Вилина Ауэр взошла на единственный крейсер Апты и вылетела из города-крепости.

Эта новость вызвала смешанные чувства у Акса Базгана. Сейчас они были как раз посреди подготовки к переброске войск.

Повсюду были вооружённые солдаты, а средние и крупные драконы один за другим вяло покидали свои стойла.

— Он отправил принцессу укрыться в безопасном месте? Значит, он наконец решил, что Апта станет местом решающего сражения.

— Нет, это умный ход.

Появился Раван Дол. Прогулка с любимым картофелем за щекой могла уменьшить достоинство знаменитого стратега, но он только закончил командовать вытаскиванием драконов из клеток. Каким бы жестоким ни был дракон, однажды подчинившись воле Равана, они становились подобны приручённым собакам. Этим он и славился.

— Какой?

— Из-за его отправки единственного корабля из Апты, мы забеспокоимся, куда же тот направился. Может, он возьмёт на борт солдат и вернётся, или быть может, скроется на пути наших войск.

— Даже пусть он получит подкрепление. В таком случае не возникнет никаких проблем, если мы быстро атакуем и сокрушим их до прибытия подмоги. Это займёт максимум несколько часов, у них ведь недостаточно солдат, чтобы превзойти нас, верно? А если устроят засаду, то для нас это не так важно. Твоя стратегия с самого начала предполагала атаку с нескольких сторон. Пока мы сможем воспользоваться хоть одним маршрутом, прорваться по нему и захватить центр, мы сможем завоевать победу.

— М-м, — согласно кивнув, Раван закинул картошку себе в рот, — или, может, он сделал это, чтобы заставить нас ускориться. И раз он действует, чтобы спровоцировать нас, то значит, уверен в обороне Апты, а также в том, что сражение быстро закончится.

— И мы должны позволить себе устрашиться этим? Мы разработали стратегию, зная, что позволим себе быть спровоцированными. Не нужно теперь пасовать. Позови всех офицеров. Мы в последний раз обсудим стратегию!

Принц Гил, скорее всего, предположил, что они собираются прямо напасть на Апту. Поскольку Таурия имела преимущество в войсках, вполне естественно, что они бы применили тактику блицкрига. Беспокоясь о Гиле, они разработали план, основываясь на том, что он будет заманивать противника.

Поэтому Раван Дол предложил атаковать с нескольких направлений. В некотором смысле, это разносторонняя атака с разным началом по времени. Даже предположив, что противник сейчас лежит в засаде, он не верил, что у Апты хватит сил отразить вторую или третью атаки.

Конечно, они бы тоже получили некоторый урон, но это всё же куда лучше, чем сосредоточить свои силы, на что надеялся противник. Раван, естественно, не недооценивал мефийцев, а точнее Гила Мефиуса.

— О-о, мы можем использовать их?

Увидев новый вид драконов, выходящих из клеток, Акс упивался восторгом.

— Да, — ответил Раван Дол, одновременно издав редкий для него смешок.

Трёхметровые драконы с чешуёй ржавого цвета. Самая заметная часть этого среднеразмерного дракона — рог, растущий из центра головы. Однорогий дракон юнион, выведенный селективным путём из байанов. Его четыре конечности были короткими и толстыми, но куда подвижнее, чем казалось на первый взгляд, а его чешуя отражала мечи и копья.

Раван, взяв за основу байанов, скрестил много различных видов драконов, и по какой-то счастливой случайности после кропотливых усилий над несколькими поколениями сумел вывести из птенцов эту полезную породу. Он гордился их свирепостью, но даже более этого, их интеллектом и послушанию людям.

Основной силой Мефиуса были байаны. Да, они быстро росли, а также были сильны в бою, но количество яиц, которые они откладывали за раз было невелико, и у них был свой нрав: они позволяли управлять ими нескольким избранным. Можно сказать, что юнионы были ответом на эту слабость.

— Они станут великолепным дополнением. Отлично! Выдвигаемся на закате. Пусть этот мефийский сопляк высокомерно сидит на своём стуле, полагая, что заставил нас попасться в ловушку.

Он надел шлем с необдуманно большим рогом и прикрепил свой слегка изогнутый полуторный меч к поясу.

Взобравшись на тенго, Акс Базган поднял шестиметровое драконье копьё, зафиксированное на седле, и подстегнул своих людей.

— Пришло время отправляться. Слушайте, вы, солдаты, покорившие демонов. Они могут размахивать своими обоюдоострыми клинками, стрелять своими пулями размером с горошины, но помните! Те хилые мефийцы не могут поднять и пальца против нашего замка. Мы осветим великолепную славу дома Базганов сильнее солнца и покажем им само значение слова «ослепление»! Боле нет нужды в словах! Вперёд!

С другой стороны, жители Апты укрылись в городе. Были те, кто, полагаясь на родственников, уехал в другой город, те, кто снесли еду в подвалы и готовились провести там несколько дней, но большинство следовало инструкциям солдат.

На их лицах сквозило беспокойство. Если Апта станет полем битвы, не важно, закончится сражение победой или поражением Мефиуса, дома и поля будут повреждены. Ухудшило положение и то, что армия Гарберы и даже принцесса Вилина покинули крепость. На их просьбу о подкреплении не пришёл ни один солдат, и в глазах каждого читалось, что шансы на победу незначительны.

В тот день Орба расположил штаб на крепостной стене и восседал в его центре.

Многие окружающие люди занято бродили вокруг, и лишь Орба сидел неподвижно. Уставившись со скрещенными руками на карту пред ним, он иногда поднимал взгляд и смотрел в пустое пространство.

В какой-то момент к нему подошёл Пашир. Он был одет в чистенькую одежду, которую ранее ему выдал Орба.

— Все на позициях?

— Да.

Лицо Пашира было мрачным, но это было его обычным выражением, лишённым напряжения и беспокойства. Независимая пехота Пашира была прикреплена к южным вратам.

— …

— Если ты хочешь что-то сказать, говори. Сейчас ты командир. И если ты, офицер, будешь обеспокоен, это повлияет на моральный дух всех наших войск.

— Что вы скажете в этот раз? — на носу Пашира появились складки. — Как будто хоть один человек не переживает об этой войне. Если среди врагов, марширующих сюда, есть хоть один дальновидный человек и сможет посмотреть «сюда», он удивится. Потому что здесь совсем никого нет!

Губы Орбы изогнулись, он издал лёгкий смешок и ничего не ответил. В этот раз он не потворствовал своим желаниям как обычно. Даже он, если бы ему пришлось признать это, нервничал. Нынешнее действо было совсем иного масштаба по сравнению с командованием имперскими гвардейцами и проведением тайных операций.

Его постоянно снедало беспокойство, что он в чём-то ошибся. Стоило ли ему внести в план коррективы? Назначить людей в другое место? Было ли у них достаточно патронов? Были ли ружья и пушки в идеальном состоянии? А драконы?

Если бы ему пришлось высказать свои настоящие мысли, то он бы предпочёл встать со стула и осмотреть внутреннюю часть крепость, чем играть в командира в таком месте. Было необъятное количество вещей, в которых он хотел убедиться своими глазами. Но он уже делал это снова и снова, дожидаясь этого дня. Поэтому Орба собрался остаться здесь, даже если это означало необходимость подавить собственные эмоции. Как он и сказал Паширу, любые отрицательные эмоции одолевающие генерала — беспокойство, опасение, страх, тревога — ничего из этого нельзя было показывать.

Вера в силу лидера крепнет медленно и постепенно, как дерево, прорастающее из земли. Но чтобы проявить слабость, требуется лишь мгновение, как одной искры достаточно для пожара.

Орба был инстинктивно знаком с этим.

— Что важнее, вы действительно имели это в виду? — Пашир перевёл разговор на другую тему. — Я о том, что, если мы добьёмся заслуг в сражении, вы освободите нас от статуса рабов.

— Конечно. Именно ради этого они отчаянно сражаются. Ведь они сами видели, как ты стал командующим пехоты.

— Ясно, — проглотив эмоции, Пашир внезапно обратил на что-то внимание. — Тогда, прошу меня простить, я возвращаюсь на свою позицию. Я передам те слова, что вы только что сказали.

— А, Пашир, есть исключение…

— Что?

Уже начавший шагать Пашир остановился. И от следующих слов Орбы неописуемо сложное выражение показалось на его лице.

— Лишь твоя жизнь не будет освобождена. Ты уже стал командиром пехоты и моим подчинённым. Я не собираюсь тебя отпускать.

Наступило время захода солнца.

Они пришли.

В штабе Орба встал со своего места.

На границе реки Юнос развевался флаг армии Акса. Время было именно таким, как и предполагал Орба, но их расположение было странным.

Между ними пролегало ущелье, и люди Акса были на другой стороне. Когда тени леса начали сливаться с тёмным небом, они начали выстраивать в линию две дальнобойных пушки.

Естественно, Орба приказал северной батарее, граничащей с рекой, целиться через долину и открыть огонь. Дважды, трижды прогрохотали пушки. После чего враг потянул свои орудия и отступил к лесу. Но это не было полным отступлением, высокий шест с развевающимся флагом Таурии остался устойчиво и неподвижно стоять на месте.

Они хотят затянуть сражение?

Он думал об этом, но ведь Акс больше всего боялся подкрепления Мефиуса. Он должен был хорошо понимать, что из-за изначальной разницы в силе стран, если он упустит этот шанс, то крепость больше не будет взята.

Солнце вскоре зашло. Поскольку противник не зажёг ни единого огонька, пушки не могли прицелиться. Тем не менее, Орба приказал им повторять залпы с фиксированными интервалами, чтобы удерживать врага на месте.

Каждая проходящая секунда заставляла его терзаться от нетерпения. Планом Орбы, как и предполагал Раван Дол, было заманить их, а затем окружить. Но если бы враг не двигался, то и они бы не двигались. Орба сделал бесчисленное количество вздохов. Боль в теле уже в большей степени отступила. Теперь она не помешала бы ему взять в руки меч и окунуться в ряды врагов. Однако, в этот раз он не планировал возлагать на себя эту роль. Нет, он не должен был.

— Принц.

К нему прибежал Говен.

— Они идут и с юга. Похоже, двигаются по тому же маршруту, что и в прошлый раз. И в этот раз тщательно проверяют свой путь, поэтому им потребуется ещё немного времени.

— Какова их численность?

— Согласно отчёту разведки, около трёх сотен. Судя по скорости, скорее всего, у них нет пушек.

Он разделили армию…

Силы, располагающиеся через реку, вероятно, предназначались для отвлечения огня их пушек. Не было никакой другой причины, чтобы Акс намеренно выставил свои ценные дальнобойные орудия.

— Укрепите врата. Стреляйте в них со сторожевых башен и их шпилей. Пусть Пашир и остальные продолжают ждать.

Пушки, расположенные на юго-востоке, стреляли по области перед южными воротами. Солдаты Таурии бежали по грязи, взрывающейся на их пути. Завязалась перестрелка. Лишь малая часть сил двигалась организовано.

Отступление и наступление непрерывно сменяли друг друга. Пашир прислонился к парапету, наблюдая за тем, как под ним разворачивалось сражение.

Ох!

Он нырнул. Пушка возле ворот взорвалась. Каменные и деревянные обломки застучали по его спине под растекающийся запах пороха. Предположение мефийцев о том, что у врага не было пушек оказалось ошибочным. Из-за скорости их движения такое предположение не было бы неправильным, но у армии Таурии были два юниона, тянущих по пушке.

Когда мефийцы попытались расстрелять их, юнионы отступили, сменившись наступавшими стрелками и лучниками. Можно сказать, враги куда более свободно управляли драконами.

— Принц, позвольте нам вылететь?

Нейл Томпсон, командир воздушного подразделения, проявил всю свою решимость от чего его красное лицо покраснело ещё сильнее. Несмотря на то, что его нетерпение росло, Орба ответил.

— Хорошо, сформируйте группы по два-три корабля и отправляйтесь! Ваша цель находится через пропасть от Апты, на другой стороне реки! Вам нужно лишь ограничить их! Не заходите слишком далеко! Вам нужно лишь выиграть время для северной батареи, пока мы не сможем её использовать!

— Есть, сэр!

Энергично оттолкнувшись от пола, Нейл выскочил из штаба.

Какой дух.

Пока в его голове раздавались шаги уходящего человека, Орба вновь скрестил руки.

Они уже давно знали, что мефийцы подготовили ловушку. Держа это в голове, они использовали специальную тактику, которая противостоит этому. Если бы они доверились количеству и пошли на штурм, то всё прошло бы так, как и планировал Орба, но они медленно истощали его силы и были готовы понести определённый урон.

Его тело заныло. Скорее всего его кровь сейчас была чёрной. И эта кипящая чёрная кровь бежала под кожей по его телу. Орба почувствовал, что это превращает его «я» в другое.

Тот, другой, с нетерпением требовал обнажить меч и в ту же секунду отправиться на поле боя. «Тебе не подходит сидеть в таком месте. Схвати меч, пистолет и отправляйся в царство смерти. Избегай вражеского огня, взберись по трупам своих людей и окропи меч кровью врагов. Разве не это твоя сильная сторона?»

Тц.

Орба болезненно сжал зубы и приказал командиру отряда имперских гвардейцев позвать Шику.

Указывая на карту, он передал приказ.

— Прими командование стрелками и выйди из боковых ворот на востоке. Используй короткий путь через хребет, чтобы обойти их сзади. Используй один корабль как приманку. И выполни залп в тот момент.

И в то же время он отправил курьера Паширу.

— Возьми дивизион чёрной брони в качестве подкрепления. Как только Шику и остальные успешно выполнят свою внезапную атаку, начните своё наступление.

Шику с двадцатью стрелками покинули штаб. Как только они собирались покинуть городские районы, выстрелили вражеские пушки и разрушили верхушку стены. Они согнулись и побежали от крепостных стен, пока дрожь от каждого обмена выстрелами пульсировала по их телам.

В городских районах находилось несколько тайных выходов, и пройдя через один из них, они пошли по маршруту, указанному Орбой. Через ворота пролетело одно воздушное судно. Огонь врага сосредоточился на нём.

— Огонь, — приказал Шику.

Раздались залпы выстрелов, достаточно громкие, чтобы заглушить все остальные звуки. Солдат врага застали врасплох, но из-за их рассредоточенного расположения, выстрелы не вызвали неразберихи и нанесли мало урона. Затем отворились ворота и войска Пашира, вооружённые мечами, хлынули через них.

Пашир начал с ближайших солдат. Разрезав одному из них туловище, он остановил своим мечом топор над головой и взмахнув им пробил зердианцу голову. Не останавливаясь ни на секунду, он развернулся и отрезал руку копейщика, целившегося в него сзади.

Пехотинцы, следовавшие за ним, начиная с Мигеля Теса, тоже впали в бешенство.

Все они прежде были уже готовы к казни. Даже с винтовкой, направленной им в лицо, даже пронзённые в плечо мечом, который они не смогли отразить, даже со стрелой в пальцах, они непоколебимо рвались вперёд.

Между тем, Шику обеспечил прикрытие пехоты, пытаясь заткнуть пушку противника. Однако рассеянное подразделение Таурии прижалось к земле и осыпало его градом пуль. Один из перезаряжавшихся солдат рядом с Шику получил пулю в лицо.

Однако сражение перед главными южными воротами в общем и целом шло в пользу Мефиуса. Дивизион чёрной брони, выбрав правильное время, присоединился к ближнему бою и таурийцев вынудили постепенно отступать.

Таким образом мефийцы начали концентрировать свои силы на фронте.

И тогда в штаб вбежал солдат, принёсший Орбе плохие вести.

— Н-новые вражеские силы приближаются с запада!

— Запада? — Орба сел. — Ха, это их воздушные корабли. Так у них всё же были ещё резервы. Тц, разверните пушки…

— Не только воздушные корабли! Там также вражеские драгуны. Они пытаются форсировать реку на своих драконах!