События возвращаются на несколько месяцев назад.

Королевство Черда погрузилось в хаос.

Хильдерих II, поддавшись настойчивым уговорам Кармина и Оамера, несколько пересмотрел свои взгляды. Он согласился на трёхлетнюю подготовку перед тем, как нарушить мирный договор и начать войну. Однако даже три года были для него слишком долгим сроком и он уже приказал вассалам ускорить военные приготовления.

Кармину и Оамеру удалось убедить его, что «сейчас начать войну невозможно — требуется три года на подготовку». Но, с другой стороны, их слова можно было истолковать: «как только подготовка будет завершена, война станет возможной».

Вот почему Хильдерих II стремился завершить приготовления как можно скорее.

Однако Кармин и Оамер выбрали срок не случайно. Они постоянно соперничали, спорили по каждому вопросу, но в этот раз оба пришли к одному и тому же выводу. А раз оба сошлись на трёх годах, значит, три года действительно были необходимы.

Если пытаться ускорить процесс… Истощение страны лишь ускорится. Потеря Трипортании уже стала для Черды настоящим ударом.

Наплыв беженцев привёл к росту преступности, увеличился спрос на продовольствие. Потеря житницы вызвала спад в поставках зерна.

В результате цены на зерно взлетели в несколько раз, и те, кто наживался на этом, были не кто иные, как лемурийские купцы, скупавшие зерно по дешёвке и продававшие его Черде по завышенным ценам.

А если ко всему прочему, ещё и поднять налоги для финансирования войны, экономический коллапс станет неизбежным.

Сознавая это, Кармин и Оамер (как бы им того ни хотелось) были вынуждены объединить усилия, чтобы остановить Хильдериха II. Но результатом этого противостояния стал конфликт между Королём и его приближёнными.

К счастью или к несчастью, в отличие от Лемурийской империи, в Черде не существовало абсолютной монархии. Силы обеих сторон были почти равны. Однако... Именно это и стало главной проблемой.

Чиновники Черды просто не понимали, кого должны слушать. Один указ сменялся другим, затем отменялся, а потом отмена отменялась. И так продолжалось на протяжении нескольких месяцев.

Тем временем Соня находилась под домашним арестом в поместье семьи Гейселия в Маугринии*.

(П.П: Вероятнее всего (マウグリニア, maugurinia) исковерканная солянка из (マウレタニア, mauretania, Мавритания) и (マグリブ, maguribu, Магриб). Магриб — регион, всегда включающий Марокко, Алжир и Тунис, но иногда имеющий более широкое понятие. Мавритания здесь явно как историческая область.)

Формальной причиной заточения было её неуважительное высказывание в адрес короля... Но на самом деле Кармин запер её здесь насильно, чтобы она больше не подливала масла в огонь, разжигая гнев Хильдериха II.

"Соня, я вхожу."

"..."

Кармин вошёл в её покои. Соня сидела на кровати, обхватив колени.

Хотя формально её держали под арестом, цель была лишь в том, чтобы она не встречалась с королём. Выходить в сад ей никто не запрещал. Но Соня, то ли из-за своего упрямства, то ли просто из-за отсутствия желания, практически не покидала свои покои, выходя лишь по необходимости.

"У меня к тебе важный разговор."

"…Ты пришёл сообщить, что помолвка расторгнута?"

Соня была уверена, что после случившегося Хильдерих II её возненавидел. Впрочем, она и сама изначально не испытывала к нему ни малейшей симпатии. Так что для неё это не имело никакого значения... Скорее даже было в радость — она избежала брака с человеком, который ей отвратителен.

Единственная возможная неприятность — её, скорее всего, отправят в монастырь. Вряд ли найдётся мужчина, который захочет жениться на бывшей невесте короля. А это значит, что её ждёт пожизненное заточение в монастырских стенах.

Соня также понимала, что ей придётся расстаться и с Отрядом Багровых Волков.

"Нет, наоборот."

"...Что?"

"Свадьба состоится раньше. Не позднее чем через три месяца."

Соня выпучила глаза. Она не понимала, почему при текущем положении дел свадьбу решили ускорить.

"…Мне всё равно."

В конце концов, сам факт брака не изменился. Просто его перенесли на более ранний срок… Так что для неё это не было чем-то значительным.

…По крайней мере, так должно было казаться. Но, по какой-то причине, у неё появилось неприятное чувство.

"Какой в этом смысл?"

"Укрепить отношения между нашей семьёй и Его Величеством. Сейчас, в нынешней ситуации, это необходимо."

Соня покачала головой:

"Как раз в нынешней ситуации я этого не понимаю. Насколько мне известно, отец и Его Величество были по разные стороны баррикад."

"Это было раньше. Теперь всё иначе."

Соня не сразу поняла, что имеет в виду Кармин, чего он добивается. Но спустя мгновение до неё дошло:

"Н-неужели… Ты собираешься встать на сторону Его Величества?!"

"…Вообще-то, я с самого начала был вассалом Его Величества. Не говори так, будто я совершаю нечто недостойное."

"Не прикидывайся!" — впилась Соня в Кармина пронзительным взглядом:

"То, что собирается сделать этот король, нужно остановить! Ты должен понимать это лучше всех, Отец! Наша страна уже не выдержит ещё одной войны! Даже если и выдержит, нам не победить Лемурию! Именно поэтому ты пытался его остановить, разве не так, Отец?!"

"Но и бесконечно оставаться расколотыми мы тоже не можем."

"Это…"

Действительно, пока страна раздираема внутренними распрями, ситуация оставалась безвыходной. Если так будет продолжаться, Хильдерих II, не слушая возражений своих вассалов, может всё-таки нарушить мирный договор и развязать войну.

В таком случае, возможно, правда имеет смысл сначала объединить страну… Эта логика не была полностью лишена оснований, но Соня всё равно не могла с этим согласиться.

И как раз именно в этот момент…

"В первую очередь, ради восстановления страны необходимо её объединение." — неосторожно обронил фразу Кармин.

Но проницательной Соне хватило и этого, чтобы всё понять:

"…Объединение?"

"Что-то не так, Соня?"

"…Вот оно что. Теперь всё ясно." — впилась Соня в своего отца гневным взглядом:

"Вы заключили сделку с королём! В обмен на вашу поддержку он согласился изгнать Оамера из дворца!!!"

Кармин обещает Хильдериху II полную поддержку. Взамен, Хильдерих II устраняет Оамера — самого опасного политического противника Кармина. А символом их соглашения, своего рода гарантией, становится её брак с Хильдерихом II. Вот и причина внезапного изменения позиции Кармина.

"В столь тяжёлые для страны времена — снова политические интриги?!"

"Ты не понимаешь…"

"Не понимаю? А что же тогда? Что это, если не отказ от попыток вразумить Хильдериха II и остановить эту безумную войну? Что это, если не предательство союзников, с которыми вы до сих пор шли рука об руку? У вас есть оправдание? Ответьте мне!!"

Кармин не смог ничего возразить. Потому что в конечном счёте его действительно подкупила возможность устранить политического врага. Но как человек, считающий себя патриотом… Точнее, отчаянно пытающийся продолжать считать себя патриотом, он не мог просто промолчать, тем самым соглашаясь с её словами:

"В первую очередь это ты разозлила короля! Это из-за тебя всё и произошло!"

"Я всего лишь сказала правду! Или, может, это не ты выбрал королём глупца, который принимает решения, поддавшись эмоциям, только потому, что какая-то девчонка сказала ему правду?! Если бы на троне был Его Величество Лаус I, ничего подобного бы не произошло!"

Это, конечно, было несколько идеализированное представление о Лаусе I. Но, разумеется, он был несравненно лучше, чем Хильдерих II. Во времена его правления Королевство Черда действительно процветало и могло на равных противостоять Лемурийской империи.

"И вообще, какое отношение имеет то, что я разозлила короля, к твоему предательству министра Оамера и покорному следованию за этим глупым монархом?! Почему ты уводишь разговор в сторону? Потому что я попала в самую точку?!"

"Как бы там ни было, ты выйдешь замуж за Его Величество! Слушай, что тебе говорит отец! Это ради страны и нашей семьи!!"

Соня презрительно фыркнула:

"«Ради себя» — вот что ты на самом деле хотел сказать, верно? …Предатель."

Сказав это, она молча вышла из комнаты.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, несмотря на волю Сони. Чем ближе становился день церемонии, тем мрачнее становились её мысли.

"Я не хочу выходить замуж…"

С самого начала Соня не испытывала симпатии к Хильдериху II.

Теперь же одно лишь упоминание о нем вызывало у неё отвращение до тошноты. Мысль о том, что ей предстоит родить ему ребёнка, была столь отвратительна, что она бы предпочла выносить детёныша слизняка.

Разумеется, если бы это действительно было необходимо ради страны, ради семьи, она бы проглотила слёзы и подчинилась. Как-никак, она родилась дворянкой и осознавала свою ответственность.

Но… её свадьба означала гибель страны. Королевство Черда не могло победить Лемурийскую империю.

Если они развяжут эту глупую войну, поражение неизбежно, а затем последует уничтожение. И когда это случится, род Гейселия падёт вместе с королевством.

Соня не видела смысла в этом браке.

"Все только и думают о себе… Тогда почему же я должна…"

И Хильдерих II, и Оамер, и Кармин — все они безудержно погрязли в политических интригах, движимые только личными интересами. Почему же тогда ей одной приходится жертвовать своими истинными желаниями ради их бессмысленных интриг и выходить замуж за того, кого она презирает?

"…Истинные… желания?" — вдруг осознала Соня.

А что же на самом деле является её истинным желанием? Стоило однажды понять — и всё встало на свои места.

(Ах… Вот оно что… Вот почему…)

Она так отчаянно не хотела этого брака.

Соня наконец осознала, почему её существо до глубины души отвергало эту свадьбу.

"…Хех." — из её уст вырвался сухой смешок.

Он постепенно становился всё громче и громче.

"Хе-хе… Ахе-хе… Ха-ха-ха-ха… АХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!!!!"

Соня смеялась, словно обезумев. А затем…

"Мне уже всё равно." — пробормотала она, глядя в пустоту затуманенным взглядом.