"Нет." — спокойно ответила Сесилия.

Когда Эркюль услышал это, он на мгновение засомневался в собственных ушах. Ведь разговор явно шёл к тому, что она согласится помочь, поэтому её отказ оказался для него полной неожиданностью.

Увидев его ошеломлённое выражение лица, Сесилия тихонько рассмеялась. Поняв, что его поддразнивают, Эркюль ощутил лёгкое раздражение и с укором обратился к ней:

"Сесилия, прекрати такие шутки, это неуместно."

"Ваше Императорское Величество." — Сесилия выпрямилась и, пристально глядя ему в глаза, продолжила:

"Я сейчас говорю с вами как Принцесса-Жрица. Не возражаю, если вы будете обращаться ко мне по имени, но разве обращение без титула не является проявлением неуважения?"

"Хм... хорошо. Так что скажете, Ваше Преосвященство, Принцесса-Жрица, согласитесь ли вы помочь?" — с едва скрытой раздражённостью спросил Эркюль. Сесилия улыбнулась и спокойно ответила:

"Как я уже сказала, мой ответ — «нет»."

"Не стоит недооценивать взрослых, девчонка." — сказал Эркюль с явной угрозой в голосе. На это Сесилия парировала:

"Это вы не должны недооценивать меня, Ваше Величество. Я не собираюсь быть вашей марионеткой."

"Ты забываешь, благодаря кому ты вообще жива."

"Это действительно ваша заслуга, Ваше Величество. Но это не имеет никакого отношения к нашему разговору. А теперь позвольте задать встречный вопрос: а как вы думаете, благодаря кому вы получили статус «Защитника Мессианской церкви» и можете называть себя лидером мессианского мира?"

Эркюль тяжело вздохнул, скрестил ноги и, откинувшись на спинку дивана, скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть уверенным:

"Похоже, я был слишком мягок. Сесилия, я всё ещё контролирую твою судьбу. Подумай хорошенько... ты ведь понимаешь, что может случиться, если продолжишь мне противостоять?"

"С вашего позволения..." — не отводя взгляда, ответила Сесилия:

"...Я не ваш вассал, а потому не обязана подчиняться вашим приказам."

"Ты не боишься последствий?"

"Это вас должно волновать, Ваше Величество. Сможете ли вы найти замену, потеряв меня? Сможете ли вы сами стать тем, кем я являюсь?"

Эркюль нахмурился ещё сильнее. Ответ был очевиден — нет.

Он не мог заменить Сесилию в роли Папы или Принцессы-Жрицы. Даже если бы он попытался это сделать, священники и верующие встретили бы его с холодным презрением. Конечно, можно было бы назначить, например, Луканоса Папой, но это лишило бы Эркюля любого влияния на Западе и неминуемо привело бы к конфликту со Святым орденом.

Репутация Эркюля среди духовенства и так была сомнительной из-за его признания алектийской ереси. Тем не менее, на данный момент священнослужители Лемурийской империи поддерживали его, потому что он спас Сесилию. Но если он пренебрежёт её мнением сейчас, эта поддержка быстро рухнет.

"Меня не волнует моя судьба, делайте что хотите. В конце концов, вы действительно спасли мою жизнь. Но вы можете контролировать лишь моё тело, а не душу. Моя воля вам неподвластна."

"А, вот как... Значит, ты намерена мне противостоять?" — недоверчиво произнёс Эркюль.

Сесилия слегка наклонила голову, будто озадаченная его словами:

"Почему вы так решили?"

"..."

Её внезапно спокойный тон сбил Эркюля с толку. Сесилия смотрела на него с чистым, лишённым злобы взглядом.

"Я лишь хочу напомнить, что я не ваш вассал. Если вы видите во мне равного, я готова сотрудничать. Ведь я уже сказала, что интересы империи совпадают с интересами церкви. С этим я не спорю."

"Тогда почему ты ответила «нет»?"

"Потому что в нынешней ситуации и империя, и церковь понесут убытки." — с наивной уверенностью сказала Сесилия.

"Ваше Величество... или лучше сказать, лорд Эркюль. Знаете ли вы, как нас с вами воспринимает общественность?"

"..." — Эркюль промолчал.

Он знал, что наряду с положительной репутацией было немало и дурной молвы. Сесилия явно хотела обратить его внимание на последнее.

"Говорят, что нынешняя Принцесса-Жрица — любовница Императора. Что она держит в руках не свою трость Принессы-Жрицы, а... ну, кое-что другое, каждую ночь. Что она всего лишь его марионетка, расплачивающаяся своим телом за своё спасение. Говорят, что даже Папа лучше, чем такая распутница. Это не мои домыслы — это слышно от самих жителей Новой Лемурии. Что уж говорить о других местах?" — сказала Сесилия, слегка покраснев и откашлявшись.

"И вот в этом проблема. — продолжила она. — Если при нынешней репутации я начну поддерживать вас, слухи лишь усилятся. Это не принесёт пользу церкви. А если авторитет самозваного «Папы» продолжит расти, это нанесёт ущерб как вам, так и империи. Поэтому я не могу просто так согласиться на сотрудничество."

Закончив, Сесилия протянула руку к тарелке с закусками и, наслаждаясь вкусом, добавила:

"Поэтому я считаю, что нам обоим нужно сначала улучшить нашу репутацию. Честно говоря, я не одобряю нынешние порядки среди духовенства. То, что церковь и монашеские ордена копят богатства, — это недопустимо. Все пожертвования и дары должны быть распределены среди нуждающихся. Именно в этом, на мой взгляд, заключается истинная роль церкви и смысл пожертвований."

Выслушав Сесилию, Эркюль тяжело вздохнул и поднял взгляд к потолку. Её доводы были вполне разумны, и он понимал, что у неё не было намерения идти против него. Более того, её слова казались на девяносто процентов искренними.

(Такого рода оппонентов я ещё не встречал...) — подумал Эркюль.

Он не знал, как лучше реагировать на её поведение. Если на злость можно отвечать злостью, то ответить злом на добро — это не выход. Поэтому он задал вопрос:

"Сесилия, я понял твою позицию. Но как, по-твоему, мы можем сделать так, чтобы наши отношения не вызывали подозрений?"

"Это невозможно. Если мы будем близки, люди начнут строить догадки. Ведь мы молодые мужчина и женщина, разве не так? К тому же, у вас, Эркюль, и так репутация ловеласа. Все считают, что Император Лемурии обязательно соблазнит молодую Принцессу-Жрицу, и никто не поверит в обратное."

"Эм... да, в этом ты права. Прости." — неуверенно признал Эркюль, осознавая, что его прошлое не способствует опровержению таких слухов.

"Поэтому избежать сплетен невозможно. Важно другое — понять, почему они вредят репутации. Например, когда у вас были отношения с Лунарией, это ухудшило вашу репутацию? Нет, наоборот, когда Королевство Айастан стало вассалом, ваша популярность возросла. И отношение к Лунарии в Лемурийской империи тоже было положительным. В Айастане же её репутация снизилась среди сторонников Фарса, но среди сторонников Лемурии она, напротив, улучшилась."

"То есть ты хочешь сказать, что даже если нас будут обсуждать, это не повредит нашей репутации, если будут видеть выгоду от наших отношений?" — уточнил Эркюль, на что Сесилия кивнула:

"Более того, важно избегать впечатления распущенности. Например, если бы я носила дорогие наряды, полученные от вас, или позволяла себе роскошную жизнь за счёт щедрых пожертвований — это лишь усилило бы подозрения. Даже если я живу скромно, всегда найдутся те, кто будут сплетничать."

И найдутся те, кто поверит в них. Важно не то, правдивы ли слухи, а сколько людей готовы в них верить.

"Так что же ты в итоге хочешь?"

"Всё просто — нам нужны реальные достижения. Сейчас «Папа» пользуется поддержкой многих священников и верующих, но это лишь ожидания. За ним нет никаких реальных заслуг."

В демократических странах, когда люди голосуют на выборах, многие из них не задумываются о политике кандидата. Большинство голосуют в надежде, что этот человек сможет изменить ситуацию к лучшему. Поэтому и возникает так называемая «театральная политика».

Но такой подход не может длиться вечно. «Медовый месяц» быстро заканчивается. А затем приходит разочарование от несбывшихся ожиданий. Именно поэтому, чтобы сохранить интерес и поддержку, нужны реальные достижения, даже если они небольшие.

Однако на данный момент Папа ещё не добился никаких конкретных успехов.

"Сейчас всё, что сделал Папа, — это затеял конфликт с империей и вами, лорд Эркюль. В действительности же он находится под защитой военной мощи Королевства Фралинг, что по сути мало чем отличается от моей позиции. Ситуация стала хуже, чем при предыдущей Принцессе-Жрице. Вскоре его «медовый месяц» закончится, и тогда наступит наш черёд. Мы должны быть теми, кто оправдает ожидания священников и верующих. Тогда мы легко изменим ситуацию в свою пользу."

"Достижения, значит..." — задумчиво произнёс Эркюль.

До этого момента он считал, что успешное отражение вторжения Королевства Фарс и подавление еретиков уже являются достижениями. Но Сесилия, очевидно, говорила о чём-то другом.

"Ты имеешь в виду, что эти достижения должны быть твоими?" — уточнил он.

"Да, именно так. Прошу прощения, лорд Эркюль, но не могли бы вы предоставить мне возможность добиться успеха? Если моя популярность возрастёт, это поможет удержать Королевство Третум на нашей стороне, а если повезёт, то и вернуть поддержку Королевства Эдерна. И даже во Фралинге мы сможем заручиться поддержкой местных церквей и знати."

Возрастающий авторитет Сесилии был выгоден Эркюлю, как её покровителю. Однако чрезмерное усиление её влияния могло могло бы поставить под угрозу политическую систему Лемурийской империи, в которой Император должен оставаться единственным носителем высшей власти.

Тем не менее, Эркюль решил продолжить разговор. Он спросил:

"Сесилия, каких именно достижений ты хочешь?"

Она, словно ожидая этого вопроса, уверенно ответила:

"Речь идёт о праве на инвеституру."

(П.П: Инвеститура (позднелат. Investitura от investio «облачаю, облекаю») — формальный юридический акт введения во владение имуществом или в должность и сопровождающая этот акт процедура. Здесь речь именно о политическом и юридическом праве назначения на должность.

Авторское послесловие:

Эркюль: "Сесилия, пожалуйста, послушайся меня."

Сесилия: "Да успокойся уже…"