Пум!

Эркюль резко ударил по стене, звук эхом отозвался в помещении. Шахерезада вздрогнула всем телом, её плечи мелко дрожали.

"Э-э… Ваше Величество…"

"Шахерезада…"

Эркюль осторожно поднял её подбородок правой рукой, заставляя посмотреть ему в глаза. Шахерезада, покраснев, опустила ресницы и послушно закрыла глаза. Их губы соединились в долгом, напряжённом поцелуе.

После этого Эркюль осторожно прижал её к себе, позволяя их телам соприкоснуться. Грудь Шахерезады, высокая и пышная, плотно прижалась к его телу, отчего он невольно сглотнул. Его губы скользнули к её изящным, заострённым ушам, которые выглядывали из-под её длинных, волнистых золотистых волос. Наклонившись, он прошептал:

"Шахерезада…"

Этот тихий шёпот заставил девушку обмякнуть, её тело, словно потеряв опору, доверчиво легло в его объятия.

"А-а… Ваше Величество… Н-нет, так нельзя. Я… я же Принцесса Фарса."

"Это правда. Но ты ещё и мессианка."

"Да… так и есть… но всё равно… Это… неправильно!" — всполошилась она и, собравшись с духом, оттолкнула его.

Силой Шахерезада превосходила Эркюля, и он знал, что если она действительно захочет прекратить это, ему придётся подчиниться. Он слегка отступил, позволив ей установить границы.

"Простите меня..." — тихо сказала она, её глаза были полны смущения и сожаления.

"Не извиняйся. Напротив, это достойно уважения." — сказал Эркюль, ласково погладив её волосы.

Уши Шахерезады тут же порозовели.

"Давно не виделись, Император Лемурии."

"Давно не виделись… хотя, сказать по правде, прошёл всего месяц, Король Фарса."

Эркюль и Сасан VIII обменялись формальными приветствиями. Их встреча проходила на островке посреди реки Фраат, который традиционно служил нейтральной зоной для переговоров между Лемурией и Фарсом.

Сегодня они встретились, чтобы заключить договор, который окажет серьёзное влияние на дальнейшие отношения двух стран. Речь шла о межгосударственных браках между чистокровными эльфами.

И Лемурия, и Фарс были странами, где чистокровные эльфы считались вершиной общества. Если в Лемурии существовали знаменитые «Семьдесят Семь Священных Кланов», то в Фарсе — не менее значимые «Тридцать Семь Родов-Основателей». Однако это различие в числах не означало, что в одной из стран эльфов больше. На самом деле численность чистокровных эльфов в обоих государствах была примерно одинаковой.

Политика чистокровных браков, проводимая для сохранения элитных линий, сталкивалась с двумя основными проблемами.

Первая проблема заключалась в том, что далеко не всегда возраст потенциальных супругов совпадал. Эльфы были долгоживущей расой, и их рождаемость оставалась крайне низкой. Это нередко приводило к тому, что потенциальные супруги разного пола могли отличаться по возрасту на 50 лет или более.

Хотя такая разница не считалась катастрофической, она всё же вызывала неудобства. Идеальным считался брак между людьми, близкими по возрасту.

Вторая проблема заключалась в излишней кровной близости. Например, Эркюль и Каролина состояли в довольно близком родстве. Хотя их степень родства ещё не представляла серьёзной опасности, частые браки между близкими родственниками постепенно «загущали» кровь.

Опыт обеих стран показывал, что близкородственные браки увеличивали риск рождения детей с врождёнными пороками. А учитывая и без того низкий уровень рождаемости, это могло привести к непоправимым последствиям, угрожающим стабильности государств.

Эти проблемы вызывали беспокойство у аристократии обеих стран. Чтобы их решить, Эркюль и Сасан VIII разработали план межгосударственных браков.

Суть их идеи заключалась в том, чтобы женщины Лемурии выходили замуж за мужчин Фарса, а женщины Фарса становились жёнами мужчин Лемурии. Так они собирались «разбавить кровь», минимизировав риски, связанные с близкородственными связями.

Разумеется, эта политика несла в себе значительные риски для обеих стран. Ведь обе стороны продолжали оставаться потенциальными противниками.

Если вспыхнет война, оказавшиеся в межгосударственных браках женщины могли оказаться в сложном положении, разрываясь между преданностью супругу и своей родной страной.

Дополнительную сложность вносил религиозный вопрос. Лемурия была государством мессианской веры, тогда как в Фарсе господствовала Вера Святого Огня. Несмотря на то, что обе страны формально допускали межконфессиональные браки, этот вопрос требовал осторожного подхода.

Эркюль и Сасан VIII неоднократно отправляли друг к другу дипломатов, а порой встречались лично, чтобы до мельчайших деталей обсудить этот вопрос, пока наконец не заключили «Договор о браке и дружбе Лемурии и Фарса».

Его основные положения можно было описать следующим образом:

Обе стороны выдают замуж равное количество женщин.

Если между государствами начнётся война, заключённые браки останутся в силе.

Обе стороны обязуются уважать религиозные убеждения другой стороны.

Дети будут воспитываться в соответствии с государственной религией страны отца.

Выданные замуж женщины присягают на верность стране, в которую переехали.

Женщинам разрешается раз в 10 лет навестить родину, но только с обязательным последующим возвращением в страну мужа.

В случае смерти мужа женщина может выбрать, вернуться ли на родину или остаться.

И это только основные положения; в действительности договор содержал и множество других мелких деталей, которые были здесь опущены ради краткости.

Следует отметить, что... обе стороны согласились, что данная политика должна оставаться тайной.

Причина заключалась в дипломатической ситуации: Лемурия находилась в союзе с Кара-Турком, направленном против Фарса. Любые слухи о кровных связях с врагом могли осложнить отношения внутри альянса.

"Ну что же, сразу перейдём к подписанию?"

"Так бы и мне хотелось сказать, но обстоятельства немного изменились." — ухмыльнулся Король Фарса.

Брови Эркюля слегка сдвинулись от недовольства. В воздухе повисла леденящая тишина.

Дипломаты со стороны Лемурии сдержанно демонстрировали недовольство, тогда как представители Фарса выглядели взволнованными.

"Хм, зачем же сразу принимать такой угрожающий вид, Император Лемурии?"

"Если договор будет аннулирован здесь и сейчас, даже моё безграничное терпение будет на исходе. Надеюсь, у тебя есть достойное оправдание?" — произнёс это спокойно Эркюль, но в его голосе ощущалась скрытая угроза.

Сасан VIII громко рассмеялся, нарушив напряжённую атмосферу.

Эркюль явно начал выходить из себя, а лица лемурийских дипломатов потемнели от раздражения. Напротив, дипломаты Фарса выглядели побледневшими и обеспокоенными.

"В-Ваше Величество… быть может, стоит выразиться иначе?" — осторожно вмешался Бахрам, ближайший советник короля.

"Ну-ну, Бахрам. Успокойся." — отмахнулся Сасан VIII.

Он вновь повернулся к Эркюлю:

"Не волнуйся, Император Лемурии. На самом деле у меня есть предложение, которое, как я думаю, принесёт огромную выгоду твоей стране... и лично тебе."

"Учитывая, как ты тянешь интригу, предложение действительно должно быть значительным."

"Ха-ха, разумеется. Я уверен, что ты будешь доволен." — снова улыбнулся Сасан VIII, теперь чуть шире:

"Я предлагаю тебе руку моей дочери, Шахерезады."

Эркюль на мгновение поднял бровь и посмотрел на него с явным недоумением.

Лемурийские дипломаты переглянулись, явно сбитые с толку. Напротив, представители Фарса, наконец, облегчённо вздохнули: Король Сасан, похоже, наконец дошёл до сути дела, разрядив гнетущую атмосферу.

"Не забыл, что моя страна связана брачным союзом с Кара-Турком. Если я приму твоё предложение, они сочтут это предательством."

Эркюль никогда всерьёз не рассматривал возможность женитьбы на Шахерезаде, хотя, безусловно, умело манипулировал её чувствами ради своих целей. Причина была проста: альянс с Кара-Турком был для Лемурии стратегически важен.

"Об этом можешь не беспокоиться..." — с улыбкой ответил Сасан VIII, теперь с явной ноткой торжества:

"Ведь мы заключили брачный союз и договор о перемирии с Кара-Турком."

Эркюль широко раскрыл глаза. Этот поворот событий явно застал его врасплох. Шок отразился и на лицах лемурийских дипломатов.

Фарс и Кара-Турк всегда были непримиримыми врагами. Их примирение казалось невозможным. Более того, это означало что Кара-Турк предал Лемурию.

"Позволь мне объяснить, как это произошло. Ты знаком с государством Силна?" — спросил Сасан VIII.

"Ты имеешь в виду «Страну Шёлка»? Конечно, слышал."

Силна*.

Империя, известная как «Страна шёлка». Такое название ей дали в Лемурии, хотя это не особо распространённый термин.

(П.П: Вероятно (シルナ, shiruna) исковерканное от английского Silk — шёлк. Или же от Serica (Серика) (от греч. Σῆρες (Серес), «страна шёлка», — названия в античных источниках части Северного Китая в эпоху династий Чжоу, Цинь и Тан, в которую можно было попасть наземным Великим шёлковым путём. Картинка в конце.)

"И о том, что между Силной и Кара-Турком идёт война, ты тоже осведомлён?"

"Безусловно."

Эркюль уже слышал об этом от Линаши. По её сведениям, Кара-Турк слегка превосходил своего врага. Чтобы поддержать их, Эркюль негласно увеличил объём торговли между странами.

"Тогда ты в курсе, что Кара-Турк теперь оказался в невыгодном положении?"

"Не очень-то верится."

"Хм, неужели между сведениями твоей сестры и моими есть разница?" — усмехнулся Сасан VIII.

Его улыбка была холодной, а взгляд проницательным. Он внимательно изучал Эркюля, стараясь понять, насколько тот осведомлён о восточных делах.

"Я не это имел в виду. Наши империи находятся на противоположных краях континента относительно друг друга, и любая информация достигает нас с запозданием. Военные события развиваются быстро, и то, что известно тебе или мне, может совпадать или различаться в зависимости от того, насколько свежи эти данные. До тех пор, пока не станет ясно, к какому времени относятся наши сведения, нельзя утверждать, что они действительно расходятся."

Информация Эркюля могла быть устаревшей, если Кара-Турк действительно потерял преимущество. Но обратное также было возможно: их союзник мог снова добиться успеха на поле боя. Вероятно обе стороны могли быть правы, каждая в своём времени.

Эркюль сохранял спокойствие, зная, что в дипломатии важна каждая деталь.

"Кроме того... Я не склонен полностью доверять ни своей сестре, ни тебе."

"О? И почему же?"

"Потому что на твоём месте, я был бы не прочь добавить туда немного лжи."

Эркюль понимал, что Линаша, хоть и осталась преданной сестрой, прежде всего была Императрицей Кара-Турка. Она неизбежно играла на два лагеря.

(Вероятнее всего, на фронте сейчас идёт позиционная борьба без явного перевеса одной из сторон.) — подумал Эркюль.

Если Кара-Турк добился бы даже небольшого успеха, это бы представили как «грандиозная победа», чтобы внушить всем страх перед военной мощью. Если же ситуация складывалась бы неудачно, они бы назвали это «катастрофическим поражением» в попытке получить поддержку. А раз ситуация была равной, то, зная характер Кара-Турка, они предпочли бы сообщить, что «имеют преимущество».

В воображении Эркюля всплыл образ сестры, показывающей язык и с улыбкой говорящей: «Прости, братец. Надеюсь, ты поймёшь намёк.»

Слова Сасана VIII о «невыгодном положении» также подкрепляли эту теорию. Ведь он, будучи врагом Кара-Турка, всегда действовал в противоположность им.

В итоге Эркюль сделал вывод, что ситуация на поле боя застыла в равновесии, и обе стороны, выигрывая и проигрывая сражения, пока не могли склонить чашу весов в свою пользу.

"И как же этот конфликт связан с моим возможным браком с Шахерезадой?"

"Ну-ну, не горячись. Я ещё не закончил." — Сасан VIII поднял руку, будто успокаивая Эркюля

Но это лишь подливало масла в огонь, его нарочитая манера речи раздражала Императора Лемурии. Разумеется, Сасан делал это намеренно.

"Видишь ли, из Силны пришёл запрос о союзе. Они предложили совместными силами атаковать Кара-Турк с двух сторон."

Эти слова заставили Эркюля напрячься.

(П.П: Обещанная картинка в конце. Серика выделена красным в правом верхнем углу.)