"Поздравляю вас, господин Луканос."

"О, поздравляю, Ниа."

— На следующее утро после того, как Эркюль подарил Ниа пальто, Ниа и Луканос праздновали Пришествие.

"Кажется, сегодня сюда придут родственники из рода Лукариос?"

Дом Лукариос, один из Семидесяти Семи Священных Кланов, ныне возглавляемый Луканосом Лукариосом. Но у него не было наследников, и он не мог иметь детей. Удочерённая им Ниа была демоницей Ужаса, и даже не являлась эльфийкой. (П.П: Она человек, а не эльфийка с кровью демона.)

Так что следующим главой дома Лукариос неизбежно станет брат Луканоса. Правда, Ниа получит часть наследства. «Семьдесят Семь Священных Кланов» подразумевает 77 кровных линий, но это не значит, что существует только 77 семей. На самом деле их было больше, поскольку существует множество побочных ветвей, гарантирующих продолжение рода.

"Да, но до их приезда у нас есть немного времени. Почему бы тебе не прогуляться по городу? Ведь ты получила пальто от Его Величества. Сегодняшнее Пришествие будет намного более оживлённым, чем раньше. Пропустить всё это было бы упущением."

Это связано с тем, что два и три дня назад состоялись свадьбы Каролины и Лунарии. Множество купцов и странствующих бардов собрались, чтобы увидеть это грандиозное событие и привлечь толпу.

Ведь не каждый день удаётся побывать в таком мегаполисе, как Новая Лемурия. Многие захотели остаться здесь до Пришествия. Поэтому в этом году Пришествие было более оживлённым, чем когда-либо.

"Как-то странно, я думала, вы, господин Луканос, не любите всю эту суматоху..."

Луканос был священником. С точки зрения духовенства, праздник Пришествия — это время, когда семьи должны тихо и благочестиво проводить время вместе.

По крайней мере, это не был повод устраивать безумные вечеринки. Однако...

"Да, не люблю. Но если даже Его Величество переодевается, чтобы уйти в город, как я могу препятствовать своей дочери?"

— Кажется, он смирился с неизбежным. Ниа слабо усмехнулась.

"Поняла... Пойду немного развеюсь. Вернусь домой к полудню."

"Хорошо, будь осторожна."

Получив разрешение, Ниа надела одежду для выхода, выбрав что-то милое и дополнив это пальто от Эркюля. Затем она надела подаренные Луканосом перчатки и шарф.

Не забыла она и про меч, подаренный ей Каролиной на день рождения. Также она надела милое ожерелье — подарок Лунарии.

"Осталось только надеть шляпу..."

— Собираясь надеть шляпу, Ниа вспомнила слова Эркюля:

"Ты дворянка из дома Лукариос. Будь уверена в себе."

Шляпа скрывала бы её рога, но это противоречит этим словам. Ниа немного подумала и решила не надевать шляпу.

Она также решила не прятать свой хвост, который обычно туго обвязывала вокруг талии, чтобы скрыть. Теперь ее хвост выглядывал из-под юбки.

"Ну что ж, пора идти."

Закончив приготовление, Ниа направилась к выходу.

"Ниа, ты выглядишь..."

— Луканос заметил изменение в облике Ниа, но ничего не сказал, кроме:

"Будь осторожна, Ниа."

"Да, я ухожу..."

— После небольшой паузы, покраснев, Ниа добавила:

"...Я ухожу, отец."

И быстро выбежала из дома.

Оставшись один, Луканос пробормотал:

"Это впервые, когда она назвала меня отцом."

Ниа была демоницей Ужаса, и многие аристократы в Новой Лемурии об этом знают. Став аристократкой, Ниа, конечно, начала общаться с людьми, встречаться с аристократами и девушками примерно своего возраста.

И то, что оказалось немного неожиданным для Ниа, так это то, что... аристократы и высокопоставленные духовные лица не избегали её и не оскорбляли. Более того, они проявляли сочувствие и общались с ней дружелюбно.

И это неудивительно, Лемурийская империя — это многонациональное государство. Здесь живут эльфы, подземные дворфы, люди и зверолюди. Эльфы были правящей расой и провозглашали чистокровность, но... среди аристократов их было меньше половины.

Империя больше всего боялось межрасовых конфликтов. Поэтому аристократов воспитывали так, чтобы они избегали неосторожных заявлений, а тех, кто этого не делает, осуждали политически. С тех пор как рухнула западная часть Империи, знать больше всего боятся мира без Лемурии, ведь их статус зависит от Империи.

Кроме того... у предвзятости к демонам Ужаса есть корни в многобожных поверьях, предшествовавших созданию мессианства. Однако аристократы и священнослужители, получившие образование в духе мессианства, скептически относились к историям о жестокости этой расы. Хотя они сначала могли иметь предвзятое мнение, но пообщавшись с Ниа, они понимали, что она вполне обычная девочка и достойна сострадания.

Тем не менее в низших слоях общества ситуация обстоит иначе. В Лемурийской империи, в отличие от Японии, не существует обязательного образования, охватывающего все слои общества. У среднего класса и ниже могли возникнуть проблемы даже с базовой грамотностью. Они недостаточно образованы даже в вопросах мессианства и живут в маленьких сообществах, состоящих из их соседей, друзей, родителей, старших родственников и других близких. Из-за этого их предрассудки и дискриминационные чувства сильнее.

Кроме того, они не чувствуют ответственности за сохранение Империи, поэтому в своих словах и действиях их ничто не сдерживает. Таким образом, расовая и религиозная дискриминация в их среде только усиливалась. В отличие от знати, у них нет никакой теории, чтобы обосновать ненависть к кому-то. Они просто ненавидят потому, что все так делают.

К примеру, Король Черды — приверженец превосходства зверолюдей и сторонник дискриминации, но даже у него какая-никакая теория или цель, например, создание стабильного государства на основе абсолютного превосходства зверолюдей. Странно это говорить, но его преследование имеет хотя бы какое-то логическое обоснование. Точно также, как и прекращённая Эркюлем дискриминация против последователей Веры Шести Звёзд из-за их капиталов. Это часть политики и результат разумного решения каждого человека.

Но преследование со стороны необразованного населения таким обоснованием не обладает. Их целью является само преследование, а не достижение каких-то целей. Поскольку цели нет, в их преследованиях, дискриминации, насилии и словесных оскорблениях нет пределов, и они будут только усиливаться.

"...Отсюда начинается Нижний город."

— Ниа приложила руку к груди, пытаясь унять сердцебиение, вызванное нервным напряжением. С момента, как Эркюль забрал её к себе, она ни разу не бродила по бедным кварталам одна. Она до глубины души боялась возможных проявлений насилия и оскорблений. Однако... она не хотела вечно жить в страхе. Эта мысль побудила Ниа наконец решиться сделать шаг вперёд.

Ниа заставила себя поднять голову, не глядя вниз, и уверенно направилась вперёд. Она боролась с желанием съёжиться от страха и шагала по улице с твёрдой решимостью на лице. Будучи демоном Ужаса, Ниа обладала острым слухом и отчетливо улавливала насмешки в свой адрес, а также замечала, что люди вокруг смотрят на неё с пренебрежением.

Однако никто не осмелился высказать ей это в лицо, никто не проявил к ней насилия, в неё даже не бросили камень. Почему? Потому что теперь Ниа — благородная.

Она была одета в явно дорогую одежду и носила меч на поясе. Даже самому тупому человеку должно было быть понятно, к какому сословию она принадлежит. И, кроме того, на кармане её пальто был вышит герб семьи Лукариос. Хотя окружающие могли не узнать, чей это герб, даже дураку было ясно, что он принадлежит дворянскому роду.

Никто не осмелился бы оскорбить аристократа, поднять руку или бросить в неё камень. Все расступались перед Ниа.

Она остановилась, чтобы проверить это, и огляделась. Никто не хотел встречаться с ней взглядом.

(...Раньше, если бы я сделала это, меня бы тут же побили.)

— Из Ниа будто что-то вышло, страх покинул её сердце.

"Не понимаю, почему я так боялась этих людей... Глупо как-то."

Они лишь избивают, оскорбляют и бросают камни, потому что перед ними грязная сирота из расы демонов Ужаса. Но стоит им понять, что кто-то выше их по статусу, они не могут сделать ничего, кроме как бояться.

Ниа знала людей гораздо более пугающих. Это Император Лемурии Эркюль, его главная жена Каролина и наложница Лунарии, Гарфис Галлеанос и Кристос Огюст, её приёмный отец Луканос Лукариос, Принцесса-Жрица Милления Питер, её праправнучка и по совместительству лучшая подруга Ниа, Сесилия Питер.

И Король Черды, который однажды лично оскорбил её.

У этих людей была власть казнить любого здесь, кто бы их не уважал. Эркюль, если бы захотел, мог бы убить кого угодно без всякой причины просто ради забавы.

В сравнении с ними те, кто дискриминировали её, выглядели ничтожными. Эти люди не осмелились бы убить грязную девочку и боялись чуть лучше одетую.

В конце концов, если подумать, она дочь Луканоса Лукариоса, Патриарха Новой Лемурии. Кроме того, она под покровительством Императора Лемурии. И она дружит с его жёнами и генералами.

Что её могло испугать в этой толпе? Ничего, ей больше нечего было бояться.

Если кто-то оскорбит её, она ответит тем же: «Вы простолюдины без образования и денег!» Если её ударят, она даст сдачи, чтобы никто больше даже не помышлял о том, чтобы снова поднять на неё руку. Если в неё кинут камень, она заставит заплатить за испорченную одежду, лишит остатков имущества и, если они станут рабами, купит их и заставит работать на неё до изнеможения.

Она может это сделать!

В таком настроении она продолжила идти, пока не остановилась.

Перед ней была лавка, где продавали выпечку.

Сладости обычно были дорогими, но не настолько, чтобы их не могли позволить себе простые люди.

Эркюль занялся выращиванием сахарного тростника, и теперь сладости становились все более доступными для простолюдинов, как и кофе.

Конечно, Ниа ела сладости ежедневно, и Эркюль часто угощал её чаем. Но она остановилась у лавки не из-за этого.

"Кажется, это место..."

— В детстве, когда Ниа была бродяжкой, её манил сладкий запах, и она приблизилась к этой лавке. Тогда ей приходилось питаться объедками, и она очень хотела попробовать сладкое.

Владелец этой лавки облил её холодной водой и выгнал пиная прочь, снова и снова. Тогда была поздняя осень, начало зимы, и она, в мокрой одежде, страдая от боли в ушибленных местах, чувствовала, что замерзает до смерти. Ей было очень горько и обидно, и она не понимала, почему ей так не везёт, она не могла сдержать слёз.

Вдруг в её сердце пробудилась озорная мысль.

Ниа направилась к магазину и открыла дверь. Зазвонил дверной колокольчик.

"Добро пожаловать, уважаемая..."

— начал было владелец магазина, но его лицо тут же побледнело. В ответ на это Ниа смотрела на него с добродушной улыбкой.

"К вам пришла одна из демониц Ужаса. О, погодите, в вашем магазине демоны не обслуживаются?"

— За этой фразой скрывалось явное желание спровоцировать. Услышав это, владелец понял. Эта девочка, на которую он однажды облил водой и пинал, прогоняя её прочь из магазина, теперь вернулась.

На ней была дорогая одежда, на поясе висел меч, а на груди был герб какого-то благородного дома.

"Ладно, если не принимаете, я уйду, но..."

— Ниа тихо пробормотала, так что владелец всё же услышал:

"Расскажу, что есть такой магазин, где не пускают благородных гостей."

Владелец побледнел. Он не знал, что произошло с этой девушкой, но одно было ясно... Та, которую он когда-то избил, стала благородной и теперь пришла в его магазин.

Хотя в Лемурийской Империи, благородные и простолюдины считаются равными перед законом, между ними всё ещё есть разница в статусе. Поссориться с дворянином — не лучшая идея.

"О, нет, как я бы посмел отказывать благородным гостям. Позвольте провести вас к столику."

"Ну вот и славно!"

— Ниа улыбнулась, и, увидев её улыбку, владелец магазина понадеялся, что она его не помнит.

Он подумал, что людей, которые обращались с демонами Ужаса плохо, было так много, и, возможно, что она забыла его в этом множестве. Владелец магазина уже начал успокаиваться, но тут Ниа сказала:

"Знаете, мне кажется, мы где-то встречались раньше, или это просто мне показалось?"

"Э-это, наверное, просто показалось."

"Вот как?"

Сильно нервничая, хозяин повёл Ниа в глубь магазина:

"Это наше лучшее место."

"Вау, удивительно. Я подумала, что вы посадите меня в самое худшее место в качестве шутки, потому что оно выглядит так захудало. Прошу прощения за недопонимание."

Владелец был раздражён, но сдержался. Получить лишь дозу сарказма — не так уж страшно.

Ниа села на предложенное место:

"Стул жёсткий..."

"Извините. Я все исправлю."

"Правда? Люди с плохой памятью, как вы, забывают о таких вещах сразу, как только я ухожу."

Сердце хозяина сжалось ещё сильнее. Ниа, сменив улыбку на холодный взгляд, продолжила:

"Знаешь, когда кто-то наступает на ногу, он может забыть об этом, а вот тот, кому наступили, запомнит. Думал, я забуду? Я не забуду. Ты когда-нибудь был избит человеком, намного сильнее тебя? Ночевал зимой на улице в мокрой одежде? Нет? Тому, кто наступает, легко забыть. А вот я это запомнила на всю жизнь."

— Сказав все, что хотела, Ниа положила на стол серебряную монету:

"Кофе и простой десерт."

"Да! Уже несу!"

— Через некоторое время подали кофе и сладости, явно обслужив её раньше других посетителей. Кажется, заказ Ниа был в приоритете.

Ниа тихо цокнула языком. Она хотела сказать что-нибудь язвительное, если бы кофе принесли медленно. Попробовав кофе, она сразу выпалила:

"Отвратительно. Как вы умудрились сделать такой отвратительный кофе?"

"Миледи, у нас кофе соответствует цене, мы не используем дорогие зёрна, к которым вы привыкли."

— Владелец не выдержал и ответил. Ниа, изображая раздражение, с удовольствием продолжила:

"Дело не в зёрнах. Вы просто обжарили их неправильно. Даже из дешёвых зёрен можно сделать кофе, а это просто грязная вода."

— С этими словами Ниа выплеснула кофе на владельца.

Его одежда потемнела, и вместе с тем, его терпение лопнуло. Он схватил Ниа за воротник:

"Грязная демоница Ужаса! Я с тобой вежливо, а ты села на шею!"

— С этими словами он замахнулся кулаком, но Ниа поймала его руку и заломила её. Прежде чем он успел понять, что происходит, он оказался в ловушке.

"Что ты хотел сделать этой рукой? Скажи, кто это — грязная демоница? Это же не я?"

"Извините..."

— Владелец магазина, корчась от боли, извинился перед Ниа. Она фыркнула и отпустила его. В тот момент, когда хозяин магазина уже начал испытывать облегчение, Ниа ударила его ногой в живот.

"Угх..."

— Продавец, согнувшись от острой боли, повалился на землю, но Ниа прижала его голову ногой к полу.

"Точно так же ты пинал меня ногой, не так ли? А затем наступил мне на голову. Что было дальше? Ах да... Ты снова и снова пинал меня по лицу. Даже когда кровь из моего носа лилась рекой, ты не остановился."

"П-простите меня..."

"Забавно... Разве ты остановился, когда я закричала: «Хватит, пощади меня, не подходи больше ко мне...»? Если я правильно помню, после этого ты продолжил бить меня в живот. Ты не остановился, даже когда я уже вырывала желчью. А в конце ты облил меня холодной водой. Разве это было не так? Или ты забыл?"

— Ниа схватила владельца за волосы правой рукой и грубо подняла его голову, зажав левой рукой его лицо.

"Ну же, говори, ты забыл?"

"Я, я помню! Мне очень жаль!"

Она фыркнула и отпустила его, а затем ударила по лицу.

"А-а-а..."

— Продавец тихо вскрикнул. Ниа завернула в платок печенье, которое он принёс, положила его в карман, и сказала:

"Везёт тебе, что я такая добрая. Наверное, я единственная демоница Ужаса, которая за грязную воду, один удар в живот и по лицу, и за несколько колкостей прощает так легко. А ведь я, по-хорошему, должна была пинать тебя до тех пор, пока ты не разрыдаешься на глазах у всех, облить ледяной водой и оставить мокнуть на морозной улице всю ночь, как ты поступил со мной. Но я добрая, так что отпускаю тебя. Ах да, это тебе, на лечение."

— С этими словами Ниа бросила на землю три серебряные монеты. Затем развернулась и ушла.

"Ах, как же хорошо! Не было еще дня, чтобы я чувствовала себя так хорошо!!"

— Ниа с трудом удерживалась от желания пуститься вприпрыжку. Она достала из кармана платок с завернутым в него печеньем.

"Хм... Печенье довольно вкусное. Хотя кофе был ужасным."

— Вспомнив, Ниа поняла, что раньше уже готовила кофе и чай, но вот печенье никогда не пекла. Она решила, что в следующий раз обязательно возьмёт уроки у Сифани.

"Но почему он решил поднять на меня руку? Наверное, его разозлило, что какая-то демоница, которую он глубоко презирает, выплеснула ему грязную воду в лицо? Глупец... Если бы он так не поступил, я бы ограничилась грязной водой и сарказмом."

Ни один аристократ, каким бы он ни был, не сможет избежать наказания, если нападет на простолюдина без причины. Это Ниа прекрасно знала. Конечно, когда-то она подверглась нападению. Но это не давало ей права на мщение.

Если бы каждый мог мстить, когда ему вздумается, то общественный порядок окончательно бы рухнул. Аристократам, больше чем кому-либо, подобное поведение было не позволительно.

Однако... Если речь идёт о самообороне, это совсем другое дело.

В конце концов, владелец попытался схватить и ударить аристократку только за то, что она случайно пролила на него кофе. Если Ниа ударила его в ответ, это было неизбежно.

Ниа не привлекут к ответственности за это. А вот владелец, скорее всего, понесет наказание за покушение на насилие.

"Конечно, я могла бы приходить сюда каждый день и отпускать колкие комментарии... Но на этом я его прощу. Даже видеть его не хочется. Тем более..."

— Ниа злобно усмехнулась.

Эта ухмылка... была точь-в-точь как у ее кумира, Эркюля, — наполненная садистским удовольствием и жестокостью.

"Есть еще много тех, кто поднимал на меня руку, оскорблял и бросал в меня камни."

— Ниа положила руку на грудь и подняла взгляд к небу, как влюбленная девушка.

"Дорогие мама и папа. Интересно, как вы поживаете? Счастливы ли вы после того, как бросили свою единственную дочь? Построили ли вы новую семью? Хе-хе... у меня всё хорошо. Очень хочу увидеть вас... Где же вы?"

Вот и плохие новости: Ниа пошла по кривой дорожке.

Эркюль: "Когда я говорил, что нужно гордиться собой как аристократ, я не имел в виду, что нужно издеваться над простолюдинами."

Луканос: "Как так получилось?"

Эркюль: "Может, это ты плохо воспитал её?"

Луканос: "Нет, это точно влияние какого-то плохого человека... Что вы с этим собираетесь делать? Моя дочь стала трудным подростком."

Эркюль: "Но разве это не ты был наставником этого плохого человека? Может, дело в твоих методах воспитания? Что ты с ней сделал, раз сначала я, а теперь и Ниа стали такими?

Луканос: "Ну, с Вашим Величеством всё в итоге получилось неплохо, разве нет?"

Эркюль: "Эх, я ошибся в выборе наставника. Надо было поручить это Гарфису. У него ведь есть успешный опыт воспитания Каролины."

Луканос: "Ну, Ваше Величество, Вы и в самом деле выдающаяся личность. Пока Ниа с вами, это было неизбежно."

Эркюль: "Я ни разу никого не обижал."

Лунарии: "Ну да, ну да."