С тех пор как Лемурийская империя объявила о возвращении всех пленных, прошла неделя... И, действительно, все пленные смогли вернуться на родину, в Королевство Булгарон.

Однако в то же время весь народ Булгарона был охвачен ужасом.

И причиной тому было…

"Ч-что… Ч-что это значит?!" — побледнев, пролепетал Король Булгарона.

Перед ним растянулась колонна освобождённых пленников, собранных группами по 100 человек — всего около 200 групп, в общей сложности 20.000 человек. Эти несчастные шли пешком от лемурийской границы до самого Булгарона. Но больше всего шокировало не их общее число, а то, как выглядели их лица.

У всех возвращённых пленников…

…были выколоты глаза.

"У-ужас…" — выдохнул Король Булгарона, ноги его подкосились.

Лица людей, лишённые глаз — этот отвратительный, уродливый облик мог повергнуть в шок кого угодно. А теперь перед ним шли 20.000 таких людей, строй за строем, что не оставляло и следа для спокойствия.

"Т-те… Телериг! Где мой Телериг?!" — закричал король, кинувшись искать своего сына.

К счастью, Телериг вскоре нашёлся.

Но…

"Отец?.. Это вы?"

"О, Телериг!" — воскликнул король, обняв сына.

Телериг тоже не избежал общей участи: его глаза были выколоты.

Вскоре последовала тщательная проверка всех пленников, и было подтверждено, что каждый из них действительно вернулся в Булгарон. Однако это известие принесло мало радости, ведь оказалось, что у всех пленников выколоты глаза.

"Ваше Величество, проверка окончена. Похоже, лишь одному из сотни оставлен один глаз."

"Понятно…"

Однако это не было проявлением милосердия. Оставленные одноглазые пленные служили лишь для того, чтобы указывать дорогу.

"И-и ещё, Ваше Величество… есть кое-что, что я должен вам показать…"

"Что ещё?"

"Ну… это не столь срочно. Возможно, лучше, если вы посмотрите на это позже, когда немного успокоитесь…"

"Показывай сейчас." — приказал король.

Слуга с испуганным лицом, побледневший от ужаса, привёл к королю несколько одноглазых пленных. Те, в свою очередь, сняли свои лохмотья и повернулись спиной. На их спинах красовались шрамы от выжженных на коже символов на лемурийском языке.

"Обращаюсь к врагам нашего народа и Бога, а также ко всем, кто до сих пор не выбрал сторону: следующим будете вы."

"После проверки выяснилось, что все одноглазые пленники имеют такие надписи. Я не уверен, можем ли мы отправить их обратно к семьям… Ваше Величество? Ваша Величество… Ваше Величество!"

Но Король Булгарона уже не слышал. Потрясённый, он упал без чувств, его глаза закатились, и тело ослабело, словно подкошенное.

«Возвращение» пленных, организованное Эркюлем, потрясло все Королевство Булгарон. Бремя содержания более двадцати тысяч ослеплённых пленников стало непосильной ношей для клана Котромия и их союзников.

Первыми переломный момент почувствовали нейтральные кланы, возглавляемые кланом Теритер. Они изменили свою позицию и принесли вассальную присягу Лемурийской империи, объявив войну клану Котромия и её союзникам.

Несмотря на то, что военная мощь Котромии оставалась значительной, однако отсутствие главнокомандующего и упадок боевого духа привели к тому, что они не смогли выстроить единую оборону и терпели одно поражение за другим.

Хотя сами по себе эти поражения были мелкими и не могли существенно подорвать силу клана Котромия, их психологическое воздействие оказалось разрушительным. Охваченные тревогой, союзные кланы, поддерживавшие Котромию, начали одни за другим отдаляться и переходить под покровительство Лемурии.

Словно зубья у выпадающего гребня, сторонники клана Котромия постепенно оставляли его, и его сила начала рассыпаться.

Чтобы окончательно сокрушить врага, объединённые силы Лемурийской империи и клана Кром снова вторглись в Булгарон. Укрепив снабжение и подготовив силы, лемурийская армия безостановочно продвигалась к столице.

Оказавшись между армиями Лемурии и клана Теритер, преданный множеством союзных кланов, Король Булгарона в конце концов скончался, измученный этим бременем.

Слепой Телериг не мог претендовать на трон, и за власть начали бороться младшие сыновья короля. Третий сын, стремясь одолеть второго, заручился поддержкой лемурийской армии и, свергнув брата, стал во главе клана Котромия. Но вскоре он утратил расположение Эркюля, был арестован и через несколько дней казнён.

Тем временем старший сын, Телериг, сбежал вместе с преданными ему людьми.

Погибшие представители королевской семьи и уничтоженная главная линия рода Котромия фактически привели к краху клана, а Булгарон был по сути поглощён Лемурией.

Это произошло спустя четыре года после начала войны между Булгароном и Лемурией.

Оставшиеся немногочисленные сторонники Телерига ещё некоторое время вели партизанскую войну на территории Булгарона, но к этому моменту у них уже не было поддержки среди народа.

Благодаря информации о связях Телерига от Алисии и помощи бывших членов клана Котромия, знакомых с его методами, а также успешным операциям партизан Ниа и Джебе, и упорным преследованием со стороны Эркюля…

Телериг, наконец, был пойман Джебе и, после доставки в Новую Лемурию, казнён.

Это произошло спустя год после фактического распада Королевства Булгарон, а казнь Телерига стала символом окончательного падения королевства.

Так завершилась пятилетняя война между Лемурией и Булгароном.

"Итак, выходит, что теперь три с половиной миллиона жителей Королевства Булгарон находятся под нашим контролем." — пробормотал Эркюль, рассматривая результаты проведённой в Булгароне переписи.

Информация по численности каждого клана была на удивление точной, ведь все старейшины должны были представить отчёты о составе своего народа. Пока что кланы были настолько запуганы, что Эркюль был уверен в достоверности этих данных.

Хотя он понимал, что память со временем притупляется, и однажды кто-то из вождей подумает: «Немного занизить численность не повредит». Но об этом можно позаботиться позже. Само знание, что под его властью теперь 3,5 миллиона человек, было значительным достижением.

"Как много народу, в самом деле. Никогда бы не подумала, что вам удастся поглотить целое королевство, господин Эркюль." — сказала Сесилия, с восхищением оценивая масштаб свершений Эркюля.

Эта 22-летняя девушка, уже покинувшая пору юности, стала по-настоящему зрелой женщиной. Однако, на вид Сесилия практически не изменилась с тех пор, как физически достигла пика в восемнадцать. А благодаря наследственной магии Принцессы-Жрицы она старела значительно медленнее. С этой магией Сесилия сохранит свою нынешнюю внешность, вероятно, на ближайшие сто лет.

Хотя её грудь немного увеличилась, рост оставался почти прежним, что её смущало: она даже каждое утро измеряла себя, но разочаровывалась, видя неизменные цифры. С активностью у неё по-прежнему были проблемы.

"Теперь вас называют «убийцей булгаронов»."

"Так и есть."

"Должно быть, не самое приятное прозвище." — усмехнулась она, заметив гордое выражение на лице Эркюля:

"А теперь к делу, господин Эркюль. О чем вы хотели поговорить?" — продолжила она.

"Я собираюсь разделить Булгарон на несколько провинций и в каждой учредить архиепископские и епископские кафе́дры*. Хочу заручиться твоей поддержкой в этом деле."

"Значит, вы хотите, чтобы мы начали проповедовать мессианство среди булгаронов?" — радостно переспросила Сесилия.

Она была явно довольна тем, что мессианство получит распространение среди булгаронов, что означало укрепление позиции Православного мессианства Принцессы-Жрицы.

(П.П: Я не очень понял как правильно переводить (大司教座, daishikyou za) и (司教座, shikyou za), вернее компонент (座, za). Это может быть и престол, и трон, и кафедра, и любое почётное седалище, в зависимости от конфессии. Пусть будет Кафе́дра (от греч. Καθέδρα, лат. Cathedra) в христианстве — почётное кресло в храме, предназначенное для епископа. В переносном смысле — символ епископской власти. Архиепископ — старший (начальствующий) епископ.)

"Да, в первую очередь проведём массовое крещение вождей булгаронских кланов."

"То есть действовать как сверху, так и снизу?" — обрадовалась Сесилия.

"Именно." — кивнул Эркюль.

Эркюль хотел навязать новую веру с высших уровней власти, а Сесилия отправить проповедников, чтобы воздействовать на народные массы. Совместными усилиями они собирались превратить булгаронов в мессиан.

"Наряду с религией мы будем внедрять и политику постепенной ассимиляции. Конечно, вначале я позволю им сохранять традиционный уклад жизни."

Эркюль понимал, что попытки навязать новые привычки сразу вызовут сопротивление, поэтому планировал медленно насаждать свою политику, объединяя военную диктатуру с более мягкой гражданской политикой.

"Далее, планируется создать несколько новых городов, проложить дороги, оборудовать порты... в общем, задумок немало."

"Постарайтесь править сдержанно. Война закончена, и нет смысла враждовать дальше." — с этими словами Сесилия посмотрела на Эркюля. Он лишь пожал плечами:

"Это будет зависеть от их отношения. Но, в любом случае, угнетать их я не намерен."

Если они снова взбунтуются, управлять ими станет невозможно. Понимая это, Эркюль собирался править сдержанно.

"Но, похоже, их кочевой образ жизни не очень сочетается с мессианством."

"В самом деле?" — удивилась Сесилия.

"Они постоянно кочуют, а церковь перемещаться не может. Никто не захочет тратить силы, чтобы каждую неделю отправляться в городскую церковь на богослужение. Проповедь будет затруднена."

Сложившаяся ситуация объясняла, почему мессианство так и не укоренилось в Булгароне: религия зародилась среди оседлых лемурийцев и не соответствовала кочевым традициям булгаронов. Пока Эркюль размышлял, Сесилия вдруг оживилась:

"Тогда пусть и церковь будет передвижной."

"…Что ты имеешь в виду?"

"Насколько я помню, их передвижные дома называются юртами, верно? Если дома могут перемещаться, нет причин, почему церковь не могла бы тоже. Почему бы не создать по передвижной церкви для каждого клана?"

Эркюль сперва не понял, о чём она говорит, но, немного подумав, наконец уловил смысл её слов.

Для Эркюля церковь была строением. Однако для Сесилии церковь была просто местом поклонения, и если этим местом станет юрта, никакой проблемы в этом она не видела.

"Ха-ха, да уж... даже не верится, что я сам не догадался до столь простой вещи!" — невольно рассмеялся Эркюль.