[Боже…к чему она ведёт?]

Эзета едва сдерживалась, чтобы не вскрикнуть.

[Чтобы объяснить правду, ей пришлось бы признаться, что именно произошло между ней и Эдмондом в коридорах Императорского дворца.]

[Но если промолчать - её обвинят в тайной связи с Даниэлем.]

[Что хуже?]

[Извращёнка…или неверная жена?]

[Любой из этих вариантов был неприемлем.]

[И хотя правда была ближе к первому - принять это она не могла.]

[Что делать? Как ответить?]

В этот момент большая ладонь мягко легла ей на плечо.

“Похоже, здесь возникло досадное недоразумение, графиня Девон.”

“О? Герцог Джаксен…Вы пытаетесь прикрыть свою супругу?”

“Я никого не прикрываю. Я лишь говорю правду.”

Эдмонд спокойно улыбнулся и обвёл взглядом зал.

Наконец его глаза остановились на Даниэле.

“Это случилось три года назад. Когда я убил дракона, угрожавшего границам Империи.”

Его голос звучал мягко, почти убаюкивающе, словно он рассказывал ребёнку старую сказку.

“Умирая, дракон проклял меня. Я пронзил его сердце мечом…и был залит его кровью.”

“Проклял?”

“Да. Он сказал: «Моя ненависть и моя злоба станут твоим проклятием. Ты больше не будешь любим никем, и до самой смерти будешь несчастен.»

“О боже…”

Эдмонд слегка опустил взгляд, будто вспоминая прошлое.

“Моё тело стало меняться. Повсюду, кроме лица, появились красные чешуйки…Я стал похож на чудовище.”

По залу прошёл холодок.

“Мне было стыдно показываться людям. Даже после свадьбы я не мог нормально появляться перед миледи…Я думал, что так и умру.”

“Не может быть…у герцога Джаксена было такое прошлое…”

“Но каждый раз она поддерживала меня. Давала мне надежду. Любила меня.”

Голос Эдмонда стал тише.

“Ненависть, оставленная драконом…начала исчезать.”

“Любовь - удивительное чувство. Чешуя, причинявшая боль, начала отпадать. Раны - заживать.”

Он мягко улыбнулся.

“Спустя три года я снова смог принять человеческий облик.”

“Вот почему вы не появлялись в обществе…”

“Да. Теперь проклятие почти снято.”

Он слегка ослабил галстук и приоткрыл шею.

На коже виднелась одна-единственная красная чешуйка.

“Ах…”

“Осталась только одна. Думаю…скоро исчезнет и она.”

Он провёл по ней пальцами, и она тускло блеснула.

“Неужели…такое возможно?”

“Проклятие дракона…да, это вполне…”

“Вспомните Мёртвое море на Юге, говорят, там погиб синий дракон…”

“Именно поэтому там нет жизни…”

“Тогда…всё сходится…”

Шёпот разрастался.

Люди начали верить.

“Вы думаете, что человеческие чувства легко меняются.” - продолжил Эдмонд, глядя на Эзету. “Что даже любящие супруги могут предать друг друга…”

Его взгляд был тёплым.

Искренним.

“Но я так не считаю.”

Он сделал шаг ближе.

“Любовь между мужчиной и женщиной…может быть единственной в жизни. Её неловко выставлять напоказ…”

“Но для кого-то она - спасение.”

Он тихо добавил:

“Как для меня.”

“Эдмонд…”

“Миледи…ваша любовь спасла меня.”

Он легко коснулся её губ и притянул к себе.

[Со стороны это выглядело как порыв чувств.]

[На самом деле - он просто скрывал, как начинают таять кремовые оборки на её груди.]

“Моя жена - женщина-чудо. Та, что вернула меня к жизни, когда я стал чудовищем из-за проклятия дракона.”

Он перевёл взгляд на Даниэля - с лёгкой улыбкой.

“Такая женщина…оставит меня ради другого? Это невозможно.”

Даниэль слегка покраснел.

А зал…уже был полностью на стороне Эдмонда.

“Это…так романтично…”

“Я и не знала…”

“Любовь, способная снять проклятие дракона…”

“Неужели такое бывает?”

Взгляды, обращённые на Эзету, наполнились восхищением.

А лица графини Девон и её спутниц побледнели.

Они молчали.

И впервые, им нечего было сказать.