Это был сон, тошнотворно сладкий и такой далёкий.

Но это был не просто сон. Это было ещё и воспоминание. Воспоминание о повелителе демонов и о её герое.

***

До меня доносились звуки щебечущих птиц. Солнечный свет падал на меня, словно пытаясь заставить забыть об этом жестоком мире, а вместо этого окутывал меня своим теплом.

— Эй. Может, нам поменяться местами? — спросил я.

Внезапный ветерок наполнил мои ноздри мягким ароматом цветов и развеял в воздухе лёгкие разноцветные лепестки. Где-то рядом с ними витал сладкий запах её волос.

Мы находились на красивом поле рядом с заброшенной церковью, укрытой глубоко в лесу. Зелёный плющ, бурлящий жизнью, обвивал старые разрушающиеся стены, потрясая своей энергичностью. Я отдыхал под одиноким деревом, вытянув перед собой ноги, а голова Летиции лежала у меня на коленях.

— Хмм? Что? Я сегодня выиграла, поэтому ты должен быть со мной милым. Это значит, что ты должен делать всё, что я скажу!

Её голос был похож на успокаивающий звук маленького колокольчика.

— Но разве я хоть когда то был не мил с тобой, когда выигрывал? Ну впрочем, в любом случае я не против.

— Не помню, чтобы я просила тебя прекратить гладить! И будь нежен! Вложи в это хоть немного любви, чёрт возьми!

— Да, да.

— Мм! Хм-м-м!

Делая вид, что мне всё надоело, я нежно гладил её мягкие, шелковистые волосы. Ей не нужно было говорить мне, чтобы я был нежным. Всё получалось само собой. С улыбкой на лице она прижималась головой к моим коленям.

— Ку-чай-ку!

— Эй, прекрати! Это щекотно! Что ты делаешь? — возмутился я.

— Хи-хи... Просто хотела посмотреть, как ты отреагируешь. Не думай ни о чём. Ку-чай-ку!

О боже. Она превратилась в идиотку.

И всё же я не мог найти в себе силы раздражаться на её поведение. Я мог думать только о том, какая она милая. Как она дорога мне.

— Я тебе за это отомщу! — предупредил я.

— Эй! Ч-чёрт! К-кайто! Разве я не говорила, что ты должен быть милым со мной? Я не потерплю такого неповиновения!

Я сжал её в объятиях, отвешивая ей подзатыльник. Она брыкалась и вырывалась, но, похоже, ей это тоже нравилось.

— Хня!

— О?

Она издала такой милый звук, что я даже подумал, не был ли я слишком груб. Освободившись и сев прямо, Летиция начала колотить по мне кулачками.

— Ты испортил мою причёску! — плакала она.

— Ха-ха, извини. Давай, ложись обратно.

— Хммр... Ладно, но на этот раз тебе лучше быть нежнее.

— Понял. Я буду нежным, как мышка.

Она снова легла обратно, и я принялся расправлять её взъерошенные волосы. Я не хотел допустить, чтобы хоть одна прядь ускользнула от моих пальцев, даже если бы это означало, что мне придётся обострить свои чувства до боевого состояния. Даже я понимал, как странно себя веду. Это было совершенно нехарактерно для меня, и я знал, что потом буду лишь со стыдом оглядываться назад. Когда я успел стать таким?

— Ммм... Вааа... Кайтооо...

Но все эти мысли разом улетучились, когда Летиция позвала меня по имени.

— Летиция.

— Мм... Ммрх? Что ты делаешь?!

Прежде чем я успел остановиться, я поцеловал её волосы. Как только она поняла, что я только что сделал, её лицо покраснело, и она зажмурилась от счастья.

「...Почему она такая чертовски милая?」

— Это нечестно! Ты слишком очаровательна! — заявил я.

— Эй, нет! Ууу!

Я больше не мог сдерживаться и обнял её со всей силы.

Мы были счастливы. Я хотел, чтобы так было всегда. Впервые с момента прихода в этот мир я хотел, чтобы этот момент длился долго.

— Кайто, ты олух! Ты полный и абсолютный дурак!

— Да, я дурак, всё верно. Это ты сказала, что я должен быть с тобой милым.

Я не мог поверить в то, насколько я был доволен. Я никогда не думал, что влюбленность сделает меня таким.

— Мрр... Это слишком мило, — сказала Летиция. — Если ты будешь продолжать в том же духе, ты можешь забыть, как сдерживаться, когда мы на людях.

— Хм... Это будет плохо.

— Да, будет! Я не могу допустить, чтобы ты вёл себя так, когда я отправлюсь в твой мир и познакомлюсь с твоими родителями! Это будет слишком неловко!

— Да, а Мая скажет что-то вроде "Ты животное, Кайто!"... О боже, я не думаю, что когда-нибудь переживу это...

Я словно увидел, как сестра на меня злится.

Вообще-то с тех пор прошло уже два года. Возможно, она изменилась. Я понятия не имею, что произошло после моего исчезновения. Скорее всего, они решили, что я сбежал из дома. Мне бы очень хотелось попросить у них прощения. Перед мамой и папой, и перед Маей тоже.

— ...Кто-то слишком сильно любит свою сестру!

— Ха-ха, ревнуешь?

— Да!

Мы смотрели друг другу в глаза. Через некоторое время мы оба не выдержали и попадали от смеха.

Я хотел вернуться домой, всегда хотел. Но сегодня, в кои-то веки, я был рад, что меня призвали сюда.

Всё равно пройдёт ещё какое-то время, прежде чем я смогу придумать, как забрать её с собой.

Теперь я был другим человеком. Я стал могучим героем.

「Так что сейчас это не имеет значения. В этом мире или в моём. Мы всегда будем...」

— Летиция...

— Мм...

Меня потянуло к ней, и я прильнул к её губам.

— Ргаф!

— Ч-что?! А!

Внезапный лай заставил нас отпрыгнуть в разные стороны от шока. На нас смотрел одинокий гарм. Он был ещё щенком, хотя если бы он вырос полностью, то был бы намного крупнее собаки, и на его шее была заметная белая отметина в виде полумесяца.

— Эй, почему ты делаешь это каждый раз?..

— Г-ррррр...

У нас с Летицией было одинаково изумлённое и красное выражение на лицах, хотя трудно сказать наверняка, было ли это смущение от того, что нас увидели, или гнев от того, что нас прервали.

— Хаууу? — детёныш гарма  смущённо завыл, и, как обычно, я не смог больше ничего ему сказать.

— Господи Иисусе! И это всё,  чего ты добивался, не так ли?

— Раур!♫

Я достал из своего мешка немного мяса монстра и бросил ему. Детёныш гарма принялся с удовольствием его жевать.

— Не понимаю, когда ты успел завести привычку всё время пугать нас.

Это всё из-за того, что однажды я по прихоти решил дать ему немного еды из наших припасов. Он был такой тощий. Он выглядел голодным. Теперь каждый раз, когда мы приходим сюда, он возвращается за добавкой.

— Вот, вот. Голодный мальчик. Обязательно съешь всё это и вырастешь большим и сильным, — ворковала Летиция, поглаживая гарма по голове.

— Я думал, ты должна была расстроиться.

— Что это? Сильно ревнуешь?

— Да, позаботься и обо мне так же.

— Боже, какой же ты безнадёжный дурак. Мн.

Мы снова поцеловались.

Те дни были похожи на сон. Те дни, когда мы только и делали, что повторяли друг другу надоевшие фразы. Это были лучшие дни в моей жизни.

— … Гхах… Ха...

Раздался выстрел. Я только собирался немного отдохнуть под этим деревом, но уснул. Остатки моего сладкого бегства от реальности всё ещё витали вокруг меня, делая мир перед глазами ещё более горьким по сравнению с ним.

Как всё это могло так закончиться? Я крепко обнял свое израненное тело и пошёл дальше в тёмный лес.

После боя с Летицией я вернулся, но попал в засаду, устроенную моими бывшими союзниками. Мне едва удалось спастись. И за мной охотились не только мои друзья. Все солдаты и искатели приключений, которых я взял с собой на последнюю битву, тоже ополчились против меня. Должно быть, какой-то безумный демон войны взял их под контроль, воспользовавшись нашим истощением после конфликта. Это было единственным разумным объяснением.

— Грр... Проклятье!

С ещё свежими ранами на сердце и коже я неуверенно продвигался в чёрные глубины леса. В конце концов я наткнулся на разрушенные останки той церкви и поле, куда мы ходили с Летицией всё это время.

— Ха-ха... Я говорил, что спасу её, а затем сам убил, своими собственными руками. Я такой неисправимый ублюдок.

Я никогда не хотел бороться с ней. Я только знал, что другого выхода нет. Но знать это и принять — две разные вещи.

И поэтому я замер впитывая запахи ушедших дней. Даже если я знал, что назад дороги нет. Даже несмотря на то, что мне ещё предстояло выполнить данное обещание.

О, каким жалким и ничтожным я должен был казаться.

Внезапно я почувствовал приближение монстра.

— Хех. И как он успел подойти так близко, что я даже не заметил? Должно быть, я действительно схожу с ума.

Я повернулся и увидел маленького гарма, стоящего в кустах.

— Эта метка на шее... Ты тот же, кто приходил тогда...

— Рафф!

Прошло не мало времени, и щенок ощутимо подрос. Теперь он был даже крупнее обычного гарма.

— ...У тебя нога ранена. Наверное, парни, преследующие меня, случайно зацепили тебя.

Рана явно была нанесена клинком. Это не была стычка с другим монстром.

— Давай найдём укрытие, и я тебя подлатаю.

Гарму было больно, поэтому я подхватил его на руки и отнёс внутрь разрушенной церкви. Там было не очень приятно, но это было лучше, чем оставаться на улице под ледяным дождем.

— Прости за это. Обычно мне не требуется столько времени, чтобы залечить одну жалкую рану...

Во время битвы я потерял свой рюкзак, а вместе с ним и все ценные вещи. Теперь у меня остались только базовые зелья.

— Хауу...

Я взял одно из них наугад, вылил его на раны и сделал несколько повязок, изготовив бинты ножом из собственных штанов. Монстры были крепкими. Они не сломаются от таких ран.

— Ха-ха, да ты весь изранен. Прямо как я...

— Гвар.

Я ласково потрепал гарма по голове, и он не оказал никакого сопротивления.

— А теперь отдохни здесь ночь. Держу пари, к утру рана исчезнет.

Как только я покину лес, мои бывшие друзья последуют за мной и оставят это место в покое. Детёныш выглядел довольно усталым, и, пока я осторожно погладил его по голове, вскоре он начал дышать ровнее.

— ...

Мне тоже хотелось прилечь и отдохнуть, но из-за одного из Клинков Души, которые я использовал в битве, я не смог бы уснуть ещё ближайшие два дня.

Пока что я покину это место. Возможно, когда-нибудь я смогу вернуться и снова посидеть под тем деревом, где мы с Летицией целовались.

Луна проглядывала сквозь тучи. Дождь прекратился, и я купался в лунном свете.

Хотя я всё ещё был ужасно изранен, воспоминания о тех днях как будто немного облегчили мою боль, но запах цветов и цвет их лепестков были такими же, как и прежде, и по моей щеке скатилась одинокая слеза.

— Град Огненных Копий!

— Что?!

Через секунду всё оказалось охвачено пламенем. Волна пылающих копий устремилась в мирное место, уничтожая его. Инферно охватило поле, облизывая прекрасные цветы, словно языки миллиона красных змей. Я слышал только треск. Всё, что я чувствовал — это запах горящих растений, а всё, что я видел — это мир багрово-оранжевой смерти.

— Что ты творишь?! Я же сказала тебе убить его одним ударом!!!

— Мы выступили против настоящего монстра! У меня нет шансов!

Армия искателей приключений вышла из леса. Во главе группы стояли четверо.

Их звали Джули, Дот, Терри и Хансел.

— Что ж, теперь у нас не осталось выбора. Окружите его и убейте! — прокричала их лидер, Джули.

— Куда это ты собрался? Может, ты и похож на монстра, но ты такой же человек, как и мы! Если мы будем продолжать бить тебя заклинаниями, ты скоро умрешь!

— Кх?!

В обычном состоянии я мог бы отмахнуться от подобной магии, даже если был голым, но бой с Летицией измотал меня, и постепенно их заклинания наносили мне урон.

Их магия огня была именно такой, как я их учил. Полное покрытие, не оставляющее шансов на спасение.

Мне не составит особого труда отбиться и сейчас, но в итоге я могу убить их, или, по крайней мере, оставить серьёзные раны, от которых они никогда не оправятся.

По полю снова прокатилась волна пламени.

— Остановитесь! Придите в себя!

Это было место, где я создал столько воспоминаний!

Это был символ моего счастья!

— Не сжигайте его... Пожалуйста... Оставьте это место в покое!

Но мои слова тоже были поглощены пламенем.

— Эй, не расслабляться. Продолжайте поддерживать пламя.

— Да понял я, понял, Джули. Я бывший дворянин, знаешь ли. Я не против победить злого героя, который ополчился против человечества. Копья пламени, услышьте  мой зов. Огненные Копья!

С рёвом волшебные копья разлетелись по земле, превращая в пепел все эти прекрасные цветы.

Огонь. Он был повсюду. Всё горело.

Единственное, что Летиция оставила для меня. Единственное сокровище, которое у меня осталось. Его у меня забирали.

Почему? Почему это происходит?

— Гр! Остановитесь! Остановитесь!!! — я умолял их и просил столько раз, что и не сосчитать.

— Дот, Терри, не страдайте ерундой! Если мы сможем уничтожить злого героя, мы прославимся!

— Понял, босс!

— Хмф. Предоставьте это мне.

Беззащитные цветы были растоптаны ногами. Прямо как в моих воспоминаниях о том дне.

— Вы тоже! Мы станем богачами, если справимся с этой работой! Приложите все силы!

— Да!!! — в один голос проорали маги.

По приказу Джули магическая артиллерия усилила напор.

Один шальной огненный шар попал в разрушенную церковь.

— Нет... Нет!!!

「Там спал детёныш гарма!!!..」

Я подпрыгнул в воздух, чтобы защитить здание от безрассудного заклинания. Если бы оно рухнуло, гарм не успел бы спастись до того, как его раздавило бы насмерть.

Но мои действия только усугубили ситуацию.

— Сейчас! Огненная Пуля!

Увидев свой шанс, Хансел прицелился и выпустил быстродействующее заклинание. Однако в спешке он не успел прицелиться как следует, и сгусток пламени устремился к церкви.

Я всё  ещё не смог прийти в себя после того, как отразил первый удар. И никак не мог остановить второй.

Мне оставалось только смотреть, как снаряд беспрепятственно летел в каменное здание, разнося его в щебень.

— А-а-а... А-а-а... А-а-а...

На моих глазах пылающие обломки осыпались на землю, а то, что осталось от разрушенной церкви, рухнуло на землю.

Это было всё, на что я смотрел.

「Больно. Как же больно.」 Моё сердце было разбито, и последние силы покинули меня.

Я даже не мог поднять руки, чтобы защитить лицо, и сотни заклинаний впивались в меня со всех сторон. Инферно выжгло это место дотла вместе с моими счастливыми воспоминаниями.

Цветы, среди которых мы смеялись, сгорели.

Дерево, под которым мы сидели, играя с гармом, сгорело.

А теперь, на моих глазах, этот гарм был раздавлен под обломками церкви, нашего особого места.

— Выглядит хорошо. Давайте уже наконец прикончим его...

— РрраааааААААААРРГХ!!!

Не успел я осознать, что делаю, как уже расплющил всех, кто стоял рядом.

— Хрр... хрр... хрр... хрр... хрр...

Вскоре не осталось ничего, кроме выжженной земли, усеянной павшими искателями приключений, и дымящихся обломков, которые когда-то были церковью.

— Хаа... гх... хаа... хаа... хаа...

Я заставил своё тело подойти к груде камней и начал судорожно раздвигать их. Я знал, что найду под ними, но не переставал копать. Я не мог перестать.

— Хааа... ааа... ааа... гх... гх... гх... рх... Прости... Прости меня...

И как я и предполагал, я выкопал останки бедняжки.

Я сжал его тело в своих объятиях. Оно уже было холодным, настолько холодным, что горячие слёзы, падающие по моим щекам, казались ненастоящими.

— ...Аргх. Проклятье, ублюдки... Я так и знал...

Именно так. Это был сон прошлого. Мой разум снова и снова воспроизводил всю боль, которую я испытал. Дразня меня этим кошмаром, который оказался реальностью.

— Чёрт возьми... Я понял... Я уже всё понял...

Именно так. Это была моя правда. Не сон. Мои воспоминания о тех днях. Те счастливые дни были для меня как сладкий нектар, и в то же время горький вкус жизни постоянно напоминал о себе, как иголки во рту.

— Жизнь — это жестокая шутка. Это всё, чем она всегда была...

Чуть позже я узнал, что моих друзей никто не контролировал.

Что сделано, то сделано. Это уже нельзя было изменить, так же как нельзя починить разбитое яйцо или собрать воду вылитую на землю.

Даже если перемотать мир назад, всё равно ничего не изменится.

Даже если бы это был сон. Нет, потому что это был сон.

— Чёрт возьми. Мне это было очень нужно.

Всё, что я мог делать тогда — это плакать. Казалось, жизнь пытается сказать мне, что всё это не реально. Что моё сияющее сокровище имеет не больше ценности, чем горящий мусор.

Так что да. Мне всё-таки придётся вас убить.

Я не могу позволить, чтобы вам это сошло с рук.

Даже если бы я хотел их простить, я бы не смог. Но я не и хочу.

Возможно, вас обманули. Возможно, вы просто выполняли свою работу.

Возможно, вы не знали, что делали, когда напали на меня.

Но вы прекрасно всё знали...

Это место ничего для вас не значило. И вам было всё равно, как много оно для меня значило. Вам было плевать на жизнь, которую вы загубили той ночью.

Для вас это была просто заброшенная церковь. Старая развалина. Цветочное поле с единственным старым деревом. И существо, которое вы убили, не более чем монстр.

Но для меня он был одной из немногих ценных вещей, которые оставила мне Летиция.

Для меня это была жизнь, которую ничем нельзя было заменить.

Память об ушедших днях и существовании одного монстра.

... "Я не знал" уже не поможет.

***

— Хозяин, не стоит здесь засыпать.

— Ммх... ммрх...

Нежный голос мягко пробудил меня от дремоты, а мягкая рука легонько трясла меня за плечо.

— Хвах... Минналиса... Прости, кажется, я задремал.

Я тряхнул головой, и сознание понемногу начало проясняться. Мы разделились, чтобы пройтись по магазинам, и я пришёл на место встречи немного раньше. Я присел на скамейку на городской площади, чтобы посмотреть на облака, пока ждал Минналису, и тёплые лучи солнца убаюкали меня.

— Как всё прошло? Ты нашла всё, что нам нужно?

— Да, и мне удалось купить всё довольно дёшево! — Минналиса улыбнулась.

— О, мило.

И тут, как по команде, оба наших желудка заурчали. Судя по положению солнца, пора было обедать. Мы встали достаточно рано, поэтому уже проголодались.

— Давайте перекусим, пока есть такая возможность.

— Действительно, я очень голоден.

Я встал со скамейки и пошёл по улице.

Каким бы спокойным я ни казался, я не мог выбросить из головы все эти мысли. Всё, о чём я мог думать — это то, что я видел за несколько часов до этого в гильдии.

***

— Минналиса, я решил покончить с их жизнью.

Она услышала лязг моих весов, склонившихся на одну сторону.

— ...Понятно, хозяин.

Она сразу поняла что я чувствовал и кивнула.

Минналиса разделяла мою жажду мести. Хотя наложение наших воспоминаний не было идеальным и оставалось слишком много пробелов, эта часть, по крайней мере, выглядела так, как и было задумано.

Что же делать дальше? Я прокрутил в голове все факты.

Когда Хансел прибыл в гильдию, он не стал звать своих товарищей по отряду. Вместо этого он подошёл к стойке рядом с нашей и заговорил с администраторшей, которая оказалась немного старше той, с которой разговаривали мы. Возможно, её можно было назвать ветераном.

— Я здесь, чтобы стать искателем приключений. Приступайте к оформлению нужных документов.

Используя ману для улучшения слуха, я смог различить высокомерный голос Хансела.

「Он здесь, чтобы зарегистрироваться?.. Значит, он ещё не вступил в отряд Джули.」

Я беззвучно щёлкнул языком. Будет трудно уследить за всеми, если они не будут вместе. Не самая большая проблема в мире, но это, конечно, усложняло дело.

— Ты здесь, чтобы стать искателем приключений? Понятно.

— Если у тебя есть время повторять за мной мои собственные слова, то будь порасторопней, женщина!

Администраторша отмахнулась от слов Хансела и вежливо продолжила разговор, но на каждом этапе её донимали рассказами о былой славе его дома и необоснованными просьбами. Не завидовал я её положению.

— Думаю, мы можем пока оставить его в покое, хозяин.

— Да. А как насчёт Джули и остальных?

Пока Хансел и администраторша были увлечены бессмысленной борьбой, я переключил внимание на другую группу. Они втроём завтракали в таверне при гильдии. Каждый из них заказал довольно дорогие блюда и, похоже, наслаждался праздничной трапезой. Очевидно, перед этим они тоже веселились всю ночь, так как их лица всё ещё были красными от выпитого алкоголя. Судя по всему, они возвращались с задания по истреблению орков, когда наткнулись на Глотающего Кролика и с большим трудом одолели его.

Глотающий Кролик — это кроликоподобный монстр длиной около полуметра, с небольшими рожками и пастью, которая выглядела так, будто её разорвали. Сила его атаки и защиты были нулевыми, но он обладал невероятно высокой скоростью и способностью маскироваться под окружающую среду. Всё это делало его удивительно сложным противником. Кроме того, они были очень редкими. Благодаря обострённым чувствам они могли исчезнуть ещё до того, как хищник приблизится к ним, что делало их невероятно труднодоступными. Именно по этой причине, несмотря на полное отсутствие боевых качеств, они относились к существам ранга D. Однако их мясо было деликатесом, органы обладали целебными свойствами, а рога и когти можно было использовать для изготовления мощных магических предметов. Даже их мех ценился за мягкость и тепло. Поэтому награда за поимку такого зверя была весьма высока. За одну особь можно было выручить достаточно денег, чтобы прожить целый месяц.

「Так вот почему они оказались здесь так рано утром.」

Судя по всему, они поймали Глотающего Кролика уже поздно ночью, и когда вернулись в город, было ещё далеко до рассвета. Очевидно, что в это время гильдия была ещё закрыта, поэтому вместо того, чтобы вернуться в своё жилище, они посетили несколько своих любимых пабов, пока ждали, когда гильдия начнёт новый рабочий день.

— … — я молча смотрел, как они смеялись и веселились, как и тогда, когда сожгли дотла моё поле цветов.

— Ну что ж. Думаю, нам пора сдать нашу добычу.

Джули поднялась со своего места и, всё ещё немного возбужденная, направилась к стойке регистрации.

— ...Хм? Что это?..

И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Джули направилась к тому самому столу, за которым сидел Хансел.

— Не мешайся, парень. Ты что, не видишь, что у меня важное дело?

— Д-да как ты смеешь! Ты пьяна? — возмутился юнец.

— А-ха-ха, похоже, всё становится интересным. — прокомментировал я происходящее.

— Похоже, это перерастает в ссору, хозяин. — согласилась Минналиса.

Джули с пьяну затеяла ссору, а Хансел, казалось, был шокирован тем, что представительница профессии его мечты ведёт себя столь неприлично, подливая масла в огонь замечаниями вроде "Как тебе не стыдно с утра пораньше надираться?" и "Вот почему ты никогда не поднимешься на следующий ранг!".

Очевидно, что Джули была не из тех, кто спокойно воспринимает подобные нравоучения, тем более что они подпортили ей хорошее настроение. Поначалу довольствуясь насмешками, она постепенно всё больше и больше распалялась, рассыпая клише вроде "Да что может знать такой сопляк, навроде тебя?" или "Приключения — это тебе не только сплошной солнечный свет и радуга".

Под бдительным оком гильдии их размолвка вряд ли перерастёт в нечто большее, чем просто словесный конфликт, иначе они могли бы уже вцепиться друг другу в глотки. Впрочем, такие потасовки случались каждый день, и гильдия не стала бы вмешиваться в каждый мелкий спор, происходивший на её пороге.

А это означало, что этих двоих разнимать никто не станет и сами они не расцепятся.

「Интересно, что же произойдёт дальше?」

Время совпало как нельзя лучше. Я давно хотел узнать побольше об этих четверых, чтобы придумать, как их убить. Теперь же мне оставалось только сидеть и наблюдать, не привлекая к себе внимания...

— Кайто, Минналиса! Ваши карточки готовы!

— Читай атмосферу, салага!!!..

Администраторша настолько торопилась вернуться ко мне, что даже не заметила, как на её глазах разгорелся спор.

— Мне сделать из неё в фарш, хозяин? — тихонько спросила Минналиса.

Я смотрел прямо на неё, когда она назвала моё имя. Невозможно было притвориться, что я не услышал её.

— ...Нет необходимости. На самом деле, это может даже сыграть нам на пользу.

Я хотел ещё немного понаблюдать за стычкой, но что сделано, то сделано. Было бы не так уж плохо, если бы я смог принять участие в этом споре. Тогда я смогу направить поток событий в нужное мне русло.

В любом случае, сначала нужно было получить удостоверение личности.

— Вот ваши карточки членов гильдии. Мы берём пять серебряных монет за замену, так что постарайтесь их не потерять.

Администраторша протянула нам два бледно-жёлтых листка размером с кредитную карту. На ощупь они напоминали пластик, но предположительно были сделаны из какого-то особого материала полученного из монстров.

— Пожалуйста, оросите карты каплей крови. Это требуется для завершения их регистрации за вами.

Администраторша протянула мне пару игл, одной из которых я уколол кончик пальца. Когда кровь попала на карточку, она на мгновение засветилась бледным светом, а затем вернулась в нормальное состояние.

— Процесс регистрации завершён. Информация на карточке может быть прочитана только владельцем или гильдией с помощью одного из наших магических предметов.

Взяв карту в руки, я сосредоточился, и на её поверхности появились слова.

Минналиса проделала то же самое, и аналогичная информация появилась и у неё.

— Кроме того, вот ваши жетоны, обозначающие ваш ранг авантюриста. Поскольку у вас сейчас ранг F, табличка фиолетовая. Если вы покажете её на контрольно-пропускном пункте, все въездные пошлины будут отменены, так что не забывайте брать её с собой, когда будете выходить из города по своим заданиям.

— Нужно ли носить его на видном месте?

— Нет, вы просто должны предъявлять его при входе и выходе. Поскольку для опытных искателей приключений он является своего рода символом статуса, некоторые предпочитают носить его всегда.

Я понял, что в этом был смысл. Как воспитанный землянин, я знал, что в этом мире нет ни одного места, где нельзя было бы ввязаться в какую-нибудь драку. Надеть что-нибудь, чтобы продемонстрировать окружающим, что ты способен постоять за себя, было разумной идеей. По крайней мере, это удержит всех, кроме самых безрассудных, от попыток затеять с вами драку.

В это время рядом со мной продолжался бессмысленный спор. В какой-то момент два спутника Джули подошли поддержать её. Хансел, оказавшись в меньшинстве против троих сразу, посмотрел в нашу сторону, как бы прося о помощи.

Мы были примерно его возраста и такими же начинающими искателями приключений, как и он. Возможно он думал, что сможет подружиться с нами. На самом деле, он именно так и думал.

Поэтому, когда мы повернулись чтобы уйти, не обронив ни слова, он окликнул нас.

— Эй! Вы ведь согласны со мной, да?

— А? Э... В чём?

Внутренне я ухмылялся своей самой большой ухмылкой. Как и раньше, его глупость помогла мне. Теперь не возникнет ни малейших подозрений, если я окажусь замешан в делах с ними.

— В том, что именно такие дешёвые халтурщики, навроде этих, подрывают репутацию профессии авантюриста, напиваясь до полусмерти только потому, что им попался редкий монстр, который даже не слишком силён!

— А?! Думаешь, я оставлю тебя в покое, сопляк? — продолжала буйствовать Джули.

— Ну же, Джули, просто забей уже на это...

Дот принялся унимать свою напарницу, а Терри указал глазами на одну из свободных стоек в приёмной. Оттуда за перепалкой внимательно наблюдал пожилой мужчина с хриплым голосом, сидевший в кресле с полуприкрытыми глазами. Его мускулы были не для показухи. Обычно на такую работу брали отставных ветеранов.

— Знаете, я слышал немного из того, о чём вы спорили раньше. Как насчёт такого? Мы как раз собирались отправиться на поиски монстров. Почему бы нам не разрешить этот спор соревнованием, кто сможет найти и убить большее количество монстров? — предложил я.

Это, похоже, привлекло их внимание.

— Вы никогда ни к чему не придёте, просто крича друг на друга, так что вместо того, чтобы выходить на улицу и избивать друг друга, почему бы не устроить настоящее испытание на прочность для искателей приключений? Тот, кто победит, получит награду за всех. С этим ведь не будет проблем?

С последним вопросом я обратился уже к администраторше, которая незамедлительно дала утвердительный ответ.

— Н-нет. Частный обмен деньгами между авантюристами запрещён, но технически это не противоречит правилам.

Частный обмен наличными между авантюристами действительно был запрещён. Это правило было введено для того, чтобы не допустить, чтобы невинных юных новичков обокрали именно по такому сценарию. Это не считалось преступлением, но гильдия налагала серьёзные санкции.

Иными словами, если бы они попытались уладить всё сами, ни один из них не остался бы в выигрыше. Это лишь удовлетворило бы их собственное эго.

— Тск. Ну ладно, нам не помешает развеяться.

Джули взглянула на Хансела, прежде чем ответить. Казалось, она немного протрезвела. Даже без своих напарников она ни за что не проиграла бы этому пискуну. Когда она смотрела на молодого мага, было видно, что она прекрасно осознаёт, насколько сильнее его.

Тем не менее магия была могущественным искусством, и даже слабый удар иногда мог оказаться смертельным. Надо было быть полной дурой, чтобы захотеть вступить с ним в реальную схватку.

— У меня нет возражений, — ответил юноша. — Более того, я приветствую этот вызов. Какова будет цель нашего состязания?

— Ха, как будто у неудачников ранга F имеется роскошь выбора, — проворчала Джули, срывая листок с доски объявлений. — Вот, и это всё, что у них есть для таких, как вы.

Это был запрос на истребление гоблинов. Пятьдесят четыре штуки, причем за каждого последующего выплачивался дополнительный бонус.

— Если хочешь чего нибудь посерьёзнее, тебе сперва придётся немного повысить свой ранг, не так ли? — язвительно сказала она, помахав листочком у него перед носом.

— Хмф. Может, у меня всего лишь ранг F, но я предупреждаю вас заранее: Я талантливый маг. Я овладел заклинанием "Огненное Копье". По уровню мастерства я в десять раз лучше тебя!!!

Глаза Джули слегка сузились в сомнениях. Огненное Копье было довольно сложным в освоении заклинанием. Оно обладало высокой мощностью и соответствующим расходом маны, и его было практически невозможно контролировать. Если он действительно способен сплести это заклинание, то у него должно быть более чем достаточно оснований щеголять с таким видом, будто его одарил талантом к магии сам Бог.

...Ну, если бы он и вправду смог наколдовать его сам, конечно.

Я перевёл взгляд на посох в его руке и выяснил, что он обеспечивает "Усиление Магии Огня". Это был очень качественный предмет. Его цена, вероятно, измерялась в золотых монетах.

Видимо Джули тоже подметила этот факт, потому что её глаза вдруг наполнились алчностью, глубокой, словно бездонное болото.

Я коснулся Прозревающего Восьмиглазого Меча, висевшего у меня на поясе, и посмотрел на экран статуса Джули.

— ...Воу, воу, что это?

— Я поняла, хозяин. Это всё объясняет.

Мы с Минналисой тихонько переговаривались, пока остальные были отвлечены своими разговорами. Моя сообщница по преступлению могла видеть то же, что и я. И там, в поле для врожденных способностей, были слова...

「... "Чуйка на наживу".」

— Что ж, это должно быть интересно.

— Да. Так и будет.

Я снова посмотрел на четвёрку, которая каким-то образом  снова начала спорить.

Джули. Дот. Терри. Хансел.

Я не знаю, как вы четверо стали соратниками и вместе оказались передо мной в тот день. Не знаю, но это и не важно. И я знаю, что там были не только вы, а вы были лишь лидерами большой группы, но и это уже не важно.

Вы были не первыми, кто напал на меня, и далеко не последними. Я уже не упомню всех случаев, когда я попадал в переделку, и у меня не было такой роскоши, как выучить имена всех нападавших, которые преследовали меня.

Так что, полагаю, вам просто не повезло.

Из всех людей в той толпе в тот день вы были теми четырьмя, кого я случайно запомнил.

Из всех людей в этом городе сегодня утром вы оказались теми четырьмя, с кем я случайно столкнулся.

Из всех людей в этом мире вы четверо случайно пересеклись со мной.

Я понимаю ваши проблемы. В конце концов...

Из всех 7,3 миллиардов людей на Земле я оказался единственным, кто был призван в этот мир.

Так что, боюсь, на этом всё.

Жёстко не повезло.

— Ааа, не могу дождаться. — хихикнул я, не пытаясь сдержать свой голос.

В этот раз, во второй раз, история, которую вы четверо должны были бы плести дальше, оборвётся трагически.

— Не могу дождаться.

В голове остались только мысли о том, как я буду заставлять их страдать.

В конце концов мы договорились, что местом охоты станет близлежащий лес, и начинать мы будем на следующий день, а победителем станет тот, кто до заката сумеет поубивать больше гоблинов. Единственный изъян в моём блестящем плане заключался в том, что, хотя я и намеревался оставаться нейтральным посредником в этом споре, меня таки перетянули на сторону Хансела. А всё потому, что он жаловался, что трое против одного — это несправедливо. Его оппоненты также согласились, что не хотят, чтобы за ними закрепилась репутация команды, которой приходится объединяться, чтобы победить беспомощного новичка. И поэтому, нравилось мне это или нет, я должен был вступить в состязание.

Я попытался предложить им уладить дело один на один, но Хансел настаивал на том, что двое других всё же могут попытаться ей помочь. Возможно, я мог бы продолжить спорить, но к тому времени в зале стало немного оживлённо. А я не хотел привлекать к себе ещё больше внимания, чем уже привлёк, поэтому оставил всё как есть.

Я также не хотел, чтобы хоть кому-нибудь показалось, будто у меня есть какие-то претензии к другой команде. Поэтому я заранее оговорил, что мы с Минналисой не будем участвовать в пари, хотя наши убийства всё равно пойдут в зачет Хансела. Иными словами, если победит команда Джули, они получат деньги только за гоблинов, которых убил Хансел. И наоборот, если победит наша команда, только Хансел получил бы всю награду другой стороны. Таким образом, мы с Минналисой формально не имели никакой выгоды в любом исходе. Дот и Терри слегка засомневались, что это несправедливая благосклонность к мальчишке, но умолкли, когда я указал на факт, что мы оказались втянуты в их заварушку против своего желания. В конце концов, мы были всего лишь парой начинающих искателей приключений, которые до сегодняшнего дня даже не были знакомы. А наши противники — опытный отряд, работающий вместе уже много лет.

Взамен мы договорились, что Хансел должен отвечать за всех нас троих, независимо от того, сколько работы он на самом деле сделает. Таким образом, если команда Джули проиграет, мы не сможем обманом выманить у них деньги, заявив, что это всё заслуга меня и Минналисы.

Пока всё это происходило, сама Джули не принимала участия в разговоре, а её взгляд метался между посохом Хансела и Минналисой.

Несомненно, эти глаза были затуманены алчностью. Её несложно было понять. Вероятно, она размышляла о том, какую какую цену  дадут за Минналису в качестве рабыни. Обычно мне не нравилось, когда люди бросали на Минналису унизительные взгляды, но жадность Джули была настолько чистой и очевидной, что я едва не рассмеялся.

После этого мы расстались и договорились встретиться в гильдии на следующее утро.

Отряд Джули просто сдал Глотающего Кролика и отчалил. Похоже их нисколько не интересовало чем мы будем заниматься всё это время, и они сказали, что, скорее всего, пойдут напиваться в другое место.

— Что ж, нам тоже пора идти, — объявил я. — Нам нужно многое обдумать до завтра.

— Да, хозяин.

— Ах, подождите, могу я поговорить с вами одну секунду?

Когда мы уже собирались уходить, нас остановил Хансел. Честно говоря, я просто хотел бы поскорее убраться оттуда. Состязание было назначено на следующий день, и на данный момент моё участие в нём оставалось случайностью. Я не мог допустить, чтобы эта возможность прошла мимо меня. Времени оставалось очень мало, и мне ещё предстояло многое обдумать, чтобы придумать лучший способ их убить.

— Я хотел бы извиниться за то, что впутал вас двоих во всё это. Но я знал, что могу на вас рассчитывать. В конце концов, мы ведь с тобой похожи. Я надеялся, что мы сможем всё обсудить до завтрашнего дня, может быть прямо сейчас, за завтраком? Я угощаю.

Трудно было скрыть нахлынувшие на меня эмоции. Он вызывал у меня отвращение. Он действовал мне на нервы, хотя было ясно, что он не стремился к этому. Я не чувствовал от него никакой недоброжелательности и всё же задавался вопросом, не скрывает ли он что-то. Что он имел в виду, говоря, что мы похожи?

И тут до меня дошло. Вероятно, он подумал, что я такой же дворянин, как и он.

「В таком случае ему должно казаться, что он сроднился с нами. Вернее, со мной.」

Не то чтобы авантюристы редко владели рабами, но чтобы такой новичок, как я? Других возможностей не было. Кроме успешного авантюриста или дворянина, кто ещё мог быть достаточно богат, чтобы покупать рабов? Возможно, ещё сын богатого торговца, но не более того.

— Извини, но мы уже поели, — я улыбнулся и пожал плечами. — И не беспокойся об этом. Такие люди, как мы, должны держаться вместе.

Был предел тому, как долго я могу поддерживать видимость благодушия, и когда моя маска развалится на части.

— Понятно. В таком случае, если завтра мы одержим победу, ужин будет за мой счёт, — предложил он и вернулся в приёмную, чтобы закончить свою регистрацию. Мы посмотрели, как он разговаривает с администраторшей, а затем повернулись и вышли из здания.

Уходя, я протяжно выдохнул, чтобы успокоиться. Затем я поднял тему, совершенно не связанную с вопросом о пытках и убийствах.

— Никогда не думал, что люди будут считать меня благородным только потому, что я начинающий искатель приключений с рабыней, но, наверное, в этом есть смысл, — рассуждал я.

Я намеренно не стал скрывать рабское клеймо Минналисы, надеясь отвадить неизбежную волну ухажёров, которые в противном случае досаждали бы ей. Оказалось, что у этого решения есть побочный эффект, которого я совсем не ожидал.

— Может мне лучше скрыть его, хозяин? Хотя, полагаю большинство людей уже видели моё клеймо...

— Нет, я не думаю, что мы должны это делать. Это не самая большая проблема в мире, если люди будут думать, что я благородного происхождения. На самом деле, получилось бы гораздо хуже, если бы мы пытались скрыть это, а люди случайно узнали.

Я некоторое время размышлял над этим вопросом, а затем продолжил.

— Если люди будут думать, что ты не рабыня, нам придётся иметь дело со всякой швалью, стекающейся к тебе. Особенно с искателями приключений. Их не будет волновать, что ты зверочеловек, получеловек или кто-то ещё. А учитывая, насколько ты красива, они будут ходить толпами.

— ...Ты опять преувеличиваешь, хозяин. Уж не настолько я красива.

Минналиса оставалась безэмоциональной и, похоже, всё ещё не была убеждена. Может быть, она краснела за Железной Маской? Трудно было сказать, использует она это своё умение или нет. На тот случай, если она действительно не осознаёт, насколько красива и какое влияние может оказывать на окружающих, я решил прояснить ситуацию.

— Нет, ты действительно великолепна, без капли сомнений. Насколько я могу судить, ты самое милое существо на этой земле. Спроси любого мужчину с улицы, и он согласится со мной.

— ...А.

Даже это не вызвало у неё ни малейших эмоций.

Пусть я имел в виду лишь простую констатацию факта, я всё равно чувствовал себя немного взволнованным из-за того, что сказал это вслух, и быстро вернулся к сути.

— Я просто хочу сказать, что не хочу иметь дело с каждым случайным парнем, который считает, что у него может быть шанс с тобой. Я также не собираюсь убивать их всех подряд. К тому же...

— ...Да?

— Любой кусок дерьма, который попытается увести тебя, зная, что ты моя рабыня, станет отличным подопытным кроликом, на котором мы испытаем наши методы пыток. В конце концов, эти гоблины не могли отвечать на наши вопросы, так как же мы могли узнать, насколько это эффективно?

Я решил не вовлекать в свою месть ни одного невинного прохожего. У меня было много причин для такого решения, но в основном я считал, что моё сердце не выдержит такого груза. И я думал, что не смогу снова встретиться с Летицией, если сделаю это. Это было бы равносильно тому, чтобы выбросить на помойку всё, что она мне дала.

Поэтому я избегал убивать людей, не связанных с моей местью.

...Но это предполагает, что они на самом деле были людьми.

Тот, кто пренебрегает всеми чувствами собственного достоинства и гордости и действует, руководствуясь лишь низменными побуждениями, не достоин считаться человеком. Такие люди — монстры.

Те, кого нужно не просто убить, но и сделать из них полезный материал.

— ...Хаа, значит, мы всё-таки вернулись к этому.

Мысли как-то сами собой вернулись к вопросу о наиболее эффективной и приятной мести. Неужели это всё, о чём я мог думать?

Ну да ничего страшного. Даже если так... это всё, чем я сейчас являюсь. Воплощением мести.

***

— Хорошо.

Запасшись лекарствами и ядами, мы перекусили в городе и отправились обратно в гостиницу. Оказавшись в своей комнате, мы сложили всё в сумку и начали обсуждать, как нам подготовиться к следующему дню. Сняв с бедра Прозревающий Восьмиглазый Меч, я направил в него немного маны, чтобы просмотреть все данные, которые собрал ранее в своих путешествиях.

Там же я нашёл экраны статуса Джули и её отряда.

— Сильный и опытный мечник во главе отряда, быстрый разбойник в роли разведчика и стрелок-лучник, прикрывающий отряд из тыла, всё верно? — спросила Минналиса.

— Добавить сильного мага для увеличения огневой мощи, и их отряд будет вполне сбалансированным.

Когда я впервые встретил их, Джули имела ранг B+, а её помощники — ранг B, если, конечно, они говорили правду. Но это будет через три года спустя. Я не знал точно, какой у них сейчас ранг, но, судя по их характеристикам, я бы предположил, что они были как минимум на два ниже.

— Так, по названию я более-менее могу догадаться, но... Хм...

Я обратил свою способность Оценка на врождённую способность Джули — "Чуйка на Наживу". Судя по всему, это давало ей интуитивное понимание ценности, когда она смотрела на что-то дорогое. Загвоздка заключалась в том, что именно она считала дорогим. Она не могла определить способности предмета, как, например, моя Оценка. Она также не могла почувствовать магическую силу, заключённую в предмете, или вообще передать ей что-либо о его способностях. Именно поэтому она отреагировала на посох Хансела, но не на Восьмиглазый Меч у меня на бедре или другие мои Клинки Души, хотя по любым меркам они были гораздо сильнее. Никто, кроме меня, не мог пользоваться этим оружием, а если кто-то пытался забрать его, оно исчезало. Поэтому, с точки зрения продажи, они ничего не стоили.

— Итак, как мы должны это провернуть? — я закрыл экраны статусов.

— У меня осталось несколько методов, которые я ещё не успела опробовать на монстрах... — начала Минналиса.

— Нет. Их можно использовать, когда мы будем придумывать новые способы заставлять людей страдать, но сами по себе они предназначены в основном для причинения боли.

Поскольку мы не способны разговаривать с монстрами, иногда приходилось прибегать к более жёстким методам, чтобы заставлять их подчиняться. Резкой дозы боли обычно хватало, чтобы запустить их инстинкты выживания и позволить нам экспериментировать на них. Но это было всё, чего можно было добиться методами Минналисы. Даже если бы мы могли заставлять наши жертвы выполнять сложные задания, для наших целей это было бы ничего не дало, потому что за этим не стояло бы никакого сознательного действия, а работал только голый инстинкт.

— Просто причинить боль — это не цель. Мы хотим, чтобы они тонули в страхе, кричали от ужаса. Без этого месть никогда не будет достаточной. Поэтому вот что мы сделаем. Сначала мы............, потом мы............, и только после этого мы их убьём.

Я описал Минналисе один из многочисленных методов пыток, которые крутились у меня в голове.

— Понятно. Я, конечно, согласна, что за этим будет интересно наблюдать. Но возможно ли такое вообще провернуть?

— Возможно? Сначала попробуем на гоблине. Давай пообедаем и отправимся в путь.

Я встал из-за стола, и она последовала моему примеру.

— Но не похоже, что это будет слишком больно. Разве мы не можем хотя бы доставить им небольшой дискомфорт перед смертью?

— Да, но мы должны убедиться, что им не будет чересчур больно. Если дойдёт до того, что они предпочтут смерть, значит, мы зашли слишком далеко. Не то чтобы у меня были какие-то сомнения по поводу того, чтобы даровать её им!

Мы как раз спускались по лестнице трактира, когда нас окликнул голос.

— О, вы же только что вернулись. Вы снова собираетесь в дорогу?

Это была хозяйка гостиницы.

Пока я раздумывал, что бы ответить, Минналиса успела дать ответ раньше.

— Да! Мы с хозяином отправляемся на свидание!

— М-Минналиса?!

Она невозмутимо взяла меня за руку, пока я в шоке смотрел на неё. Затем она приблизила голову к моему уху и сказала низким шепотом:

— Хозяин, я думаю, это будет лучшим сдерживающим фактором, если людям будет казаться, что мы близки. В конце концов, рабов всё равно можно продать, если их хозяин того пожелает. Пусть лучше я буду казаться вашей любимой рабыней, с которой вы не расстанетесь за всё золото мира.

— Мм... Наверное, ты права… — я пристально посмотрел на её лицо, но на нём не отражалось ни капли эмоций.

Ни малейших. Просто хочу убедиться, что вы это поняли.

Разве это не будет иметь обратный эффект? Всё будет выглядеть так, будто я на правах хозяина заставил невинную девушку-рабыню выступать в роли моей любовницы. Как это некрасиво!

— Минналиса, улыбнись. Даже если это всего-лишь притворство. Если тебе слишком неловко, то не надо держаться за мою руку — просто улыбнись, ради бога!!!

Глаза хозяйки гостиницы слегка остекленели, словно она стала свидетелем чего-то очень печального. Минналиса, пожалуйста, перестань делать такое каменное лицо! Я умоляю тебя.

— Неважно. Давай уже просто уйдём, Минналиса.

— Х-хозяин?

Теперь настала её очередь недоумевать. Исправлять недоразумение было уже поздно, поэтому я просто хотел поскорее убраться оттуда. Я и подумать не мог, что тут меня будет ждать засада. Теперь у этой хозяйки навсегда останется неправильное мнение обо мне.

При мысли о том, что мне снова придётся выдерживать её уничижающий взгляд, мне хотелось заплакать. Правда не настолько чтобы не сдержаться.

***

К тому времени, когда Джули, Дот и Терри наконец вернулись в гостиницу, все они достигли предела своих возможностей и рухнули в свои кровати, громко храпя до самого вечера.

В этом не было ничего удивительного. Теперь, когда возбуждение от поимки Глотающего Кролика и второе дыхание от ссоры улеглись, на них навалилась усталость. Последние несколько дней они охотились на орков, потом была охота на кролика, поход по пабам, а теперь ещё и спор с этими новичками. Наконец-то они добрались до своих комнат, и уже там их накрыла волна усталости, которой они просто не могли больше сопротивляться.

Освободившись от оков сонливости, они собрались в своем любимом пабе и подняли ещё по кружке за поимку Глотающего Кролика.

— Нас ждёт ещё одна прекрасная заварушка, в которую ты нас втянула, Джули.

Солнце ещё не взошло, у стойки бара толпились посетители, а Дот расспрашивал Джули, поглощая дешёвый эль цистернами.

— Э, ты о чём?

— Очевидно, он имеет в виду тех детей, — подсказал Терри, закусывая небольшим куском жареного мяса и наслаждаясь своим напитком. — Разве это не слишком простенькая работёнка в наши то годы? Отряд ранга D должен охотиться за более серьёзной добычей, чем гоблины.

— Пфф! А-ха-ха-ха-ха! — внезапно Джули разразилась хохотом.

Хм? Я сказал что-то смешное? — спросил Терри.

— Кто бы знал? — ответил Дот, и оба в замешательстве уставились на неё.

— Ах, простите, я думала, что уже объяснила вам. Это не пустяковая работа. Далеко не пустяковая. Я бы сказала, что нам светит как минимум несколько золотых. Возможно, это даже самая крупная наша добыча. Чуйка меня ещё не подводила.

Терри и Дот наклонились ближе, ухмыляясь.

— О, ты уверена? На такие деньги можно будет купить что-нибудь приличное. Даже с Глотающего Кролика нам хватило только на то, чтобы оплатить лишь половину нашего счёта в баре.

— Золото, да? Было бы неплохо... Есть один волшебный предмет, на который я давно положил глаз...

— Терри, ты всё время говоришь только о своих волшебных предметах. Может, попробуешь для разнообразия купить женщину на ночь? — посоветовала Джули, ухмыляясь.

— Вы оба знаете, что проститутки меня мало интересуют. — Терри пожал плечами.

— Да уж, ты бы предпочёл девушку, которая брыкается и кричит, — подметил Дот. — Сам я не вижу в этом ничего привлекательного. Разве это не раздражает, если она сопротивляется?

— Это же самое интересное. Кроме того, ты едва ли имеешь право голоса, любитель душить. У тебя самого довольно странный фетиш.

— ...Вы что, забыли, что за этим столом сидит женщина? — спросила Джули. — Как по мне, вы оба похожи на больных ублюдков.

— Сказала женщина, которой нравится мучить других женщин до смерти! — в голос съязвили её товарищи.

— Уели.

Их непристойный смех эхом разносился по залу. В баре в такой час они вряд ли слишком выделялись. Их смех растворился среди смеха других посетителей, и никто не мог расслышать, о чём они говорят.

— Так кто же из них цель? — спросил Дот. — Тупица, который всё это затеял? Или тощий мальчишка с мечом и его спутница-рабыня?

— Тупица. Его посох — настоящий артефакт. Должно быть, он из дворянского рода. Вероятно, довольно низкого, если проделал весь этот путь без поддержки. Готова поспорить, что от него отреклись за бесполезность и всучили ему этот посох, отправляя в дальнюю дорожку.

— Помнится, он чудовищно много говорил о себе. Я легко могу представить себе благородного человека, проявляющего подобную глупость, — заметил Терри.

— И тот парень с рабыней тоже казался ужасно вежливым, — сказал Дот. — Должно быть, он родственник какого-нибудь богача или внебрачный сын кого-то из знати.

— Он — никто, — возразила Джули. — При нём не было ничего ценного. Он всё равно должен сдохнуть, так что мы могли бы немного поразвлечься с этой его рабыней Крольчихой.

— О, звучит неплохо, — сказал Дот. — Не забудь сначала дать мне поиграть с ней, прежде чем сломаешь её, босс.

— Может, вы дадите мне поразвлечься первым? — спросил Терри. — Только тогда вы сможете насладиться лучшими криками.

Вечеринка разразилась ещё одним гротескным приступом хохота. Похожие разговоры велись по всему бару. Среди шума веселья ни один человек не подслушивал их разговор.

Ни один 「человек」.

— Пи-пи.

Только мышь, спрятавшаяся в тени под столами.

На теле этой мышки светилась странная магическая метка. Клеймо Контроля.

***

— Ха, я так и знал. Они те ещё отбросы общества.

Я отправился в лес вместе с Минналисой, чтобы заранее разведать место нашей битвы, и мышь, которую я послал шпионить за отрядом Джули, неожиданно принесла мне кое-какую полезную информацию.

Конечно, это был не обычный грызун. Это был монстр, известный как Малая Мышь, которого я подчинил себе с помощью Разводящего Клинка Монстра.

Хотя технически Малая Мышь была монстром, по своим боевым качествам она ничем не отличалась от обычной мыши, и на улицах больших городов они не представляли особой угрозы.

Разводящий Клинок Монстра не был похож на меч. Гарда и рукоять выглядели вполне обычно, а вот лезвие напоминало нераспустившийся бутон цветка. Он позволял мне управлять любым монстром, если его уровень был ниже, чем сумма всех моих показателей (без учёта здоровья и маны), разделённая на 100. Максимальное количество монстров, которых я мог контролировать одновременно, равнялось моему максимальному количеству очков маны, разделённому на 100, а ещё я мог хранить их в неком магическом кармане внутри самого клинка. И наконец, контроль над монстром позволял мне видеть всё, что видел он.

Эту Мышь № 1 я поймал для проверки своих способностей, но она оказалась гораздо полезнее, чем я ожидал. Пусть она не понимала и тем более не говорила ни на одном человеческом языке, но я мог хотя бы говорить "да" и "нет" с помощью жестов. Поскольку она была такой маленькой, мне даже не пришлось постоянно доставать и убирать Разводящий Клинок Монстра, чтобы прятать её в этом таинственном пространстве.

Я мог видеть то, что она видела, слышать то, что она слышала, и она могла пробраться практически куда угодно, лишь бы там нашлась достаточно большая щель, чтобы она смогла пролезть. Это был поистине идеальный шпион. И я отправил её наблюдать за посиделками Джули в качестве пробы.

— Хм? Что такое, хозяин?

— Я только что получил интересную информацию от Мыши №1. У них состоялся отвратительный разговор.

— А ты можешь дать мне тоже послушать?

— Хм? Позволить тебе послушать? Ну, я ещё не пробовал, но Святой Меч Возмездия всегда держит открытым магический канал между нами. Думаю, мы могли бы настроить его так, чтобы ты могла подслушивать, если бы захотела, но я бы не советовал. Я действительно не думаю, что ты хочешь это услышать.

Я пожал плечами. Похоже, Минналисе не слишком понравился мой ответ.

— Это не очень хорошо, хозяин. Может, я и твоя рабыня, но я также и твоя сообщница по преступлению. Я не хочу сказать, что ты не умеешь хранить секреты, но тебе действительно не стоит беспокоиться за меня. Что бы ты сделал, если бы только убив их узнал, что они недостаточно страдали?

— Л-ладно, успокойся.

Она твёрдо смотрела прямо мне в лицо. И я вынужден был согласиться с её словами.

— Хорошо, тогда давай попробуем.

Я попробовал объединить наши магические каналы, чтобы Минналиса тоже могла слушать то, что слышит Мышь № 1. Ощущения были потрясающие, почти не поддающиеся описанию, но, похоже, это сработало.

Группа Джули всё ещё продолжала свой отвратительный разговор. Я мог бы простить некоторые бестактные высказывания, сделанные под воздействием алкоголя, но то что они несли выходило за любые разумные рамки. Мне захотелось убить их на месте.

Минналиса слушала их с непроницаемым выражением лица, но я почти видел, как воздух вокруг неё замерцал от её ярости.

Ну что ж, мы не могли стоять и слушать их вечно. Пора было приступать к разведке местности. Как только я об этом подумал, Минналиса оборвала связь. Она смотрела на меня с улыбкой, достойной Девы Марии.

— Хозяин, завтра будет так весело, правда?

— ...Д-да.

Даже я был немного обескуражен её пугающей улыбкой.

Наступил новый день. Проглотив ещё один такой же невкусный завтрак, я вместе с Минналисой покинул постоялый двор. Сегодня нам не нужно было вставать так рано, так что прошло уже прилично времени после восхода солнца, и город уже ожил.

В городе, куда съезжались люди со всей страны, многие лавки открывались уже на рассвете, а к полудню активизировались большинство торговцев: лоточники, выставляющие на улицу свои сомнительные товары, начинающие купцы, пытающиеся получить прибыль, и лавочники, торгующие в своих потрёпанных лавках.

В отличие от Японии, в этом мире у людей не было возможности определять точное время, поэтому они полагались на свои внутренние часы и положение солнца, чтобы выполнять приблизительные расчеты. И всё же каким-то образом все магазины открывались в одно и то же время изо дня в день. Это было очень странно для меня.

Хотя у меня не было часов, поэтому я не мог проверить наверняка.

Сегодняшнее состязание должно было начаться у восточных ворот. Хоть это было и недалеко от нашего постоялого двора, но по пути всё равно попадалось множество лоточников. Как бы мне ни хотелось попробовать вкуснятину некоторых из них, времени терять было нельзя, поэтому мы сразу же отправились к месту, где договорились встретиться. Однако там уже нас кто-то ждал.

— Хм, я думал, мы будем первыми, — пробормотал я.

Мы были ещё далековато, поэтому он нас пока не заметил, но мы уже могли различить Хансела, стоящего у ворот. Он разговаривал с охранником на контрольно-пропускном пункте. Его великолепные светлые волосы было легко опознать даже в плотной толпе — в этом мире у всех были причудливые цвета волос.

— Вы хотели быть первым, хозяин? — спросила Минналиса.

— Да нет, не особо. Просто я этого не ожидал.

Хансел не был похож на человека, который стремится к пунктуальности при назначении встреч.

И наверное, я был немного разочарован, ведь теперь мне придётся подойти и разговаривать с ним, при этом как-то сопротивляясь желанию задушить его на месте. Одного этого на сегодня будет достаточно.

— Что ж, чем дольше мы будем голодать, тем вкуснее будет обед. Давай, подойдём к нему, — позвал я.

— Да, хозяин!

Когда мы подошли немного ближе, Хансел заметил нас и побежал к нам навстречу с явным облегчением на лице.

— Всем доброе утро! Вы опоздали. Я уже начал думать, что пришёл не к тем воротам!

— Опоздали? Я думаю, мы пришли немного раньше назначенного времени, — сказала Минналиса. Большинство искателей приключений выходили на охоту немногим позже. К тому же мы договорились встретиться до полудня, так что ни о каком "рано" или "поздно" речи быть не могло.

— О чём ты говоришь? Вчера вы пришли намного раньше. И я бы попросил тебя не обращаться ко мне, рабыня. И вообще, тебе лучше не подходить слишком близко. Я не хочу провонять зверьём.

Хансел жаловался так, словно был рождён для этого. Он ужасно скривил лицо, глядя на Минналису, и было предельно ясно, что он уже заклеймил её как кого-то гораздо ниже себя.

Этот взгляд я не раз встречал, когда мир ополчился против меня.

Таким взглядом Минналису не раз встречали жители её деревни.

Этот взгляд был всегда одинаковым, куда бы вы ни отправились в этом отвратительном мире.

— ...

— Так вот, — сказал он, — о сегодняшнем дне. Почему вы вчера так рано ушли отдыхать? Мы не успели отработать наше взаимодействие!

— ...О чём ты?

Пока я пытался сдержать ярость, что бы она не проступила на моём лице, Хансел заговорил совершенно о другом. Это было настолько неожиданно, что я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Я сказал, что мы не смогли отработать наше взаимодействие. Как мы сможем эффективно действовать, если даже не знаем способностей друг друга?

У Хансела было такое лицо, словно он объяснял всё это совсем малому ребёнку.

Все мысли в моей голове внезапно спутались. С чего он вдруг решил, что сможет присоединиться к нашему отряду? Должно быть, его череп был полон опилок. Когда я отшатнулся в шоке, Хансел подумал, что у меня нет никаких возражений и продолжил с невероятно гордым выражением лица.

— Всё, что вам нужно делать — это отвлекать врагов, чтобы они не приближались ко мне, пока я творю заклинания. Но не отходите от меня слишком далеко, понятно? Я ещё не до конца разобрался с точностью контроля, и, если не говорить о рабах, я бы не хотел, чтобы ты случайно попал под перекрёстный огонь.

「...То есть, по сути, ты хочешь, чтобы мы служили тебе мясными щитами, так что ли? Какой забавный парень.」

То, что мы должны были выступить в роли приманки — это лишь пол беды, но этот хлюпик, по сути, просто сказал, что ему всё равно, если он по ошибке попадёт в Минналису. С точки зрения логики, я мог понять его доводы, но с точки зрения эмоций, я был вне себя.

— … — эмоции на лице Минналисы исчезли почти мгновенно. В последнее время она слишком полагается на это своё умение. Надо будет предостеречь её об этом позже.

「Аххх, я просто хочу раздавить его маленькое глупое личико в своих руках.」

Чувства, наконец, настигли меня, обжигая словно печь, в которую засунули коробочку с моим сердцем.

В поведении Хансела не было ничего странного для сына аристократа. К тому времени, когда они вырастают, они, несомненно, приобретают некоторую долю смирения. Это являлось нормой для этого мира.

Но меня больше не волновало, что тут считается нормой, а что нет. Я уже распробовал это в первый раз.

Я не хотел думать об этом с этической точки зрения. Мне было всё равно, были ли причины, по которым он так себя вёл, или нет.

Единственное, что имело значение — это то, что я чувствовал из-за этого.

— Минналиса, ещё немного рановато, но давай растопим печь, — прошептал я.

— Да, хозяин!

Мне не нужно было сдерживаться.

Мне нужно было только подождать. Всего несколько часов.

И как только мы закончим приготовления, мы сможем начать банкет.

「...Я позабочусь о том, чтобы перед смертью ты испил чашу отчаяния до дна.」

Пока Минналиса опускала голову в притворном стыде от слов Хансела, я наблюдал, как по её губам расползается ухмылка. Её эмоции стали слишком сильными, чтобы скрывать их с помощью умения "Железная Маска".

...Неужели мои слова о том, что мы можем начинать, так обрадовали тебя, Минналиса?

А-а-а, о чём я думаю? Конечно же обрадовало.

Я знаю это наверняка, потому что мы испытываем одну и ту же радость, получаем одно и то же удовольствие.

Её мана начала приобретать зловещий оттенок.

— ...Теперь вы понимаете, почему вы должны восхищаться мной? — продолжал бахвалиться Хансел.

— О да, сэр. Очень даже.

Пока Минналиса творила свою магию, Хансел, ничего не замечая, перечислял все заклинания, которые он успел выучить, и объяснял что в них такого замечательного. Минналису  всё это явно не интересовало, и она отвечала односложно. Мы могли бы легко посовещаться между собой, пока Хансел был увлечён своей речью, но я решил, что пока лучше дать Минналисе сосредоточиться.

— Действительно, именно так и должно быть. Но это ещё не всё! Запомните мои слова, ибо однажды моё имя станет известно во всём королевстве — да что там, во всех землях!..

「— ...Отравленная Игла.」

C этими словами заклинание Минналисы было завершено. Оружие, сотканное из её ненависти, пролетело по воздуху практически невидимым для всех остальных.

— Хм? Что это было? Мошка?

Громкие речи Хансела наконец стихли. Он поднёс руку к шее, но никакого следа не было. Вернее, был, но гораздо меньше, чем укус мошки.

Отравленная Игла — это заклинание, которое придумала Минналиса и которое, как следовало из названия, создавало крошечную иголку из замороженного яда. Это заклинание было комбинацией ядов, которые она создавала с помощью Ядовитого Фантазма, и ледяной иглы, созданной благодаря её относительно высокому сродству ко льду и тёмной магии. Идея такого заклинания пришла нам в голову в разговорах после отъезда из столицы, и по дороге нам удалось найти время, чтобы разработать само заклинание. Им было достаточно сложно управлять, но из-за малого размера и мизерного количества маны, требующейся для заклинания, его почти невозможно было обнаружить ни физическими, ни магическими чувствами. Проникнув под кожу цели, она мгновенно таяла, после чего яд попадал в кровь. Однако сама ледышка не отличалась особой прочностью и могла быть заблокирована любыми, кроме самых никчёмных доспехов. Учитывая склонность звериной магии к рассеиванию на больших расстояниях, заклинание оказалось весьма ограниченным в применении и не таким уж универсальным, как мы на то надеялись.

Однако возможность незаметно заражать цель с лихвой компенсировала эти недостатки. У нас был всего один день. Было очень важно, чтобы никто не догадался о нашей затее, пока не стало слишком поздно.

— Ой, ой, что ли все уже здесь? Вы пришли раньше времени.

Словно по команде, появилась Джули и её банда.

— Не хотелось заставлять старших ждать? Это ужасно заботливо с твоей стороны. Может быть, если ты падёшь ниц и вылижешь грязь с моих сапог, я прощу тебя!

Было совершенно очевидно, что она ничего подобного не сделает. По её глазам, жадно метавшимся между посохом Хансела и Минналисой, мне было прекасно понятно, что она просто насмехается над нами. Но не Ханселу. Он впал в ярость, по глупости поддавшись на оскорбления Джули.

— Ну и хватает же наглости у тебя! Как будто я когда-нибудь опущусь до такого низкого поведения!

— Да неужели? — ответила Джули, пожав плечами в преувеличенном выражении незаинтересованности. — В таком случае, полагаю, нам лучше начинать.

— Только подождите! Я заставлю вас всех рыдать передо мной!

— Хех. Хотела бы я посмотреть, как ты будешь стараться. Тебе стоит больше беспокоиться о том, чтобы не позволить гоблинам одержать над тобой верх. Такое уже не раз случалось с искателями приключений.

— Чт?.. Да кто в здравом уме проиграет гоблину?

— В нашем деле никогда не знаешь что может произойти. В одну минуту ты можешь быть жив, а в следующую уже мёртв. Вы ведь наверняка знали об этом? — с усмешкой спросила Джули, показывая свою табличку стражнику на посту и проходя через ворота.

Южные ворота, через которые мы прибыли в город, почти полностью заросли кустарником и деревьями подступающего леса, а восточный въезд, напротив, открывался на обширную зелёную равнину. Пройдя некоторое время на северо-восток, мы попали в лес, раскинувшийся у подножия небольших холмов. Мы вшестером — я, Минналиса, Хансел, Джули, Дот и Терри — двигались в основном молча, пока не добрались до места.

— Ну что ж. Состязание продлится до заката. Затем возвращаемся в гильдию, сдаём добычу и ждём прибытия другой команды. Если одна из команд не вернётся в гильдию до наступления ночи, она будет считаться проигравшей.

— Ладно, я уже всё понял! Давайте пошевеливаться! Со мной во главе вашей команды мы не можем проиграть! А-ха-ха-ха!!! — воскликнул Хансел.

「Прекрасно, судя по всему, яд уже начал действовать.」

Яд Минналисы начал действовать, поглощая ману своей жертвы. Поэтому первым симптомом, который проявился, стало опьянение от истощения маны. Пройдет ещё час, может быть два, прежде чем Хансел станет полностью недееспособным.

Юноша с радостными воплями ускакал в лес, а мы с Минналисой пошли за ним следом. По плану мы должны были разделиться с ним и отправиться развлекаться с Джули, но уговорить его согласиться на это было очень сложно, поэтому мы пока оставались с ним. В любом случае, скоро это будет неважно. Скоро он будет лежать мёртвым на лесной подстилке.

Я бросил осторожный взгляд в другую сторону и увидел, как Джули и её друзья исчезают в лесной чаще в другом направлении. Даже сейчас она с жадностью оглядывалась на нас, её глаза были затуманены алчностью.

***

— Хаа... хаа... хаа...

Было жарко. Как давно мы вошли в лес? Казалось, что прошла только минута, и в то же время было ощущение, что время вовсе замерло.

Это было так странно. Что-то было не так.

Моё тело словно горело. Это был тепловой удар? Моё сознание помутилось. Я просто шёл, но ощущение было такое, будто я двигаюсь по грудь воде.

「...Проклятье! Почему именно сейчас, а не в любое другое время?」

Я продолжал тянуть свои горящие суставы вперёд. Я прекрасно понимал, что в таком состоянии мне ни за что не выиграть состязание, и всё же не мог сдаться и вернуться в город, не убив ни одного гоблина. Это было бы позором.

「...Гоблины предпочитают ослабленных противников. Если мы столкнёмся с одним из них, он несомненно придёт за мной.」

Я всмотрелся вдаль. Каким-то образом эти двое опередили меня. Как такое могло случиться? Они выглядели нормально. Что бы со мной не происходило, судя по всему, это не повлияло на остальных.

「Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как перейти к плану Б.」

Может я и сходил с ума, но всё ещё был в состоянии произносить заклинания. Если бы дело дошло до драки, я бы сначала использовал Огненный Шар, чтобы остановить этих двоих. Затем по их душу набегут гоблины, и я смогу прикончить их всех Огненным Копьём. После этого мне останется только собрать все уши и вернуться в город. Я смогу списать свой проигрыш в состязании на эту болезнь, и при этом всё равно произвести впечатление от того, скольких я смог убить даже в таком состоянии.

「Это не очень красивый план. Как человек благородного происхождения, я не хочу полагаться на него. Но...」

Тут речь шла о чём-то более важном. О моей гордости.

Может я и потерял свой статус, когда меня изгнали из семьи, но я всё ещё мог отличиться своими заслугами. Я могу стать авантюристом ранга А и основать собственный дом.

「Нет, я так и сделаю. Я дворянин. Мой отец и мои братья могли насмехаться надо мной раньше, но мы ещё посмотрим кто будет смеяться, когда я окажусь на вершине!!!」

Именно так. Я был дворянином. И я не мог позволить себе испытать такой позор во время первого же задания. Вполне естественно, что я буду использовать этих двоих в своих интересах. В конце концов, для чего ещё нужны простолюдины? Подождите... Разве этот юноша не был аристократом? Ну да это неважно. Он отбросил своё благородство в тот момент, когда взял в рабы зверочеловека.

「Проклятье, где же они? Где эти гоблины?」

Я испытывал серьёзные трудности. Я даже принимал зелья выносливости, но они почему-то не помогали.

И вдруг эти двое, шедшие впереди меня, остановились на месте.

— Эй, Минналиса, как думаешь, не пора ли нам начинать?

— О да, хозяин. Он сейчас выглядит таким жалким. Думаю, уже пора.

— Эй, о чём вы двое там болтаете? — спросил я, не сумев скрыть злость в своём голосе.

Но они не ответили. Вместо этого они снова пошли вперёд. На этот раз в гораздо более высоком темпе.

— Э-эй! Помедленнее! Мы должны двигаться осторожнее в глубине леса! Что, если мы попадём в засаду гоблинов?

Они нарушали незыблемое правило искателей приключений. Никогда не терять бдительности на территории монстров, особенно если видимость ограничена. Я должен был остановить их. Вообще-то мне не следовало даже повышать голос, но сейчас не было времени беспокоиться об этом. Если они пойдут ещё быстрее, я не смогу за ними угнаться. Я не мог позволить себе остаться одному в лесу в таком состоянии.

Скорее всего, если бы я захотел, то смог бы поставить барьер от монстров и спокойно вернуться в город, но я не мог. Мне не позволяла гордость.

— Эй, подождите! Я сказал вам, подождите!

Я отчаянно звал эту парочку, но они не остановились и вскоре вовсе исчезли из виду.

— Хаа... хаа... хаа...

Я попытался отдышаться и оглядеться, но их не было видно.

「Что теперь?.. Пойти за ними? Может быть мне стоит вернуться... Нет, о чём я думаю? Я не могу сделать что-то настолько постыдное!」

Мысли путались в моей голове. Тело стало ватным. Когда я тряхнул головой, прогоняя эти трусливые мысли, вдруг краем глаза я заметил фигуру.

— Хмм! А!

Почти так же быстро, как появилась, она снова исчезла. Но это точно была та самая омерзительная рабыня. Я был уверен в этом. Она не могла уйти далеко. Я окликнул её снова.

— Э-эй! Я здесь! Подожди меня!

「Успокойся. Думай. Ты им нужен. Они не смогут выиграть состязание без твоих заклинаний. Они ни за что не оставят тебя.」

Я схватил свой любимый посох и закричал так громко, как только мог.

— Вы меня не слышите? Я здесь! Прямо здесь!

Посох, который я украл из дома когда уходил, теперь стал моей тростью, пока я карабкался вверх по холму к тому месту, где только что видел фигуру.

— Чёрт возьми, неужели я снова потерял её?!

Я ещё раз огляделся по сторонам. Рядом никого не было. Ни единого следа. Лес был безмолвен. Абсолютно тих и холоден. Пронзительная пустота, словно всё пыталось отвергнуть меня.

Затем, когда я уже готов был бросить всё, я снова увидел фигуру на периферии зрения. Я снова погнался за ней и снова потерял её из виду. Снова. И снова.

— Грррх! Прокляни их всех! Что, чёрт возьми, не так с этими двумя?!

Они насмехались надо мной. Они насмехались надо мной. Они все насмехались надо мной!!!

От жара и ярости мой мозг кипел, пока я вовсе не перестал соображать. После стольких игр в прятки, я наконец добрался до небольшой лужайки.

— Хаа... хаа... хаа... хаа... Г-где это я?..

Это было тихое местечко, укрытое среди деревьев, поросшее редким видом цветов с бледными лепестками.

— Какие сорные растения. В них нет ни унции достоинства.

— Хмм. Значит, вот как они выглядят для тебя.

— А?

Не успел я обернуться, чтобы посмотреть в лицо сказавшему эти слова, как что-то слегка подтолкнуло меня в спину.

— Хмм?

По моему позвоночнику, словно ледяной клинок, пробежала волна холода, которая в одно мгновение вытеснила из моего тела весь жар и гнев. Такого холода я не испытывал никогда в жизни, и эта призрачная прохлада поглотила меня целиком. Не удержавшись на ногах, я рухнул на землю. Обернувшись в падении, я увидел лицо человека.

— Ик! Ааргх?!

Это был не тот человек, с которым я недавно познакомился. Я оцепенел от его злой улыбки. Ощущение удара о землю, когда я столкнулся с ней, было таким далёким.

— Сейчас тебе лучше насладиться этим ощущением по максимуму. Ведь это последний шанс почувствовать хоть что-то.

— Агх... чт... что... гах...

Мои инстинкты сработали раньше, чем я успел подумать хоть о чём-то, и я упёрся руками в землю, чтобы подняться на ноги. Казалось, что всё это происходило где-то далеко. Не успел я подняться, как юноша снова повалил меня на землю.

Затем, пока я катился по земле, ощущение опоры под моим телом исчезло.

— Гух...

Желудок подкатил к горлу. А когда я снова ударился о землю, у меня перебило дыхание. Я оказался на дне глубокой ямы, слишком глубокой, чтобы выбраться из неё без посторонней помощи. Даже солнечные лучи, расположенные высоко в небе, не освещали меня здесь. Почва здесь была влажной, как будто после дождя.

Словно это была моя могила.

— …

Высунувшись из ямы, я увидел, что они стоят надо мной. Юноша и девушка. Когда я впервые встретил его, он не показался мне каким то особенным. Единственное, что в нём было достойно внимания — это его потрясающие чёрные волосы.

То, что у него была девушка-рабыня, было хорошим знаком. Это означало, что он высокого происхождения. С чисто личной точки зрения я воспринимал его как благородного человека.

Но было просто недопустимо, чтобы его раб был зверочеловеком. Даже если бы его семья отреклась от него, даже если бы он был вынужден добывать средства к существованию собственными руками, вступить в союз с поганым зверем было равносильно тому, чтобы отбросить свою гордость. Я уже тогда понял, что мы никогда не сможем работать вместе.

Вот почему это должно было стать единичным случаем. Пока что они были мне полезны, и если бы мне понадобилось от них избавиться, я бы легко это сделал.

Они были моими пешками.

— Почему ты так смотришь на меня?.. Почему ты так смотришь на меня?!

Но его взгляд. Он как будто говорил, что это я не представлял вообще никакой ценности.

「— Боже, какой отвратительный тупица. Я просто не могу поверить, что ты моя родная плоть и кровь.」

「— Как же мне не повезло, что я оказался братом такому как ты! Просто свали и спрячься где-нибудь в углу.」

— Прекрати!.. Не смотри на меня таким взглядом!!!

Жар долго подтачивал мои силы, и в конце концов даже остатки этих сил были вытеснены холодом. И хотя тело больше не слушалось меня, я горел от яростного негодования.

— Вы ублюдки, вы ублюдки, вы ублюдки! Вы насмехаетесь надо мной! Вы все насмехаетесь надо мной!!!

Все! Мой отец, мой брат, а теперь ещё и эти двое!

— Я — дворянин! Вы понимаете это? Я лучше вас по праву рождения! И я не желаю терпеть оскорбления от таких, как вы!!!

Моя мана взметнулась, распространяясь по телу и срывая путы моего ослабленного состояния.

— О шар бушующего пламени, услышь мой гнев! Возьми мою ману и придай моей ярости форму! Пусть моя раскалённая ярость превратит в пепел всех, кто мне противостоит! Огненный Шар!!!

Мой гнев излил из моего тела волну маны, а посох усилил её до немыслимых пределов. Мне едва удалось удержать заклинание под контролем. Пламя ревело, как непокорный тигр.

— Ха... ха-ха! Умри! Сгори до пепла!!!

Пылающая сфера вырвалась из моих рук, уничтожая всё на своем пути.

「Да! Они сейчас поджарятся!」

Огненный шар шёл курсом на прямое попадание. Они не успеют увернуться.

...Или я так думал.

— Ах, какой тёплый огонёк.

Всё что потребовалось, чтобы отбить заклинание — это взмах его руки. Ему даже не пришлось напрягаться. Всего лишь взмах запястьем, и пламя исчезло.

— ...А?

Я не мог поверить в то, что только что увидел. Это было моё самое лучшее заклинание. Это была самая мощная атака, которую я когда-либо производил в своей жизни.

Почему? Почему, почему, почему, почему, почему?!

— Ваааааааргхх! Огненный Шар!!!

「Быстрее! Быстрее!」

Я даже не знал, почему тороплюсь. Моё тело просто подчинялось инстинктам.

— Огненный Шар... Огненный Шар... Огненный Шар!.. Огненный Шар!!! Ваааааррррргх!!!

Я больше не заботился об эффективности. Я просто вкладывал столько маны, сколько было необходимо для поддержания формы заклинания.

— Они какие-то слабенькие, — прокомментировал юноша.

Пусть я потерял контроль над собой, но я уверен, что из всех заклинаний, которые я произносил, одно точно попало в цель.

— К-кто вы такие?

Но они не стали отвечать.

— И такие нестабильные, — продолжил парень.

Не проявив ни малейшего напряжения, он уничтожил все мои заклинания.

— КТО ВЫ ТАКИЕ?!

— Но что самое странное, — сказал он, — они холодные.

Последнее заклинание.

Я выжал всю свою магическую силу, последние капли маны, и влил их в последний Огненный Шар. Заклинание, которое должно было решить мою судьбу.

Только для того, чтобы этот человек раздавил его в своей ладони.

— Но даже такое холодное пламя, как это, способно разжечь огонь в моём сердце.

— Аааа! Почему?.. Ты... Ты чудовище! — удалось мне выдавить трепещущим, дрожащим голосом.

Он даже ничего мне не сделал, но ощущение того, что меня топчут, что мою гордость и чувства разрывают на части, было слишком сильным. Даже когда моё тело медленно задыхалось от жара и истощения, мой разум был раздражающе острым, как никогда, и не давал забыть об этом чувстве.

— Ты так думаешь? — спросил он. — Ну, ты можешь винить своё будущее "я" за то, что разозлил этого монстра.

Его чёрные глаза смотрели на меня сверху вниз.

— Честно говоря, я не был до конца уверен, что стану убивать тебя. В конце концов, это не ты меня предал, и, с точки зрения логики, я не могу винить твои действия. Так что, с одной стороны, я мог ничего не делать.

— О ч-чём ты?..

— Полагаю, это должно означать, что мои весы сломаны. Потому что это никак не может быть правильным поступком. Это просто мелочная месть, как у ребёнка, который закатывает истерику, когда не получает желаемого. Но всё же...

Это были глаза мертвеца. Как у сломанной марионетки, у которой не хватает важной детали. Пара пустых глаз. А глубоко внутри горел огонь, такой тёмный, что я даже не мог разглядеть, что именно горит.

— Я жажду. Я жажду так сильно, что не могу этого вынести. И разумом я понимаю, что перегибаю палку, что у меня просто комплекс преследования, но это бесполезно. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я всё ещё чувствую запах горящих цветов, всё ещё ощущаю холодное мёртвое тело гарма... Я не могу от этого убежать!

Мертвец улыбнулся.

Он улыбнулся в знак благоговения перед жаждой, настолько чёрной, что я даже не мог предположить, чем она могла быть вызвана.

— Теперь мне уже всё равно, что я больше не герой. Всё, что я вижу в зеркале — это уродливый, подлый, огрубевший человек. Мститель, вышедший из глубин болота.

Казалось, что его голос сочится кровью. Мертвец достал из поясной сумки какую-то флягу и вылил её содержимое в яму.

— Блк! Ч-что это? Масло?..

Жидкость залила мне глаза, и я не мог чётко разглядеть, что это такое, но на ощупь она была скользкой и прилипала к коже, а её характерный запах наполнил мои ноздри.

— Скажи мне, ты ведь не чувствуешь боли? Или из-за опьянения от истощения маны и действия яда слишком трудно сказать?

— Что?

— Посмотри на свою руку. Она плавится.

— Ч-что?

Я посмотрел вниз. У меня даже не оказалось времени спросить, что он имел в виду.

Непрекращающийся жар. Накопившееся утомление. Внезапное истощение маны. Мокрая яма. Несколько капель пота не должны были показаться мне чем-то удивительным.

— Что это, чёрт возьми, такое?! Почему? Почему?

Но это был не пот. Всё было именно так, как сказал мертвец.

— Ааааааааааарррррррррргх!!!

...Что-то другое стекало по моим пальцам, словно расплавленный воск. Это что-то, определённо не было потом.

— Она тает! Как свеча! Аааа! Грррррррррр!

Даже если мой разум не хотел осознавать, что это за жидкость стекала по моим рукам, мои инстинкты всё прекрасно знали. Это было моё собственное тело. Лоскутное одеяло из бледной кожи, розовой плоти и красной крови.

Как только я увидел и понял это, я почувствовал боль, словно с меня сдирали кожу.

— Ха-ха-ха! Он сказал, как свеча! Отличный образ! Именно так. Твоя плоть теперь подобна воску. Ты не сгоришь, а расплавишься. Прекрасно и не торопясь.

Его голос был мягким, словно тающий яд. Мертвец держал в руках единственную спичку.

— Грх!.. Ргх!.. Нет... Прекрати!

— Сгореть до смерти было бы слишком хорошо для тебя. Ты будешь наблюдать, как твоё собственное тело медленно исчезает. До последних мгновений ты будешь ощущать жар, обжигающий твоё тело. А потом ты умрёшь.

— Прекрааааатииииии!!!

Потом я увидел, как губы мертвеца дрогнули в леденящей душу жуткой улыбке...

...и спичка выпала из его пальцев, по спирали полетев в яму.

Масло вспыхнуло ревущим пламенем.

— Граааааааргх! Аааргх! Она горит! Гяааааааа!

「Горячо! Горячо! Горячо!!!」

Почему? Почему? Почему это произошло?!

Моё тело затрепетало, когда пламя охватило меня.

— Полагаю, ты хочешь знать, почему я делаю это с тобой, не так ли? Что ж, хорошо. Теперь ты знаешь, что я чувствовал. Я тоже хотел знать, почему всё это произошло той ночью. Я хотел узнать так много всего.

— Граааааа! Аааааагх! ААААААААААА!!!

— В чём дело?! Где же теперь твои причудливые заклинания, а?

Даже воздух, который я вдыхал, обжигал мои лёгкие. Бушующее пламя раскалило воздух, а я плавился изнутри и снаружи. В результате, бушующее пламя раскидало куски моего тела по земле.

— Вот, хозяин! Я принесла ещё немного масла!

— Благодарю, Минналиса! Иди сюда, добавь ещё сама!

— ГАААААААААААА?! Ааааа! Гррр!

— Хи-хи! Я с удовольствием помогу!

— Да, поторопись. Быстрее, пока он не растаял окончательно! А-ха-ха-ха-ха!!!

— Гваааааагх! Хрг! Грууууеееееее?!

Эти двое поливали меня маслом сверху, словно играя со мной. Каждый раз, когда на меня обрушивался поток топлива, пламя вспыхивало с новой силой и разжижало очередную часть моего тела.

— Ббблг! Жгёётсяяя! Помогите... Помогите мнееееее!!!

— Ни за что. В конце концов, когда я умолял тебя остановиться, ты слушал хоть слово?

Плавящееся лицо начало заливать мне рот, затрудняя дыхание. И снаружи, и изнутри моё тело превращалось в кашу. Боль и жар были настолько невыносимы, что я уже начал думать, что лучше было бы сразу упасть замертво и покончить с этим. Но плавилось только моё тело. Мой разум оставался острым как никогда ранее, и я в мучительных подробностях ощущал, как моя плоть становится всё меньше и меньше.

— Ну же, ну же, ну же! Страдай! Кричи! Я хочу, чтобы всё, что ты сжёг в тот день, услышало тебя! Плавься! Рассыпайся! Тлей от боли!

Моё тело разваливалось на куски. Я наблюдал, как то, что когда-то было моей ногой, медленно растворяется в луже на земле, словно насмехаясь надо мной. Мои руки упали с плеч, ноги погрузились в лужи, а лицо покрылось волдырями и пузырями. И в какой то момент я  перестал видеть.

— Гбббх! Гх! Бх...

Уши и нос уже давно расплавились, но я всё ещё чувствовал боль. И вот, наконец, плоть на веках захлестнула мои глаза.

— А-ха-ха-ха!!! Вот и последняя фляга с маслом! Полюбуемся же на чудесный костёр!

Мой правый глаз уже исчез. Прежде чем мой мир оказался разбит на части, последними, что я увидел, были оранжевое пламя и чистое белое солнце.

И силуэт мертвеца, который смотрел на меня с кривой улыбкой.

В следующее мгновение всё вокруг потемнело. Но жар и боль не исчезали до последнего момента, когда моё сознание было окончательно стёрто.

***

— Знаешь, сжигание никогда не устаревает.

Того гарма, должно быть, постигла та же участь, когда он оказался в ловушке внутри заброшенной церкви. А может быть, его в одно мгновение раздавило падающими обломками. Я уже никогда не узнаю этого.

— ...Если бы я мог загадать желание, я бы хотел, чтобы он умер быстрой и безболезненной смертью, — сказал я.

Влага в теле Хансела кипела, издавая треск при горении. Такой же звук издавали горящие деревья в моей прошлой жизни.

— Итак. Один готов, осталось ещё трое. Пойдем, Минналиса, у нас ещё много дел.

Я ещё раз вдохнул запах горящей плоти, прежде чем подняться на ноги.

— Да, хозяин.

— Вы будете следующими, Джули, Дот, Терри. Я покажу вам такой ужас, который можно испытать только раз в жизни.

Это был только лишь первый. Я убью вас всех. Убью вас всех. Убью вас всех.

Всех до единого.

Я затяну вас в самую пучину безнадёжности и отчаяния.

Позже один из искателей приключений наткнулся в лесу на странное зрелище. На небольшой поляне, в центре круга из цветов, кто-то вырыл большую яму. Внутри ямы ощущался явственный запах горелой плоти, а земляные стены ямы были чёрными от сажи. Расследование, проведённое городом Голет, показало, что, судя по характеру ловушки, скорее всего, виноваты были бандиты или, возможно, даже Красные Колпаки. Однако тело так и не было найдено, и вскоре это происшествие исчезло из памяти людей.