П.П: Оригинальное название (裏切者, uragirimono) указывает на человека, который предал кого-либо (в том числе страну или группу), нарушил доверие или общепринятые нормы, отказался от своих убеждений или не принимает новых. Термин очень широкий, мне нужно было сузить до контекста главы. Были ещё варианты: Бунтарка, Непокорная, Самовольница.

"Тебе очень идёт." — заметил Эркюль.

Шахерезада, переодевшаяся в ослепительно белое свадебное платье после завершения парада, слабо улыбнулась в ответ.

На ней было платье, отличающееся от тех, которые ранее носили Каролина и Ниа. Его дизайн акцентировал внимание на ее фигуре: облегающий верх от груди до талии подчёркивал её формы, а юбка, плавно расширяющаяся книзу, напоминала хвост русалки.

Вырез в форме сердца на груди делал особый акцент на выдающемся бюсте Шахерезады, что никак нельзя было не заметить.

"Ха-ха… С грудью я уже смирилась, но вот насчёт бёдер… Неужели ничего нельзя с этим поделать?" — неловко рассмеялась Шахерезада.

Её платье было скроено таким образом, чтобы подчеркнуть не только грудь, но и округлость бёдер. Похоже, именно это доставляло ей больше всего неудобств.

"Принцесса Шахерезада, если вас действительно беспокоят бедра, господин Титус поручил прикрепить сюда этот бант." — сказала служанка, подавая объёмный белый аксессуар.

Она аккуратно прикрепила его на уровне талии, так что пышный бант прикрывал бедра.

"О! Так куда лучше. Спасибо… Не думала, что он запомнил мои слова с примерки." — радостно сказала Шахерезада, любуясь результатом.

Тем временем Эркюль, не сводя взгляда с её фигуры, обдумывал происходящее:

(Укрытое бантом выглядит даже соблазнительнее. Как и следовало ожидать от брата, Титус знает толк в таких вещах.) — он мысленно поблагодарил брата за такой изысканный подход.

После этого пара отправилась в церковь для проведения брачного обряда. Сама церемония, по сути, мало отличалась от тех, что были у Каролины и Лунарии. Единственным заметным отличием было то, что вместо Миллении обряд проводила Сесилия.

(Похоже, она слегка нервничает.) — отметил Эркюль, заметив напряжённое выражение лица Сесилии.

Хотя проведение свадьбы Ниа стало для неё неплохой репетицией, текущая церемония имела куда большее политическое значение. Ошибка здесь могла стать катастрофой для её репутации, а потому Сесилия выглядела немного скованной.

Чтобы немного её успокоить, Эркюль игриво подмигнул ей. Однако Сесилия, лишь одарила его раздражённым взглядом, словно говоря: «Ты что, флиртуешь с другой женщиной, да ещё и ведущей церемонию, прямо на своей свадьбе?»

Тем не менее, похоже, что злость на Эркюля слегка отвлекла её от волнения. Её лицо стало заметно спокойнее.

Благодаря этой смене настроения, Сесилия успешно справилась с церемонией. Эркюль и Шахерезада обменялись кольцами и официально стали мужем и женой.

После завершения свадебной церемонии был организован обед. Гости разместились за круглым столом, разделившись на представителей Лемурии и Фарса.

Изначально планировалось использовать прямоугольный стол, но возникли разногласия по поводу того, кто должен занять почётное место — Эркюль или Сасан VIII, а также куда посадить Принцессу-Жрицу Сесилию. Всё это едва не сорвало мероприятие, поэтому было принято решение сесть за круглый стол, у которого не было чётко выраженного верховного места.

"Рад, что между нами, пусть и формально, возникли семейные узы, Император Лемурии." — сказал Сасан VIII, поднимая бокал с вином.

"И я рад, что теперь мы в каком-то роде стали отцом и сыном, Король Фарса." — вежливо ответил Эркюль.

Оба улыбались, но за их любезными фразами не скрывалось ни малейшей искренней радости.

"Кстати, Верховная Жрица Лемурии..." — вдруг обратился Сасан VIII.

"Вы обращаетесь ко мне?" — уточнила Сесилия.

"Да, именно к вам." — кивнул Сасан VIII.

Сесилия ненадолго перевела взгляд на Эркюля, а затем, сохраняя невозмутимость, ответила:

"Не знаю, как Император или его дипломаты представили меня вам, но я не «Верховная Жрица». Я — Принцесса-Жрица, духовный лидер всех мессианских верующих. Прошу учитывать это."

В мире, где кирийсский язык был основным международным языком, термин «Верховная Жрица», использованный Сасаном VIII, имел вполне конкретный смысл. В эпоху политеизма жрецы не только служили богам, но и выполняли роль государственных чиновников, молясь о военных победах и урожае. Такое обозначение, применённое к Сесилии, подразумевало, что она служит государству — то есть Лемурийской империи и Императору.

Именно это Сесилия посчитала необходимым уточнить.

"О, прошу прощения. Следовало сказать «Принцесса-Жрица», верно?" — слегка наклонил голову Сасан VIII, улыбнувшись.

"Да, именно так. А что вы хотели?"

"Ах, ничего особенного. Просто… мне говорили, что Принцесса-Жрица Лемурии — необычайно красивая женщина, но, должен признать, я даже не представлял, что вы настолько прекрасны. Я подумал, что было бы замечательно познакомиться с вами поближе." — начал рассыпаться в комплиментах Сасан VIII.

Словно заранее подготовившись, он уверенно восхвалял её внешность, подчёркивая изящество и утончённость.

Даже Сесилия, привыкшая к вниманию, слегка смутилась от такой откровенной лести. Её прелестные серебристые волосы едва прикрывали предательски покрасневшие уши.

"Король Фарса, не могли бы вы прекратить смущать нашу Принцессу-Жрицу? К тому же, это ведь должно быть празднование моего и Шахерезады бракосочетания, разве не так?" — вмешался Эркюль, прищурившись.

"Ах, прошу прощения. Просто я был ослеплён её красотой." — не моргнув глазом, ответил Сасан VIII.

Оба мужчины сохраняли вежливость на словах, но взгляды, которыми они обменивались, говорили о совсем других чувствах.

"Мама... может, стоит вмешаться?" — тихо спросила Шахерезада у Елены.

"Думаю, они знают меру… наверное." — ответила ей Елена, не проявляя особого беспокойства.

После обеда гости отдохнули несколько часов, прежде чем отправиться на торжественный ужин.

"Это платье тебе тоже очень идёт." — отметил Эркюль, наблюдая за Шахерезадой.

"Спасибо… на этот раз оно, по крайней мере, не выглядит слишком вызывающее." — смущённо ответила она.

Шахерезада была в платье, представляющем собой сочетание старинного лемурийского и фарсского стилей. Наряд был более свободным, скрывая контуры тела.

Тем не менее, даже в таком наряде были тонкости, подчеркивающие изгибы её фигуры. Вырез на груди оставался открытым, хотя и не слишком вызывающим. Но, судя по спокойной реакции Шахерезады, она уже начала привыкать к подобным особенностям одежды.

"Ну что же, идём Шахерезада." — предложил Эркюль, протянув ей руку.

"Да, мой…" — ответила она, на мгновение замявшись, прежде чем тихо и смущённо добавить:

"Муж!"

Вечерний банкет разительно отличался от более камерного обеда. На этом событии присутствовало гораздо больше гостей, чем на свадьбе с Каролиной. И неудивительно: союз двух крупнейших держав мира, Лемурийской империи и Королевства Фарс, требовал соответствующего размаха.

Интересно, что финансирование грандиозной свадьбы было поделено между двумя странами. Формально Лемурия взяла на себя все расходы, но на практике половина затрат была покрыта Фарсом в виде щедрого приданого.

Сасан VIII, горячо любивший свою дочь, не жалел средств на её свадьбу, стремясь сделать её как можно более роскошной, и с радостью оплатил свою долю.

Праздник проходил в формате фуршета. На столах преобладали блюда лемурийской кухни, но были представлены также яства айастанской и фарсской кухни. Кроме того, среди угощений можно было найти кулинарные творения мастеров, которых Эркюль собрал со всего света.

"Мы снова встретились, Император Лемурии. Хм… всё же смена платья заметно меняет образ. Тебе это очень идёт, Шахерезада." — сказал Сасан VIII, бросив взгляд на Шахерезаду, стоявшую рядом с супругом.

Он внимательно осмотрел наряд своей дочери и с неожиданной мягкостью похвалил её. Даже Завоеватель мира, "Король-Солнце" Сасан VIII не смог устоять перед видом своей прекрасной дочери.

"Спасибо, отец." — ответила Шахерезада, сияя от счастья.

"Ваше Императорское Величество, прошу вас позаботиться о моей дочери." — вдруг вмешалась Елена, сопровождавшая Сасана VIII, слегка поклонившись Эркюлю.

Тот кивнул, сохраняя спокойный вид:

"Конечно. Можете на меня положиться." — заверил Эркюль.

С этими словами он обнял Шахерезаду за плечи и притянул к себе. Затем мягко поцеловал её в щеку.

Этот жест вызвал оживлённые перешёптывания среди гостей. Пока Шахерезада краснела от смущения, Эркюль, хитро улыбнувшись, посмотрел на Сасана VIII:

"Твоя дочь стала моей."

"Хм. И как же тебе не стыдно вести себя столь нескромно на глазах у всех?" — заметил Сасан VIII с лёгким укором.

"Тот, кто не стесняется открыто флиртовать с нашей Принцессой-Жрицей, вряд ли может читать мне лекции о пристойности." — ответил Эркюль, с оттенком сарказма посмотрев на него.

Он явно не забыл инцидент за обедом, и его взгляд был достаточно красноречив. Сасан лишь слегка пожал плечами, признавая поражение.

"Жених, кажется, не понимает шуток. Наверное, дело в культурных различиях? Шахерезада, надеюсь, ты справишься с таким сложным супругом. А если он вдруг станет невыносимым, всегда можешь вернуться домой."

"Ха-ха… Зная вас, отец, я не уверена, что ваш комментарий был шуткой." — сдержанно усмехнулась Шахерезада, зная о слабости отца к женщинам.

Затем Сасан VIII, удовлетворённый своим вмешательством, поднялся из-за стола:

"Мы с Еленой лучше оставим вас вдвоём. Нам ещё предстоит поесть и поговорить с другими гостями. Возможность пообщаться с дипломатами западных стран выпадает нечасто. Да и… блюда здесь восхитительные. В этом я признаю свое полное поражение."

С этими словами он, словно увлекая за собой Елену, отправился к столам с угощениями с явным энтузиазмом.

"О! А это случаем не Король Айастана?! Хотя, правильнее было сказать, бывший король. Как же давно не виделись!"

"Ч-что?! Ко-ко… Король Фарса!"

"Эй, эй, чего сразу убегать? Мы ведь когда-то были союзниками!"

Похоже, Сасан VIII, в процессе охоты за угощениями, нашёл себе очередного собеседника для забавы и, не теряя времени, уверенно двинулся к несчастному бывшему королю Айастана.

"Может, стоит вмешаться?" — спросила Шахерезада, наблюдая за происходящим.

"Не стоит. Думаю, Луна разберётся сама. Да и Королевству Айастан будет полезно проявить немного самостоятельности." — пожал плечами Эркюль, не проявляя особого интереса.

После этого Эркюль и Шахерезада отправились здороваться с важными гостями из разных стран.

"Поздравляю вас с этим знаменательным событием, Ваше Императорское Величество, и вас, Ваше Высочество Шахерезада." — обратился к ним дипломат, прибывший из Кара-Турка.

Его лицо оставалось спокойным и доброжелательным.

"Благодарю. Кстати, я хотел бы передать одно послание вашему Императору. Это возможно?".

"Конечно. О чём идёт речь?"

"Скажи ему, что для нас Кара-Турк остаётся главным союзником. Если муж моей сестры окажется в беде, я сделаю всё возможное, чтобы ему помочь."

"Я обязательно передам эти слова." — ответил дипломат, снова низко поклонившись.

Эркюль, говоря о Кара-Турке как о главном союзнике, сделал это намеренно, прямо на глазах у Шахерезады. Судя по выражению лица, этот подтекст был принят.

"Ваше Императорское Величество, впервые имею честь встретиться с вами лично. Я — Намо, герцог из Королевства Фралинг." — раздался новый голос.

"О, неужели тот самый по прозвищу «Мудрый»?" — с интересом отозвался Эркюль.

"Для меня большая честь услышать, что вы знаете моё имя." — ответил эльф Намо, слегка поклонившись.

На вид ему можно было дать лет сорок с небольшим, если судить по человеческим меркам. Однако, учитывая эльфийские корни, его истинный возраст, скорее всего, составлял сто пятьдесят или даже сто шестьдесят лет.

(...Эльф, принявший подданство Фралинга, значит. Отрёкшийся от своей крови...)

Эркюль мысленно осудил Намо, но при этом сохранял на лице дружелюбную улыбку.

"Жаль, что мне не удалось встретиться с Королём Людвигом. Он, видимо, не смог приехать?"

"Его Королевское Величество сейчас возглавляет военную экспедицию в земли Дойче." — объяснил Намо.

Название «Дойче» на языке зверолюдов означало «народ» или «община».

Во время упадка Лемурийской империи множество зверолюдов мигрировало из региона Дойче на территорию западной части империи, в том числе в Галлию. Осев там, они образовали собственные королевства. Эти королевства сливались, разделялись, пока в итоге не осталось одно — Королевство Фралинг.

Тем не менее, некоторые зверолюды остались в Дойче, предпочитая не покидать родные земли. Они начали называть себя «Дойче», и так это название закрепилось за регионом.

"Тогда передай от меня, что я желаю ему удачи."

"Разумеется, я всё передам." — ответил Намо, поклонившись.

Эркюль, не слишком искренний в своих словах, попрощался с Намо. После этого он направился к Тодрису, чтобы с ним встретиться.

"Тодрис, всё идёт гладко?"

"Всё идёт по плану, хотя тот, кого мы больше всего ждали, так и не явился."

"Это было вполне ожидаемо." — кивнул Эркюль, зная, что представители Королевства Черда отсутствуют.

Эркюль и Тодрис обменялись понимающими улыбками, предвкушая, что Черда, скоро исчезнет с карты, но их внимание привлекла музыка.

В зале заиграли музыканты императорского оркестра Лемурии.

"Шахерезада, ты умеешь танцевать?" — обратился к ней Эркюль.

"Эм… боюсь, я не знакома с лемурийской музыкой." — смущённо ответила она.

"Тогда положись на меня. Дипломатия безусловно важна, но ещё важнее насладиться свадьбой, которая бывает лишь раз в жизни." — сказал Эркюль, беря её за руку.

Лицо девушки от такого жеста залилось алым румянцем.

"Да, Ваше Величество!" — выдохнула она, покорно принимая приглашение.

После этого Эркюль и Шахерезада танцевали, не останавливаясь, до самого окончания праздника.

"Вот это и есть столица Лемурийской империи, Новая Лемурия. Как здесь шумно и оживлённо." — пробормотала девушка с каштановыми волосами и глазами, оглядываясь вокруг.

Капюшон, скрывавший её лицо, треугольной формы на макушке, явно указывая на её принадлежность к зверолюдам. К тому же, из-под юбки выглядывал хвост, напоминающий волчий, с густой бурой шерстью.

На первый взгляд, её фигура уже имела женственные очертания, но лицо всё ещё хранило отголоски детской наивности. Тем не менее, глаза… сверкали острой, цепкой решимостью.

Она была представителем высших оборотней — людоволков.

Соня Люпус Гейселия — Принцесса рода Гейселия, побочной ветви рода Люпус, правящего Королевством Черда. А также невеста нынешнего Короля, Хильдериха II.

На первый взгляд, её жизнь могла показаться счастливой. Однако лицо девушки было мрачным.

"Наша столица, Черда, тоже нечем не уступает, Ваше Высочество." — осторожно заметил один из её телохранителей.

"До недавнего времени." — сухо ответила Соня.

"..."

Слова девушки заставили телохранителя замолчать.

"Кажется, что этот город развивается, словно выкачивая богатства из нашего королевства. Хотя, если подумать, он действительно так делает." — продолжила она, глядя, как в порт Новой Лемурии заходят огромные корабли.

Из всех уголков света сюда свозились разнообразные товары, которые потреблялись, перерабатывались и снова отправлялись в путь. Этот город был безусловным экономическим центром западного мира.

"Город с населением более семисот тысяч… место, куда, как говорят, стекаются две трети богатств всего мира. Когда я читала об этом в книгах, мне казалось, что это преувеличение, но теперь понимаю, что, возможно, всё это правда."

Однако утверждение о «более семисот тысяч» немного устарело.

На сегодняшний день население Новой Лемурии превышало восемьсот тысяч и приближалось к девятистам. Благодаря стабильному правлению Эркюля и экономическому процветанию численность населения продолжала расти.

"А в тоже время наша столица, Черда, стремительно приходит в упадок." — с горечью добавила Соня.

Столица Королевства Черда была одним из крупнейших городов западного мира. В прошлом её население превышало пятьсот тысяч человек, являясь опорой экономики королевства.

Однако… из-за экономических потрясений, вызванных многолетней гражданской войной, Черда стремительно пришла в упадок.

Теперь же население города едва ли достигало трёхсот тысяч, причём эта цифра продолжала сокращаться. Город, некогда славившийся своим величием, был обречён на упадок.

"...Дело в правителях?"

"Ваше Высочество!"

"Что плохого в том, чтобы называть вещи своими именами? Открой глаза и взгляни на реальность." — произнесла Соня с недовольным выражением лица.

В её мыслях возник образ человека, который должен стать её будущим супругом — Короля Черды, Хильдериха. От этой мысли её идеальные брови слегка нахмурились.

"Всё это произошло потому, что Хильдерих поверил сладким речам Императора Лемурии, и вот к чему это привело. Король Лаус I был выдающимся правителем. Во времена его правления Черда процветала наравне с Новой Лемурией!"

В словах Сони слышалось некоторое преувеличение и идеализация прошлого. Однако нельзя было отрицать, что на протяжении почти всего правления Лауса I прошло под знаком равного соперничества Черды и Лемурии — до тех пор, пока не появился Эркюль.

"Теперь, после всех этих реформ, мы наверняка начнём процветать, Ваше Высочество! Разве это не очевидно? Лемурийская империя достигла таких высот, потому что сотрудничала с другими расами. После того как Его Величество Хильдерих упразднил дискриминацию против иных рас и даровал им равные права, нашему королевству открылась дорога к процветанию. Это лишь вопрос времени…"

"Ты правда в это веришь?" — прервала его Соня, её голос прозвучал с явным раздражением.

"Верить в болтовню такого обманщика, как Оамер, — значит быть полным дураком. Ну почему же никто не видит очевидного? История и культура Лемурии и Чельды совершенно разные! Неужели кто-то в здравом уме полагает, что, копируя их политику, мы добьёмся тех же результатов? Какой же примитивный взгляд на государственное управление!"

Её недовольство становилось всё более очевидным.

"И вдобавок! Он настолько обижен на Императора Лемурии, что даже не отправил делегацию на свадьбу! Это немыслимо! Принимать государственные решения, руководствуясь эмоциями… этот…"

"Ваше Высочество, достаточно!" — резко перебил её телохранитель.

Он говорил спокойно, но твёрдо, стараясь утихомирить разгорячённую принцессу.

"Если вы продолжите в том же духе, мне придётся сообщить ваши слова вашему отцу и Его Величеству.".

"Королю? Где ты тут видишь короля..."

"Ваше Высочество!"

"…Ладно, ты прав. Каким бы некомпетентным он ни был, он всё ещё Король. Хотя, если подумать, он Король, которого приворожила человеческая женщина, которого обманул Оамер и который, в довершение всего, позволил этим двоим провести его вокруг пальца в союзе с Императором Лемурии!" — яростно стиснула зубы Соня, издав скрежет.

Острые клыки на мгновение выглянули из-под её очаровательных губ.

"К тому же, Ваше высочество, вы же знаете, что это Император Лемурии — воплощение коварства. Нас обманули! Как можно было отправить посланников на свадьбу этого негодяя?" — продолжил её телохранитель.

"Ха. Если бы на месте моего жениха или отца был тот старый лис, Король Фралинга, или даже сам Император Лемурии, они бы явились лично, чтобы блеснуть и отпустить пару едких замечаний. Вот как нужно вести себя в подобных ситуациях!"

Соня раздражённо фыркнула, намекая, что в таких ситуациях следует демонстрировать величие, а не свою мелочность.

Хотя в действиях Хильдериха II, настаивавшего, что его «достоинство» не позволяло отправить посланников, имелся определённый смысл, Соня презирала всё, что он делал. Отвращение к жениху заставляло её видеть в каждом его поступке только ошибки.

"А ведь это была отличная возможность познакомиться с могущественным Королём Королевства Фарс."

"Ваше Высочество, вы ведь понимаете, что…"

"Мы всего лишь наблюдаем за свадьбой издалека. Да, я в курсе."

Визит Сони в Новую Лемурию носил неофициальный характер. Более того, ни Король, ни её отец не давали своего разрешения на путешествие. Соня даже не пыталась их спрашивать, зная, что те наверняка её остановят.

Но она во что бы то ни стало хотела увидеть своими глазами тех, кто, по её мнению, унизил Черду: Императора Лемурии и его невесту.

"Когда я встречу его на поле битвы, я хочу быть уверена, что сразу узнаю его и смогу первым же ударом отсечь ему голову."

"Ваше Высочество, прошу, не устраивайте налёт на свадебный парад!"

"Я же не настолько безрассудна... Наверное."

Спустя несколько дней состоялась свадебная церемония. Соня и её спутники заранее заняли место, откуда можно было наблюдать прибытие Императора Лемурии.

"…Толпа просто огромная." — заметила Соня, оглядывая шумящих вокруг людей.

"Ваше Высочество, не отпускайте мою руку, хорошо?"

"Я знаю! И хватит обращаться со мной, как с ребёнком!!"

Невысокая Соня изо всех сил старалась удержаться на ногах, пробиваясь сквозь плотную толпу горожан. Вскоре до её ушей донеслись громкие звуки весёлой музыки.

За музыкой последовал громкий восторженный крик толпы. И вот на улицу выехала золотая карета, сияющая, словно солнце.

"Значит, это и есть Император Лемурии…" — Соня с ненавистью уставилась на фигуру в карете.

Однако Император даже не заметил её взгляд.

Затем её внимание переключилось на невесту. Это была эльфийка в необычном наряде, скорее всего, в традиционном платье Фарса. Женщина выглядела потрясающе.

***

Спустя несколько часов, находясь на том же месте, Соня и её спутники увидели как вновь появилась сияющая золотая карета. На этот раз экипаж возвращался из церкви, где прошла официальная церемония бракосочетания.

Соня снова устремила на Императора взгляд, полный явной враждебности. Вдобавок она не сдержалась и смерила таким же взглядом и его супругу.

Глядя на сияющую счастьем невесту в ослепительно белом платье, которая приветствовала толпу своей светлой улыбкой, Соня почувствовала, как её грудь болезненно сжалась.

"Платье просто великолепное, не так ли, Ваше Высочество? Что скажете? Может наденете что-то подобное на свою свадьбу?"

"…"

Белоснежное свадебное платье действительно было невероятно красивым. Соня невольно поймала себя на мысли, что когда-нибудь, если ей придётся пережить свой единственный в жизни день свадьбы, она, возможно, тоже хотела бы надеть что-то подобное.

"В нашей стране вряд ли найдётся мастер, который смог бы создать такое платье." — пробормотала она.

"Кто знает? Может, найдётся." — осторожно возразил её спутник.

"Хм… Ну даже если найдётся..." — фыркнула Соня, но, бросив взгляд в сторону, нехотя добавила:

"Это всё равно это не имеет значения, ведь я не хочу выходить замуж."