"Все, отступаем!!!"

Громкий крик Джебе раздался в тот же миг, когда Отряд Багровых Волков под предводительством Сони ринулся в атаку.

Он едва успел броситься на землю и перекатиться в сторону, уклоняясь от стремительного удара конницы… Но солдаты, стоявшие рядом с ним у входа перед складом, оказались не столь удачливы. Железные подковы тяжёлых кавалерийских коней смяли их тела в кровавую кашу.

"Всем немедленно оседлать коней!! Уходим!!!" — вскочил на ближайшую лошадь Джебе и, пришпорив её, рванул прочь.

Его бойцы не отставали. В конце концов, их независимый рейдовый отряд был создан именно для того, чтобы наносить удары в глубоком тылу врага. Они всегда знали, что могут попасть в засаду. А значит, заранее отработали до автоматизма быструю эвакуацию.

И вот теперь они удирали, словно загнанные вепри, прорвавшиеся из ловушки. В одно мгновение Джебе и его люди покинули поле боя.

Погоняя лошадь, он мельком обернулся. Преследователи были, но они оставались далеко позади. А главное — его оставшиеся люди и сменные лошади следовали за ним. Это был результат долгих и упорных тренировок. Но...

(Чёрт, пять сотен так и остались там. Половину сменных лошадей тоже потеряли.) — стиснул зубы Джебе.

Потеря пятисот отборных воинов была болезненным ударом. А лишиться сменных коней означало утратить манёвренность — основное преимущество их отряда.

(В ходе всего похода и сражений мы уже потеряли сотню. Теперь ещё пять сотен. Остаётся три тысячи... Пожалуй, пора закругляться.)

Они уже наделали в стане врага немало шума. Дальнейшее пребывание в Ифрикии становилось слишком опасным. Придя к этому выводу, Джебе решил прервать кампанию на день раньше запланированного, и возвращаться. Однако…

"Капитан! В лесу слева..."

"Чёрт! Это засада! Отходим вправо, отстреливаясь! Вступать в ближний бой только в крайнем случае!"

Из леса слева вылетела тысяча тяжеловооружённых всадников в белых доспехах. Лемурийцы, отступая, засыпали их стрелами, одновременно уводя коней вправо.

Но Багровые Волки не дрогнули. Вместо этого они с яростью ударили во фланг лемурийской армии. Отряд Джебе оказался разделён.

"Проклятье… Надо выручать своих!!"

Он развернул коня и рванул в атаку, врезаясь в левый фланг Багровых Волков, пытаясь пробить их строй. Его бойцы последовали за ним, атакуя с другой стороны и загоняя врага в клещи.

Теперь уже Багровые Волки сами оказались зажаты с двух сторон. Джебе намеревался окружить их и добить.

"Не дрейфить! Покажите этим ничтожествам, на что способны зверолюды-оборотни!"

"""Ры-ы-ы."""

Но Багровые Волки даже не думали отступать. Они пошли в яростную лобовую атаку, наплевав на потери.

Их тела превращались в ежа от вонзившихся стрел, но они не сбавляли натиска. Несмотря на жестокий обстрел, их яростное сопротивление оказалось куда более ожесточённым, чем предполагалось, и среди солдат Джебе тоже начались потери.

И тут на поле боя появилась сама Соня, лично возглавлявшая основную часть Багровых Волков. Её прежде белоснежные доспехи теперь были пропитаны кровью и алели, словно огонь. Не сбавляя скорости, она бросилась прямо к тылам лемурийцев, окружавших её товарищей.

Джебе понял, что нельзя медлить. Он немедленно отдал приказ снять кольцо окружения и перестроить ряды.

Тем временем, Соня успела восстановить порядок в своих рядах, пострадавших от окружения.

Теперь друг против друга стояли 3000 бойцов Независимого Рейдового Отряда и 1000 воинов Багровых Волков.

"Чтобы поймать зверя, который убегает быстрее ветра, нужно заранее подготовить ловушку. Разве это не очевидно?" — заговорила Соня на лемурийском, обращаясь к Джебе.

Он лишь насмешливо фыркнул:

"Кто здесь дикий зверь, это ещё вопрос."

С этими словами он выхватил саблю.

"Первый и второй батальон, отходите первыми. Третий останется со мной и задержит врага." — отдал приказ Джебе своему независимому рейдовому отряду.

Одновременно с этим Соня скомандовала Багровым Волкам:

"Уничтожим вредителей, что заполонили нашу землю."

Голоса обоих командиров слились в единый клич.

""В атаку!!""

Тысяча бойцов Независимого Рейдового Отряда и тысяча воинов Отряда Багровых Волков столкнулись в ожесточённом сражении.

"Вот же день выдался…"

На следующий день, в полдень, Джебе, весь израненный, наконец-то воссоединился с двумя батальонами, которые отправил вперёд заранее. Один батальон, оставшийся с ним, был весь вчерашний день без устали преследуем Отрядом Багровых Волков под командованием Сони.

"В результате мы потеряли 600 лучших бойцов..."

Отряд Багровых Волков оказался столь же силён, как о нём говорили в слухах. Шестьсот бойцов из его батальона пали под натиском врага.

За всю кампанию до этого он потерял 100. В засаду, устроенную Соней, попало ещё 500. А теперь ещё 600 человек пали под её преследованием.

Итого — 1200 погибших. Фактически, это равносильно потере целого батальона.

"Капитан, как же хорошо, что вы вернулись…"

"Это я должен сказать — как хорошо, что вы сумели уйти."

Бойцы, встречавшие Джебе со слезами на глазах, спешились, чтобы его поддержать. Он в ответ устало улыбнулся и похлопал их по плечу.

Если бы это было обычное подразделение, оно давно бы рассыпалось в тылу врага, и весь независимый рейдовый отряд Джебе был бы уничтожен. Но он заранее предусмотрел маршрут отступления и обозначил точку сбора. Благодаря этому его арьергард и два батальона, отступившие первыми, смогли благополучно воссоединиться.

Пусть многие солдаты были убиты… Но ни один из них не пропал без вести.

Джебе с облегчением выдохнул.

"Что будем делать, капитан?"

"Оставаться тут больше нельзя. Отступаем немедленно!"

Так, на семнадцатый день после того, как Эркюль пересёк пустыню, Джебе и его независимый рейдовый отряд начали общее отступление.

"Чёрт, упустила…"

В то время как Джебе воссоединялся со своими людьми, Соня, стиснув зубы, пробормотала себе под нос.

Из-за её очаровательных губ мелькали острые клыки. Когда-то белоснежные доспехи теперь были густо покрыты алыми пятнами, впитав кровь врагов... А её прекрасные каштановые волосы слиплись и поблёскивали от запёкшейся крови.

"Как и ожидалось от генерала лемурийской армии..." — оглядела своих солдат Соня.

Хотя Отряд Багровых Волков провёл безупречную засаду, а затем развил ожесточённое преследование, но и им пришлось заплатить свою цену. Во время схватки они потеряли четыреста лучших воинов.

"Ну, что ж… По крайней мере, мы выбили у них тысячу. Теперь они точно отступят из Ифрикии."

Потеряв почти треть своего состава, их боевая мощь серьёзно ослабла.

"Возвращаемся во дворец… Доложим Его Величеству о нашей победе."

С этими словами Соня резко развернулась, её окровавленный плащ взвился в воздухе.

На следующий день, восемнадцатый с момента перехода Эркюля через пустыню… Трипор пал.

"О, Стефан! Рад, что мы смогли встретиться."

"Ваше Величество, для меня честь вновь встретиться с вами. Рад, что вы благополучно добрались." — совершенно искренне произнёс Стефан.

Было бы крайне неприятно, если бы его повелитель сгинул где-то в пустыне.

"Ваше Величество, что вы намерены делать дальше?"

"Я погружу на корабли один легион катафрактариев и один легион булгаронской кавалерии, после чего вернусь в Кирену. После этого соединюсь с Дарием и остальными, что осаждают Аздавию, и добью её."

"Значит, мне вместе с генералом Оскаром Альмоном достаточно просто удерживать оборону тремя пехотными легионами?"

"Да, всё верно. Что касается командования… На этот раз ты будешь старшим. Ты же лучше подходишь для обороны?" — сказал Эркюль.

Стефан в ответ кивнул:

"Да, но… Вы уверены? Я ведь здесь новичок, да и происхождением…"

Оскар был одним из самых опытных полководцев в свите Эркюля и, несмотря на побочную ветвь, происходил из знатной семьи Альмон, что родом из провинции Миср. Стефан же, в отличие от него, был относительно новым человеком и к тому же бывшим наёмником.

"Не волнуйся. Я уже согласовал это с Оскаром. К тому же он больше склонен к наступлению, чем к обороне."

Эркюль про себя отметил: «Оскар атакует, Стефан принимает удар.*» Мысль, смахивающая на нечто совершенно непристойное и явно еретическое с точки зрения мессианства, так и осталась невысказанной.

(П.П: Ух уж этот заднеприводный шипперинг Эркюля о том кто актив, а кто пассив.)

Стефан, услышав, что Оскар не возражает, облегчённо выдохнул. Хотя обычно он обращался к Оскару в весьма неформальном тоне, но, похоже, всё же считался с армейской иерархией.

"Каковы дальнейшие распоряжения для независимых рейдовых отрядов генералов Джебе и Ниа?"

"Я уже приказал им отступить в Трипор. По крайней мере, они доберутся туда раньше, чем враг успеет предпринять попытку его отбить."

Ещё вчера Эркюль распорядился, чтобы Ниа направилась в Трипор и объединилась там со Стефаном. Поскольку город пал, больше не было нужды скрывать информацию.

К тому же... Было очевидно, что какие-то слухи уже начали просачиваться. Пора им дойти и до Хильдериха II.

"В общем… Думаю, если не раньше, то в течение двух недель, максимум месяца, из Трипортании и Черды прибудут вражеские подкрепления. Я собираюсь покончить с Аздавией и сразу же вернуться, но… до того момента тебе придётся продержаться." — закончил Эркюль.

Стефан в ответ кивнул.

"Понял. Можете на меня рассчитывать… Оборона — мой конёк. Могу ли я свободно распоряжаться отрядами генералов Джебе и Ниа?"

"Разумеется. Трипор — стратегический важный узел. Ты обязан удержать его… даже ценой собственной жизни. И не вздумай опозориться, как кое-кто, кто жалко бежал с поля боя."

Эти слова вызвали у Стефана хищную усмешку:

"Ведь не будет проблемой, если я случайно… сотру королевскую армию Черды в порошок?"

"…Не возражаю. Но не вздумай действительно подохнуть. Если будет совсем худо, разрешаю отступить."

Приказ «держать оборону до последнего» был скорее пожеланием. В реальности же смерть Стефана создаст серьёзные проблемы, и Эркюль предпочёл заранее это прояснить.