— «Всемагическое лезвие ветра — Огненный вихрь Восьмиглавого»!

Взмах нагинаты — и вперёд вырвалось охваченное ветром белое пламя. Пожирая всё вокруг и поглощая кислород из окружающего воздуха, пламя, разделившись на восемь частей, по дуге направилось к цели. Названное в честь легендарного японского змея («Ямато-но ороти» — прим. перев.), оно, как и подобает своему прозвищу, атаковало жертву с беспощадностью настоящей змеи. Однако...

— Покажись, «Мастерская чёрного механизма».

Служивший целью огромный мужчина, утомлённо лежа на земле, будто отмахиваясь, махнул рукой. Угодив в появившийся барьер из полупрозрачных чёрных шестерней, огненная змея вместе с ветром утратила силу. Выпущенное заклинание распалось на мелкие частицы и исчезло, словно растворившись.

«Кх, я должна как можно быстрее добраться до нии-самы...»

Тускло освещённое место походило на кузницу, к которой, правда, следовало бы добавить слово «заброшенная». Облезлые глинобитные стены, покрытый толстым слоем пыли пол, обломки стола, стульев и прочей мебели. Треснувший горн, испачканная в какой-то грязи наковальня и валяющиеся повсюду ржавые инструменты дополняли эту картину.

Посреди этого свинарника спиной ко мне возлежал мужчина с огромным как у тролля телом и внешностью дворфа. Он был одет как кузнец, а на поясе у него висели большие, потемневшие от времени золотой и серебряный кузнечные молоты. Бугрившиеся мышцы плеч с двух сторон обжимали металлические обручи.

«Да начнётся испытание "Меча Смертных Грехов — Хозяина мастерской из Пещеры Праздности". И дальше не будет пути назад.»

Меня сюда принудительно телепортировали, и пока я осматривалась, внезапно прозвучали эти слова. Мне не составило труда догадаться, что этот огромный мужчина — и есть тот самый «Лень», о котором рассказывал нии-сама. Сначала я была озадачена, что кроме этих слов, мне ничего не объяснили, но так как нужно было побыстрее выручить нии-саму, тратить время на раздумья было глупо.

Следуя правилам, я спросила: «Если я тебя одолею, то доберусь до нии-самы?», на что он ответил: «Поступай как знаешь», и после этого всё это время атаковала его. Моё замешательство при виде лежащего без какого-либо сопротивления противника полностью пропало после того, как он в ответ на первые атаки лишь протяжно зевнул. Соприкоснувшись с барьером, прямые удары магией отражались будто под действием силы магнитного поля и попросту развеивались на частицы. Поэтому я до сих пор не могла не только его одолеть, но и даже заставить подняться.

— Тц! «Всемагическое лезвие ветра — Вихрь ледяных лезвий»!

«Что же делать?! Как мне его победить?!.»

Раздумывая над этим, я применяла одно заклинание за другим.

Охваченные ветром двухметровые ледяные копья с бесчисленными шипами вращались и ревели как раскрученный бур. Вызванные взмахом моей нагинаты более дюжины их, прорезая воздух, ринулись в сторону Лени.

— Не шуми. Хватит буянить в моей мастерской.

Однако магия, достаточно мощная для того, чтобы разрубить даже дракона, потеряла своё вращение и силу, просто приблизившись к цели, и ледяная глыба разлетелась на бесчисленные осколки, растаявшие в воздухе.

— А-а, вот же морока...

Его голос был низким и хриплым, будто его разбудили посреди ночи. Полуобернувшись, он хмуро посмотрел на меня, словно ему было лень даже разговаривать, после чего, потеряв интерес, отвернулся.

— Тц. Значит, ты — Лень. Не слишком ли тебе хлопотно мне мешать?

— Так ты знаешь… — он зевнул. — Да, обычно я сплю, за исключением времени, когда молотом приходится махать.

— Тогда дай мне пройти! Я хочу к нии-саме!

Если заряженные атаки неэффективны, попробую прожимать не точечными ударами, а атакуя по площади.

«Расширяйся, расширяйся, расширяйся, расширяйся!»

Шире и шире, не оставляя пробелов, раз за разом наносить потолще, слоями, до тех пор, пока распределённая в пространстве магическая сила не превратится в бесчисленные ветряные иглы. Пока противник ничего не предпринимает, буду искать ответ методом проб и ошибок. Если найдётся хоть одно слабое место, у меня появится возможность пробить этот непростой барьер. Нет, я непременно пробью его.

— ...Ради чего ты так стараешься? В этом нет никакого проку.

— С чего это вдруг ты заговорил? Не отвлекай меня, ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Испытания между вами распределены оптимальным образом. Это значит, ты «ленивая», верно?

— А ты любишь поболтать, да?.. Впрочем, не могу сказать, что не имею ни малейшего представления о том, что ты говоришь...

Контроль над магией похож на ощущение от запоминания сложных вычислений, ощущение жара в голове. И выпуская заклинание, будто выплёскиваешь на этот жар холодную воду.

— «Всемагическое лезвие ветра — Проверка ветряными иглами»!

Несметное число крошечных ветряных игл. Одна за другой с невидимой глазу скоростью они приближались к окружавшему Лень барьеру и, как и прочие заклинания, распадались на частицы и исчезали.

«Как я и думала, сужение площади заклинания на результат не повлияет… Что же придумать?..»

Выпущенное мной заклинание «Проверка ветряными иглами» продолжало посылать в полёт иглы какое-то время. Но сколько бы игл не поглощалось, в текущем состоянии колебаний барьера замечено не было.

— Ах, вот оно что. Твой вид так меня раздражает потому, что мы с тобой похожи.

— А-а? Не-а, я не такой усердный как ты. Вот бы делать только то, что хочется… А-а, эти разговоры слишком утомительны.

— ...Возможно, мы и правда не так уж и похожи.

«Наблюдай, наблюдай, наблюдай, наблюдай, ты должна заметить любое изменение!..»

Используй все пять своих чувств.

— Тогда сколько ни старайся, тебе до него не добраться. Это бесполезно. Ты же не любишь попусту тратить силы?

— Да, мне это не по нраву. В том смысле, что я никогда в жизни не тратила усилия попусту.

Лень.

Да, «лень» действительно может быть подходящим для меня словом.

Я была избалована своим положением младшей сестры, и по-настоящему напрягалась лишь для того, чтобы у нии-самы не было других друзей противоположного пола кроме меня. Потому что я понимала: всё, что сверх этого всё равно будет бессмысленным. Как младшая сестра, всё, что я могла сделать — это быть для него безупречной, повышая его стандарты, и мешать всяким стервам и вертихвосткам приближаться к нему. Другими словами, сохранять статус-кво.

Тем не менее... то, что я делала ради нии-самы, не было напрасной тратой усилий.

— В каком-то смысле, я, пожалуй, должна быть благодарна этому фэнтезийному миру. Он многого лишил меня, но в то же время расширил границы того, что я могу сделать.

— Такая неразделённая любовь не даст ничего взамен.

— Я не стала бы тратить усилия на мечту, которая не сбудется. И раньше, и впредь.

— …

Последняя из выпущенных ветряных игл также распалась, превратившись в частицы.

«...Ясно. Значит, последнее, что остаётся...»

Продолжая наблюдать за распадом моих атакующих заклинаний, у меня появилось предположение.

— Я собираюсь пробить твой барьер.

— ...Ха-а, вот же морока.

Добавляя всё больше и больше, я заставляла циркулировать магическую силу. Секундное искажение зрения отвлекло меня, и я поспешила восстановить контроль над магической силой, которую чуть не выпустила из рук.

«Использую слишком много маны, да?..»

Метод задействования магии, применяемый мною без предварительного испытания, скорее всего был неэффективен с точки зрения чистой мощи. Единственным способом восполнить её недостаток было влить в заклинание больше маны, а если её всё равно не хватит даже после того, как выжму всё до последней капли, придётся преобразовать свою жизненную силу в магическую и добавить к ней.

«Это весьма болезненно… Ах, как же хочется, чтобы нии-сама меня сейчас подбодрил...»

Я услышала треск рвущейся кожи. Но какое этот имеет значение? Если необходимо, я выжму всё до предела.

— Это лучшая возможность по-настоящему быть вместе с нии-самой. И ради нашего с ним прекрасного будущего…

Я наконец собрала достаточно маны, чтобы считать заклинание достаточно мощным. Управляемые мной частицы закружились, сосредоточившись у лезвия нагинаты.

— Разбей на куски, «Всемагическое лезвие ветра — Неоспоримый довод».

Я взмахнула нагинатой, лезвие которой было покрыто собиравшимися вот-вот рассеяться частицами, — просто, без напряжения, позволяя ей двигаться по естественной траектории.

— ...Мм, ну и морока.

— Я победила.

Вся магия распадалась на мельчайшие частицы. В таком случае почему бы с самого начала не сделать её мощной в состоянии распавшихся частиц? Если расщепление является функцией самого барьера, то она должна оказаться бессмысленной, если атака изначально направлена на манипулирование этими частицами.

Моё предположение оказалось верным, и прочный барьер с треском раскололся, словно никогда прочностью и не обладал.

— ...Ты уверена, что хочешь идти дальше? Дороги назад уже не будет.

— Мне это и не нужно. Потому что если поверну назад, лишь больше отдалюсь от нии-самы, правда?

— ...Ясно. Тогда объявляю испытание «Меча Смертных Грехов — Хозяина мастерской из Пещеры Праздности» завершённым. А-а, вот же морока, — с этими словами Лень поднялся и сел, а затем, всё также повернувшись ко мне спиной, достал с пояса два кузнечных молота и ударил ими друг и друга. С чистым как у колокола звоном в пространстве образовался разрыв, из которого наружу хлынул свет, и я интуитивно поняла, что это дверь, ведущая к нии-саме.

— Там нии-сама, да?..

— Да, забился в уголок, чтоб никто не уволок.

— Вот как. Что ж, благодарю, что присматриваешь за ним.

Когда верну нии-саму, он вновь станет его силой. Вот почему я сказала это и зашагала прямо к свету.

***

— А-а, вот же морока, какая морока… Вздремнуть, что ль?..

Он остался один в мастерской, где снова стало холодно, как будто и не было произошедшей стычки. Впрочем, Лень это совсем не тревожило. Он хотел этой тишины и бездействия. Место, где по его желанию остановилось время, и которое оставалось таким же, каким он и хотел его видеть с самого начала.

Он снова прилёг, чтобы в очередной раз погрузиться в сон.

Испытание Лени — пройдено.