Соня сидела напротив Императора Лемурии. На столе перед ними стояли три вида тортов, печенье и макароны*.

(П.П: Макароны — французское кондитерское изделие из яичных белков, сахара и молотого миндаля. По сути 2 бисквита и начинка между ними.)

Служанки наполняли чайные чашки ароматным чаем.

"Принцесса Соня, что тебе больше по вкусу — чай или кофе?"

"…Если выбирать, то скорее кофе." — ответила Соня.

Император Лемурии с улыбкой кивнул:

"Понимаю. Что ж, жаль… Я сам больше люблю чай. Но ничего, в следующий раз я позабочусь о том, чтобы был и кофе. Кстати, ты предпочитаешь добавлять молоко и сахар?"

"…Да." — тихонько кивнула Соня и взяла чашку в руки.

Отпив свежезаваренного чая, она ощутила его вкус.

(…Восхитительно.)

Этот чай был, пожалуй, самым вкусным, из всех что она пробовала в жизни. Затем её взгляд упал на угощения на столе, и она невольно сглотнула.

В Королевстве Черда существовал закон о запрете роскоши. Этот закон, принятый прежним королём, Лаусом I, ограничивал ввоз и использование предметов роскоши. При этом чётко определялось, какие товары считались роскошью. А именно — импортируемые из Лемурийской империи.

Например, такие традиционные предметы роскоши, как специи и шёлк, поступали в страну только через земли Лемурии. Кроме того, чай, кофе, сахар, фарфор, драгоценности и изделия из стекла либо производились в Лемурийской империи, либо импортировались только через неё. Приобретение этих товаров означало приносить богатство Лемурии.

Поэтому их продажа была ограничена.

Более того, совсем недавно между государствами шла война, так что даже будучи дочерью одного из великих аристократов, она не могла себе позволить роскошь — ни с финансовой, ни с моральной точки зрения.

Однако…

Соня, в конце концов, была всего лишь девушкой. Лемурийские десерты, в которых сахар использовался без всякой скупости, а также кофе с молоком и сахаром были её слабостью. И чем реже ей выпадала возможность попробовать эти лакомства, тем сильнее было её желание.

А теперь всё это находилось прямо перед ней.

"Любишь сладкое?"

"………Не очень." — ответила Соня, отчаянно отводя взгляд от угощений.

Она не хотела, чтобы о ней подумали как о девушке, которую можно подкупить едой.

Знал ли Император Лемурии, что она притворяется, или нет, но он снова улыбнулся:

"Хм… Я всё же уверен, что лемурийские сладости — лучшие в мире. Думаю, они тебе понравятся."

"…………" — хотела было сказать Соня, что в Черде сладости лучше.

Но не смогла.

У неё на родине не производили ничего подобного. Сахар туда попадал исключительно через Лемурию, а поэтому создать такие десерты было невозможно. Всё, что считалось сладким в Черде, ограничивалось финиками, арбузами, дынями, инжиром и виноградом.

(Я попробую только немного… А потом просто скажу, что не люблю сладкое.)

Придя к такому решению, Соня взяла вилку, аккуратно отрезала кусочек тортика и отправила его в рот.

"…!"

Как только кусочек коснулся её языка, насыщенная сладость взбитых сливок разлилась по рту, а мягкая, воздушная текстура бисквита буквально таяла. К этому великолепию добавлялся свежий фруктовый сок, который придавал приятную кислинку и дополнял вкус. Соня непроизвольно замерла, зачарованная ощущением.

"…Ох." — очнувшись, она поняла, что уже съела весь кусочек.

Она, дочь великого рода, сидя перед глазами низшего создания, Императора вражеской державы, ела сладости с таким упоением, словно позабыла обо всём на свете. Щёки Сони запылали от стыда.

"Я рад, что тебе понравилось."

"…Д-да." — не смогла солгать Соня.

Ей оставалось только признать, что это действительно было вкусно.

"На столе ещё два вида тортов, а также печенье и макароны. Если захочешь добавки, просто скажи."

"Я-я вовсе не такая обжора!" — воскликнув, Соня резко вскочила на ноги.

Но затем, с покрасневшим лицом, молча села обратно. Она поняла, что такая реакция была очевидной ошибкой.

"Принцесса Соня."

"…Что?"

Император Лемурии мягко обратился к ней, пока она, уже приняв свою судьбу, молча продолжала есть сладости.

"В течение двух недель всех пленных перевезут в Новую Лемурию."

"…"

"Ты тоже отправишься туда. Можешь считать это туристической поездкой."

Как только он произнёс эти слова… Соня сверкнула на него взглядом, полным ярости:

"Война ещё не окончена. Королевство Черда ещё не проиграло!"

"Разумеется, я это понимаю. Именно поэтому мы перевозим пленных в столицу, чтобы использовать их в переговорах."

Другими словами, сама Соня тоже была лишь разменной монетой, инструментом, с помощью которого Лемурия намеревалась добиться уступок от её родины. Осознание этого заставило её прикусить губу от досады.

"Это всё из-за тебя… Из-за тебя Королевство Черда…"

"Все так. Потому что я — Император Лемурии."

Слова Императора прозвучали холодно и безжалостно.

"Обязанность правителя — действовать в интересах своих подданных. Может, причина во мне… но виноват в этом твой Король."

" …" — не смогла выдавить Соня ни единого слова.

==

Спустя месяц, в середине мая.

"…Интересно, что сегодня подадут на завтрак?"

Соня, лениво потирая заспанные глаза, сидела в выделенных ей покоях Лемурийского дворца, ожидая трапезу.

Через некоторое время служанки принесли аппетитный завтрак. Как всегда, к нему прилагался набор с кофе, молоком и сахаром — всё, как она любила.

Плотно позавтракав, не забыв и про десерт, Соня сладко потянулась:

"Хха… слишком уж здесь хорошо."

На её лице отразилось удовольствие, но вместе с тем — лёгкая тень сомнения.

Жизнь в Новой Лемурии в качестве пленницы была на удивление комфортной. Хотя формально она была военнопленной, на деле же её содержали как почётную гостью.

Три роскошных приёма пищи в день, полдник, а по вечерам — горячая ванна с ароматными маслами. Даже нижнее бельё, платья и украшения, что ей предоставили, были куда изысканнее тех, что она имела у себя дома.

Более того, Император Лемурии даже сказал, что всё это было приготовлено специально для неё, так что, когда она будет возвращаться домой, то сможешь забрать это с собой.

И если одежда ещё могла бы показаться чем-то разумным, то даже изысканные украшения, подобранные к платьям, такие как колье и серьги с рубинами и жемчугом, тоже входили в этот щедрый дар. Такое великодушие было настолько чрезмерным, что Соне даже стало не по себе.

Помимо этого, ей не давали скучать. Она могла запрашивать любые книги — и ей их предоставляли, а иногда даже водили в библиотеку. С одобрения охраны она могла пользоваться спортзалом… и даже устраивать дружеские спарринги с двумя Императрицами Лемурии — Каролиной и Шахерезадой.

Она могла посещать церковь и часовню хоть каждый день, а однажды ей даже позволили встретиться с Принцессой-Жрицей. Когда же в шутку она заявила, что хотела бы прогуляться по Новой Лемурии, её действительно вывели на прогулку — пусть и под бдительным надзором.

Трудно было поверить в столь благосклонное отношение. Если бы столь исключительный приём оказывали лишь ей одной, Соня не смогла бы спокойно его принять.

Но дело было в том, что хорошее обращение распространялось не только на неё. Безусловно, её положение позволяло рассчитывать на наилучшие условия, но и другим пленным обеспечивали вполне комфортную жизнь.

Даже генералы Королевства Черда получали три сытных приёма пищи, возможность мыться в горячих ваннах и доступ к определённым развлечениям.

Что же до ненавистного Соней Иасона… он, кажется, и вовсе поселился в библиотеке, проводя там дни напролёт.

Рядовым солдатам тоже было обеспечено тёплое питание и условия, позволяющие сохранять тело в чистоте… Разумеется, развлечения им полагались не каждый день, но в определённые дни им всё же предоставляли что-то для досуга.

Однажды Соня решила навестить солдат из Отряда Багровых Волков, которые оказались в плену вместе с ней… и обнаружила, что многие из них выглядели куда здоровее, чем до пленения.

Так что, убедившись в этом, Соня смогла спокойно принять ту роскошь, которой её окружили в Лемурийской империи… Но она не забывала, что эта страна остаётся её врагом.

Напротив — она сознательно поддерживала этот огонь в своём сердце, не позволяя ему угаснуть. Лемурия стремилась склонить пленных — в том числе и её — на свою сторону. Но Соня была не настолько глупа, чтобы попасться на столь очевидную уловку врага.

И всё же…

Она не была настолько жестокой, чтобы испытывать ненависть к тем, кто с ней обходился по-доброму. Она не могла отрицать, что её враждебность к Лемурии ослабевала.

"…Ах да, сегодня ведь чаепитие с Императором Лемурии." — поднялась на ноги Соня.

И почти неосознанно подумала:

(Сегодня стоило бы нарядиться чуть лучше, чем обычно…)

"…Неужели тот переход через пустыню потребовал настолько тщательной подготовки?"

"Ну да. Это стоило немалых денег и было крайне рискованно. Но, надо сказать, и выгода оказалась соответствующей." — с самодовольной улыбкой ответил Император Лемурии.

Под предлогом укрепления дружеских отношений Соня и Император Лемурии регулярно устраивали чаепития. Соня полагала, что истинной целью Императора было склонить её на сторону Лемурии. И, по правде говоря, она сама ощущала, что её неприязнь к Лемурии постепенно ослабевает.

Но даже так, Лемурия оставалась вражеской державой.

Соня пыталась использовать эти чаепития, чтобы выведать у Императора что-нибудь важное. Она задавала ему всевозможные вопросы, надеясь выудить ценную информацию.

Однако…

(Он никогда не говорит ничего действительно важного…)

Несмотря на свою болтливость и уверенную манеру речи, создававшие впечатление, что он человек неосторожный,

он ни разу не поделился с ней сведениями, которые она действительно хотела получить.

Император Лемурии ни на секунду не ослаблял бдительности. Понимая это, Соня уже почти отказалась от попыток выудить у него что-то стоящее.

И всё же она продолжала посещать эти чаепития… Просто потому, что они ей действительно понравились.

Конечно, подаваемые чай, кофе и сладости были восхитительны, но важнее было то, что сам Император был отличным собеседником. Его речь, манера вести беседу выдавали человека с высочайшим уровнем образования.

К тому же он никогда не смеялся над её неидеальным произношением лемурийского языка, внимательно слушая, что она говорит… А порой и сам переходил на безупречный зверолюдский язык.

Но важнее всего было то, что…

"Кстати, Принцесса Соня."

"…Да? В чём дело?"

"Эти серьги… Ты купила их в Новой Лемурии?" — задал вопрос Император Лемурии, посмотрев на ее украшение.

Соня кивнула:

"Да. На днях купила их в порту Новой Лемурии."

Выслушав ответ, Император с улыбкой сказал:

"Они тебе очень идут. С ними ты выглядишь взрослее, чем обычно."

"…Благодарю вас."

Император Лемурии всегда замечал малейшие изменения в её внешности. И он всегда находил повод похвалить её.

(…А он бы никогда так не поступил.)

В глубине души Соня сравнивала своего жениха с этим элегантным мужчиной, сидящим перед ней.

Первый, несмотря на помолвку, был без ума от женщины-человека и даже не думал проявлять к ней, своей невесте, хоть каплю заботы. Второй же замечал даже мельчайшие детали и непременно хвалил её.

Соня начинала испытывать к Императору Лемурии всё большую симпатию.

Однако…

Было нечто, что она не могла понять.

Тот факт, что он заставил Алисию Кром полностью обнажиться перед толпой и публично унизил её. С учётом его обычно галантного поведения в это невозможно было поверить.

"Ваше Величество…"

"Что такое, Принцесса Соня? Хочешь добавки?"

"Я… Я не обжора!" — возмущённо отвергла Соня его предположение.

И затем прямо спросила, почему он так жестоко поступил с Алисией.

"А, ты об этом… Впрочем, понимаю, почему тебе так интересно. Да, это было довольно жестоко, я и сам так считаю."

"…Если вы это понимаете, то зачем?"

"Потому что иначе не унять было бы гнев народа и знати."

Ответ Императора Лемурии заставил Соню затаить дыхание.

Ведь Алисия Кром пришла просить помощи у него и у империи. Но мог ли он просто так протянуть руку тем, кто убивал, грабил и насиловал его людей?

Нет, это было бы невозможно, решила Соня. По крайней мере, если бы Лемурийская империя сама обратилась за помощью к Королевству Черда, они бы даже не стали слушать.

Здесь было то же самое. Скорее всего, многие жаждали довести булгаронов до голодной смерти и уничтожить всех до последнего.

Но в итоге народ и знать приняли произошедшее… Теперь Булгарон стал частью Лемурийской империи, а его жители — её подданными. Чтобы добиться этого, чтобы дать выход их гневу, Император Лемурии осознанно взял на себя роль злодея и унизил Алисию Кром.

"Вы… Вы замечательный правитель." — произнесла от всего сердца Соня.

Жестокий и беспощадный человек, не гнушающийся ничем ради достижения цели. Его считали злодеем, но при этом он заботился о своих подданных… и даже проявил милосердие к народу вражеской страны. Он делил с солдатами все тяготы и продолжал сражаться бок о бок с ними на передовой.

Для Сони он был идеальным монархом.

(По крайней мере, он не похож… на них.)

На её отца и его политических оппонентов, которые, даже когда идёт война, продолжали плести заговоры и бороться друг с другом за власть. На генералов, которые, попав в плен, без колебаний присягали врагу, не имея ни капли патриотизма. На короля, трусливого, нерешительного, заботящегося лишь о своей репутации. На всех тех, кто движим лишь своими эгоистичными интересами, кто не думает ни о стране, ни о народе.

Соня верила, что Император Лемурии был другим.

"Ты преувеличиваешь. Вряд ли меня можно назвать мудрым правителем. Скорее, уж... тираном."

"Это не так. Достаточно просто взглянуть на лица людей в этом городе, жителей Новой Лемурии."

Как же он заботится о своём народе…

По крайней мере, Соне видела это именно так.

"Если бы только… вы стали королём нашей страны…" — прошептала Соня.

Она ещё не осознавала, что значили её собственные слова, какие именно чувства начинали зарождаться в глубине её сердца.