Пустота.

Ослепительный белый свет, заливающий всё вокруг.

И голос, эхом разносящийся в этом странном пространстве:

*«Малыш… Только ты можешь…»*

*«Пожалуйста».*

*«Пожалуйста… спаси этот мир».*

*«…Прости меня».*

С последним затихающим словом картинка сменилась.

Небо, окрашенное в кроваво-красный.

Запустение на улицах.

Рухнувшие небоскребы.

— …Да Ин! Очнись! Скорее, помоги нам!

— Я не могу… Я ничего не могу сделать… У меня… нет сил…

Где-то вдалеке слышались всхлипы и приглушенные голоса.

*«Кха… Прости…»*

*«…Третья линия… Пожалуйста… справляйтесь без меня…»*

*«Ты… ты умираешь? *Всхлип*… *Всхлип*…»*

*«……»*

*«Мне жаль…»*

*«Я не могу… сдаться… Я не могу тебя отпустить…»*

Звуки разрываемой реальности били по ушам. Пронзительный крик, небо становится всё ярче, а мир вокруг — всё темнее.

И затем…

*— С-К-Р-И-И-И-И-П!*

— А-а-а-а! *Всхлип!*

Я подскочил на кровати, тяжело дыша. Весь в холодном поту. Черт, опять этот кошмар. Пока я сжимал гудящую голову руками, рядом раздался громкий голос:

— Да Ин!

— Угх.

Я почувствовал, как кровать прогнулась под чьим-то весом.

— Ха-а… Ха. Да Ин, Да Ин, ты наконец-то проснулся!

С одной стороны на меня с надеждой смотрела Ха Юль, положив руку мне на живот. С другой…

— *Всхлип*… Да Ин…

— Ну всё, Со Ын, всё хорошо, он очнулся. Чего ты опять плачешь? — успокаивала её Су Бин.

— *Всхлип*, если бы я сделала костюм лучше, этого бы не случилось…

Со Ын снова разрыдалась. В комнате сразу стало шумно — все сбежались на новость о моем пробуждении. Убедившись, что я в порядке (не считая зверского голода), девчонки немного успокоились. Оказалось, я провалялся в отключке целых пять дней.

— Что? Пять дней?! — я чуть с кровати не упал.

— Да! Ты хоть представляешь, как мы испугались? — Су Бин говорила громче обычного, и глаза у неё были подозрительно красными.

Она рассказала, как всё было: Ын Воль на скорости света вытащила меня из обломков, пока Стардаст пребывала в шоке. Я прибыл на базу в состоянии «пазл из костей и внутренних органов». Ха Юль выложилась на полную, чтобы залатать меня, но я всё равно не приходил в себя.

— Да Ин, теперь ты никуда не пойдешь один. Понял? Только с нами! — отрезала Со Ын, сверкая опухшими от слез глазами.

— Да… Со Ын права. Ты слишком безрассудно распоряжаешься своей жизнью, — добавила Со Джайон, тыкая меня пальцем в плечо. Чхве Се Хи рядом молча, но решительно закивала.

Пришлось в очередной раз давать клятву «беречь себя». Кажется, это уже традиция.

Когда все разошлись, я спросил у Су Бин, как там общественность отреагировала на мой «перформанс». Я-то надеялся на признание моих боевых навыков, но ответ меня убил.

— …Что? «Теория смерти Эгостика»?

— Конечно, Да Ин! — Со Ын подсунула мне смартфон. — Твоё окровавленное лицо крупным планом показали по всем каналам. Ты там выглядел… ну, не очень живым. Смотри.

**[Злодей A-класса Эгостик тяжело ранен… Эгострим хранит молчание. Сеть гудит о его возможной смерти…]**

— Да ладно… Неужели я выгляжу так, будто меня легко прихлопнуть? — проворчал я, листая статьи.

— Весь мир уверен, что тебе конец! — всплеснула руками Со Ын.

Я заглянул в фан-кафе «Манго» — там творился настоящий ад. Поминальные свечи, плакаты «Живи, Манговая палочка!», тонны слез. Но проблема была глубже. Если люди поверят, что я мертв, полезут подражатели — «вторые Эгостики». Баланс сил в Корее полетит к чертям. А главное… Стардаст. Она должна видеть во мне врага, который заставляет её расти. Если цель исчезнет, она может сломаться.

— Нет, так дело не пойдет. Включайте камеру. Будем выходить в эфир.

— Сейчас? В таком состоянии?

— Да. Просто короткий стрим, чтобы все увидели: я жив. А то в Сеуле скоро траур объявят.

---

Корея буквально стояла на ушах. Фан-клубы Эгостика и Стардаст устроили в сети глобальное побоище. Эксперты пугали, что без сдерживающей силы Эгостика другие злодеи начнут беспредел, а заграничные «коллеги» потянутся в Сеул.

И вот, когда напряжение достигло пика…

**[Всем привет, это Эгостик!]**

Трансляция включилась внезапно. На экране Да Ин сидел в своем привычном кресле, выглядел вполне бодрым и даже улыбался.

Он сказал, что «решил немного пошалить и слегка не рассчитал», пообещал впредь выигрывать без таких травм и закончил стрим коронным: «Терорр продолжается!».

Эфир длился всего пару минут, но эффект был как от ядерного взрыва.

**[Срочно: Эгостик жив и здоров!]**

**[Слухи о смерти лидера Эгострима оказались фейком.]**

**[Эгостик: «Я буду работать над терроризмом ещё усерднее». Пользователи сети вздохнули с облегчением.]**

— «Если ты хоть на секунду поверил, что Эгостик может так глупо сдохнуть — ты тормоз. Ха-ха-ха!»

— «Наш Манговая палочка бессмертен! Фух, от сердца отлегло…»

— «Честно, я заулыбался, как только увидел его маску. Без него жизнь в Сеуле была бы пресной!»

— «Какого черта мы все радуемся, что опасный злодей выжил?! Вы нормальные вообще?»

ㄴ «Слышь, этот „злодей“ в одиночку держит планку качества и не дает всякому отребью город громить. Заткнись!»

---

Пока Корея праздновала «воскрешение» своего главного антагониста, в одной темной комнате на кровати сидела Шин Хару.

Смартфон выпал из её дрожащих рук.

— …Слава богу.

— Слава богу… слава богу… — шептала она, и голос её дрожал от непролитых слез.

Для героя чувствовать облегчение от того, что злодей жив — это нонсенс, полный абсурд. Но сейчас ей было плевать. Главное, что он не погиб от её руки. Главное, что он всё ещё здесь.

-