Как я и предполагал, этот день наступил раньше, чем говорил гильдмастер.

«Группа авантюриста Кайто находится у вас? Я слышал, они остановились в этой гостинице...»

— ...Ну наконец-то.

Разбирая на кровати попавшееся мне в городе барахло при свете проникающего в окно утреннего солнца, я услышал доносившийся снизу голос. Как раз то, чего я с нетерпением ждал.

«Деревенщина ты неотёсанная, представься сначала сам», — отвечал ему хозяин гостиницы.

«Ох, прошу прощения. Я посланник из гильдии, нам необходимо кое-что обсудить с вашими постояльцами. Не могли бы вы передать, что их просят явиться в гильдию?»

«Вот оно что. Если у нас и правда остановились такие, я им передам».

Услышав голос старика, настроение у меня поднялось ещё выше. Гостиница, которая строго хранит информацию о своих постояльцах, заслуживает доверия. И что бы ни случилось, мне не хотелось бы вовлекать в это её хозяина.

Посредством созданной мной разведывательной сети, состоящей из агентов Лизуна и Шушика, мне уже было известно, что сегодня прибудет посланник из гильдии, поэтому мы с утра оставались в снятой нами комнате, занимаясь каждый своими делами в ожидании его прихода.

— Целую неделю мурыжили — дольше, чем ожидалось.

Честно говоря, я думал, что собеседование вполне может произойти в течении трёх дней. Леон был единственным в данной ситуации членом королевской семьи, с которым мог переговорить гильдмастер. Уже по тому, что он в одиночку отправился в путешествие как странствующий воин, можно было судить, что для королевской особы Леон обладал весьма беспечным характером, и с учётом нашего разговора с гильдмастером, мне показалось, что он захочет вызвать нас немедленно…

«С другой стороны, на подготовку к мести тоже необходимо какое-то время, да и Май с Юто нужно было дать отдохнуть, так что думаю, в самый раз...»

Вместе с Лизуном и Шушиком мы упорно собирали информацию и готовились к осуществлению мести. Да, ожидание неожиданно подзатянулось, но благодаря этому мы неспеша всё подготовили, да и Юто с Май смогли хорошенько расслабиться. С момента нашего пришествия в этот мир они только и делали, что без продыху тренировались и прокачивались, так что я был рад, что ребятам удалось сделать эту небольшую передышку.

Юто ежедневно отправлялся в город и ходил по книжным лавкам, или же спускался в подземелье на начальные этажи, чтобы поразмяться. Май же, в отличии от него, гостиницу не покидала, находясь рядом со мной как приклеенная, что меня немного беспокоило. Мне показалось, что она просто тоскует по дому, но так как с этим всё равно ничего нельзя было поделать, я решил смириться с её небольшим капризом. Благодаря этому она в последнее время пребывала в хорошем настроении, так что можно было сказать, всё в порядке.

С другой стороны, пока они вовсю отдыхали, я томился от ожидания.

— Если хочешь, нии-сама, самоотверженная сестрёнка готова ещё немножко пожить с тобой этой беспутной жизнью, — игриво предложила Май.

— Нет уж, хватит, — скорчив кислую мину, вздохнул я. — И так уже наотдыхались.

Странно, раньше она сама постоянно упрекала меня за праздность.

— Аха-ха, а что такого? Если всё пойдёт как и планировалось, потом будет гораздо труднее выкроить время, чтобы расслабиться, — вставил свои пять копеек Юто, после чего в дверь постучали:

— Есть там кто? Меня попросили передать сообщение.

Я побросал своё разбросанное барахло в сумку, Май вернула одолженный травник Юто, а тот, в свою очередь, закрыл книгу со сказаниями, которую читал.

— Ладно, пойдёмте, — сказал я ребятам. — Продолжим приготовления.

***

Когда мы прибыли в гильдию, нас тотчас же отвели в особую комнату. Там нас уже ждали те, кого я рассчитывал увидеть.

— О, рад вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь сюда.

Добродушный с виду, располагающе улыбающийся старик-гильдмастер. И другой мужчина, чья наружность впечатляла даже больше, чем у хозяина этих роскошных апартаментов.

— ...Хо-о, теперь понятно.

Человек с богатырским телосложением, чья голова напоминала голову льва — Леон.

...И мне так хотелось убить его.

— Оставим излишние представления, Валериус. Незачем тратить время на пустую болтовню.

Поднявшись с дивана, он предстал перед нами.

...И мне так хотелось убить его.

— Я Леон, второй принц этой страны.

Посредством одного лишь исходящего от него давления он создавал иллюзию гигантской фигуры, даже большей, чем у Валериуса с его необычайно огромным телосложением.

...И мне так хотелось убить его.

— Мы ведём ожесточённую войну с демонами — небывалое в истории сражение, что определит судьбу человечества.

С серьёзным, подёрнутым оттенком тревожности выражением, с намерением двигаться вперёд, пытаясь скрыть свою решимость, собеседник.

...И мне так хотелось убить его.

— В это непростое время вы добиваетесь получения одного из высочайших рангов. И разумеется, прекрасно знаете, что отправитесь на фронт. Не имеет значения, чего вы желаете там найти — почёта, вознаграждения или же ради самой битвы.

Всем своим видом говорящий: «правильный», «во имя справедливости», «ради мира».

...И мне так хотелось убить его.

— Если вы и вправду могучие воины, ваша боевая мощь будет очень ценна.

С ценящим не одного, а многих, словно это естественно, благородством.

...И мне так хотелось убить его.

— Однако авантюристы ранга S и выше должны быть теми, кто станет надеждой всего человечества.

Уверен, именно такой человек изначально должен был стать Героем.

...И мне так хотелось убить его.

— Поэтому я надеюсь, вы проявите себе соответствующе.

Готовый жертвовать, терпеть боль и страдать.

...И мне так хотелось убить его.

— Если сможете доказать свою силу, я со всей ответственностью обещаю присвоить вам заслуженные ранги.

Человек, который продолжил бы двигаться вперёд несмотря ни на что ради спасения мира. Мира, во имя которого он не стал бы жалеть и себя, даже если бы тело его обратилось в прах. Да, ведь он — тот самый благородный и прославленный боец.

...И мне так хотелось убить его.

— Сердечно приветствую вас, новые кандидаты в герои!

...Поэтому не улыбайся мне, не улыбайся, не улыбайся, не улыбайся, не улыбайся, не улыбайся, НЕ УЛЫБАЙСЯ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!

Как же безумно хотелось отрубить протянутую мне руку, всадить свой клинок в эту суровую рожу, разорвать глотку, отсечь руки и ноги, и давить, давить, давить, пока он не сдохнет!

Но я сдерживался, я отчаянно сдерживался.

Поэтому убери эту улыбку, не предлагай пожать тебе руку, не предлагай сотрудничать с тобой, глядя на меня сверху вниз!

— Да, взаимно. У нас есть желание, которое мы хотим осуществить, и для этого нам необходимо стать авантюристами ранга S. И готовы рисковать своими жизнями.

А-а, чёрт, мне от самого себя тошно. Неплохо я всё-таки научился скрывать эмоции, зная, что нужно постоянно себя контролировать, подавляя даже эту неистовую ярость внутри; убеждая себя, что так надо, в ответ на рвущийся из глубины души «к чёрту всё это!» крик.

И они продолжали накапливаться, одна за другой, одна за другой. Крохотными-крохотными трупами, крохотными-крохотными горками из черепов, крохотными-крохотными семенами зла. А когда я наконец-то это заметил, ничего уже поделать было нельзя.

Видишь, Леон, как далеко я зашёл из-за этих прожигающих меня злобой мыслей?

С тех пор я о многом думал. И много чего случилось с тех пор. Я был в бегах, меня убили, но я вернулся, я убивал и мстил.

Если вспомнить наш последний с тобой разговор, он показался мне каким-то неприятным. Возможно, тебе что-то известно об основе этого мира, чего я не знаю. Что-то такое, что могло вынудить тебя пойти на предательство. Причина, что не оставила тебе выбора, достаточная для того, чтобы поступиться даже своими благородными убеждениями.

Но я тебя не прощу. Даже если так, я ни за что тебе этого не прощу. Неважно, насколько веской была та причина, я всё равно тебя убью. Просто подожди ещё немного.

Поэтому...

— Будем рады сражаться на фронте, — с этими словами я пожал протянутую мне руку.

***

— Ваше Высочество, прошу вас, воздержитесь от этих опрометчивых заявлений. Необходимо тщательно объяснить, в чём заключается повышение ранга. Вы и так уже настояли в качестве исключения провести эту церемонию, — воспользовавшись заминкой, Валериус остановил собиравшегося продолжить разговор Леона.

— Хм, извиняюсь, — неприветливо нахмурившись, Леон снова опустился на диван.

Кстати, во время нашего разговора Юто и Май продолжали хранить молчание, однако будучи захвачены передавшимся от меня гневом, их сложенные руки слегка подрагивали.

Моя любимая сестра и лучший друг пали так же низко как и я.

Хотя я искренне желал им счастья… мне было противно, что подобная мысль доставила мне радость, несмотря на то, что лишь слегка коснувшись моего сердца, теперь она была поглощена водоворотом ненависти и исчезла.

Нельзя допустить, чтобы что-то меня выдало. Успокойся.

Сделав небольшой вздох, я отстранился от этих мыслей.

— Что ж, раз уж Его Высочество об этом упомянул, думаю, вы приблизительно представляете себе, в чём заключается повышение ранга. Ранг A присваивается в порядке исключения, а ранг S и вовсе только во время войны. И как вам уже известно, после того, как ваш ранг в гильдии повысится…

Валериус подробно рассказал о получаемых преимуществах, таких как задания с привлекательными относительно их опасности наградами, доступ к строго конфиденциальным сведениям, влиянию, сравнимому с тем, что имеют аристократы, скидках на припасы, продаваемых гильдией и прочему.

— И в заключение, гильдия может назначать задания высокоранговым авантюристам. Конечно, у них есть право отказаться, но в этом случае их высокоранговые полномочия будут приостановлены на определённое время.

На этом разъяснения прекратились. После чего Валериус сложил руки вместе и продолжил:

— Война с демонами находится в самом разгаре. Хотя, возможно, это и является вашей целью, высокоранговым авантюристам, само собой, предписано выдвинуться на передовую. Всем авантюристам ранга S или выше в виду их значительно бо́льшей боевой эффективности разрешается действовать самостоятельно. Они не могут отдавать приказы солдатами и офицерами, но вместо этого имеют право передвигаться по своему усмотрению.

— Да, я знаю. И как вы правильно предположили, наша цель — попасть на поле боя. У нас есть враг, которого мы хотим убить.

— ...Хм. Понятно.

Я не лгал.

— Теперь что касается экзамена на присвоение ранга.

— Надо продемонстрировать свою силу, так?

Валериус кивнул, и я поднялся.

— Я не любитель праздных разговоров, поэтому давайте побыстрее приступим. Итак, кто выступит моим противником? — спросил я, мельком взглянув на Валериуса. — Вы ведь тоже не прочь показать свою силу?

Излишне говорить, что моим противником, скорее всего, станет Леон — такой уж он человек. Но для меня, только что его повстречавшего, было бы странным знать о его горячем нраве, поэтому я решил подождать, что скажет Валериус.

«Да, один шажок, всего один шажок».

К роковому, отравленному пути, ведущему к опустошительной гибели, на котором, смешав с грязью твоё благородство, я по капле выцежу твою жизнь в сосуд отчаяния. Это последнее приготовление, после которого ты оступишься и покатишься вниз.

«Ну же, скажи мне, скажи. Скажи поскорее, что моим противником выступишь ты».

— Хм, вашими противниками на экзамене…

Мало-помалу, мало-помалу, в самую пучину отчаяния. Чтобы добыть твою магическую силу, необходимую для «Мутагенного клинка». Чтобы когда ты наконец заметишь происходящие с тобой изменения, было бы слишком поздно.

Не втянув его в бой, пусть даже ненастоящий, необходимой магической силы мне не добыть. Если цель не готова принять боль, способность клинка не активируется.

«С этого момента всё и начнётся. Как и планировалось, ты...»

Давай же, давай…

— А вот и мы! Ну, и кто будет моим противником?

— Гра-у!

— Та-да-ам!.. Му-ху-у? Э-э? Э-э-э-э? Это же Кайчик!

Чёрт, я так и знал. Знал, что так и будет.

— Хм, наконец-то.

Эта грёбаная тётка под названием судьба, мерзко скалясь, вечно впаривает тебе самую плохую карту.

— Итак, вашими противниками будут эти дамы.

«…Твою мать! Гадство, вот же гадство!.. Так и знал, что моё преимущество в знании рано или поздно станет полностью бесполезным».

Я застыл как вкопанный, когда передо мной появились они.

С блестящими, пылающими тёмно-красным волосами и непоколебимой уверенностью в себе Летисия. Рядом с ней, изрыгающий миниатюрные сгустки пламени, детёныш дракона с огненно-красной чешуёй, Гленн. Со светлой, золотистого цвета копной волос и садистской улыбкой на лице Нонорик.

«Да вы издеваетесь… Я же был уверен, что убил его!»

Вращавшиеся в голове пустые мысли не позволяли найти подходящего решения этой неожиданной ситуации. Что делать, что делать, что делать? Слишком много неопределённых факторов. Вдобавок ко всему, здесь, передо мной, с непроницаемым спокойствием появился ещё один символизирующий крах моих планов человек.

— Вы ведёте себя совершенно неподобающим для дам образом!

С более тёмным, чем у Нонорика, оттенком, с чуть бронзовым отливом золотистых волос, подвязанных и собранных в небольшой хвостик. По сравнению с этими двумя коротышками, она производила впечатление присущей взрослой зрелости безмятежности.

«Да-а, да-а, это невозмутимое лицо!»

От потока мыслей зашумело в голове.

Лилия. Ах, Лилия, Лилия-а, Лилия-Лилия-Лилия-Лилия-а!!!

Как гром среди ясного неба. Все сомнения сразу исчезли.

Вы здесь, вместе с Леоном, вы находитесь прямо передо мной!

Разум поглотила безумная ярость.

А-а, дерьмо! Какой же он всё-таки сволочной сукин сын, этот Господь Бог!