В процессе подготовки к свадьбе с Шахерезадой у Эркюля оставалось ещё одно дело, которое нельзя было откладывать. Это касалось желания Ниа провести скромную церемонию для узкого круга.

Первым делом требовалось получить разрешение у Луканоса. Хотя Ниа была приемной дочерью, формально она оставалась членом дома Лукариос, и Эркюль не мог принимать столь важное решение в одиночку.

Он пригласил Ниа и Луканоса к себе в кабинет, чтобы обсудить этот вопрос. Реакция Луканоса оказалась неожиданно спокойной.

"Я понял. Ваше Величество, поступайте, как считаете нужным."

"У тебя нет никаких возражений?"

"Однажды Ниа уже спрашивала меня, возможно ли провести свадебную церемонию, сохраняя вассальные отношения. Я уже тогда догадывался, у чему всё идёт." — ответил Луканос, пожав плечами.

Он продолжил:

"К тому же, признаюсь, мысль о том, что после моей смерти не останется наследника, которому я мог бы оставить своё состояние, немного меня печалит."

"Верно подмечено." — кивнул Эркюль.

В Лемурийской империи действовали строгие патриархальные порядки. Женщина, выходя замуж, теряла право наследования имущества своей семьи. Хотя, разумеется, она получала приличное приданое, но дальнейшее распоряжение им зависело от нового дома.

Однако ситуация с Ниа отличалась. Она не вступала с Эркюлем в политический брак, только религиозный. Следовательно, её право на наследство сохранялось.

Тем не менее, оставался один нюанс.

"Правда, детям не удастся унаследовать фамилию Лукариос. Этот вопрос можно будет обсудить, если появятся дети. Либо решить его уже сейчас…" — задумчиво произнёс Эркюль.

Фамилия Лукариос означала принадлежность к Семидесяти Шести Священным Кланам.

Семьдесят Шесть Священных Кланов состоял из 76 главных семьёй и их побочных ветвей, где строго соблюдалось условие чистокровности. Исключения делались для приёмных детей или незаконнорождённых, но их потомки уже не могли наследовать фамилию. Это ограничение существовало, чтобы сохранить чистоту крови.

Хотя на практике давно было понятно, что полная чистокровность — это миф.

Сама законодательная система браков в полной мере оформилась только после перехода Лемурии к имперскому устройству, но история Семидесяти Шести Священных Кланов уходила корнями к гораздо более ранним временам — периоду республики, монархии и даже эпохе переселения народов. И полагать, что за всё это время никогда не происходило браков с представителями других рас, представлялось весьма сомнительным.

Да и вовсе нереально предполагать, что за всю долгую историю никогда не случалось супружеских измен, в результате которых женщины могли забеременеть от мужчин другой расы. Даже если неверность обнаруживалась и заканчивалась судом, очевидно, что были случаи, которые так и остались в тайне.

Фигура идеального чистокровного эльфа была скорее вымышленным идеалом. Скорее всего, и в жилах Эркюля, и в жилах Каролины текла кровь не только эльфов. Не говоря уже о том, что происхождение первого Императора, основавшего династию, тоже вызывало вопросы.

Но никто не придавал этому значения. Все всё понимали, но предпочитали молчать.

"…Возможно, действительно стоит решить этот вопрос сейчас, чтобы избежать путаницы в будущем." — произнесла Ниа, утвердительно кивнув.

На мгновение лицо Луканоса стало печальным, словно его что-то огорчило. Но, осознавая это или нет, Ниа все же продолжила:

"Однако я хотела бы включить «Лукариос» в своё второе имя."

"Думаю, это не станет проблемой. Такая практика довольно распространена." — сразу согласился Эркюль.

Услышав это, Луканос заметно повеселел.

У эльфов имя традиционно состояло из трёх частей: личного имени, родового имени и фамилии, отражающей принадлежность к определённой ветви рода.

Например, у Эркюля полное имя звучало как Эркюль Юлианос.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u042d\u0440\u043a\u044e\u043b\u044c \u2014 \u043b\u0438\u0447\u043d\u043e\u0435 \u0438\u043c\u044f, \u0438\u0441\u043f\u043e\u043b\u044c\u0437\u0443\u0435\u043c\u043e\u0435 \u0434\u043b\u044f \u0438\u0434\u0435\u043d\u0442\u0438\u0444\u0438\u043a\u0430\u0446\u0438\u0438 \u0447\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a\u0430."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u042e\u043b\u0438\u0430\u043d\u043e\u0441 \u2014 \u0440\u043e\u0434\u043e\u0432\u043e\u0435 \u0438\u043c\u044f, \u0443\u043a\u0430\u0437\u044b\u0432\u0430\u044e\u0449\u0435\u0435 \u043d\u0430 \u043f\u0440\u0438\u043d\u0430\u0434\u043b\u0435\u0436\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c \u043a \u0440\u043e\u0434\u0443 \u042e\u043b\u0438\u0430\u043d\u043e\u0441."
}
]
}
]
}
]
}

Отсутствие третьего имени объяснялось тем, что он представлял главную линию рода.

Например, его брат Титус после того, как Эркюль взошёл на трон, взял фамилию «Арсикус*», которая указывала на его принадлежность к побочной ветви семьи. Таким образом, полное имя брата звучало как Титус Юлианос Арсикус.

(П.П: Оригинальное (アルシクス, arushikusu) вероятнее всего латинское Arsicus. Корень ars означает «искусство» или «ремесло».)

Ниа же хотела изменить вторую часть имени, чтобы сохранить связь с домом Лукариос. Это могло выглядеть как:

Ниа <новое родовое имя> – Лукариос.

Знак «–» объединял две части воедино, показывая, что имя несёт единый смысл.

"Но как быть с первой частью нового имени? Если хочешь, я могу придумать что-нибудь."

"На самом деле... я уже кое-что придумала." — призналась Ниа.

Эти слова заставили Эркюля поднять брови от удивления. Он был уверен, что Ниа захочет, чтобы имя для неё выбрал именно он, и даже тайком продумывал варианты. Смешанное чувство разочарования и лёгкой грусти посетило его, но он уважительно кивнул:

"И какое имя ты выбрала?"

"Демонос*" — твёрдо ответила Ниа.

Демонос — слово из древнекирийского языка, обозначающее демонов Ужаса. Позже оно стало основой для современного слова «демон*» в лемурийском языке.

(П.П: В оригинале для ее новой фамилии используется корень «Дьявол». Заменил на корень «Демон», чтобы не ломать логику происхождения от «демонической» расы. )

"Хм… Почему именно так? Честно говоря, звучит не слишком… приятно. Хотя, стоит признать, оно идеально отражает твою сущность." — прокомментировал Эркюль.

Имя, буквально означающее «Демоница*», подходило Ниа как нельзя лучше. Тем не менее, Эркюль понимал, что для такого имени нужны были веские причины и глубокие размышления.

(П.П: 悪魔ちゃん, akuma chan, Акума-тян.)

"Я — демоница Ужаса, и этого не изменить. Да, из-за этого мне пришлось через многое пройти, и были тяжёлые моменты. Но если бы я не была такой, я бы никогда не встретила вас, Ваше Величество. Я бы не стала частью семьи моего приёмного отца. Я бы не подружилась с Сесилией, Её Преосвященством Принцессой-Жрицей. Всё это связано с моей природой."

Она сделала вдох, затем продолжила:

"Возможно, мои дети тоже родятся демонами. А может, и нет. Но я знаю одно: в их жилах будет течь моя кровь. Я хочу, чтобы они гордились своим происхождением и не стыдились своей природы. Кем бы они ни стали, это та самая кровь, которую признали вы, Ваше Величество, мой приёмный отец и Принцесса-Жрица. Может, это имя станет для них проклятием, но для меня — это честь."

Эркюль молча посмотрел на Луканоса. Тот едва заметно кивнул, выражая согласие.

"Пожалуй, это звучит убедительно, Ниа Демонос–Лукариос. Думаю, в нашей империи, где и так живёт множество народов, вполне найдётся место для аристократического рода демонов." — сказал Эркюль.

Услышав его слова, Ниа улыбнулась и низко склонила голову:

"Благодарю вас!"

"Не за что благодарить. Это твоё имя." — Эркюль лишь пожал плечами, с улыбкой наблюдая за её радостью.

"Тайная… свадьба?"

"Ты против?"

После разговора с Луканосом, Эркюль и Ниа отправились к Сесилии, чтобы обсудить свои планы. Девушка встретила их с подозрительным выражением лица.

"…Нет, думаю, с точки зрения веры никаких препятствий быть не должно. Хотя подобное редкость, но в учении нет строгих правил, требующих публичного объявления брака или смены фамилии на фамилию мужа." — ответила она после раздумий.

Свадьба в Лемурийской империи одновременно являлась религиозным и политическим обрядом. Однако проводить оба аспекта церемонии вместе вовсе не было обязательным.

Сесилия скрестила руки на груди и задумчиво пробормотала:

"И все же… свадьба, говорите? Ну что ж, свадьба... значит, свадьба."

"Да, свадьба!" — заявила Ниа, с энтузиазмом обвивая руки вокруг Эркюля.

На лбу у Сесилии сразу же обозначилась пульсирующая жилка.

"Это… возмутительно! До свадьбы мужчине и женщине не подобает так тесно общаться!"

"И это говоришь ты."

"Гх…" — замолчала Сесилия, понимая, что сама попала в ловушку собственных слов.

Этот выпад оказался болезненным «бумерангом», который она невольно метнула в себя. Обычно Сесилия старалась не говорить о вещах, которые могут поставить её в неловкое положение, но в этот раз она не смогла сдержаться, что привело к откровенному промаху.

"Кхм, кхм! В любом случае! Раз вы пришли ко мне за этим, вы хотите, чтобы я провела церемонию?"

"Да, именно так. Луканос хочет присутствовать как отец невесты, а ты ведь подруга Ниа. Так что, прояви себя, помоги нам." — сказал Эркюль.

"..." — нахмурилась Сесилия.

С одной стороны, это была просьба от её возлюбленного и от близкой подруги. Для Сесилии было в порядке вещей пойти ради них даже на что-то сложное. С другой — сама мысль о свадьбе между Эркюлем и Ниа вызывала у неё смешанные чувства.

Тем не менее, будучи по природе доброй и самоотверженной, Сесилия кивнула:

"Хорошо. Я помогу. Но ты потом должен будешь компенсировать это..."

"Как насчёт свадьбы? Со мной." — подкинул идею Эркюль с привычной беззаботностью.

Сесилия молча отвела взгляд, а затем с яростью пнула его в голень. Эркюль, охнув, схватился за пострадавшую ногу.

"Как ты вообще можешь такое говорить в присутствии своей невесты?!"

"О, Сесилия, да ты покраснела…" — заметила Ниа.

"Замолчи! Ты хотя бы могла сказать что-нибудь, а не молча радоваться! Всё, разговор окончен! Убирайтесь! У меня куча дел!" — пылая гневом и смущением, Сесилия решительно выталкивала их за дверь.

Когда дверь уже почти закрылась, она тихо, так, что почти невозможно было расслышать, пробормотала:

"…Поздравляю."

"Спасибо, Сесилия." — с улыбкой ответила Ниа.

Сесилия прищурилась, словно стараясь скрыть бурю эмоций, и захлопнула дверь.

"Хаа-а-а…" — тяжело вздохнул мужчина.

У него были чёрные волосы и серые глаза. Тонкая фигура, утончённые черты лица и невероятно красивый голос делали его человеком, чей внешний облик невозможно было забыть. Даже в Лемурийской империи, славившейся множеством выдающихся красавцев, он выделялся как один из самых красивых мужчин своего времени.

Тот, кого потомки назовут выдающимся художником, основоположником лемурийской культуры, мастером трёх искусств — литературы, живописи и музыки, — в этот момент был, мягко говоря, подавлен.

Он снова, громко и протяжно, выдохнул.

"Ваше Величество."

"Что такое? Ты чем-то недоволен?" — с вызовом спросил Эркюль, бросая взгляд на брата.

Ниа, сидевшая рядом с Императором, обеспокоенно переводила взгляд с одного брата на другого.

Для представителей правящих семей, братья и сестры далеко не всегда были союзниками. Скорее, наоборот — соперничество, а подчас и вражда между ними считались обычным делом.

И хотя Эркюль успешно удерживал трон, самым опасным врагом для него мог быть не Сасан VIII или Людвиг I, а его собственный брат — Титус. Впрочем, влияние тех, кто желал видеть Титуса на императорском троне, уже практически сошло на нет.

Слегка массируя виски, Титус наконец произнёс:

"Вы хотите, чтобы в течение года я подготовил свадебное платье для Принцессы Шахерезады. Причём оно должно быть столь же изысканным, как те, что я ранее создал для Её Высочества Каролины и Её Высочества Лунарии. Что ж, с этим я могу смириться. Возможно, вы и не представляете, насколько сложно уложиться в такой срок, Ваше Величество, но, учитывая обстоятельства, это вполне возможно."

Он снова вздохнул — теперь даже глубже:

"Однако, помимо этого, я должен в течение полугода создать свадебное платье для госпожи Ниа Лукариос. Разве это не слишком абсурдное требование?"

"А что я могу сделать?" — пожал плечами Эркюль:

"Если мы не ускорим подготовку, наша свадьба с Ниа будет отложена до окончания войны. Ты действительно считаешь, что это приемлемо?"

"Можно было бы, знаете ли, предупредить заранее. Подумать о том, что у мастера должно быть время…"

"Так уж сложилось. Всё решилось внезапно."

"Допустим. Но всё же…" — развёл руками Титус, демонстрируя своё недовольство ситуацией.

Даже гениальный мастер вроде него не мог бесконечно черпать вдохновение, особенно в столь сжатые сроки.

"Эм… может, всё-таки не надо? Я правда не хочу, чтобы из-за меня вы тратили меньше времени на платье для Принцессы Шахерезады." — неуверенно проговорила Ниа.

"Не стесняйся. Разве ты не хотела платье, как у Каролины?" — удивился Эркюль.

"Ну, да… но всё же… Думаю, мне подойдёт что-то более скромное."

"Это недопустимо!"— резко перебил её Титус.

Резким движением он взлохматил свои волосы и, с трудом подбирая слова, заговорил:

"Свадьба — это событие на всю жизнь. Даже если она проходит в узком кругу, ни в коем случае нельзя идти на компромиссы."

Его голос зазвучал твёрдо, а руки непроизвольно сжались в кулаки:

"Количество гостей, качество подаваемых блюд, музыка и престижность места проведения... Да, всё это важно, но масштаб церемонии всегда можно немного сократить. Однако свадебное платье... будет ли оно арендованным, купленным или сшитым на заказ — если есть желание, оно должно быть именно таким, каким вы его представляете."

Казалось, эта мысль зажгла в Титусе какой-то внутренний огонь, пылающий ярче, чем обычно:

"Хорошо, я сделаю всё возможное... Но полгода... это слишком мало. Было бы прекрасно, если бы мне дали десять месяцев. Мне ведь нужно сначала закончить платье для Принцессы Шахерезады." — добавил он.

"Думаю, это не проблема. Если оно будет готово до свадьбы с Шехеразадой или сразу после, этого будет достаточно."

"Договорились." — выдохнул Титус с облегчением.

Ниа засияла от счастья.

"Спасибо большое! Но… вы уверены, что это для вас не слишком обременительно?" — спросила она с искренней заботой.

"Если вы хотите что-то подобное платью Её Высочества Каролины, то это не так уж и сложно. Всё-таки я уже разрабатывал подобный дизайн. Конечно, я переделаю дизайн так, чтобы он идеально подходил вам. Не переживайте, копировать полностью я не собираюсь. К тому же у меня есть несколько новых идей, которые я хотел бы попробовать."

"Ну да, Ниа и Каролина похожи по комплекции." — заметил Эркюль.

Если представить Каролину с чуть меньшим ростом и более скромной грудью, получалась Ниа. Однако, если Каролина ассоциировалась с «элегантностью», то Ниа скорее воплощала «миловидность», и в этом между ними была значительная разница.

"И именно поэтому подкорректировать дизайн не составит большого труда. Убрать что-то существующее невозможно, а вот добавить недостающее вполне реально."

"В крайнем случае... всегда можно использовать накладки." — ухмыльнулся Эркюль.

Оба брата рассмеялись громким и заразительным смехом.

"…Ваше Величество." — Ниа смерила Эркюля строгим взглядом.

"Эй-эй, не смотри на меня так, Ниа. Ты прекрасна такая, какая ты есть. Ты ведь милая…"

"Даже несмотря на то, что у меня… маленькая?"

"Именно потому, что у тебя маленькая, ты такая милая."

Эти слова явно улучшили настроение Ниа, и её лицо засветилось от счастья.

"Ниа, знаете ли, у вас как раз всё в порядке. Вот моя жена... у неё действительно нет ничего. Совсем. Создавать для неё свадебное платье было настоящим вызовом! Но, знаете, благодаря этому я стал мастером по созданию того, чего нет. Хотя, конечно, на самом деле это была просто иллюзия…" — разразился хохотом Титус.

Эркюль и Ниа переглянулись, затем поднялись со своих мест.

"Ну, мы тогда зайдём позже." — бросил Эркюль, явно пытаясь свернуть разговор.

"Господин Титус, удачи вам." — добавила Ниа.

И словно спасаясь бегством, они поспешили покинуть комнату. Титус, удивлённый их внезапным уходом, задумчиво почесал голову.

"...Милый." — раздался внезапный голос за его спиной.

Титус почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

"Дорогая... э-э, ты давно там стоишь?"

"С того момента, как ты сказал «ничего нет». Ну так что, милый, объясни мне, у кого и что именно «ничего нет»?"

Улыбка на лице жены Титуса выглядела сияющей... но её глаза, казалось, обжигали холодом.