-то, я как раз о вас думала.

Нокс удивлённо вскинул брови:

— Обо мне? С чего бы?..

— Потому что я думала об Изабелле.

Мои слова заставили его замолчать. Вежливая светская маска, которую он всегда носил, на миг соскользнула.

Хм.

Заметив тень в его глазах, я вспомнила свадьбу Харрисона и Изабеллы. Тогда я и понятия не имела, что будущая жена юриста моей семьи — сестра второго главного героя романа «Любовь в разрушенном мире», в который я переродилась. Если вдуматься, мои связи с Ноксом оказались куда запутаннее, чем я предполагала.

— Почему вы не остались на банкете после венчания? — наконец задала я вопрос, давно меня занимавший.

Тогда Нокс появился лишь на мгновение и исчез сразу после церемонии. Именно поэтому я всегда считала нас «почти» чужими людьми. Нокс никогда не посещал семейные мероприятия маркизата Людфишеров. Официальная версия была неизменной — он слишком занят, как перспективный молодой врач.

— Я же говорил. Был занят, — небрежно ответил он.

С этими словами Нокс порылся в кармане, выудил леденец и предложил один мне. Я качнула головой, отказываясь. Он пожал плечами и убрал конфету обратно, разворачивая другую для себя.

Глядя на него, я вдруг вспомнила, как в бакалейной лавке он просил меня купить сигареты. А у Часовой башни и вовсе курил сигары.

— Вы же говорили, что бросили? Что-то о том, что умрёте раньше срока, если не завяжете?

Ладно, возможно, он выразился не совсем так, но смысл был ясен. Нокс перекатил леденец во рту и одарил меня ослепительной улыбкой.