Эркюль первым делом подумал:

(Что она вообще несёт.)

Затем его одолели сомнения:

(А может, «незабываемая свадьба» — это какой-то политический эвфемизм? Если так, то «свадьба» означает союз? Она хочет заключить… незабываемо-безупречный союз? А что делает союз безупречным? Для кого он безупречен? Или она просто хочет наладить добрые отношения с Лемурийской империей? Да нет, не может быть всё настолько просто.)

В Лемурийской империи, как правило, жена сохраняла имущественные права даже после свадьбы. Значило ли это, что она не собирается передавать административные полномочия над Королевством Черда?

(Хм. В случае вторжения эти полномочия, скорее всего, просто отнимут. Но если сдаётся заранее, то рассчитывает сохранить за собой хотя бы часть административного контроля… Вот к чему она клонит? А может, напротив, под этим скрывается желание ни за что не склонять голову перед Лемурийской империей?)

Эркюль перелопатил кучу версий, но…

(…Она ведёт себя как влюблённая девчонка.)

Пока он ломал голову, Соня, будто только что осознав сказанное, закрыла лицо ладонями — прямо как девушка, случайно признавшаяся в любви. Время от времени она бросала на Эркюля полусонные, затуманенные взгляды, а когда их глаза встречались, тут же смущённо прятала лицо. Её кожа заливалась румянцем, звериные ушки нервно дёргались, а хвост возбуждённо мотался из стороны в сторону.

(Неужели… Она правда хочет выйти за меня замуж? В самом простом смысле?)

Только теперь Эркюль всерьёз допустил такую возможность. Но… возможно ли такое? Могла ли существовать женщина, способная поднять восстание только ради того, чтобы выйти замуж за любимого человека? Нет, слишком уж велик риск.

(Это не рациональное решение.)

Но, несмотря на это, он тихо прошептал:

"Ситри, она врёт?"

Ситри — дьяволица, что раскрывает тайны. А уж когда речь заходит о любви, равных ей не было.

"Нет, не врёт… Она действительно хочет выйти за тебя замуж. Это просто поразительно — у неё в голове всё в розовых тонах. Уже размышляет, какая будет свадьба, в каком наряде появится в брачную ночь…"

"Э-э… Хватит, я понял…"

Раз Ситри так говорит, значит, это правда. Эркюль, чувствуя, что теряется, почесал голову:

(И что теперь делать…?)

Пока он раздумывал, что ответить, Соня, неуверенно опустив взгляд, робко спросила:

"Э-это... Как вам моё предложение?"

"А?.. Ну... кхм..." — демонстративно откашлялся Эркюль:

"Принцесса Соня, для мужчины нет большей чести, чем получить предложение руки и сердца от столь прекрасной дамы."

"Н-неужели! Значит, у нас взаимные чувства!?"

"...Нет, я этого не говорил."

Соня восприняла простую вежливость всерьёз.

(Любовь ведь и правда — это когда «сердце» становится «странным».) — подумал Эркюль.

(П.П: В оригинале обыгрывается этимология (心 + 変 = 恋) сложного иероглифа (恋, koi, любовь) разбиваемый на простые компоненты (心, kokoro, сердце) и (変, hen, меняться, странный, необычный).)

"Н-но... Видите ли. Если я женюсь на вас, то это будет означать личную унию между Лемурийской империей и Королевством Черда. Принять такое решение не так-то просто. Мне нужно обсудить это с моими вассалами, так что не могли бы вы немного подождать с ответом?"

"Да, конечно!" — радостно закивала Соня, сияя улыбкой.

Эркюль, вздохнув с облегчением, подумал, что по крайней мере на данный момент ему удалось выкрутиться.

"Ну, если объединение Лемурийской империи и Королевства Черда в личную унию станет проблемой, я в любой момент могу отказаться от короны! Если я стану просто Соней, тогда никаких препятствий для свадьбы не будет, верно?"

"П-постойте… нельзя же так легкомысленно…"

"Это вовсе не легкомыслие. Я говорю совершенно серьёзно!!"

"Хорошо, хорошо... только, пожалуйста, успокойтесь. Принятие решения займёт время. До тех пор... прошу вас, не предпринимайте поспешных действий."

Если Соня откажется от королевского титула, то свадьба с «просто Соней» не принесёт Эркюлю никакой пользы. Её отречение станет для него большой проблемой. Поэтому он постарался предупредить её, чтобы она не совершала опрометчивых поступков.

В ответ Соня широко улыбнулась и радостно закивала.

"...Вот такая ситуация. Как же нам поступить?"

Эркюль незамедлительно созвал своих приближённых. На совет были приглашены те, кто имел значительное влияние на политику империи: Гарфис, Кристос, Луканос, Тодрис. А также Императрица Каролина, Шахерезада — ключевая фигура в отношениях с Королевством Фарс, и Лунария — Королева Королевства Айастан, входящего с Лемурийской империей в личную унию. Именно этот круг советников собрался в зале.

Первым заговорил Гарфис:

"…Если оставить в стороне её любовные чувства, есть ли в этом бракосочетании какие-то минусы? Мне кажется, серьёзных проблем оно не несёт."

"Хм… Если судить только по имеющейся у нас информации… преимущества перевешивают." — ответил Эркюль.

Что его тревожило, так это то, что предложение выглядело слишком выгодным для Лемурийской империи. Если в нём не скрывалось подвоха, оно было просто подарком судьбы. А от подарков, как известно, не отказываются.

"Я поддерживаю этот союз, Ваше Величество. Если мы поглотим остатки флота Королевства Черда, в Альбумском море не останется держав, способных нам противостоять."

Формально существовала ещё Республика Адолрия — морская торговая держава. Но если Лемурийская империя и Королевство Черда объединятся в личную унию, опасаться её уже не придётся.

"Разве что вопрос веры может вызвать трудности, Ваше Величество. Мы придерживаемся православного учения, а в Королевстве Черда исповедуют западное течение. Разумеется, западную ветвь придётся признать, но помимо этого, Принцесса Соня должна будет официально принять православие, а само Королевство Черда, хотя бы формально, сменить государственную религию."

Эркюль был покровителем православного мессианства. Он не мог позволить себе стать королём западного течения. Как бы ни складывалась реальная ситуация, официально Черда должна была стать православной.

"…Впрочем, это логичное продолжение нашей политики в Трипортании. Главное, чтобы Принцесса Соня согласилась."

Глядя на неё, Эркюль был уверен: ради любви она и на это согласится. Раз уж её собственная страна была для неё не более чем разменной монетой, к религии она вряд ли привязана сильнее.

"Главная проблема, полагаю, заключается в том, станет ли она вашей законной супругой или останется наложницей?" — заметил Тодрис.

В Лемурийской империи статус супруги зависел от того, имеет ли её ребёнок право на престол. Жена, родившая наследника, становилась законной супругой. Если же ребёнок не получал права наследования, его мать носила статус наложницы.

Каролина и Шахерезада были законными супругами. Лунария же носила титул наложницы, так как была эльфийкой-полукровкой. А в Лемурийской империи, где господствовал культ чистокровных эльфов, только чистокровный представитель этой расы мог унаследовать трон.

Конечно, согласно мессианскому учению, все жёны должны были считаться равными, ведь с религиозной точки зрения различие между законной супругой и наложницей попросту не существовало. Но это была лишь формальность. На деле же, законные жёны имели гораздо больший вес, чем наложницы.

Теперь же предстояло решить, каким будет статус Сони. С точки зрения происхождения она должна была бы стать наложницей, ведь она не была чистокровной эльфийкой. Но было неизвестно, согласится ли с этим сама Соня и примет ли это Королевство Черда.

Например, Королевство Айастан было небольшим, и его подчинённое положение перед Лемурией не оставляло Лунарии выбора. Но Черда оставалась великой державой, и её мощь по-прежнему нельзя было недооценивать.

"…Ну, можно её считать законной супругой, но без права наследования."

"…Разве это не то же самое, что наложница?"

"В конце концов, придётся как-нибудь выкрутиться."

В крайнем случае можно было изменить законы и создать промежуточный статус между законной супругой и наложницей. Ведь это лишь вопрос престижа и словесных формулировок. Главное — чтобы она и её народ приняли тот факт, что её дети не смогут претендовать на трон.

"А вы что думаете?" — обратился Эркюль к Каролине, Шахерезаде и Лунарии.

Согласно патриархальному устройству империи, он не был обязан спрашивать у жён разрешения на брак. Но проявить уважение всё же стоило.

"Мне совершенно не по душе эта девчонка, осмеливающаяся называть меня шлюхой." — сложив руки на груди, заявила Лунария.

Похоже, Соня ей крайне не нравилась.

"Но я не собираюсь спорить с вашим решением, Ваше Величество… Просто дайте мне возможность отыграться позже."

"Ну… если дело дойдёт до свадьбы."

Тогда, вероятно, придётся пригласить и Нию с Алисией. Эркюль даже испытал лёгкое сочувствие к Соне… впрочем, она была сама во всём виновата.

"Меня это совершенно не беспокоит." — с улыбкой ответила Шахерезада.

Её отношения с Соней не были особенно напряжёнными. Когда Соня находилась в плену, они нередко тренировались вместе.

По сути, то же самое можно было сказать и про Каролину. Но её выражение лица ясно давало понять, что она чем-то недовольна:

"Ваше Величество не горит желанием жениться?"

"С чего ты взяла?"

"Я думаю, этот брак пойдёт на пользу Лемурийской империи... Но вы будто ищете причины, чтобы от него отказаться."

"…Ты проницательна."

Если бы Эркюль был настроен решительно, он просто бы объявил свою волю. Одобрение вассалов, не говоря уже о жёнах, ему не требовалось. Но если он спрашивал их мнения, значит, сам не горел особым желанием.

И Каролина это прекрасно понимала:

"Она красивая женщина, а возможность присоединить Черду без войны — это несомненный плюс. Что же вас не устраивает?"

"Ну, знаешь… всё так, но…"

Эркюль устало взъерошил волосы и с тяжёлым вздохом произнёс:

"…Разве она не пугает? Если мягко выражаться — слишком уж навязчивая… а если прямо — совершенно не в себе."

"""…""" — замерли все.

Их мысли в унисон рисовали перед глазами лицо Сони с тем самым безумным взглядом. Да, пожалуй, его опасения были не беспочвенны.