Есть хорошие и плохие новости. С каких начать?

Это вопрос, который часто звучит в фильмах. Но наличие хоть каких-то хороших новостей уже неплохо. В реальности же плохие новости, как правило, приходят одна за другой.

Итак, первая плохая новость, которую услышал Эркюль, заключалась в том, что Принцесса-Жрица скончалась.

А следом — некий Григорий взошёл на трон Папы, заняв этот загадочный пост.

Оказалось, что новый Папа ещё и занимает пост Лемурийского Патриарха, а прежний Патриарх, Кронос Кроллиус, был смещён. Более того, уже через неделю в Лемурийскую империю хлынули беженцы. Это были сторонники Лемурии среди священнослужителей, верные Миллении Питер, которые должны были поддержать молодую Сесилию.

Они сообщили, что Кронос Кроллиус находится под следствием инквизиции, а Сесилия — под стражей.

И почти одновременно с этим пришло письмо от Лемурийского Патриархата, теперь называющего себя «Папским престолом». В нём сообщалось: "Институт Принцессы-Жрицы упразднён. Теперь я — Папа и лидер мессианского мира. Это было коллективное решение, тебе не к чему придираться. Так что приезжай в Лемурию , у нас есть о чём поговорить".

"Что это за наглость?! Кто вообще признал такого старика главой мессианской веры?! Я признаю только красивых девушек в роли Принцессы-Жрицы! Пусть сначала сменит пол, а потом пишет мне письма!" — закричал Эркюль, разрывая письмо на куски и топча его ногами.

Лучше бы он не делал этого, у горничных явно прибавилось работы.

"Если следовать вашей логике, то предыдущая Принцесса-Жрица тоже не подходила бы." — заметил Луканос, с лёгкой насмешкой.

"Очевидно, что когда-то она была красавицей. Взгляни хотя бы на Сесилию."

Сесилия была правнучкой Миллении, и Эркюль был почти уверен, что в молодости Милления тоже была прекрасной девушкой, судя по генам.

"Но как бы там ни было, её прошлое не так важно. Кто такой этот Григорий? И что за титул «Папа»?!"

"Он возглавляет анти-лемурийскую фракцию в Патриархате. Милления была его прабабушкой. По его словам, Папа — это глава всех Патриархатов и лидер всех мессиан."

Услышав пояснение Луканоса, Эркюль недовольно фыркнул:

"Глава всех мессиан, говоришь? Да он явно не понимает, с кем связывается!"

"Не сердитесь на меня."

— Луканос улыбнулся с трудом.

"И как мы поступим?"

"Ну, раз уж нас так любезно пригласили, отправимся в Лемурийский Патриархат. Заберём Сесилию, и заодно лорда Кроноса. Готовь корабль!"

Пока Эркюль готовил корабль для отплытия в Лемурийский Патриархат, в подземелье одного из зданий в Лемурии находились двое.

Один из них был мужчиной с серебристыми волосами, лет пятидесяти пяти, и, судя по отсутствию отличительных признаков, был человеком.

Другая — красивая девушка с серебристыми волосами. Её одежда была простой, слегка пожелтевшей и запылённой. На её ногах звенели металлические кандалы.

"Сколько раз мне повторять, Сесилия? Присоединяйся ко мне."

"Я уже говорила, что не стану участвовать в ваших злодеяниях. Прекратите это, пока не поздно."

— Сесилия, не отрываясь, смотрела на мужчину, которого звали Григорий. Он явно начинал терять терпение и слегка повысил голос:

"Ты понимаешь, что, отказавшись, ты проведёшь остаток жизни в заточении?"

"Забавно. Вы планируете прожить ещё двести лет? Вы ведь не Принцесса-Жрица и не эльф."

От этой насмешки на лбу Григория выступила вена. Однако, несмотря на то, что он лишил Сесилию власти, он не мог забрать у неё магию.

Наследственная магия, известная как «Божье благословение», была передана Сесилии от её предшественницы Миллении. Эта магия на протяжении веков передавалась от одной Принцессы-Жрицы к другой. Она продлевала жизнь своей обладательнице.

Григорий, немного раздражённый, вскоре сменил своё выражение на самодовольную улыбку.

"Ну что ж, давай поговорим иначе. Ты действительно думаешь, что тебе удастся дожить до своей естественной смерти?"

"Что вы хотите этим сказать?"

Григорий ухмыльнулся:

"Бывший Патриарх Лемурии, Кронос Кроллиус, признан виновным. Его ждёт сожжение на костре."

"Ви... виновным? О чём вы говорите?"

— Сесилия была арестована вскоре после смерти Принцессы-Жрицы и с тех пор находилась в заточении. Она ничего не знала о перевороте в Лемурийской Патриархате и о том, что Кронос подвергся инквизиции.

"Он признался, что был еретиком. Признался, что заключил сделку с дьяволом и разделил с ним (П.П: с ней?) ложе."

"Это невозможно! Кронос никогда бы не..."

"Он сам это сказал. Есть даже его подпись." — с усмешкой ответил Григорий.

Холодный пот побежал по спине Сесилии. Она знала, что Кронос был глубоко верующим человеком и не мог совершить ничего подобного. Это означало лишь одно — признание было выбито под пытками.

Она оцепенела от страха. В этот момент, Григорий щёлкнул пальцами, и в комнату вошли стражники, которые грубо подняли Сесилию с места, сняли кандалы и надели на неё повязку.

"Ч-что вы собираетесь делать?"

"Мы доставим вас в... скажем так, комнату для допросов. Через двадцать дней Кронос Кроллиус будет казнён. После этого начнётся ваш допрос."

"Д-допрос?"

Григорий ухмыльнулся ещё шире, его улыбка стала хищной:

"Вас подозревают в том же самом: ведьма, заключившая контракт с дьяволом через плотскую связь."

"Это полное безумие! Такого просто..."

— Прежде чем Сесилия успела ответить, Григорий ударил её в живот, от чего она сжалась от боли.

"Кха... кха... Как... как можно быть настолько жестоким? На самом деле, подозреваемым в чём-то здесь скорее должны быть вы, чем я с Кроносом..."

"Признавайся, иначе тебе будет куда больнее." — хладнокровно произнёс Григорий.

Он отдал приказ, и Сесилию начали грубо тащить за собой солдаты.

"Где это я?.." — Сесилия с тревогой огляделась, когда с неё сняли повязку. Комната была тёмной и мрачной.

"Зажгите свет." — приказал Григорий.

"Слушаюсь." — ответил один из солдат и зажёг лампу. Постепенно комната стала проступать в полумраке.

"Какая же мерзость..." — непроизвольно пробормотала Сесилия.

Её отвращение было вполне оправданным: вдоль стен висели орудия пыток, некоторые из них были покрыты запёкшимися пятнами крови. Эркюль, вероятно, бы назвал это «изысканным вкусом».

"Это та самая комната, где держали Кроноса Кроллиуса всего несколько дней назад."

"Без кровати. Что за ужасное жильё."

— Отозвалась Сесилия, пытаясь сохранить хладнокровие. Она хотела казаться бесстрашной, но дрожащий голос выдавал её страх.

"Сажайте её." — приказал Григорий.

Солдаты усадили Сесилию на металлический стул, стоявший в центре комнаты, и быстро приковали её руки и ноги к подлокотникам.

"Что ж, до начала основного допроса остаётся двадцать дней... Но почему бы нам не провести небольшую «разминку» до этого?" — Григорий ухмыльнулся, поднимая металлические щипцы.

"У тебя двадцать пальцев. А до казни Кроноса Кроллиуса тоже двадцать дней. Как думаешь, по одному пальцу в день — это вполне подходящий темп?"

"Я так не считаю..."

"Вот как? Какая жалость." — ухмыльнулся Григорий, зажав её палец щипцами, и, с улыбкой посмотрев ей в глаза, добавил:

"Ты готова?"

"Делайте что хотите, Я невиновна, и Бог всё видит." — Сесилия с презрением посмотрела на него, пытаясь удержать в себе последние силы для сопротивления.

Однако затем...

Её пронзительный крик разнёсся по комнате.