Прошёл месяц с тех пор, как Эркюль и Сесилия провели свою тайную встречу, и в Новой Лемурии состоялся Собор. На нём был подтверждён Алектийский символ веры, а также объявлено отлучение самопровозглашённого «Папы» и его сторонников, которые были официально признаны еретиками.

Кроме того, на Соборе утвердили предложения Сесилии, направленные на искоренение коррупции, запрет продажи церковных должностей и корректировку учения. Таким образом, Мессианская церковь сделала важный шаг к обновлению.

Также Эркюль официально объявил, что право на инвеституру принадлежит Принцессе-Жрице, то есть Сесилии, чем вызвал огромное удивление по всему миру.

В Мессианской церкви иерархия выстраивалась следующим образом: Принцесса-Жрица, Патриарх, епископы, священники, дьяконы, прочие низшие духовные лица и миряне. В Лемурийской империи право назначать Патриархов и Епископов находилось в руках Эркюля, но теперь он передал его Принцессе-Жрице Сесилии.

Однако это не означало, что теперь всё решала исключительно Сесилия.

Патриархи и Епископы должны были назначаться из списка, составленного Императором Лемурии, Принцессой-Жрицей и Патриархами Пентархии*. Император предлагал кандидатуру, а Принцесса-Жрица утверждала её.

(П.П: Я наконец подобрал адекватный перевод для 五本山, вместо Пять Церквей, Пять Столпов Церкви и т.д.

Пента́рхия (греч. Πενταρχία — «Пятивластие») — концепция, разработанная богословами Византийской империи, согласно которой решение важнейших вопросов в Церкви находится в ведении глав (Патриархов) пяти основных епископских престолов Римской империи: Римского, Константинопольского, Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского.)

Таким образом, Эркюль по-прежнему имел возможность назначать Патриархов и Епископов, хотя его влияние было ограничено, поскольку он не мог назначать людей, не включённых в список. В то же время влияние Сесилии возросло.

Назначение священников и дьяконов было передано на усмотрение Патриархов и Епископов.

Так, под руководством Сесилии, была заложена основа того, что позже историки назовут «православным мессианством Принцессы-Жрицы*».

(П.П: Или может быть «Фракция/сторонники Принцессы-Жрицы в составе православного мессианства».)

"Итак, Шейлок, как продвигается дело с перечеканкой монет?" — спросил Эркюль.

"Благодаря Ее Преосвященству Принцессе-Жрице все идёт гладко. Мы смогли изъять значительное количество золотых монет у Святого Ордена и местных церквей." — ответил Шейлок, передавая Эркюлю документы, в которых были чётко указаны объёмы золотых монет, изъятые у различных торговцев, аристократов, гильдий, а также у монашеских орденов и церквей.

"Хм, однако, оказывается, золота на самом деле предостаточно. Если сложить всё вместе, это, наверное, превысит государственный бюджет в несколько раз..."

Орденам и местным церквям удалось скопить значительные запасы золота. Хотя каждая конкретная община сама по себе не хранила столь уж значительных средств, вместе они составляли значительное состояние.

Стоит отметить, что те ордена и церкви, которые в конце концов отказались сотрудничать, были объявлены последователями «папской фракции», то есть еретиками, и Эркюль арестовал их с применением силы. Хотя Сесилия запретила пытки при инквизиции, сам институт инквизиции она не отменяла.

Арестованные монахи, а также епископы и священники из этих церквей были подвергнуты суду инквизиции, и многие признанные виновными отправились в тюрьмы. Их имущество целиком перешло в руки Эркюля, что, безусловно, приносило ему немалую радость.

"Кстати, Ваше Величество, как вы намерены распорядиться доходами от перечеканки?"

"Помнишь, я рассказывал о торговой компании? Сейчас Антонио активно этим занимается... Я хочу направить средства на покупку её акций."

Следовало учитывать, что доходы от перечеканки монет будут лишь временными. Через год они иссякнут, поэтому Эркюль считал важным инвестировать средства в проекты, которые могли бы обеспечить долгосрочный эффект.

"Если останутся лишние средства, я бы хотел направить их в провинции. Нужно избегать ситуации, когда всё богатство стекается в Новую Лемурию, а другие регионы приходят в упадок. Хотя пока в этом нет большой опасности."

Провинция Миср по-прежнему процветала как житница империи, а в провинции Сирия, расположенной на границе с Королевством Фарс, благодаря стабилизации границ активно развивалась торговля, что даже способствовало её обогащению.

"Если инвестировать, то, пожалуй, в западные территории… За исключением Новой Лемурии, земли на западном континенте не слишком-то богаты."

"Там ещё и Булгарон создаёт проблемы..."

Эти земли изначально были бедными из-за известняковых почв, а постоянные набеги Королевства Булгарон только усугубляли их упадок. Каждый раз, когда булгаронцы совершали налёт, провинции на западном континенте оставались в руинах.

"Пусть Сесилия пока займётся обстановкой на западе, а я тем временем подумаю, не пора ли нам положить конец Королевству Булгарон…" — пробормотал Эркюль.

Прошёл ещё год, и Эркюль отпраздновал свой двадцать второй день рождения.

Летом, изнемогая от июльской жары, Эркюль с довольной улыбкой читал доклад от Тодриса. Королевство Третум объявило «православное мессианство, возглавляемое Принцессой-Жрицей», государственной религией.

Все это стало результатом усилий Сесилии и Тодриса. За прошедший год Сесилия значительно усилила свои позиции.

Ключевым фактором стало право на инвеституру. Несмотря на трудности, Сесилия взяла это право в свои руки, запретила продажу церковных должностей и провела реорганизацию церковной структуры.

Григорий, в свою очередь, пока не смог добиться ничего, кроме как ухудшить отношения с Лемурией. Его "медовый месяц" популярности закончился, и наступил период застоя.

Однако для Королевств Эдерна и Фралинг это не было проблемой. Их целью оставалась независимость и выход из-под влияния Лемурийской империи. Упадок популярности Григория их не особо тревожил.

Впрочем, всему есть предел. Если Григорий окажется совсем бесполезным, вероятно, будет избран новый Папа.

Именно поэтому Григорий отчаянно пытался вернуть своё влияние, но безуспешно.

"Находясь между Третумом и Лемурией, Эдерна и Фралинг вряд ли решатся на активные действия. К тому же, наверняка в обеих странах найдётся немало сторонников Сесилии." — размышлял Эркюль.

Затем он взял в руки отчёт о положении в Королевстве Черда.

"Ну, кажется, их борьба набирает обороты. Можно сказать, что начинается вторая половина игры."

Борьба между Королями Черды Лаусом I и Хильдериком II достигла своего пика. Лаус I, несмотря на малочисленность армии и слабую финансовую базу, пользовался поддержкой многочисленных оборотней-зверолюдов и был искусным полководцем. Хильдерик II же обладал надёжной финансовой базой, контролировал столицу и пользовался поддержкой богатых людей (П.П: человеческой расы).

Противостояние достигло точки, когда обе стороны разделили королевство на два лагеря.

Армия Хильдерика II численно превосходила войска Лауса I и могла бы завершить конфликт в любой момент, если бы не внутренние раздоры среди его вассалов.

Лаус I умело пользовался этими разногласиями в свою пользу.

"Похоже, что война продлится ещё несколько лет, и даже если закончится, страна будет разорена и не сможет вмешаться в наши дела в ближайшее время."

Это означало, что ситуация на западе была стабильной. На севере, на полуострове Таврика, все было спокойно, и даже на востоке Королевство Фарс не проявляло активности.

С заключением брачного союза между Лемурией и Кара-Турком, Королевству Фарс стало сложнее действовать. Разумеется, не стоило забывать и о стараниях Шахерезады и Елены.

Таким образом, на севере, западе и востоке царило спокойствие. Всё шло как нельзя лучше.

"Ваше Величество, извините за беспокойство."

"Входи." — ответил Эркюль.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Сифани, везя перед собой тележку с чайным сервизом. Она налила чай и подала его вместе с угощением.

"Прошу, Ваше Величество."

"Спасибо." — ответил Эркюль, поднося чашку к губам и делая глоток.

Он внимательно наблюдал за Сифани. Несмотря на их долгие годы знакомства, сегодня она казалась какой-то нервной и беспокойной.

"Сифани."

"Да, что-то случилось?"

"Как, по-твоему, в последнее время обстоят дела в Новой Лемурии?"

"В Новой Лемурии, говорите? Ну, ситуация выглядит благополучной... Экономика процветает, хотя цены немного выросли."

"Ясно."

На данный момент Новая Лемурия переживала беспрецедентный экономический подъем. Это было связано с увеличением денежной массы благодаря проведённой Эркюлем реформе, поддержке промышленности и торговли, а также созданием Лемурийской торговой компании.

Пока что бум наблюдался только в столице и крупных городах, таких как Алектиа и Оронтия, но вскоре он распространится и на другие регионы. Эркюль понимал, что рано или поздно бум закончится, поэтому стремился сделать так, чтобы процветание длилось как можно дольше.

Поскольку сбор налогов ещё не начался, рост доходов казны пока не ощущался напрямую, но рост поступлений от торговых пошлин был неизбежен. Эркюль планировал на эти средства создать новый пехотный легион.

Таким образом, Лемурийская империя будет располагать четырьмя пехотными, двумя кавалерийскими и одним легионом лучников, общей численностью 84 000 солдат. Если учесть ополчение (П.П: Тонденхей), численность войск превысит 100 000. Это даёт возможность, наконец, приступить к активной экспансии.

Эркюль уже решил, кто станет первым противником.

"Слушай, Сифани… Ты не заболела?"

"С чего вдруг? Почему вы так подумали?"

"Ты выглядишь какой-то нервной. Может, хочешь что-то сказать?" — задал вопрос Эркюль, на что Сифани слегка кивнула:

"Да… то есть, нет… В общем, это может оказаться просто недоразумением, но я подумала, что вам стоит знать."

"У нас с тобой достаточно доверительные отношения, Сифани. Даже если это недоразумение, я не буду сердиться. Так что же случилось? Луканос и Кронос оказались парой, или Ниа увела у меня Сесилию?"

Поскольку в мессианстве запрещены однополые отношения, оба сценария могли бы стать грандиозным скандалом. Если бы Сифани стала свидетелем чего-то подобного, она непременно доложила бы об этом Эркюлю.

"Э-э… знаете, дело в том, что… в последнее время у меня не было месячных. Уже около месяца…"

"Понятно." — ответил Эркюль и уточнил:

"Это хоть мой ребёнок?"

"А чьим ещё он может быть, Ваше Величество?"

Если бы ответ был иным, это стало бы настоящей катастрофой. Улыбнувшись, Эркюль похвалил её:

"Молодец, Сифани."

"Спасибо!" — радостно ответила она, от чего её лицо засияло от счастья.

Авторское послесловие:

С самого начала планировалось, что Сифани родит ребёнка от Эркюля.

Мне показалось слишком банальным, что первого ребёнка родит главная героиня или популярная второстепенная героиня, поэтому я задумал так, что первой родит персонаж, присутствие которой вызывает у читателей мысль "А, точно, такая вроде тоже была". Так и появился образ Сифани.

Кроме того, я расписал политическую идеологию этого мира в отчёте о проделанной работе (活動報告).

Изначально я собирался написать это в послесловии, но текст получился слишком длинным. В общем, надеюсь, что это поможет лучше понять, какими людьми кажутся Эркюль и Сесилия с точки зрения жителей этого мира. Буду рад, если вы это прочтёте.

(П.П: Текст получился у него и вправду длинным. 4138 символов в оригинале тянут на 9-10к символов в переводе. Могу перевести, если хотите, и выложить как главу 5.1.)