Прошло три года с тех пор, как Лемурийская империя поглотила Королевство Черда, оформив это в виде унии под единым монархом. В то же время к западу от Лемурии, в Королевстве Фралинг, в его новой столице Лютисии*, строительство шло полным ходом.

(П.П: Скорее всего оригинальное (ルゥティーシィ, ruutishii) исковеркано от (ルテティア, ruteteia, рус: Лютеция, лат: Lutetia) – название поселения, сложившегося в древности на месте современного Парижа. Иронично, что lutum на латыни означает «грязь, ил».)

"Ну что ж, нельзя, конечно, сказать, что она затмит Новую Лемурию, столицу Лемурийской империи, но, тем не менее, город получится весьма достойный." — довольно протянул мужчина с бокалом вина в руке, стоя на балконе строящегося дворца.

У него были золотистые волосы и торчащие из головы кошачьи уши. Это был Король Королевства Фралинг — Людвиг I.

"Ну, сколько людей уже переселилось, Намо?"

"Купцы, ремесленники, дворянские семьи… примерно 100.000. Мы уже достигли половины от целевого показателя." — ответил Намо, длинноухий мужчина.

На вид ему было примерно 40-50 лет по человеческим меркам, а значит, истинный его возраст, вероятно, приближается к 150. Намо был одним из Семи Рыцарей Людвига I, известный как «Мудрость».

"Превосходно… Благодаря твоим связям нам удалось переманить из Лемурии ремесленников и купцов. Сначала поток был незначительным, но в итоге он вылился в создание такого вот огромного города."

Лемурийская империя обладала поистине неисчерпаемым людским резервом. Разумеется, это касалось не только ремесленников, занятых в производстве, и купцов, продающих их изделия, но и включало в себя представителей интеллектуальных сословий — архитекторов, юристов и других специалистов. До такой степени, что их у неё было с избытком.

Социальная система Лемурии отличалась высокой мобильностью. Что, по сути, означало беспощадную конкуренцию — и за карьеру, и за финансовое благополучие. В таких условиях неизбежно появлялись проигравшие.

Причём проигрывали не только неспособные, порой и талантливые люди оказывались за бортом. Ведь в борьбе за успех многое зависело от удачи, и, конечно же, не обходилось без коварства и интриг.

Множество людей, несмотря на способности, либо теряли своё место в Лемурии, либо оставались недовольны своим текущим положением. Многие из них находили выход в эмиграции.

Эркюль пытался остановить этот отток — например, запретив вывоз рабов за границу — но даже он не мог полностью перекрыть поток человеческого ресурса. И вот, именно таких эмигрантов Людвиг I и собирал по крупицам.

К счастью, в подчинённой Людвигу Галлии проживало множество бывших лемурийских дворян. Конечно, то же самое можно сказать и об Королевстве Эдерна, и о Королевстве Третум, но… дворяне в Галлии особенно отличались духом независимости.

Годы угрозы со стороны зверолюдских племён заставили их взять в руки оружие, защищать свои семьи и имущество. Они не могли положиться на государство. И именно этот опыт породил у них недоверие к Лемурийской империи и одновременно уверенность в собственных силах.

Во главе таких дворян стоял Намо — чистокровный эльф, представитель одной из побочных ветвей Семидесяти Шести Священных Кланов.

Умело подчинив себе таких дворян, как Намо, и воспользовавшись их обширными связями, Людвиг I смог куда эффективнее, чем другие государства, привлекать к себе квалифицированные кадры. И вот, теперь его многолетние усилия начали приносить плоды.

"К слову о Лемурии… Создание Королевства Дойче было для нас неприятным сюрпризом." — сказал Людвиг.

"…Прошу прощения, Ваше Величество." — склонил голову Намо, ответственный за внешнюю политику.

Но Людвиг лишь махнул рукой:

"Подними голову. Это не твоя вина. Ты сделал всё, что мог. Если бы этим занимался кто-то другой — результат был бы куда хуже."

Королевство Дойче — то самое, которое Людвиг I не смог «проглотить»… формально государство зверолюдов, возникшее в регионе Дойче. Хотя по сути — не более чем анти-фралингский союз.

До недавнего времени Королевство Фралинг, превосходящее дикие племена Дойче по уровню экономики и технологий, уверенно побеждало в войне. Но с образованием королевства всё изменилось — одерживать лёгкие победы стало куда сложнее.

Причина проста: вдруг, совершенно неожиданно, воины племён Дойче начали сражаться в первоклассных доспехах и с отличным оружием. Причём среди снаряжения уже были замечены образцы, технически превосходящие даже вооружение Королевства Фралинг, пусть их было и немного.

По всей видимости, они даже не пытались этого скрывать. На оружии и доспехах отчётливо виднелись клейма ремесленников Лемурийской империи. То есть, именно Император Эркюль I, либо за бесценок, либо и вовсе за бесплатно, снабжал Королевство Дойче оружием и снаряжением в огромных количествах.

И хотя формальным Королём Дойче был вождь одного из зверодюдских племён, настоящим лидером этой коалиции был никто иной, как Император Лемурии — Эркюль I.

"Ваше Величество, у меня есть доклад."

"…Турпин?"

Появился длинноухий мужчина в облачении епископа. В отличие от Намо, он был эльфом-полукровкой. Это был Турпин, известный как «Вера». Он отвечал за все церковные дела в Королевстве Фралинг.

"Прежде всего скажи: хорошие у тебя новости, или плохие?"

"…Плохие, Ваше Величество."

"Хм... Ладно, выкладывай." — словно приготовившись к худшему, Людвиг I кивнул.

Турпин в ответ слегка склонил голову и начал доклад:

"Что касается миссионерской деятельности в Дойче, которую мы давно ведём… дела идут тяжело. Большинство епархий, учреждённых сторонниками Папы, де-факто не функционируют и полностью вытеснены епархиями фракции Принцессы-Жрицы. Более того, есть опасения, что некоторые из церквей внутри нашего королевства также склоняются на сторону Принцессы-Жрицы. Если не принять срочных мер, ситуация может выйти из-под контроля."

"Ты понимаешь причину этого?"

"Полагаю, это связано с тем, что фракция Принцессы-Жрицы допускает идолопоклонство."

Разумеется, фракция Принцессы-Жрицы не признаёт это идолопоклонством. Тем не менее, их миссионеры на местах фактически закрывают глаза на местные политеистические и идолопоклоннические практики — более того, наблюдаются даже случаи, когда они сознательно интегрируют эти верования в своё учение.

Ранее сторонники Папы были более гибкими в этом вопросе, но теперь последователи Принцессы-Жрицы проявляют большую гибкость. В случае с папистами это было инициативой местных миссионеров, тогда как последователи Принцессы-Жрицы действовали организованно, что и составляло основное различие.

В последние годы, под влиянием «кое-кого», сама Принцесса-Жрица стала коварнее и теперь отдавала ужасающие распоряжения вроде: «Всё, что нужно, — это просто привести их в церковь и заставить выслушать проповедь. Говорите с ними как угодно, лишь бы привести. Что? Они утверждают, что верят в Бога-Отца, но при этом продолжают поклоняться местным духам и дьяволам? Ну, это не такая уж и проблема. Раз уж они ходят в церковь, со временем их взгляды изменятся. Сейчас главное — распространять учение Господа, остальное потом!»

В результате по всему Королевству Дойче стремительно росло число зверолюдов, которые молятся одновременно и на образы Сына Божьего, и на изображения своих предков и местных божеств.

Вряд ли большинство из них вообще правильно понимала суть мессианского учения. Но если их спросить, являются ли они последователями мессианства, они утвердительно кивали. И, разумеется, если спросить, верят ли они при этом в богов своих предков, они тоже ответят: «Да».

Для них мессианский Бог — всего лишь один из множества богов. Если поклонение ему обещает рай, то почему бы не поклоняться ещё и ему? Примерно так они это и воспринимали.

Вот почему число верующих росло… хоть и только количественно.

"А нельзя ли уговорить этого дурака Григория? Чтобы и он начал делать что-то подобное?"

"…Он настаивает, что не может признать идолопоклонство, Ваше Величество."

"Ну уж… всё равно, признаёт он это или нет — дорога этому мерзавцу после смерти не изменится." — усмехнулся Людвиг I, считая что, само собой, попадёт в рай.

"Ваше Величество, точнее, Ваше Императорское Величество. Примите моё почтение и желание благополучия."

В этот момент появился ещё один мужчина. Это был зверолюд средних лет с бородой и подозрительной улыбкой.

Если бы иллюстратору поручили изобразить подлого негодяя, который в решающей битве предаст своих союзников и заведёт их в засаду, восемь из десяти нарисовали бы кого-то вроде него. Именно с такой зловещей, мерзкой ухмылкой мужчина предстал перед Людвигом I.

"О, Ганелон*. Уже называешь меня Императором? То есть… ты уже закончил приготовления?"

"Да, Ваше Величество. Поскольку справедливость на нашей стороне, все согласились без возражений." — сказал мужчина, наиболее далёкий от понятия «справедливость».

(П.П: Ганелон — персонаж французского эпоса. Предатель, обрёкший на гибель французский арьергард во главе с Роландом. Впервые появляется в «Песни о Роланде».)

И всё же Ганелон — один из Семи Рыцарей, известный как «Справедливость», самодовольно ухмыльнулся:

"Осталось лишь «уговорить» (то есть припугнуть) этого Григория. Хотите, чтобы я занялся и вопросом проповедей?"

"Этот вопрос в моей компетенции."

Ганелон и Турпин взглянули друг на друга исподлобья — между ними сверкнула напряжённость, как между двумя хищниками, не желающими уступать добычу.

А Людвиг I, в свою очередь, был в прекрасном расположении духа:

"Ха-ха-ха… Значит, теперь я ещё и Император Западной Лемурии. С этого момента мы полностью избавимся от влияния Лемурийской империи."

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041d\u0430\u043c\u043e, \u043e\u043d \u0436\u0435 \u00ab\u041c\u0443\u0434\u0440\u043e\u0441\u0442\u044c\u00bb"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0420\u043e\u043b\u0430\u043d\u0434 \u043e\u043d \u0436\u0435 \u00ab\u0425\u0440\u0430\u0431\u0440\u043e\u0441\u0442\u044c\u00bb"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0413\u0430\u043d\u0435\u043b\u043e\u043d \u043e\u043d \u0436\u0435 \u00ab\u0421\u043f\u0440\u0430\u0432\u0435\u0434\u043b\u0438\u0432\u043e\u0441\u0442\u044c\u00bb"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0410\u0441\u0442\u043e\u043b\u044c\u0444 \u043e\u043d \u0436\u0435 \u00ab\u041b\u044e\u0431\u043e\u0432\u044c\u00bb"
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0422\u0443\u0440\u043f\u0438\u043d \u043e\u043d \u0436\u0435 \u00ab\u0412\u0435\u0440\u0430\u00bb"
}
]
}
]
}
]
}

А вместе с двумя рыцарями, носящих титулы «Умеренность» и «Надежда», их семеро.

Именно они на более чем тысячи лет оставили след в истории как Семь Рыцарей или же Семь Доблестных Воинов. А возглавлял их один из Трёх Героев, «Король-Лев» Людвиг I.

Столкновение с Эркюлем I и его Шестнадцатью Верными Вассалами...

…уже скоро.