С тех пор минуло полвека.

— А, Нонорик-сама, идёшь на прогулку?

Это была старушка, ухаживающая за фруктовым садом в нашей деревне.

— Да, братец Гэд вот-вот вернётся, и я решил испечь ему его любимый рыбный пирог с курляндкой.

— О, малыш Гэд возвращается? Три года его вроде не было, да? — произнёс подошедший муж старушки. Судя по налившимся красным цветом плодам юмира в бамбуковой корзине, он только что закончил собирать в саду фрукты.

— Уже четыре, — ответил я. — Птицы доставляли мне его письма, но он повсюду путешествовал и никак не возвращался.

За последние несколько десятилетий братец Гэд стал уходить далеко от своей деревни. Вампиры в основном не покидают её, чтобы избежать неприятностей, однако связь с внешним миром всё же поддерживают. Даже если между группами нет связи, есть люди, которые покидают свои деревни и живут в человеческом мире одиночками. Братец Гэд путешествовал по всему континенту, чтобы набраться знаний и опыта.

— Ну, ну, главное, чтобы у него всё было хорошо. Не сердись так, Нонорик-сама.

— А я и не сержусь на него. Просто надоело читать в письмах амурные истории о его отношениях с этой девушкой-Героем.

Похоже, что в стране за пределами деревни до недавнего времени бесчинствовал разбушевавшийся Повелитель демонов. Братец Гэд во время своего путешествия случайно встретил Героя, подружился с ней, и они решили вместе одолеть Повелителя демонов. Согласно письму братца Гэда, Герой не так давно победил Повелителя демонов и на какое-то время воцарился мир. Братец Гэд успел воспылать любовью к Герою, которая, судя по всему, оказалась красивой женщиной, ответившей ему взаимностью, и они стали великолепной парой.

Бабушка горько улыбнулась:

— Ну, вот и славно. Друг — это дело хорошее, особенно если он столько пишет о ней.

— И всё же, у малыша Гэда появился компаньон… Как летит время, — искренне подивился её муж. — Так что, Нонорик-сама собирается ставить сети на курляндку?

— Нет, нет, не ставить. Мы уже вытащили их утром вместе с Каней. Вот, посмотрите, сколько поймали.

Я приоткрыл плотно закрытую сумку, в которой находилось множество рыбин с белоснежной чешуёй.

— О-о, и правда, большой улов. Да, и прошу, возьми с собой несколько юмиров, которые я только что собрал. Они спелые и прекрасно подойдут для десерта.

— Ва-а, спасибо!

Муж старушки улыбнулся и выбрал из корзины несколько плодов:

— Вот, вот и вот. Я выбрал получше.

— Ого, я правда могу столько взять?

— Конечно, я буду очень рад, если их скушает тот, в чьих жилах течёт кровь божественного предка. Пожалуйста, не стесняйся, бери сколько захочешь, Нонорик-сама.

— ...Угу, спасибо.

Жители деревни в основном были добры ко мне. Не помню, чтобы они за что-то сердились на меня, помню только как они смеялись и прощали. Это потому, что став вампиром с помощью «крови божественного предка», я унаследовал эту кровь, и поэтому в деревне ко мне обращались по-особенному, прибавляя «-сама». Единственные, кто не называл меня так — это дядя Годрик, который тоже являлся вампиром с кровью божественного предка, и его сводный брат Гэдрик. Я слышал, что братец Гэд не годился для того, чтобы носить в себе «кровь божественного предка», но я его обожал, потому что он обращался ко мне по-простому.

— Кстати, а Канечка разве не с тобой?

— А-а, она...

— А, вот ты где-е! Ты опять меня броси-ил! Ты меня не любишь? Ты меня ненавидишь, да-а?.. Фугью?!

Собрав рыбу, я решил над ней подшутить, оставив в реке, и у плаксы-Кани в уголках глаз снова выступили слёзы. Да, это так мило. Вот почему я не могу перестать дразнить Каню. Однако дразнить её слишком сильно — тоже нехорошо, как и просто поддразнивать. Потому что как бы жестоко я над ней не подшучивал, я люблю Каню, которая всегда меня ругает и отчитывает. Единственный её недостаток — что она обращается ко мне «-сама».

— Это не так. Я люблю тебя очень-очень.

Я поспешно подхватил подбежавшую Каню, которая споткнулась и чуть не упала, обняв её.

— Фуэ-э?

— Поэтому давай ты прекратишь обращаться ко мне «-сама»?

— У-у, не могу-у. Потому что Ноно-сама это Ноно-сама-а.

— ...Не люблю такую Каню, тьфу на неё.

— Фуэ-э-э-э-э?! Н-ноно-сама-а!

Оставив стариков, я пошёл к своему дому вместе с продолжавшей дуться на меня Каней, и на подходе к нему почувствовал знакомое и не очень присутствие.

— Это же… братец Гэд!

— Хмм? О, привет, Нонорик!

Перед домом стоял всё тот же братец Гэд и женщина с чёрными, до плеч, волосами и серьёзным видом. Её фигура была такой стройной, что даже казалась немного болезненной.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Каня.

— Здравствуй, Гэдрик. А это…

— О, позвольте её представить. Я уже писал о ней в письмах — это Цукаса, нынешний Герой. Мы с ней компаньоны и...

Братец Гэд начал представлять нам молодую женщину, которую я примерно так себе и представлял, однако в это время между мной и ней возникло какое-то напряжение. Впрочем, напряжение это было далеко от враждебности или злобы.

— …

— ???

Она смотрела на меня. Смотрела так пристально, словно собиралась дыру протереть. Я чуть ли не слышал звук её неотрывного взгляда.

— Э-эм, Гэдрик? — спросила Каня замолкнувшего братца Гэда.

— ...Ах, этого я и ожидал. Её дурная привычка...

Я слышал растерянные голоса Кани и братца Гэда, но отчего-то не мог отвести взгляд от таинственной силы стоящей передо мной женщины.

«Ч-что это с ней? Я хотел бы поладить, если она станет невестой братца Гэда, но что-то мне в ней не нравится, что же?..»

Она продолжала пристально на меня пялиться, и я, растерявшись, попросил братца Гэда помочь:

— Б-братец Гэд, с этой сестрёнкой что-то не...

— Бха-а! «Сес-трён-ка-а»?! Ой, больше не выдержу-у-у-у!

Она двигалась так быстро, что даже мне, несмотря на мой большой прогресс за время обучения, было за ней не уследить. Девушка неожиданно обняла меня и стала тереться о щёку.

— Боже мо-ой, какая прелесть! Просто невероятно, несправедливо, бесценно! Белокурая прекрасница с коротенькой стрижкой! Кья-а, волосы такие шелковистые, руки такие тонкие, кожа такая гладенькая, такая белая! Быть такой красивой — просто преступление!

— Гья-а-а-а-а-а-а! Б-братец Гэд! Ч-что с ней? Она меня пугает!

— ...Ха-а, — вздохнул братец Гэд. — Цукаса, успокойся уже.

Однако Цукаса крепко обняла меня и не отпускала.

— Что?! Прятать такую девчушку? Которая называет тебя «братцем»?! Извращенец!

— Это кто извращенец? На себя посмотри!

— Протестую! Решительно протестую! На лицо уголовное преступление! Судить по всей строгости! Гэдрик виновен в сокрытии прекрасной девочки!

— Э-эх, ну хватит уже! Отпусти Нонорика!

— Ни за что! Отныне она — моя младшая сестрёнка!

— Не будь такой эгоисткой! И вообще, какая девочка, какая сестрёнка, что ты несёшь?! Я же говорил тебе, что Нонорик — парень!

Как только братец Гэд это произнёс, собираясь силой меня от неё оторвать, Цукаса застыла как вкопанная.

— Это… трап?..

Она повернулась ко мне, дёрганно, как сломанная кукла поворачивая шею, и всё её буйство эмоций вмиг испарилось, сменившись прострацией.

— Эм, да, я мальчик. Ясно?

Странная манера речи вместе с загадочным давлением и эксцентричным поведением, закончившись недоумённым вопросом, также куда-то пропали.

— А-а-а-а-а-а-ах...

— Э?! Чего?!

Цукаса вдруг бессильно осела, словно её хватил солнечный удар. Я был так удивлён, что застыл на месте, поэтому вместо меня её подхватил братец Гэд, который словно этого ждал.

— Ух! Эй, ну что, пришла в себя наконец?

— Трап, настоящий… это бесценно… Больше… нет сил…

Будто оглашая последнюю волю, Цукаса пробормотала что-то невнятное и упала в обморок.

— Блин, вот ведь дура…

— Э, э-эм… С ней всё в порядке?

— Если ты имеешь в виду физическое состояние, то да — она просто ослабла и перевозбудилась. Если ты имеешь в виду её голову, то тут медицина бессильна. Лучше уж считать, что это что-то на биологическом уровне.

— ...Она же Герой, верно?

— Да, это её титул. С ней непросто… но она замечательная девушка, — произнося это, братец Гэд нежно погладил волосы Цукасы, выглядевшей взволнованной и счастливой. Даже без слов было видно, что она действительно особенный для него человек…

Я ощутил лёгкое покалывание в груди.

— Хмм, ну ещё бы, она ведь совратила самого братца Гэда, — ухмыльнувшись, я поддразнил братца Гэда, и его лицо стало пунцовым:

— Что?!.

Это тебе за то, что выпендривался передо мной, которому нельзя было покидать деревню, пока не исполнится двести лет и я стану взрослым.

«Интересно, смогу ли и я найти кого-нибудь, кроме вас, кого смогу полюбить, когда покину деревню?»

Того, для кого сам Нонорик будет важнее, чем «вампир, в жилах которого течёт кровь божественных предков», такого как братец Гэд или Каня.

— Э-эм, может в дом зайдём? — предложила Каня. — Ей нужен отдых.

— Мм, гх... Да, ты права.

Братец Гэд тужился, намереваясь что-то ответить на моё зубоскальство, но в итоге так и не смог ничего сказать.

***

Прошло несколько дней как братец Гэд вернулся в деревню.

За это время я успел познакомиться с Цукасой; я обсуждал с ней постыдное прошлое братца Гэда, расспрашивал Цукасу о её родном мире, и мы вместе готовили еду. И вот теперь на окраине деревни мы с братцем Гэдом устроили поединок.

— Ха-а-а-а-а!!!

Клинки со звоном встречались друг с другом.

— Ну же, ну же, что с тобой? Это всё?

— Я ведь атакую двумя мечами, как у тебя получается защищаться?!

— Ха-ха-ха, ты пока не способен победить меня на мечах. Если собираешься атаковать двумя клинками сразу, тебе понадобится как минимум вдвое больше приёмов, чем у тебя есть.

Я отчаянно размахивал мечами, но братец Гэд с невозмутимым видом отбивался от них. Мы уже сражались несколько раз, но я ни разу не смог победить.

— Му-у-у-у!

— Ты всё ещё слаб. Давай, старайся больше, старайся сильнее.

— Му-а-а!!!

«Я надеялся победить хоть раз в чистом фехтовании, но кажется, это невозможно, поэтому я использую моё тайное сокровище!»

— Как тебе такое?! «Связывающие цепи божественной крови»!

— Мн, это...

Несколько цепей из крови с оранжевым свечением вырвались из моих рукавов, свободно пройдя между танцевавшими во всех направлениях клинками. Словно обладая собственной волей, они взвились в воздух и ринулись к братцу Гэду.

— Удивительно, что с такими способностями ты ещё ни разу не выиграл.

Эта техника, не использующая магическую силу, казалось, застала моего братца Гэда врасплох. Однако если бы мне удалось ещё больше его удивить, проблем было бы меньше. Братец Гэд беспорядочными волнообразными движениями разрубил большинство кровавых цепей, пытавшихся его обвить, схватил две атакововавшие из слепой зоны и одну растоптал ногой.

— Ху-ху, ты не забыл, что они состоят из крови?

— Тц! Зараза!

Как только я ухмыльнулся, кровавая цепь вновь превратилась в жидкость и словно слизень обвилась вокруг руки братца Гэда, принявшись высасывать силу и ману прямо из его тела.

— Кх... я не могу её сбросить?..

— Вот тебе!

Высосанная из братца Гэда сила теперь циркулировала во мне.

«Если есть хоть какой-то шанс на победу, то только сейчас!»

— «Погребальный танец демона»!!!

Собрав всё что можно из обвившей его руку цепи, я со всей силы обрушил на братца Гэда ещё один удар и… прежде чем удар достиг его, я был снесён одним лишь давлением воздуха от взмаха меча.

— У-уа-а?!

Отлетев на порядочное расстояние, я врезался в дерево, но прежде чем смог подняться, братец Гэд направил на меня свой клинок.

— Так, победа за мной.

— А-а, братец Гэд и Цукаса слишком сильные. Я не смог победить ни разу.

Это был полный разгром. Не справившись в очередной раз, я опустился на землю. Между прочим, я пытался сразиться и с Цукасой перед поединком с братцем Гэдом, но она оказалась ещё более непобедимой, чем он.

Как только я вышел против неё, она поглотила большую часть моей энергии и маны, прежде чем я успел дать отпор. Думаю, эта способность была примерно такой же, что и «Связывающие цепи божественной крови», которую использовал я, но при этом была гораздо более мощной. В то время как моя цепь должна была коснуться противника, чтобы поглотить силу, для Цукасы достаточно было просто приблизиться ко мне, чтобы её высосать.

— Не расстраивайся ты так. Ты становишься сильнее на удивление быстро.

— Точно-точно, далеко не каждый способен сражаться после того, как его поглотило моё «Обжорство»! Ноно просто умничка! Ах, боже, он такой милашка, да ещё и такой сильный — я просто не знаю, что с собой делать! Правда ведь? Правда?

— А-а, ну вот, моя любимая одежда испачкалась, — обойдя начавшую извиваться в экстазе Цукасу, братец Гэд встал, смахивая пыль со своей одежды. — Хм, Нонорик начинает понимать, как Цукаса обращается с этой силой… Тем не менее, та цепь, которую ты использовал, была техникой, задействующей «кровь божественного предка»?

— Да, я нашёл способ использовать эту силу в одном старом свитке, и попробовал его применить. Довольно полезная штука.

Используемая ранее в виде цепи «кровь божественного предка» теперь приняла форму руки.

— Понятно. Будь осторожен с ней осторожен, она даже из меня высасывала силы. А слабого противника может запросто покалечить.

— Я знаю-у!

— Почему вы оба меня игнорируете, это ужасно... — обиделась Цукаса. — Ну и ладно!

— Я принесла покушать! — пока мы беседовали, пришла Каня с огромной корзиной в руках.

Солнце стояло высоко в небе. Было время обеда.

— Что ж, тогда пойдёмте поедим…

И в тот момент, когда все ослабили бдительность...

— ...Что это?..

— Мне не нравится это чувство…

— Фуэ, небо потемнело…

...Совершенно неожиданно появилось оно. Без какого-либо предчувствия, будто было там с самого начала. И вместе с ним зародилось и чувство всеобъемлющего давления.

Прозрачный, неправильной формы сгусток размером с гору.

Если не принимать во внимание его размер, он напоминал слизня. Несмотря на то, что у этого ужасающего монстра не было глаз, он смотрел прямо на нас. Завидев нас, он издал радостный вопль, как обнаруживший добычу голодный волк.

Это существо опасно.

Не успел я об этом подумать, как меня охватило ужасное чувство страха. Впервые я ощутил инстинктивный трепет перед лицом смертельной опасности. Этот страх заставил сжаться, что было фатальным промедлением.

Видимо, существо посчитало меня лакомой закуской. В мою сторону ринулась стена щупалец, исчислявшихся сотнями, если не тысячами, и времени, чтобы справиться с ними, у меня не было.

— «Погребальный танец — Кагура»!

И когда я уже подумал, что всё кончено, передо мной появился братец Гэд, чтобы защитить.

Если враг был стеной щупалец, то то, что выпустил братец Гэд, было сродни урагану мечей. Рассекающий воздух звук был похож на звон отдававшего эхом колокола.

— ...Восхитительно.

Острота его атак напомнила о том, как легко со мной обращались до сих пор. Однако в неистовых вспышках его меча присутствовала изящная искусность.

Монстр гулко сотряс воздух, словно рычащая собака, у которой отбирают еду. Но даже его яростные движения внезапно замедлились.

— «Господство Обжорства», активация! — как только Цукаса это произнесла, ситуация сменилась на противоположную — охотник и добыча поменялись местами. Окружающая атмосфера тотчас потяжелела; я почувствовал ту же технику, которой она сражалась против меня.

— Не лезь, это мой клиент. — Фигура Цукасы, обычный вид которой вызывал жалость, приобрела подавляющее всё вокруг своей мощью давление. — Поглоти, став деревьями пожирающими, «Лес голода».

Как только она положила руку на землю, похожее на мох серое вещество распространилось по земле вокруг монстра. Из мха выросло множество зелёных грибов, прозрачное тело чудища посерело, а его движение постепенно замедлилось.

— Фух, вы оба потрясающие…

Чтобы им не мешать, мы с Каней ушли оттуда, как только представилась возможность. Несмотря на то, что страх сковал мои мысли, с такого расстояния я мог спокойно наблюдать за противником.

Мощь этого монстра намного превосходила силу летающих вокруг леса драконов. Однако и братец Гэд, и Цукаса обладали невероятными сверхспособностями, и по правде сказать, одолевали и объявившегося монстра. Всё будет хорошо, если предоставить это им.

— Каня, давай на всякий случай отойдём ещё чуть подальше. Здесь нас может задеть.

— Объявился внезапно, без предупреждения… после его появления вокруг распространилась необъяснимая тьма… у него огромное и прозрачное, как у слизня, тело... Подходящий под это описание монстр… не может быть!

— ...Каня?

Каня внимательно изучала этого монстра и была настолько сосредоточена, что, казалось, даже не слышала меня; однако как только она пришла к какому-то выводу, её лицо потемнело.

— К-Каня, в чём дело?

— Это... плохо… очень плохо… — по мере того, как она раздумывала об этом, лицо её становилось все мрачнее и мрачнее.

Когда движение монстра практически полностью замедлилось, он вдруг начал раздуваться.

— Тц! Для такой громадины он совсем безвкусный!

— Ничего не поделаешь, я просто порежу его на кусочки.

Братец Гэд и Цукаса немедленно отреагировали на действия монстра, повысив магическую силу. Однако Каня, увидев, как в свою очередь на это отреагировал монстр, закричала:

— Нет!!! Бегите-е-е-е!!!

Каня обняла меня, защищая, и в тот же момент исходящий от демона ослепительный свет обжёг мне глаза. Ничего не понимая, я тут же задействовал свою кровь.

— «Барьер божественной крови»!

Быстро создав столько крови, сколько смог, я закрыл нас барьером, однако ощутил, что он разрушается. Кровь божественного предка, в которую я смог вложить лишь половину силы, боролась с магической силой врага, отражая её.

«Что это за магическая сила такая?! Я не могу её сдержать, она...»

— Уа-а-а-а-а-а?!

Напряжение между столкнувшимися силами вызвало магический взрыв. Рёв и отдача прокатились по моему телу, пронзив заслон из крови и прижимавшуюся ко мне Каню.

Словно упавший занавес, моё сознание отключилось.