Интересно, как долго я пролежал без сознания?

Очнувшись, первое, что я почувствовал — запах витающей в воздухе пыли, к которому затем примешался сильный запах крови. Один, двое, трое, четверо… Смешанный запах крови нескольких людей пронзило моё сознание — сладкий и соблазнительный, словно искушение. Жажда, отличная от обычной жажды крови, казалось, была вызвана инстинктом.

— ...Ку-ух... Что... случилось?..

Оглядевшись, я увидел груду обломков. Окружающие деревья окаменели и разбились, а мягкая земля превратилась в потрескавшийся камень. Там лежали вампиры из моей деревни.

И тут же раздался рёв монстра.

— «Танец демона Небесного погребения — Всё сущее»!

— «Ярость Обжорства», «Загадочный зверь-пожиратель»!

— Это ещё не конец, за ними!!! Покажите, на что способны вампиры!!!

— За божественного предка!!!

— Не бойтесь! Это всего лишь слизь!!!

Все до сих пор продолжали сражаться.

— П-почему?! Почему вы сражаетесь?

— Ха-ха, замечательно, Ноно-сама. Ты вовремя очнулся.

— ...Каня?!

Раздавшийся сзади голос напомнил мне о Кане, закрывшей меня собой перед тем как я отключился.

— Каня?!. Твоя рука!!!

— Это… немного слишком для домоседки вроде меня. Хорошо, что она окаменела, и боли я не чувствую, аха-ха-а…

Поспешно обернувшись, я увидел искалеченную фигуру Кани: на лице знакомая рассеянная улыбка, левой руки нет, а верхняя часть плеча превратилась в чёрный камень. И в таком состоянии была не только она — все в деревне, кто сражался, защищая меня, также были ранены, истекали кровью и частично окаменели, как и всё вокруг.

— Ч-что это? Почему?..

— Этот монстр, вероятнее всего, «Эльфентериус». Он выглядит как гигантский слизень, но на самом деле ближе к призраку: магическая форма жизни, которая преследует одну-единственную цель — поглощать окружающую его энергию. Я читала о нём в старых рукописях. Когда он появился в прошлом, целый континент превратился в камень, а затем полностью погрузился на морское дно в виде песка.

— Как же… откуда он вдруг взялся?!

— Увы, каким образом этот монстр появился, так и не выяснили. Это было больше похоже на стихийное бедствие…

Внезапно из монстра вылетело нечто похожее на комок концентрированной магической силы.

— Не позволю!

— Нонорик-сама!

Когда я это заметил, было слишком поздно, и вампиры, бросившись ко мне, закрыли меня своими телами.

— Ребята?!

В один момент передо мной упали ещё двое моих товарищей. Я собирался броситься к ним, как вдруг почувствовал, что скован магическими цепями.

— Что это?!.

— Нельзя, Ноно-сама. Ритуал ещё не закончен.

Из начерченного на земле магического круга тянулись цепи. Я чувствовал, что меня сковывает самое сложное заклинание, когда-либо виденное мною. При попытке выйти из него меня тотчас же обездвиживало.

— Какой ещё ритуал?! Что ты делаешь, Каня?! Я должен помочь остальным!

— Всё... хорошо. Не волнуйся, я обязательно тебя защищу, Ноно-сама...

— Не говори так! Сколько времени вы уже сражаетесь?!

— Кажется, прошло около трёх дней, с тех пор как мы начали. Ноно-сама долго был без сознания из-за магического взрыва.

— Три дня?! Нет! Вам нужно отступить и исцелить раны!..

— Мне жаль, но это невозможно. У Эльфентериуса есть привычка заманивать добычу в ловушку, и он ставит сверхпрочную защиту, которая пропускает всех снаружи, но не выпускает изнутри. Видишь, какое тёмное небо даже днем?.

Каня была права: солнце вышло, но небо оставалось тёмным, как за затемнённым стеклом.

— Мы даже не можем использовать телепортацию, поэтому убежать и перегруппироваться не получится. По крайней мере, нам удаётся пополнять припасы с помощью челночных перевозок на границе барьера.

— Тогда я тоже буду сражаться! Буду сражаться, и мы все вернёмся живыми!!! Если победим монстра, то сможем доставить всех в безопасное место, верно?!

По опустошению вокруг я мог судить, насколько тяжелой была ситуация. Даже если я заблуждался, исходящая от монстра сила была огромной. Я должен был это сделать, чтобы помочь остальным.

— К сожалению, самая неприятная особенность Эльфентериуса — его магическая сила, которую он, умирая, высвобождает. Погибнув, он распространяет мощную магию окаменения в пределах своего пространства. Его сила сама по себе не подарок, но из-за этой особенности, даже если его победить, никто не выживет.

— Как же… так...

«Выходит, как бы мы ни старались, всех спасти не получится?..»

— ...Всё равно, я буду сражаться со всеми до последнего! Если победить его здесь, по крайней мере, мы спасём остальных за пределами барьера!

— ...Ноно-сама и правда очень добрый. Но таков твой долг. Как я уже сказала, беспокоиться не о чем, я защищу Ноно-саму во что бы то ни стало.

В этот момент связывавший меня магический круг засиял слабым светом.

— Ка… ня? Скажи, что ты делаешь? Что это за магический круг?

— Это заклинание для противодействия окаменению. Я недостаточно его практиковала, поэтому у меня ушло столько времени.

— Но с таким заклинанием можно спасти всех!..

— Прости, но я могу использовать его лишь на одном человеке, и для него нужна длительная подготовка. Я единственная, кто может его сейчас применить.

— ...Тогда используй его не на мне, а на себе или на братце Гэде!

— Я не могу применить его на себя, а если использовать печать на Гэдрика и остальных, они не смогут победить монстра до того, как окаменеют.

— ...Подожди, Каня! Стой-стой-стой! Что ещё за печать?! Что она делает?!

— Книжные знания воистину великолепны. Запретное искусство создания кристалла, ценой жизни сохранящего в себе всё — заклинание пространственно-временной изоляции, неподвластное даже дыханию бога. В худшем случае, даже если не удастся победить монстра, оно будет защищать Ноно-саму, пока не истечёт время.

— Ценой жизни?! Нет, нет, нет! Я что, единственный, кто должен выжить?!

— Правильно, Нонорик.

— Братец Гэд!

После сокрушительной атаки, отбросившей Элфентериуса, рядом появился братец Гэд. Несмотря на то, что он был весь в крови после долгой битвы, в его взгляде сохранялась прежняя сила.

— «Я хочу, что вы защитили кровь божественного предка», эти слова… это было последним желанием матери.

— Что это? Что ты имеешь в виду?

— Нонорик… Я был рад сражаться с тобой. И поэтому напоследок покажу тебе, на что способен мой меч... Я возьму немного этой крови.

— Братец… Гэд?!

Обездвиженный, я почувствовал, как клыки братца Гэда вонзились мне в шею, и услышал, как он сосёт мою кровь.

— Мх, эта кровь всё такая же неподходящая для меня. Кровь божественного предка.

Его волосы стали багровыми, цвета крови, а магическая сила в нём значительно возросла. Материализовываясь, она с шипением истекала из его ран по всему телу. Словно выплёскиваясь из переполненного сосуда, новая магическая сила выходила наружу, разрывая кожу.

— ...Выше нос, Нонорик. Вот увидишь, я тебя защищу.

— Братец... Гэд…

— Будешь так плакать, не увидишь моё мастерство, — он слегка потрепал меня по голове. — Каня, можешь начинать.

Каня кивнула в ответ.

— ...На века, на века, на века. Омочи сосуд каплями печали. Ради тех, кто желает этого, несмотря ни на что. «Тайное искусство — Кристалл Вечности», — читая заклинание, Каня обняла меня.

— ...Каня?!

Магический круг подо мной ярко засветился и начал покрываться тёплыми зелёными кристаллами.

— Держитесь!!! Ещё немного!

— Не открывать огонь, пока Каня не закончит заклинание!!!

— Защитим кровь божественного предка!!!

Через плечо обнимавшей меня Кани я видел всех сражавшихся.

— Гэдрик!!! Как долго ты ещё собираешься отлынивать?!

— Хватит нести чушь! Думаешь, так просто взять под контроль кровь божественного предка, с которой я плохо совместим?!. Впрочем, этого достаточно.

Словно отвечая на зов Цукасы, братец Гэд с невероятной скоростью рванул к ней.

Бывшая оборонительной битва с возвращением усилившегося братца Гэда оживилась, и они начали теснить противника. Более того, с каждым взмахом меча братца Гэда его сила, казалось, возрастала всё больше и больше. Его фигура напоминала пламя, которое, собираясь вот-вот погаснуть, горит всё сильней.

— Зачем, зачем вы этот делаете?! Нет, я не хочу выжить, пожертвовав остальными!!!

— Это долг вампиров, живущих в деревне.

— О чём ты говоришь?! Я не понимаю, не понимаю, Каня!!! Какой смысл мне одному оставаться в живых?!

— Вампиры этой скрытой деревни… все, кроме Гэдрика, были спасены, получив силу от предыдущего поколения божественных предков… Единственной оставленной ими просьбой было защитить эту кровь. Защитить кровь божественных предков — в этом заключалось наше существование с самого начала. Так что всё хорошо, Ноно-сама.

— Нет, прекрати, прекрати это! Я ничего не знаю про эту кровь предков и знать не хочу!!!

— Хотела бы я сказать: «Не будь таким эгоистом»… но не могу. Потому что мы сами те ещё эгоисты.

Дыхание её стало слабым, лицо побледнело. По мере того как кристалл, начавший покрывать мои ноги, увеличивался, превращалось в кристалл и тело Кани.

— Не будь слишком привередливым, когда меня не станет, Ноно-сама. Думаю, я хорошо тебя обучила. Посмотри мир, пробуй разные вещи, набирайся опыта.

— Зачем ты мне это говоришь?!

Тёплый, так тёплый, будто сама жизнь Кани. А её тепло, которое я всегда чувствовал, которое любил, угасало.

— Я рада, что у нас было время поговорить напоследок...

Большая часть Кани уже превратилась в кристалл. И всё же небольшая улыбка озаряла её лицо.

— Каня-а…

— Не плачь… Я всегда, всегда буду рядом с Ноно-самой...

Прекрасная, поистине прекрасная улыбка, словно она ни о чём не жалела.

— Ах, но я и правда… так тебя люблю… Но… но… — с этими словами Каня полностью превратилась в кристалл.

Все моё тело окружил кристалл, и я чувствовал, что меня отделило в какое-то другое измерение. В похожем на клетку пространстве кристалла я ощущал себя в тепле и под защитой, будто в нём пребывала воля Кани. Я всё ещё сохранял сознание, но, несмотря на то, что изо всех сил пытался выбраться, ничего не мог сделать. Изнутри кристалла я мог видеть, что происходит снаружи, но сколько бы я ни кричал, ни колотил по его кристальной оболочке, всё было тщетно.

Битва продолжалась, и в конце концов Цукаса, слившаяся с братцем Гэдом с помощью своей способности или чего-то в этом роде, одновременно с «Эльфентериусом» нанесли друг другу удар, разнеся всё вокруг. Остались лишь окаменевшие фигуры Эльфентериуса и Цукасы с братцем Гэдом. Однако оставленную этим зрелищем пустоту в моём сердце вскоре заполнили другие эмоции.

Не прошло и нескольких дней, как здесь объявился тот, кто вызвал Эльфентериуса с помощью запретной магии. Сказав, что Герою пора отправиться на тот свет, он широко улыбнулся и пнул превратившиеся в камень тела Цукасы и братца Гэда, разбив их. С тех пор в моём сердце лишь росла ненависть к человеку, кричавшему, что он станет королём мира. Подпитываемый этой ненавистью, я продолжал тренироваться в кристальной клетке, бил мечом по кристальной стене, чтобы выбраться наружу.

Было ли это плодом моей самоотверженной работы или же подошёл к концу срок, о котором упоминала Каня, но однажды, по прошествии огромного количества времени, я освободился из заточения. Заключавший меня в себе кристалл превратился в похожие на песок мелкие частицы и осыпался на землю.

Чтобы убить человека, которого я так долго продолжал ненавидеть, я взял в руки меч и отправился к людям. Однако время в мире летело быстрее, чем я это ощущал. Человек, которому я поклялся отомстить, был убит более двухсот лет назад.

После этого я в одиночестве слонялся по пустошам родной деревни. Там действительно ничего не осталось. Не осталось даже следов битвы, ни Эльфентериуса, ни жителей, ни Цукасы, ни братца Гэда, ни Кани. Там не было никого и ничего. Поэтому я просто бродил словно мертвец, пока вновь не очутился на том самом месте, где был заперт в кристалле. Там уже не было кучи мелких частиц кристаллической пыли, но осталась знакомая мне одежда.

— Это… Канина?..

Я сел на землю и поднял её.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В этот момент будто замороженные кристаллом эмоции превратились в слёзы.

— Почему?! Почемупочемупочемупочемупочему-у?!

«Всё... хорошо. Не волнуйся, я обязательно тебя защищу, Ноно-сама...»

«...Выше нос, Нонорик. Вот увидишь, я тебя защищу.»

— Что я теперь буду делать один?! Ради чего мне жить?! Зачем мне было оставаться в живых, если теперь у меня нет ничего?!

Не осталось никого, о ком можно было заботиться. От людей, которых я любил, не осталось и следа. Даже тот, кому я решил отомстить, сгинул в потоке времени. Я обрёл силу, я обрёл свободу, но у меня всё равно ничего не было.

«Защитить кровь божественных предков — в этом заключалось наше существование с самого начала.»

«"Я хочу, что вы защитили кровь божественного предка", эти слова… это было последним желанием матери.»

— Не надо! Она мне не нужна!!! Не нужна эта «кровь предков»!!! Я не сосуд для неё!!! Я об этом не просил!!!

Разрезав запястья, я выцедил циркулировавшую по моему телу «кровь божественного предка» и освободился от ней.

— Ха-ха, нет во мне никакой «крови божественного предка», никакой я не божественный предок, никакой я не Нонорик-сама.

Сияющий оранжевым светом шарик крови разрушился с последним решительным надавливанием на рану.

— Я Ноно. Просто Ноно, вампир.

С тех пор я стал называть себя Ноно.

Стал не кем иным, как просто вампиром по имени Ноно, без этой «крови предков».

Носящим «военную форму», которая осталась от Кани, сражающийся выкованными братцем Гэдом клинками.

И чтобы оставить доказательство того, что они существовали, Ноно отправился странствовать по свету.

Это была единственная причина, по которой Ноно продолжал жить.