После завершения завоевания Кавказа, Эркюль направился в провинцию Миср, где его ожидала важная встреча.

"Жарковато здесь, господин Эркюль."

"И правда."

До назначенного дня встречи, Эркюль с Сесилией проводили время вместе, прогуливаясь. Однако их досуг нельзя было назвать обычным романтическим свиданием. Вместо прогулок по городским улицам они отправились на... свидание в пустыне.

"Не хотелось бы сильно обгореть." — сказала Сесилия, натянув капюшон.

Они оба были укутаны в мантии с капюшонами, чтобы защититься от палящего солнца.

"Местных, похоже, это совершенно не беспокоит."

"Удивительно, как они так ходят! Разве им не стыдно?"

Многие жители провинции Миср предпочитали весьма откровенную одежду. Мужчины и женщины зачастую обходились лишь набедренными повязками, оставляя верхнюю часть тела полностью обнажённой. Дети же нередко бегали вообще нагишом.

Для Сесилии, набожной последовательницы мессианства (если не считать её любопытства к неприличному), это было настоящим культурным шоком.

"Они ведь, вроде как, мессиане? Или нет?"

"Вопрос сложный. В этих краях вера часто бывает, скажем так, избирательной."

Как и в древней Лемурии, в Мисре изначально было распространено многобожие. Однако, если в Лемурии мессианство полностью вытеснило старые культы, то в Мисре местные верования сохранились. Правда, это не означало, что мессианство здесь не прижилось.

Многие местные жители считали себя мессианами, пытаясь следовать заповедям Писания, но при этом не видя ничего странного в том, чтобы также поклоняться местным богам и посещать их храмы. Такое гибкое отношение к вере порождало сомнения, насколько искренне жители Мисра понимали и соблюдали мессианские догмы.

Тем не менее в крупных городах, особенно в столице провинции, в Алектии, политеизм практически исчез. Однако даже там мессианство было представлено не в своей православной форме, а в виде так называемой «алектийской ветви» — местной интерпретации религии.

"Это неприемлемо! Нужно отправить сюда больше миссионеров."

"Только в разумных пределах." — усмехнулся Эркюль.

Он придерживался более прагматичного подхода: если люди хотя бы формально признавали мессианство, он готов был закрыть глаза на частичное соблюдение догм. В конце концов, заниматься излишним контролем было попросту утомительно.

Тем временем разговор переключился на транспорт:

"Кстати, этот… э-эм… «конь» трясётся так, что на нём невозможно сидеть! Хотя выглядит он мило." — пожаловалась Сесилия, поглаживая шею своего необычного скакуна — верблюда.

"Мило, говоришь? Ну, если ты так считаешь… хорошо, пусть будет мило." — слегка смутившись, пробормотал Эркюль.

Верблюд, конечно, проигрывал лошадям в комфорте для наездника, так как его раскачивающаяся походка была совсем не привычной. Но в условиях пустыни он обладал несравненной выносливостью.

"Если он тебе так понравился, почему бы не взять его с собой в Новую Лемурию?"

"Зачем? Я всё равно не буду на нем ездить. Да и кормить его дорого."

Сесилия, будучи человеком бережливым и придерживающимся принципа «роскошь — это зло», не держала ни домашних животных, ни даже собственную лошадь.

"К тому же я не слишком умело езжу верхом. Одна я точно не справлюсь."

Эркюль и Сесилия ехали верхом на верблюдах, которых за поводья вели местные жители. Это зрелище напоминало детскую прогулку на пони в зоопарке, где наездников сопровождают инструкторы.

Эркюль, хотя и умел управляться с лошадью, с верблюдами пока не сдружился настолько, чтобы вести их самостоятельно.

"Хочешь, я научу тебя?"

"Нет, у меня не так много времени…"

"Ты вечно находишь отговорки, чтобы избежать физической активности. Когда ты последний раз занималась спортом?"

На это Сесилия только закусила губу, теряясь в ответе:

"Ну, у меня много обязанностей..."

"А ты уверена, что это прямо-таки необходимо делать именно тебе? По-моему, ты просто избегаешь любых упражнений."

Попав под натиск его аргументов, она растерялась. Обычно Сесилия сама безжалостно загоняла собеседников в угол своей логикой, но когда ей самой указывали на слабые места, она не знала, что ответить.

Она не любила ни оправдываться, ни прибегать к уловкам, но и сдаваться без боя не могла. Эта внутренняя борьба зачастую приводила её к выбору: промолчать. Именно в такие моменты её поражение становилось очевидным.

"Если будешь заниматься со мной, мы сможем проводить больше времени вместе. И, кстати, мне нравятся подтянутые девушки. Даже Ниа занимается спортом."

"Правда? Ну… хорошо. Но… только немного, и будь ко мне снисходителен!"

Сесилия уже слышала от самой Ниа, что та удостоилась благосклонности Эркюля. Ранее она была уверена, что её положение намного выше, чем у Ниа, но теперь, чувствуя, как та постепенно нагоняет её, Сесилия начинала нервничать.

Хотя в действительности никакой «гонки за милость» не существовало, в её воображении это был вполне реальный поединок. На самом деле их соперничество было скорее делом принципа и спора двух упрямых женщин, чем вопросом любовных чувств. Эркюль же невольно оказался в центре их «сражения», сам того не желая.

"Эти... лошадки... то есть верблюды, да? Они издавна здесь, в провинции Миср?"

"Их родина в другом месте, но говорят, их завезли сюда тысячи лет назад. Хотя широко использовать начали совсем недавно."

Верблюды, а именно дромадеры, были завезены в Миср ещё задолго до завоевания этих земель Лемурийской империей, и даже задолго до основания города-государства Лемурия. Однако долгое время их использование было ограниченным.

(П.П: Дромаде́р, он же Одногорбый верблюд (лат. Camelus dromedarius), вид животных из Северной Африки и Ближнего Востока, в наши дни можно встретить только одомашненных животных. Есть ещё двугорбые - бактриа́ны, и дикие - хавтага́и.)

Хотя верблюды и были созданы природой для жизни в пустыне, не все пустыни были одинаковыми. Климат Южного континента отличался от родных мест этих животных настолько, что первоначально верблюды не могли полностью продемонстрировать свои возможности.

Кроме того, в регионе уже широко использовались лошади и ослы. Местные породы этих животных были достаточно адаптированы к условиям Мисра и не уступали ранним завезённым верблюдам. Это породило отношение: «Зачем нам верблюды, если есть лошади и ослы?» — и дромадеры так и оставались лишь локальным средством передвижения в Мисре.

Однако за тысячи лет, проведённых в провинции, они адаптировались к местным условиям. Современные представители этого вида уже превосходят своих предков, идеально приспособившись к песчаным пустыням Южного континента. Теперь они могли с лёгкостью преодолевать большие расстояния, недоступные для лошадей и ослов.

Эркюль оценил эти качества и планировал активно использовать верблюдов.

Пока они обсуждали историю верблюдов, Эркюль и Сесилия добралась до своей цели — величественного памятника древности, гигантской пирамиды, которая была главной достопримечательностью провинции.

"Когда смотришь снизу вверх, только тогда понимаешь, насколько она огромная. Это ведь, кажется, была гробница древнего короля? Удивительно, как люди смогли построить нечто подобное... Хотя не понимаю, зачем тратить столько сил на могилу. А бедные рабы, которых заставляли работать, наверное, сильно страдали."

"Ну, кто знает, действительно ли это была гробница, и правда ли её строили рабы…" — задумчиво ответил Эркюль, вспоминая обрывки знаний из своей прошлой жизни.

Его воспоминания подсказывали, что египетские пирамиды строились не рабами, а доказательств их использования исключительно как усыпальниц тоже не было. Хотя сам Эркюль склонялся к мысли, что это всё-таки могло быть местом захоронения.

"Может, это просто огромный камень для засолки овощей*."

"Что за чушь?"

"Но ведь это было бы куда практичнее, чем просто гробница, не находишь?"

Эти слова вызвали у Сесилии взрыв смеха. Действительно, маринованные овощи принесли бы больше пользы, чем маринованный король, хотя бы потому-что их можно было съесть. Однако, если это так, то засаливались они явно слишком долго.

(П.П: (漬物石, tsukemonoishi) — камень для засолки. В традиционной японской кухне такие камни используют для прессования овощей (например, капусты, редьки), чтобы они правильно засолились. Это может быть и просто камень, и промышленно произведённый камень из бетона, полиэтилена или стекла. Картинка в конце.)

"Интересно, что там внутри?"

"Где-то здесь должен быть вход. Я подумываю однажды заняться этим и исследовать пирамиду."

Эркюль уже предвкушал возможность лично отправиться внутрь. Для него идея подобного приключения была воплощением мальчишеской мечты.

"Ну что ж, пора возвращаться."

"Хорошо, господин Эркюль."

Они вдвоём направились обратно в столицу провинции — город Алектиа. Настроение у обоих было приподнятым, и путь назад оказался лёгким.

Спустя несколько дней Эркюль и Сесилия находились в губернаторской резиденции города Алектиа, где им предстояло встретиться с одной делегацией.

"Рад возможности впервые лицезреть Ваше Императорское Величество и Ваше Преосвященство Принцессу-Жрицу." — обратился к ним темнокожий мужчина на слегка ломаном лемурийском языке.

Этот человек не был жителем провинции Миср. Он был посланником, прибывшим официально из Королевства Нуба, находящегося южнее провинции Миср.

"О, рад, что вы смогли приехать." — произнёс Эркюль с надменной уверенностью.

"Благодарим за ваш визит." — добавила Сесилия с подчеркнутой учтивостью.

Эти различия в манере обращения отражали скорее разницу в их характерах, чем в положении.

"Сегодня я выступаю как представитель нашего нового короля, Его Величества Текеридеамани."

(Как его сейчас назвали?) — мысленно напрягся Эркюль, пытаясь понять это сложное имя.

(Похоже на имя, но я вообще ничего не поняла…) — Сесилия была в равной степени озадачена.

Эркюль и Сесилия переглянулись, не скрывая своего замешательства перед экзотичным именем, которое прозвучало слишком непривычно для их ушей. Тем временем посланник, словно не заметив их реакции, продолжил говорить о цели своего визита.

"Ещё со времён правления позапрошлого короля наши государства были тесно связаны. Однако покойный монарх был враждебно настроен к мессианству, из-за чего из нашей страны изгнали мессианских миссионеров и священников, а торговые связи с Лемурией были полностью прерваны."

"Да, это была действительно прискорбная ситуация."

Королевство Нуба издавна имело торговые отношения с Лемурийской империей. Благодаря богатым залежам золота, Нуба была стратегическим партнёром, способствовавшим стабильной чеканке золотых монет. Лемурийские императоры стремились укреплять эти связи, одновременно распространяя мессианство.

Однако в Нубии были сильны позиции традиционных местных религий, что порой вызывало конфликты из-за распространения мессианства.

Кульминация этого противостояния пришлась на время правления предыдущего императора Лемурии, Адриана, и предшествующего Короля Нубии.

Адриан, ревностный приверженец мессианства, известный своим указом о запрете икон, и Король Нубии, ярый сторонник местных культов и противник мессианства, оказались непримиримыми противниками. Их взаимная враждебность быстро охладила отношения двух стран, что привело к полному разрыву.

Однако после смерти анти-мессианского короля на трон взошёл новый монарх, Текеридеамани, сторонник мессианства. Сразу после восшествия на престол, он немедленно направил делегацию, чтобы восстановить отношения с Лемурией.

"Наш король просил передать извинения за действия его предшественника."

"Извинения приняты." — коротко ответил Эркюль, кивнув.

На самом деле он вовсе не был сильно обеспокоен этим вопросом, ведь события произошли ещё до его рождения.

"Разрешите ли вы нам восстановить торговлю?"

"Конечно." — ответил он.

Эркюль давно ждал этого. Золото было нужно в огромных количествах, и он готов был сам просить об открытии торговли.

"Кроме того, Его Королевское Величество хотел бы обратиться с ещё одной просьбой к Вашему Императорскому Величеству, и к Ее Преосвященству Принцессе-Жрице."

"Что за просьба? Говори."

"И ко мне?"

Они оба знали, о чём пойдёт речь. Всё уже было заранее согласовано чиновниками; оставалось лишь публично утвердить решение.

"Его Королевское Величество просит разрешения учредить в нашей столице архиепископскую кафедру."

Эта просьба означала официальное признание мессианства в Королевстве Нуба и провозглашение его государственной религией.

"Если в будущем произойдёт что-то подобное временам предыдущего короля, например, нападения на священников, как защитник мессианства, я этого не допущу."

"Мы понимаем это, Ваше Величество. Королевство Нуба приложит все усилия для защиты священнослужителей."

Выслушав заверения посла, Эркюль удовлетворённо кивнул. Основные моменты были оговорены.

"Что скажете, Ваше Преосвященство?" — обратился Эркюль к Сесилии.

Сесилия ответила улыбкой:

"У меня нет возражений. Предлагаю немедленно приступить к подготовке создания кафедры."