– О, ты меня напугала!

Ганс сложил руки на груди и мрачно посмотрел на подругу.

Видя, как она ругается с газетой и кричит, что этого не может быть, он подумал, что Одри опять сошла с ума.

«Второе место: граф Клод Эмильтон. Интересно, что скрывается под этой милой маской? Мужчина, который возбуждает фантазии женщин…»

– Как вы посмели?! Брат Клод занял лишь второе место? Брат Клод идеален!

– …

Точно.

Ганс покачал головой и быстро отвел взгляд.

Одри, наоборот, уставилось на написанное имя, и задумалась.

«Первое место: герцог Дерек Фритт. Такого зверя нельзя приручить. Женщины, опасайтесь таких диких мужчин!»

– …

Не может быть!

Разве в этом опросе, учитывая нюансы, не должны были выбирать «Принца ночи»?

Но тот, кто занял первое место, может сломать голыми руками не только кровать...

Но и человека на ней.

«Конечно, разве его не нужно опасаться? Он – дьявол, безжалостно убивающий всех на поле боя».

Дерек Фритт. Одри его знала.

Не он ли положил конец полувековой войне?

Она никогда в жизни не видела его, но знакома со слухами, ходившими о нем.

Дьявол войны, Дворецкий самого ада, Кровавая баня империи, Кровавый герцог, слуга дьявола и многое другое…

Судя по его прозвищам, он прославился совсем не героическими поступками.

Изначально у герцога Фритта были темные как ночное небо глаза. Но кровь врага забрызгала его так сильно, что они стали красными.

«О чем это они? У него всегда были красные глаза. Поэтому он и видел мир в кроваво-красных тонах. Говорят, однажды он не смог отличить воду от крови и принял кровавую ванну».

«Конечно. Герцог Фритт убьет человека быстрее, чем я поймаю муху».

Одни говорят, что он вырезал печень у ребенка, другие – что в полнолуние он сходит с ума и охотится на людей.

Так как все слухи были разными, невозможно сказать, что из этого правда.

Однако, если повстречать его в жизни, сложно сомневаться хотя в одном из этих слухов.

Кровавые глаза, полные странного желания убивать, – вот какова характеристика человека, погубившего кучу людей.

А это было доказано.

Некоторые дворяне проявляли осторожность при встрече с Одри.

– Граф... С ним все в порядке?

– Конечно.

– Он болен?

– Нет, очень здоров.

– Это хорошо. Вам всегда нужно быть осторожными.

– …

Все потому, что ее отец граф Кевельсон, его друг граф Эмильтон и даже Клод работали на этого ужасного человека.

Однако сама Одри его никогда не видела.

– Я уверена, что он выглядит очень сурово.

Да. Поэтому люди пугались новостей и робели перед ним.

Наверное, он слишком жесток.

– … Хм.

Одри упрямо скривила губы и отшвырнула газету.

«Если бы я могла, я бы добавила более важные детали в газету».

Однако даже для нее, никогда в жизни не видевшей его, он был словно кошмар или жуткая история с приведениями, которую рассказывают по ночам.

– Что такое, почему ты такая расстроенная? Ты как белка, потерявшая все свои запасы.

Ганс поднял газету в поисках чего-нибудь интересного, иногда поглядывая на расстроенную подругу.

Но как только прочитал первую страницу, пришел в ярость.

– А ты всегда читаешь «Императорскую газету»? Если она тебе не нравится, возьми другую…

И тут Ганс замолчал.

Его глаза остановились внизу страницы. Как раз на номере пятнадцать.

Ганс долго не моргал – он не мог поверить этому, его подруга тоже заглянула в газету.

А потом пнул дверь, выглядя при этом убито.

– Что это за результаты?

– А я знаю?

– Это бессмысленно! Я? И на пятнадцатом месте?

– …

– Не верь этому. Неужели я?.. Как бы я ни был плох, но точно заслуживаю не ниже пятого места. Вот это да!

– …

Лицо Одри похолодело. Ее взгляд наполнился неприязнью.

– Ну что ж...

«Что это за результат? Как ты смеешь сравнивать себя с Клодом?»

Он ищет ответы с таким несчастным лицом, что совсем не похож на себя. Но Одри все равно сказала то, что собиралась:

– Ложь.

– Эй! Ты ничего не знаешь!

– Ой, как громко! Да я и знать ничего не хочу.

– Ты удивишься. Я даже не могу тебе об этом рассказать… В любом случае, это все ложь.

– Надеюсь, ты ничего не собираешься мне рассказывать. Ох, пожалуйста, избавь меня от этого.

– Что? Ты и правда!..

Ганс вел себя так, будто скрывал что-то необычное.

Однако Одри только фыркнула и не обратила внимания на то, что он пытался сказать.

Ганс, чью самооценку очень задели, взбесился.

«Он просто всегда в такие минуты вспоминает о своем возрасте».

Он на три года старше Одри. Так что она решила притвориться, что ничего не знает.

Она никогда не держала мужчину за руку, потому что ее от этого тошнило.

Но для Одри…

– Ты даже никогда не держал девушку за руку.

Он ничего не ответил ей на этот укол.

«... Как я мог проиграть? Этому животному».

Он никогда и никак не сможет завоевать Одри.

***

Дерек равнодушно уставился на человека перед собой.

«Я не жалею тех, кто не смог меня убить».

Даже если бы он жалел о совершенных убийствах, это бы ничего не изменило.

Лукас посмотрел на окровавленное тело и вздохнул.

– Как только его привели в камеру пыток, его вырвало кровью, и он умер. Но ничего похожего на яд не было найдено. Единственное, во рту у него были куски дерева.

– …

– Обычно большинство людей совершают самоубийство, как только попадают в плен, но это как-то странно.

– Какие-нибудь зацепки?

– На его груди странный узор. Но…

Лукас показал на верхнюю часть туловища. Но там не было ничего, что можно было бы считать подсказкой.

– Ни мыши, ни птицы не исчезли.

– То есть ты ничего не узнал?

– …Мне жаль.

Дерек снова посмотрел на знакомое лицо и задумался.

– Ты сказал, что он слуга, работавший на конюшне?

– Да. Он проработал месяц. Я виноват, что не уследил.

– Им интересно, что происходит внутри замка?

– Не уверен.

– …

Лукас виновато поник.

– У лорда Дерека полно врагов.

Его ненавидели все – от мелкой знати до представителей больших императорских дворцов на далеких континентах.

Не из-за того, что он был плохим. Он, конечно, не был и хорошим, но чем больше проливал крови своим мечом, тем больше у него появлялось врагов.

Даже после окончания войны враги продолжали отправлять ему яд, чтобы отомстить за позор проигрыша.

Полувековая война закончилась победой империи Криантес, но герцог все еще расплачивался за этот триумф.

– Я устал, и меня уже тошнит от них…

Даже Лукас, закаленный такими неприятными ситуациями, в этот раз был чрезвычайно серьезен.

Герцог может начать подозревать своих сослуживцев и прислугу, работающую на него.

Потому что не было гарантий, что тот, кого поймали в этот раз, – первый и последний предатель.

Вполне возможно, что теперь они будут еще усерднее скрывать свои личности.

Эта борьба займет больше времени, чем ожидалось.

Неожиданно для Лукаса герцог спросил:

– Сколько людей попало в замок за последнее время?

– Около тридцати человек наняты недавно, а если считать всю прислугу, то получится более сорока.

– …

– Надо начать с тех, кто недавно взят на работу…

– Если мы убьем их всех, проблема будет решена.

– Ваше Высочество!

Лукас, размышлявший, с какой скоростью его уволят, удивился и остановил Дерека.

«Полное уничтожение? Разве это не самый крайний вариант в конце битвы?»

Словно не видя в этом ничего особенного, Дерек посмотрел на своего помощника.

– …

Нет, это не вариант. Но все-таки…

Лукас проглотил слова, которые уже несколько раз чуть было не вырвались из его рта…

Но зная герцога всю жизнь, можно легко понять, почему он предложил такой вариант.

Дерек Фритт провел на войне треть своей жизни.

А поле боя, где убийство считается нормой, не самое лучшее место для взросления.

В возрасте пятнадцати лет, пока остальные его сверстники гонялись за барышнями на балах, он гонялся за отступающими врагами и обезглавливал их.

«Какое милосердие ты проявлял к врагам, находящимся на грани смерти?»

Конечно, умирающий перед ними мужчина стал последней каплей.

Дерек привык к такому образу мышления, повидав немало окровавленных тел своих людей.

Это было нормально для мужчины, выросшего в таких условиях – пожелать убить со́рок незнакомцев, которые могли представлять для него угрозу.

«Ты уверен, что сможешь когда-нибудь жениться?»

Вдруг глаза Лукаса, устремленные на господина, затуманились.

Честно говоря, никакая нормальная женщина не захочет добровольно стать герцогиней Фритт.

«Мы знакомы уже давно. И уже не первый раз у меня от его слов по коже бегут мурашки».

Дерека не интересует и не волнует ничего, кроме убийств и войн.

Но, будучи преданным слугой, Лукас не может не приглядывать за семьей Фритт, поэтому решил дать герцогу искренний совет.

– Неужели и правда так необходимо проливать кровь?

– Ты хочешь увидеть, как завтра утром взорвется мой замок?

– Я… постараюсь разобраться с этим делом до вечера.

– Тебе следует покончить с этим как можно скорее.

– Да. Но что мы будем делать с этим парнем?

Дерек сделал шаг вперед.

Затем вытащил меч и мгновенно проткнул сердце мужчины, а потом подождал, пока он перестанет дышать.

Это было леденящее кровь убийство.

– !..

– Сожги его.

– …Д-да!

Дерек вынул меч из бездыханного тела и отвернулся без всякого сожаления.

Лукас наблюдал за этим, тщетно роясь в своем сердце.

«И я хотел сказать что-то ему в лицо... О чем я только думал?!»

И в этот момент он почувствовал что-то неправильное.

«Как бы внимательно я ни присматривался, никогда не видел тебя влюбленным».

Что тут говорить, никакая женщина не будет восхищаться таким жестоким и беспощадным мужчиной.

Если только она не окажется сумасшедшей.

Какая женщина полюбит того, кто больше увлечен смертью, чем любовью?

Лукас волновался за двадцатилетнего герцога, не имевшего женщины, хотя самому было только двадцать семь лет, и он тоже все еще не встретил свою любовь.

Это было так же странно, как если бы мышь переживала за кота.