"Выбери то, что тебе нравится, Соня."

Закончив тайную беседу с Сесилией, Эркюль протянул Соне книгу, присланную из Новой Лемурии.

"Это что?" — с любопытством спросила девушка.

"Разве не видишь на обложке? Это каталог свадебных платьев. Его составил мой великолепный брат."

Брат Эркюля, Титус, обладал выдающимся художественным талантом и занимался множеством направлений — от архитектуры и живописи до дизайна одежды. Особенно он преуспел в создании свадебных платьев.

После свадеб Каролины, Лунарии и Шахерезады его признали ведущим специалистом в этом деле. На его работы запись велась за десять лет вперёд.

Однако Титус был человеком капризным и ленивым. Он, конечно, не отказывался от работы, но утомлялся от переговоров и не любил объяснять детали лично. К тому же, далеко не каждому хватило бы смелости обсуждать пожелания лично с братом Императора.

Поэтому он создал каталог, чтобы клиенты могли изучить варианты заранее и выбрать несколько моделей, после чего уже можно было бы обсуждать детали. Таков был подход Титуса.

"Конечно, позже тебе предстоит обсудить всё с Титусом, но если сначала взглянешь на каталог, разговор пойдёт куда быстрее."

Обычным людям пришлось бы ждать своей очереди лет десять… но для Эркюля этот вопрос не стоял. Будучи Императором, он мог легко обойти очередь.

"В-Ваше Величество…" — опустила голову Соня и начала заметно дрожать.

Эркюль невольно напрягся, почувствовав, как у него учащается пульс.

(Я… я что-то не то сказал? Разве я её… разозлил?)

Он внутренне напрягся. Всё-таки перед ним была женщина, которая на собственной свадьбе убила жениха... Однако, вопреки его опасениям, Соня со слезами радости бросилась к нему в объятия:

"Вы… вы помнили, что я мечтала о незабываемой свадьбе?!"

"А-а-а… это что, действительно так тронуло тебя?" — слегка растерялся Эркюль перед такой реакцией.

Но он вовсе не испытывал неприязни к Соне. Она была не только очаровательной красавицей, но и обладала выдающимися способностями. Более того, без неё управление Королевством Черда было бы невозможным.

Хотя их помолвка произошла скорее по стечению обстоятельств, теперь, когда она состоялась, желание наладить хорошие отношения с невестой было для Эркюля вполне естественным. А делать всё возможное, чтобы исполнить желания своей женщины, — было долгом мужчины, и уж тем более Императора.

"То, что вы так заботитесь обо мне… для меня это уже счастье!"

Но если для Эркюля подобное отношение было само собой разумеющимся, для Сони — нет. Несмотря на свою красоту и статус Принцессы, она, на удивление, не привыкла к мужскому вниманию, да и вообще к тому, чтобы её холили и лелеяли.

Основная причина, вероятно, заключалась в том, что она всегда носила военную форму и скакала по полям сражений. На войне не было мужчин и женщин — лишь солдаты. К тому же, дурная слава её личного отряда, Отряда Багровых Волков, тоже сыграла свою роль.

Хотя они достигли впечатляющих военных успехов, их жестокость была известна далеко за пределами Черды. А те, чьи белые доспехи то и дело окрашивались в багровый цвет, вызывали страх независимо от пола.

Кроме того, Соня была помолвлена с Хильдерихом II. Но он относился к ней холодно, всё своё внимание сосредоточив на своей любовнице Кассандре, дочери Оамера. Потому их отношения изначально не складывались, а брак оставался лишь формальностью.

Разумеется, никто не осмеливался открыто ухаживать за Принцессой, помолвленной с Королём. А если и находились те, кто пытался, то Соня, будучи человеком серьёзным и строгим, безжалостно их отвергала.

Так и вышло, что за все свои семнадцать с лишним лет Соня не сталкивалась с проявлением мужского внимания.

"Ваше Величество, я… я буду изо всех сил стараться! Ради вас я готова на всё! П-поэтому… я…" — замялась Соня, смущённо ёрзая на месте.

Эркюль наклонился, чтобы оказаться на уровне её взгляда, и, глядя в её карие глаза, нежно коснулся губами её уст. Лицо Сони вспыхнуло, словно сваренный осьминог.

"Не нужно так напрягаться. Ты моя невеста. А вскоре станешь моей женой. Любить тебя, заботиться о тебе, делать всё, чтобы на твоём лице сияла улыбка — это мой долг."

"А-а… В-Ваше Величество…"

Глядя на него затуманенным, полным благоговения взглядом, Соня трепетно прижималась к нему.

Эркюль мысленно усмехнулся:

(Если бы на её месте была Луна, она бы сказала что-то вроде: «Мне не нужны признания в любви, просто увеличь финансовую поддержку».)

Если Лунария была для Эркюля дорогой женщиной в самом буквальном смысле, то Соня, напротив, обходилась совсем дёшево. Достаточно было сказать ей несколько тёплых слов.

(Но говорят, что любовь слепа… Нужно следить за тем, чтобы не сделать ничего, что может разрушить её чувства.)

Отношения с Лунарией, в некотором смысле, были проще. В их союзе главным было государственное благо, а не чувства. А раз так, то им было куда легче управлять.

А вот его отношения с Соней держались исключительно на её безоговорочной любви. И не было ничего более шаткого и непредсказуемого, чем это. Ему следовало быть крайне осторожным, чтобы не испортить ей настроение.

Эркюль твёрдо решил придерживаться этой мысли. И в этот момент…

"…Ваше Королевское Величество, Ваше Величество Королева. Прошу прощения, но есть срочное дело, которое требует вашего внимания. Можно войти?" — раздался голос с другой стороны двери.

Говорил один из приближённых Соне придворных, один из её сторонников.

После последних потрясений верхушка Королевства Черда была полностью очищена от приверженцев Кармина и Оамера. Теперь её заполняли в основном аристократы из средних и низших слоёв зверолюдов, поддержавшие Соню.

"Мы заняты! Позже…"

"Ну же, Соня, давай послушаем. Вдруг это действительно важно? А уж потом решим, как поступить." — мягко остановил её Эркюль.

Хотя внешне Королевство Черда казалось стабильным, внутри продолжало бурлить недовольство. Бунт мог вспыхнуть в любую минуту. Пренебрегать такими вещами было бы непростительно.

"Э-э… ну, раз вы так говорите, Ваше Величество…"

Для Сони личное время с Эркюлем было куда важнее судьбы страны. Но раз сам любимый настаивал… значит, ей оставалось только согласиться.

"Говори кратко. В чём дело?"

"Д-да, Ваше Величество!… Беглянка Кассандра найдена! В данный момент она уже арестована!"

"…Хм."

"Вот как."

Глаза Эркюля и Сони вспыхнули.

Эркюль мягко отстранился от своей невесты:

"Доставьте её в столицу. Немедленно."

В его голосе звучал холодный приказ.

Королевство Черда, тронный зал.

Ещё совсем недавно здесь возвышался трон Хильдериха II, а до него — трон Лауса I. Теперь же рядом друг с другом стояли два трона. На правом восседал Эркюль, на левом — Соня.

Ряды придворных, выстроившихся перед ними, тоже претерпели полное обновление. Всё это было уже не тем Королевством Черда, которое она знала.

Осознавая это, женщина — Кассандра, дочь Оамера, бывшая любовница покойного Хильдериха II — встала на колени и прижалась лбом к полу.

Тишина повисла над залом.

Первым нарушил её… Эркюль:

"Есть ли тебе что сказать в своё оправдание, Кассандра?"

"С… с глубоким почтением…" — дрожащим голосом прошептала она, медленно поднимая голову.

Перед ней сидел мужчина с холодным, как замёрзшая гладь озера, взглядом. А рядом с ним — женщина, взирающая на неё, словно на насекомое.

Тем временем сам Эркюль внимательно рассматривал её.

(Так-так… значит, у Хильдериха II был вкус к таким женщинам?)

На вид ей было около тридцати пяти. Её красота, конечно, начала увядать, но всё же она оставалась привлекательной.

(Хм… надо признать, вкус у него был неплохой.) — отметив это про себя, Эркюль тут же потерял интерес.

Женщины, в которых уже начал проступать след прожитых лет, его не занимали.

Кассандра, тем временем, со слезами на глазах взмолилась:

"Пожалуйста… умоляю вас! Делайте со мной что угодно, но пощадите моих детей! Хоть их… хоть их оставьте в живых!"

"Как же это бесстыдно с твоей стороны. Ты осмелилась ослушаться приказа Его Величества и моего, а теперь умоляешь о милосердии?" — произнесла Соня это с пугающей холодностью.

Её глаза вспыхнули ненавистью, ведь она была не просто женщиной, а невестой Хильдериха II, в то время как Кассандра — его любовницей.

Конечно, Соня никогда не испытывала чувств к Хильдериху II. Но осознание того, что её жених был без ума от другой женщины, само по себе вызывало раздражение. А уж когда эта женщина была причиной пренебрежения ей… естественно, это порождало ненависть.

Для гордой Сони существование Кассандры было не только личным унижением, но и пятном на её репутации.

"Ваше Величество, такую женщину следует немедленно…"

"Подожди." — холодный голос Эркюля оборвал слова Сони.

Он приложил руку к подбородку, задумчиво выдержал паузу, а затем спросил:

"Насколько я помню, у тебя двое детей? Девочка двух лет и новорождённый мальчик?"

"Д-да…"

Оба ребёнка, разумеется, были детьми Хильдериха II.

Если для Сони Кассандра была врагом, которого хотелось стереть с лица земли, то для Эркюля она не представляла особого интереса. Куда больше его заботили её дети.

В их жилах текла кровь королевской династии Гайзерихов, главной ветви рода Люпус. В отличие от Сони, которая происходила из побочной ветви семьи, рода Гейселия, эти дети по отцовской линии имели более законное право на трон.

Поэтому настоящей проблемой для Эркюля была не сама Кассандра, а её дети. Следовательно её мольба «делайте со мной что угодно, но пощадите моих детей» была обречена на отказ.

(Итак… что же делать?) — задумался Эркюль.

Безусловно, дети Кассандры представляли собой потенциальную угрозу. Но настолько ли серьёзную, чтобы их убивать? Неужели они были бы способны возглавить мятеж под лозунгом «союз людей и зверолюдов»?

Тем более что Кассандра не была ни женой, ни даже официальной наложницей, а всего лишь любовницей. Иными словами, её дети считались бастардами.

(К тому же… Если их убить, это вызовет дурную славу…)

Разумеется, от дурной славы порой никуда не деться, но если её можно избежать, то лучше избежать. Особенно если он намеревался управлять Чердой.

(А что, если после их убийства кто-то заявит, что настоящих детей подменили, а те были двойниками? А ещё… Сесилия, наверное, разозлится… Нет, не пойдёт. Нужно найти способ нейтрализовать их без убийства, да ещё и так, чтобы они утратили всякую ценность как знамя…)

Размышляя об этом, Эркюля внезапно осенило. Прищурившись, он произнёс:

"Кассандра, ты, кажется, что-то не так поняла…"