"Сто судов захвачено... Сколько из них можно использовать?"

— спросил Эркюль у Кристоса, а он взглянув на рапорт, полученный от своих подчинённых, зачитал:

"Около пятидесяти можно использовать без особых проблем."

"Понятно, тогда оставим эти пятьдесят, а остальные продадим или разберём на части. Антонио сможет этим заняться."

Прошла неделя после того, как Эркюль и его люди вернулись на остров Рооса, закончив спасательные работы по вызволению тех, кто оказался в море. Однако бой с пиратами на острове Роса все ещё продолжался.

"Полагаю, теперь они сдадутся."

"Не знаю, не знаю... Мы тщательно перекрыли всю информацию и внешнюю, и внутреннюю. Конечно, мы заставим Лауса I написать письмо о том, что помощи уже не будет, но поверят ли они в это?"

Вполне возможно, что пираты будут сомневаться в этом, думая, что это уловка Лемурийской империи, и продолжат сопротивляться до последнего. В конечном итоге все зависело от того, на сколько долго у них хватит решимости.

"Кстати... что делать с пленными и Лаусом Первым?"

"Обращайтесь с ними уважительно. Они ещё могут пригодиться."

Хотя пленники не представляли особой ценности, ценность Короля Лауса I как главы государства была высокой.

"Сколько можно потребовать за его выкуп?"

"Выкуп, говоришь... Если мои предположения верны, то никакого выкупа мы не получим."

"И что это за предположения?"

"Ну, видишь ли..." — начал объяснять Эркюль, но в этот момент...

"Ваше Величество! Простите за вторжение, но поступило срочное сообщение от шпиона в Черде!"

Эркюль принял донесение из рук посыльного. Быстро разорвав печать, он развернул свиток с отчётом шпиона.

"Что там написано?"

"Как я и думал... Наследный Принц Хильдерих организовал переворот и провозгласил себя Королём Хильдерихом II."

— ответил Эркюль, с довольной улыбкой на лице. Так началась следующая фаза его плана.

"Кто бы мог подумать, что я окажусь в плену... Выкуп, должно быть, обойдётся в кругленькую сумму."

— вздохнул Лаус I, находясь в небольшой комнате, выделенной ему Эркюлем. Это была комната в одном из относительно крупных особняков на острове Рооса, переоборудованная специально для него.

Единственным утешением для Лауса I было то, что условия содержания оказались лучше, чем он ожидал. Однако неприятным фактом оставалась практически полная невозможность побега.

"Но… захочет ли Хильдерих выкупить меня? Смогу ли я на это рассчитывать?"

Отношения между Лаусом I и его сыном Хильдерихом были далеко не самыми тёплыми. Их разногласия носили идеологический характер.

Лаус I, как известно, был ярым сторонником превосходства зверолюдей и ревностным приверженцем западного мессианства. Поэтому он активно притеснял богатые слои незверолюдского населения и любые религиозные конфессии, отличные от западной ветви мессианства, порой налагая на них чрезмерные налоги.

Его сын Хильдерих, напротив, был более умеренным и выступал за равенство между зверолюдьми и другими расами и был против религиозных преследований.

Преимущество, однако, оставалось за Лаусом I. В Королевстве Черда большинство населения составляли зверолюди и последователи западной ветви мессианства.

Если отменить высокие налоги для незверолюдей и представителей других религиозных конфессий, то встанет вопрос: откуда тогда брать средства? Если оставить сокращение налоговых поступлений без внимания, то это приведёт к уменьшению финансирования общественных проектов и армии, что ослабит Королевство Черда. Если же попытаться сохранить прежний уровень доходов, то понятно, что бремя ляжет на зверолюдей и последователей западного мессианства.

Тем не менее... у Хильдериха тоже было немало сторонников, и обстановка в Королевстве оставалась напряжённой и требовала осторожности.

"Ваше Величество, Король Черды. Простите за беспокойство. Могу я войти?"

"Входи."

Когда дверь открылась, перед ним предстала девушка с розовыми волосами. Лаус нахмурился. У неё на голове были черные рога, а за спиной извивался чёрный хвост.

"Демоница... Убирайся отсюда!"

"Ха-ха... Даже в таком положении вы не меняете своего мнения... Как и подобает истинному королю. Вы точно не такой, как те жалкие трусы."

— Ниа горько улыбнулась. Жители низших слоёв Новой Лемурии изменили к ней отношение сразу, как только она стала дворянкой. Но Лаус I, даже оказавшись пленником, остался непоколебим. Для неё Лаус I казался куда более последовательным и честным человеком, чем те жители Новой Лемурии.

"Его Императорское Величество приглашает вас на встречу... Если чувствуете себя плохо, я передам это, но... что скажете?"

"Хм, моё самочувствие ухудшилось от одного только взгляда на тебя, демоница... Но мне не на что жаловаться в моей ситуации. Веди."

"Поняла. Прошу, следуйте за мной."

— ответила Ниа, поворачиваясь к выходу. Она проводила Лауса I до покоев Эркюля:

"Ваше Величество, я привела Короля Черды."

"О, спасибо, Ниа." — кивнул ей Элькюль и обратился к Лаусу I.

"Прошу, присаживайтесь, мой союзник, Король Черды."

"Союзник? Хм, вы, похоже, не прочь пошутить, Ваше Императорское Величество Лемурии."

— с явной иронией произнёс Лаус I, но всё же сел и встретился взглядом с Эркюлем. Слуги принесли им чай и сладости.

Эркюль сделал глоток чая и, не тратя времени, обратился к Лаусу I:

"Скажу прямо, мой друг."

"Прежде чем вы что-то скажете, позвольте мне кое-что прояснить. Я не помню, чтобы мы стали друзьями."

"Ведь, как говорится, враги вчера — друзья сегодня. Мы честно сошлись с вами в поединке. Разве это не делает нас союзниками?"

Услышав это, Лаус I лишь с раздражением покачал головой:

"Вы действительно верите в то, что говорите? Если так, вам стоит обратиться к врачу. По крайней мере, в Королевстве Черда не называют честным поединком победу, добытую ударом в спину, да ещё и чужими руками."

Эркюль лишь пожал плечами:

"Ну, ладно. Переходим к делу. Ваш сын, Принц Хильдерих, организовал переворот и взошёл на трон как Король Хильдерих II."

— Эркюль произнёс это, и лицо Лауса I исказилось от гнева:

"Этот глупый мальчишка... Поверил сладким речам низших существ и еретиков. Как будто примирением можно управлять страной. Это лишь вызовет ещё больший хаос... Почему он этого не понимает?"

— В выражении Лауса I читались лишь гнев и раздражение — ни капли удивления или растерянности. Он, вероятно, был готов к этому.

"Так вот, мой союзник, у меня для вас есть предложение..."

"Предложение? Неужели хотите помочь мне вернуть трон? Если так, я был бы весьма признателен..."

— Какой-то бред! Это точно что-то неосуществимое. Лаус I подумал об этом, как Эркюль перебил его:

"Да! Именно так. Я готов помочь вам вернуться на трон."

"...Вы это серьёзно?"

"Когда друг в беде, ему стоит протянуть руку помощи. Это так естественно!"

...Но какой бы сладкой ни была речь, когда она исходила от Эркюля, в ней не чувствовалось ни капли убедительности.

"Если вы примете мои условия, я освобожу всех пленных. Из них можно будет сформировать весьма боеспособную армию. Более того, я смогу выделить вам кое-какие средства, а также предоставить продовольствие и оружие."

"И что же вы хотите за столь щедрую помощь?"

— На вопрос Лауса I Эркюль ответил широкой ухмылкой. Но это была совсем не та улыбка, которую можно адресовать другу.

"Ваше Величество, возьмите."

"Спасибо, Ниа."

— Эркюль взял у Ниа карту и развернул её на столе. Это была карта Альбумского моря, весьма точная и детально прорисованная.

"Мы сейчас находимся здесь, на острове Рооса. А вот к западу — острова Кренос, Марн, Сикелия, Сардиа, Корс и архипелаг Бальмерас. Все эти шесть островов либо входят в состав ваших владений, либо находятся в сфере вашего влияния."

— Эркюль перечислил острова, которые Королевство Черда когда-то захватило в битвах с Лемурийской империей, и которые были стратегическими точками в Альбумском море.

"Мои условия такие: вы уступаете острова Кренос и Марн, предоставляете нам права аренды на острова Сикелия, Сардиа и Корс, а также навсегда отказываетесь от претензий на архипелаг Бальмерас. Как вам это?"

"Это очень большие требования... Думаете, я соглашусь?"

Проще говоря, Эркюль потребовал все острова в Альбумском море, находящиеся под контролем Королевства Черда. И на такие условия, конечно, трудно согласиться.

"Вы правда так думайте? Мне не кажется, что это так уж чрезмерно... Из уступок я прошу только острова Кренос и Марн. Что касается аренды на острова Сикелия, Сардиа и Корс, это всего лишь залог за предоставленные вам средства. Как только вы вернёте мне одолженные деньги с процентами, эти острова сразу же вернутся под ваш контроль. Что касается архипелага Бальмерас, то его и вовсе нельзя считать вашей территорией. Этот архипелаг расположен близко к Королевству Третум, и, как я слышал, там немало местной знати, поддерживающей Третум."

Архипелаг Бальмерас давно был предметом спора между Королевствами Черда и Третум. И после разгрома военно-морских сил Черды эти земли можно сказать перешли к Третуму.

Другими словами, думать об "абсолютном отказе" даже не приходится — у Черды просто нет иного выхода. Это всего лишь подтверждение текущей реальности.

"К тому же, на данный момент Королевством Черда управляет Принц Хильдерих. У вас, по сути, уже нет ничего, что можно было бы потерять. Вдобавок, ваш флот уничтожен. Примете вы эти условия или нет, моя империя всё равно заберёт эти острова, и я уверен, что мы способны это сделать. Конечно, если вы примете мои условия, это значительно упростит нашу задачу."

"А если я откажусь?" — спросил Лаус I после долгого раздумья.

"Тогда, что ж, ничего не поделаешь. Придётся обратиться к другому союзнику — Королю Хильдериху, чьи политические взгляды близки моим — и предложить ему сделку, используя вас как козырь."

Для Хильдериха II наилучшим исходом было бы, если бы Лаус I погиб. Это позволило бы Хильдериху спокойно занять трон без всяких угрызений совести.

Второй, менее предпочтительный вариант для Хильдериха — это если Лаус I останется навечно пленником Лемурийской империи. Конечно, живой король — это всегда риск, но пока Хильдерих поддерживает тайные дружеские отношения с Лемурией, Лауса не освободят.

Менее удачным исходом было бы, если бы Эркюль вернул Лауса I Хильдериху II. Тогда ему пришлось бы либо убить отца, либо посадить под стражу, либо вернуть ему трон. У Лауса больше сторонников, чем у его сына, и его возвращение представляло бы для Хильдериха огромную угрозу.

И худший исход — если Эркюль отпустит Лауса на свободу.

Таким образом, Эркюль может использовать это в переговорах с Хильдерихом II: "Если не хочешь, чтобы я его отпустил, или хочешь, чтобы я его убил — отдай острова."

Другими словами, будь то Лаус или Хильдерих, если хоть кто-то из них отдаст острова, Эркюль выиграет в любом случае.

...Но у этого плана есть одна слабость. Это если и Хильдерих II, и Лаус I оба откажутся от сделки.

Если Хильдерих заявит: "Лучше я позволю отцу вернуться, чем отдам острова," а Лаус скажет: "Лучше я приму смерть, чем уступлю острова," то ситуация может сложиться не в пользу Эркюля.

В таком случае, если Эркюль отпустит Лауса, чтобы осложнить жизнь Хильдериху, то Лаус ничего не потеряет и сможет вернуться на трон. Если же Эркюль убьёт Лауса, то Хильдерих спокойно станет королём, не потеряв ни одного острова.

Это немного напоминает игру с нулевой суммой: если оба откажутся от условий Эркюля, ни один из них ничего не потеряет, а один из них всё равно останется в выигрыше.

Но всё это справедливо только в том случае, если оба откажутся.

Лаус I и Хильдерих II не доверяют друг другу. Если бы Лауса спросили, кого он предпочёл бы иметь в союзниках — Эркюля или собственного сына, он бы выбрал первого. Если бы Хильдериха спросили, кого он бы хотел видеть в роли отца — Лауса или Эркюля, он бы также выбрал Эркюля.

Таким образом, решение Лауса I было предопределено.

"Похоже, что выбора у меня нет. Хорошо, я подпишу это!"

"Рад, что могу считать вас своим союзником."

"А как я рад, мой союзник."

Между государствами и монархами не было настоящей дружбы или настоящей вражды. Были лишь взаимные интересы. И...

Вчерашний враг — друг сегодня.

Однако возникал вопрос: если вчерашний враг — друг сегодня, то кем станет сегодняшний друг завтра?

Ответ...

"Все прошло как по маслу, Ваше Высочество… вернее, Ваше Величество."

"Да, но, Оамер, примут ли зверолюдские аристократы моё восшествие на престол?" — с ноткой сомнения в голосе спросил Хильдерих II своего приближенного Оамера.

Хильдерих II принадлежал к высокородным зверолюдям-псам, в то время как его советник Оамер был представителем человеческой расы.

Оамер был успешным купцом, сколотившим себе состояние. Однако в Королевстве Черда, стране, где господствует превосходство зверолюдей, людям жилось несладко. Оамеру, как и многим другим, приходилось платить огромные налоги, которые порой казались откровенно несправедливыми. Разумеется, его это не устраивало.

Но боги не оставили Оамера. В какой-то момент Хильдерих II влюбился в его дочь Кассандру. Страстью охваченный, Принц начал ухаживать за ней, и вскоре они стали парой. Это позволило Оамеру приблизиться к наследнику через свою дочь и начать плести интриги, чтобы сделать его Королём.

Хильдерих II изначально принадлежал к сторонникам примирения, что было полной противоположностью сторонникам превосходства зверолюдей. Естественно, он часто спорил со своим отцом, Лаусом I. (Однако, учитывая, что Хильдерих был не особо волевым человеком, ему так и не удалось победить отца в дебатах.)

Несмотря на это, вокруг Хильдериха II собралась немалая группа сторонников примирения. Большинство из них были людьми или эльфами, но среди них также оказались и несколько крупных зверолюдских аристократов, недовольных чрезмерной жёсткостью Лауса I и его политики превосходства зверолюдей.

Кроме того, с Хильдерихом II объединился и Оамер вместе с его влиятельными торговыми партнёрами. Это значительно укрепило фракцию наследника.

Но несмотря на это, позиции Лауса I оставались сильны. Сам Король был здоров, как бык, и не показывал признаков, что собирается умирать. А идея организовать покушение на него казалась слишком рискованной. Да и у Хильдериха II не хватило бы смелости для такого поступка.

И тут в дело вмешалась судьба: из Лемурийской империи к Хильдериху пришло тайное письмо, в котором утверждалось, что некий влиятельный человек поддержит его восшествие на престол и предложит финансовую помощь, если тот решится на переворот.

Оамер принял это предложение. В результате, через посредников и с помощью нескольких торговцев, Хильдерих II получил огромные средства от Лемурийской империи.

Наконец, настал день, когда Лаус I отправился в поход и потерпел поражение от этого "влиятельного человека" из Лемурийской империи. Оамер убедил колеблющегося Хильдериха II устроить переворот, и вскоре наследник занял трон.

Теперь оставалось только дождаться того момента, когда "этот человек" из Лемурийской империи убьёт Лауса I.

"Даже если дворяне и не признают вас сразу, как только Лаус I будет казнён тем самым человеком... Его Величеством Императором Лемурии, им не останется ничего другого, как принять это."

"Э-э, ну... возможно... но..." — неуверенно пробормотал Хильдерих II.

"Ваше Высочество!"

— В этот момент в тронном зале раздался детский голос. Это была девочка лет шести. У неё были каштановые волосы и глаза, волчьи уши на голове и хвост, торчащий из-под платья. Но самыми примечательным был её острый, решительный взгляд. Стоило любому встретиться с ней, как он невольно отводил глаза в сторону.

Хотя внешне она была миловидной, многие избегали её именно из-за этого взгляда.

"Госпожа Соня, не надо так. Теперь он Король..."

"Заткнись, низкородный торгаш!"

— оборвала его Соня. Её пронзительный взгляд заставил Оамера отступить на шаг назад.

"Ваше Высочество, что здесь происходит?"

"Что именно ты имеешь в виду?"

"Почему вы захватили трон, не посоветовавшись ни со мной, вашей невестой, ни с моим отцом?!"

Хильдерих II, двадцатилетний мужчина, не выдержал взгляда шестилетней девочки и отвёл глаза. Но не разница в возрасте его раздражала, а этот её пронзительный, требовательный взгляд. Как же так? Почему его, взрослого мужчину, подавляет взгляд девчонки?

Конечно, в определённых кругах некоторые могли бы сказать: «Да это просто подарок!» или «Наоборот, хочется довести ее до слез», но Хильдерих был совсем не из таких.

И все же, с этим можно было бы смириться. Ведь супругам вовсе не обязательно любить друг друга. Важнее, смогут ли у них родиться дети. Достаточно было без всяких эмоций выполнить необходимый акт продолжения рода.

Однако было нечто, с чем Хильдерих II никак не мог смириться.

"Пока ещё не поздно, я смогу уговорить Его Величество Короля. Нам нужно договориться с Лемурийской Империей о выкупе и как можно скорее вернуть Короля."

"Соня! Ты что, считаешь, что мой отец должен оставаться Королём? Да, зверолюди составляют большинство в нашем королевстве, но здесь живут и люди, и эльфы. Мы должны жить в мире, помогая друг другу. Так я считаю, и я никогда не соглашусь с отцом!"

— Как только Хильдерих II произнёс эти слова, Соня устремила взгляд в сторону Оамера.

"Так это вы нашептали ему свои грязные мысли, низшее создание!"

"Соня! Оамер — мой вассал. Я не позволю тебе оскорблять его!"

"Ваше Высочество, опомнитесь! Не слушайте слова этого низшего создания и его дочки-шлюхи!"

"Соня! Кого ты назвала шлюхой?! Неужели Кассандру? Даже не смей её оскорблять!"

— Хильдерих взревел от ярости. Соня отступила, побледнев. Для неё Хильдерих II был слабаком, прислуживающим другим расам. Для Хильдериха II Соня была расисткой, и потому их вражда была неизбежна.

Кроме того, между ними была кровная близость, вызывающая инстинктивное отвращение, что только усугубляло их отношения. И для Сони мысль о том, что её жених пренебрегает ею ради какой-то низшей, Кассандры, была просто невыносима. В свою очередь, Хильдерих II всё больше ненавидел Соню, сравнивая её с покорной и сдержанной Кассандрой. Так и продолжался этот замкнутый круг.

Поэтому их отношения едва ли можно было назвать хорошими.

"Госпожа Соня, вы ошибаетесь. Ваш отец с самого начала поддерживал восхождение Его Величества Хильдериха II на престол."

"Что?! Но он мне ничего такого не говорил…"

"Не говорил, но это правда, Соня."

— В зал вошёл человек, почтительно поклонившись. Это был Кармин, отец Сони. Он поклонился перед Хильдерихом II:

"Прошу прощения за дерзость моей дочери."

"Ничего страшного. Без вашей поддержки я бы не взошёл на престол. Жду от вас дальнейшей преданности."

"Это для меня великая честь."

Соня с удивлением смотрела на своего отца.

В общем-то, нет ничего удивительного в том, что у отца и дочери могли быть разные взгляды. Как Лаус I и Хильдерих II противостояли друг другу, так и Соня и Кармин придерживались разных политических взглядов.

Кармин тоже был сторонником мирного сосуществования. Хотя и скрывал это.

Если бы Кармин открыто заявил о своей позиции, Лаус I никогда бы не одобрил брак Сони и Хильдериха II. Но до сегодняшнего дня он скрывал свои истинные намерения.

Стоит отметить, что, хотя Оамер и Кармин формально были сторонниками мирного сосуществования, их взгляды несколько различались. Оамер был представителем левого крыла и выступал за полное равноправие всех рас. Кармин же придерживался правых взглядов: для него «мирное сосуществование» не означало равенство между зверолюдьми и другими расами.

Так же как Соня и Кассандра не ладили друг с другом, так и Кармин с Оамером на самом деле были в не лучших отношениях. Тем не менее, они поддерживали временный альянс против общего врага — Лауса I. Им оставалось просто завершить начатое.

У Оамера было богатство и козырь в лице Кассандры, в то время как Кармин обладал обширными землями и большим войском. Поэтому их силы были примерно равны.

Если бы Хильдерих II встал на чью-то сторону, это могло бы изменить расклад, но он был не из тех, кто мог бы сделать такой выбор.

"Я категорически против! Пожалуйста, подумайте ещё раз! Разве другие страны признают вас Королём?"

"Это не проблема, Соня. Моё восшествие поддерживает Лемурийская империя."

— Уверенно ответил Хильдерих II. Соня застыла от удивления:

"Э-это правда? Есть ли какие-то доказательства?"

"Конечно, есть, госпожа Соня. Мы уже получили военную поддержку от Лемурийской империи. Без этих денег наша попытка никогда бы не увенчалась успехом..."

— Вмешался Оамер, но Соня перебила его:

"Нет, не об этом речь! Есть ли доказательства того, что Лемурийская империя... что сам Император Лемурии подписал документ в поддержку восшествия Принца на трон? Что-то, что можно предъявить в качестве неоспоримого доказательства? "

"Такого подтверждения быть не может. Если бы подобное стало публичным, Лемурийская империя подверглась бы осуждению. Это тайная дипломатия, не оставляющая никаких следов."

Соня приложила руку ко лбу:

"Неужели... вы все поверили словам этого Лемурийского Императора, мастера лжи?"

"Нет, но факт в том, что мы получили от него финансирование. Соня, я понимаю твои чувства, но реальность такова..."

— Начал было Хильдерих II, пытаясь урезонить её. Но Соня не дала ему договорить и бросилась к нему:

"Принц! Не поддавайтесь на уловки этого обманщика! Разве вы забыли о Алектийском Соборе и Алектийском Указе? Этот человек — двуличный лгун! Его цель, вероятно..."

— разделить Королевство Черда пополам и развязать гражданскую войну, хотела договорить Соня. Но в этот момент в тронный зал ворвался дипломат и сообщил присутствующим:

"Ваше Величество, Король! Срочное сообщение! Ла... Лаус I при поддержке Императора Лемурии, вторгся в Королевство Черда с войском!"

Так началась гражданская война между сторонниками Короля Хильдериха II и свергнутого Короля Лауса I.

Эта война ознаменовала начало стремительного упадка Королевства Черда.

Об Эркюле:

"Слова Его Императорского Величества Лемурии звучат весомо и убедительно. На первый взгляд, в них можно верить, а их влияние огромно. Но на самом деле за этими словами нет ничего значимого. Если бы можно было бросить эти слова в воду, они бы просто плавали на поверхности, не погружаясь на дно." — Гипатия.