— Ладно. Лучше попробовать хоть что-то, чем просто сидеть и ничего не делать.

Следуя моим указаниям, Иден взобрался на крышу и занял позицию на сторожевой башне. Мы быстро обменялись взглядами, после чего я схватилась за верёвку, привязанную к стене.

Глубоко вдохнув, я дёрнула её.

Дзинь-дзинь-дзинь—

Дзинь-дзинь—

Звук колокольчиков разнёсся по лесу.

Кр-а-а-х! Топ-топ-топ—

Монстры зашевелились, направляясь в сторону леса. Жуткие вопли, до этого окружавшие особняк, постепенно стихли.

Сработало?

Я продолжала дёргать за верёвку.

Но проблема была в том, что количество монстров оказалось гораздо больше, чем колокольчиков, которые я подготовила.

Побродив немного среди деревьев, они снова начали стекаться к особняку.

«Вы серьёзно?! Какого чёрта…!».

Я же не просила вас поселиться там навечно! Просто уходите уже! Почему вы цепляетесь, как навязчивые главные герои из чёртовых романтических новелл?!

Иден спустился с башни, чтобы доложить обстановку.

— Не работает. Их слишком много, и шум заглушает звон колокольчиков.

Похоже, эта тактика сработает только при меньшем количестве тварей. Чёрт.

Ощущая полное поражение, я бессильно опустилась на пол. Ну да. Конечно, всё не могло решиться так просто.

От идеи с колокольчиками я отказалась без лишних раздумий.

Вместо этого мы с Иденом забрались на сторожевую башню, чтобы осмотреть окрестности и придумать новый план. Мы провели на крыше весь день, следя за передвижениями монстров.

Гррр—

Кррк-кррк.

Что это за звук?

От этого жуткого, скрежещущего шума, похожего на когти, царапающие металл, у меня мурашки побежали по коже.

Прижавшись к внешним стенам особняка, копошились длинноносые твари, напоминающие муравьедов. Они беспрерывно водили мордами по камню, будто вынюхивая что-то.

Я напряжённо следила за ними, невольно ожидая, что они вот-вот прыгнут и перелезут через стену. Пока что мне не встречались монстры с выдающимися прыжковыми способностями, но кто знает…

Бывали случаи, когда мутировавшие существа приобретали абсурдные физические особенности: некоторые становились гигантскими, другие — неестественно быстрыми.

Да, я и раньше слышала об этом.

Но на деле подобные твари встречались редко. В основном они были тупыми, неспособными ни на что, кроме как слепо идти вперёд.

Скряяяп—скряп—

Один из монстров вдруг начал бесцельно скрести когтями по камню.

Конечно, стены так просто не обрушатся. Я подготовилась к худшему и сделала их тройной толщины.

Они были около трёх метров в высоту — усиленные после того, как я пережила мини-инфаркт, увидев двухметрового монстра в первые дни катастрофы.

Если честно, я и сама не ожидала, что смогу закончить такой масштабный проект в столь короткие сроки.

«Деньги действительно творят чудеса».

Я оглядывала местность возле стен через театральный бинокль, когда вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд.

Обернувшись, я увидела Идена — он лениво опирался подбородком на руку и смотрел на меня, склонив голову набок. Затем он ткнул пальцем в бинокль.

Я опустила его и посмотрела на Идена.

— Откуда он у вас вообще?

В его голосе звучало такое недоверие, будто я была каким-то диковинным существом. Я перевела взгляд на бинокль в своих руках.

Иден всегда вёл себя так, когда приходил в «Счастливый дом» ещё до конца света — постоянно задавал вопросы о том, что и зачем я делаю.

«Честно говоря, я бы и сама начала подозревать».

Но не могла же я прямо сказать: «Я запаслась биноклями, потому что они необходимы в мире, полном монстров».

Поэтому я просто ответила:

— А где ещё? Купила, чтобы ходить в оперу.

Иден сузил глаза.

— В Брунеле нет оперного театра.

— В Кинтнэ есть.

— Нет.

— Должен быть.

— Его там нет.

— Тогда, может, в следующей деревне…?

Я понятия не имела, что за деревня рядом с Кинтнэ, но какая разница — он точно где-то рядом.

Моя наглость успешно заставила Идена замолчать. Он посмотрел на меня с выражением полного разочарования, но я сделала вид, что не замечаю этого, и продолжила сосредоточенно разглядывать деревню через бинокль.

Когда он молчит, жизнь становится куда проще. Честно говоря, он мог бы оставаться таким вечно, и я бы не возражала.

С резкими чертами лица Иден всегда напоминал хладнокровного аристократа, просчитывающего каждый шаг. Но стоило ему открыть рот, и этот образ порой немного рушился — в его тоне проскальзывала грубость, совсем не вяжущаяся с его внешностью.

Наверное, дело было в том, как резко он иногда выражался.

Но самое забавное заключалось в том, что этот человек — единственный наследник дома Ланкастеров, тот самый будущий политический лидер, на которого возлагали столько надежд.

Если он будет продолжать говорить в таком духе, когда официально войдёт в высшее общество, за его спиной разразится такой шквал сплетен, что светская элита будет кипеть годами.

Эта мысль меня почему-то развеселила.

«В любом случае, пока он молчит, он просто идеальное украшение. Ну, потому что он чертовски красив».

Но это не значило, что я хотела влезать в его жизнь.

Какой бы богатой и уважаемой ни была семья Синклеров, нам было не сравниться с Ланкастерами — представителями высшей аристократии.

…Хотя, постойте. Разве это имело значение после конца света? Может быть.

Но даже если прежнее общество рухнуло, разница между нами с Иденом заключалась не только в статусе. Мы были изначально разными людьми.

Иден — центральный, незаменимый персонаж «Любовь в разрушенном мире» тот, кто должен был выжить во что бы то ни стало.

А я? Просто ничтожная статистка, на которую никто бы даже не обратил внимания, если бы она умерла.

Я покачала головой и вновь подняла бинокль к глазам.

— Сейчас не время забивать голову всякой ерундой, — пробормотала я.

Благодаря своему расположению на холме, «Счастливый дом» открывал прекрасный обзор на деревню Брунель.

Сейчас был поздний вечер — время, когда должны были зажигаться газовые фонари. Но, конечно, теперь уже некому было это делать.

Деревня тонула во тьме, наполненная лишь монстрами, бесцельно бродящими по улицам. Никаких следов человеческой жизни.

Город, насквозь пропитанный кровью, с размытыми силуэтами чудовищ, раздающимися отовсюду зловещими звуками. Странное, тревожное зрелище.

Я передала бинокль Итану.

— Посмотрите.

В его голосе послышалась легкая снисходительность, словно он указывал на очевидную ошибку.

— Нам нужно действовать осторожно, чтобы добиться результата с первого раза.

Один удар — максимальный эффект.

Он был прав. У нас была всего одна жизнь, а значит, осторожность — наш единственный шанс.

— Мисс Черри, зачем вы установили факелы за стенами?

Иден внезапно указал на ряд не зажженных факелов, выставленных по периметру внешней стены.

— Наверное, подрядчик ошибся.

Ха-ха. Я отмахнулась от вопроса с фальшивой легкостью. После того как Иден уже раскрыл мой трюк с колокольчиками, не было смысла вдаватьcя в излишние объяснения.

Пусть он строит догадки сколько угодно, я же не обязана их подтверждать.

Правда была в том, что факелы мне пока не нужны. Мы собирались покинуть особняк.

Они предназначались не для того, чтобы прогнать монстров, а лишь чтобы не подпускать их слишком близко.

К тому же нам нужно было не просто уйти, а еще и продумать, как потом вернуться обратно.

Если мы привлечем еще больше чудовищ, можно будет смело прощаться с мыслью о возвращении.

— Тут еще и ловушки.

Иден, внимательно осматривавший окрестности, заметил подготовленные мною ямы.

— Ловушки? Да что вы говорите?

Я сделала вид, что страшно удивлена.

Иден убрал бинокль и пристально посмотрел на меня. По-настоящему пристально.

Я неловко улыбнулась и выдержала его взгляд.

— Что?

— …Вы действительно ничего о них не знаете?

Я с энтузиазмом закивала.

— Разумеется, нет.

Его глаза сузились. Холодный пот начал струиться у меня по спине.

Он долго разглядывал меня, прежде чем, наконец, медленно произнести:

— Мисс Черри, вы, кажется, принимаете меня за наивного простака.

Его слова прозвучали слишком уж остро. Пот на спине мгновенно стал ледяным. Я быстро отвела взгляд.

— Но ладно. Закрою на это глаза… пока.

— Что это еще значит? — возмутилась я. — Говорите все, что вздумается, а потом великодушно “закрываете глаза”. Так даже страшнее.

— Может, я просто плачу долг? — хмыкнул он. — Смиритесь. Я всегда так разговариваю. К тому же, пытаюсь быть с вами полегче. Все-таки вы спасли мне жизнь.

Я подозрительно сузила глаза.

Да, с преступниками… и с Ноксом, например, он говорил куда жестче. Но всё равно…

Почему-то от его слов мне становилось не по себе.

Я никак не могла избавиться от ощущения, что если он узнает, что это я уничтожила монстра на Нотиэм, 61, его отношение ко мне изменится до неузнаваемости.

Когда мы встретились в тот день, он сразу назвал меня подозрительной, подумав, что я каким-то образом связана с монстрами. Если он разгадает правду…

Хотя, может, он уже знает? Он ведь всегда так странно смотрит, когда я показываю необычную силу.

Черт, а что, если он все понял и просто ждет подходящего момента?!

Любой из этих вариантов был кошмарным. Если главный герой мне не доверяет — суперсила не спасет, он попросту меня устранит.

Иден, наконец, отвел взгляд и снова посмотрел на ловушки.

Несколько монстров уже угодили в ямы, подготовленные мной заранее.

— По крайней мере, это работает. Уже хорошо.

Я кивнула.

— Да, хоть что-то.

Эти ловушки… Я устанавливала их вместе с Сюзанной. Мысль о ней снова неприятно сжала желудок. В памяти всплыл ее окровавленный порванный наряд горничной.

Я сжала зубы и загнала подступившую боль обратно.

Правда заключалась в том, что если бы я была одна, я могла бы просто запереться в особняке на пару месяцев и переждать, пока чудовища потеряют интерес.

Но с Иденом времени у нас не было. Есть человек, которого нужно было найти. И нам нужно было двигаться — прямо сейчас.

«Нужно придумать способ. Способ…».

Иден раздраженно взъерошил волосы и тяжело вздохнул. Его недовольный взгляд упал на катапульту у ограждения.

Я тоже машинально посмотрела туда же.

Две массивные деревянные опоры, соединенные поперечной балкой, рычаг, закрепленный снизу — примитивное устройство, но рабочее.

Если честно, назвать это катапультой было бы слишком щедро. Скорее, грубая рычажная конструкция.

Я не была ни инженером, ни оружейником, так что мои технические возможности были весьма ограничены.

Иден небрежно постучал пальцами по катапульте и спросил:

— Мисс Черри, а если использовать вот это?

— Хм. Против такой толпы монстров? Неэффективно.

Катапульта требовала точности и сосредоточенности. Орудие для разового, но мощного удара.

Стоп… а что, если использовать ее не против монстров напрямую?

Наша цель — отвлечь их, а не перебить.

Я обернулась к Идену, который задумчиво подпирал подбородок рукой.

Когда наши взгляды встретились, он прищурился и ухмыльнулся.

— Вы думаете о том же, о чем и я?

— Вы ведь не планировали использовать её для прямого удара?

Он кивнул и вновь стал осматривать деревню.

— Вы говорили, что они реагируют на звук. А что если шум раздастся в другом месте?

— Тогда они все туда ринутся.

Я выхватила у него бинокль и принялась снова внимательно осматривать улицы.

Там все было так же тихо.

Монстры продолжали бесцельно шататься, но ничего примечательного.

— Выживших не видно. Нужно что-то громкое…

Мой взгляд остановился на статуе в центре площади.

Девочка в молитвенной позе. Довольно крупная.

Иден, все это время молча наблюдавший за мной, неожиданно наклонился ближе.

Его лицо вдруг оказалось совсем рядом.

Я вздрогнула и опустила бинокль.

Но он, похоже, даже не заметил моей реакции.

Просто продолжил смотреть в объектив, который я только что держала у глаз.

Его гладкая кожа и мягкие щеки оказались так близко, что я на мгновение застыла.