На следующий день гарнизон Гарберы, возглавляемый Ноуэ, покинул Апту. Орба стоял рядом с Вилиной, провожающей их. Сразу после этого он прошёл весь путь до оборонительных стен и поднялся на одну из башен, глядя вниз из которой он мог полностью видеть длинную вереницу солдат.

Количество повозок было невероятно огромным. Необходимые для жизни в крепости вещи уже были отправлены в Гарберу, а значит в основном должно было оставаться лишь продовольствие. Неосознанно улыбка прокралась на лицо Орбы. Такое количество окончательно сменило предположение Орбы на убеждённость.

— Орба, — крикнул ему Говен с суровым выражением лица.

Не оборачиваясь, Орба заговорил с ним.

— Итак, приготовления окончены?

— Пока всё как ты и приказывал. Никогда раньше я настолько не хотел, чтобы ты ошибся в своих предположениях. По ходу дела увидим, ошибся ли ты. Апта…

— Мы с самого начала рискуем, — подтвердил Орба, постукивая ножнами меча, висящего на поясе. — Говен, почему бы не сделать лицо попроще? К примеру, какое у тебя было, когда ты наблюдал за убивающими друг друга рабами.

Сказав это, Орба, наконец, повернулся. Его лицо покраснело, в глазах пылала ярость. Лицо Говена скривилось.

— Если ты используешь все войска для диверсии, как часть твоего мудрого плана, то у нас не хватит сил здесь. Быть хитроумным — здорово, но нам нужны и основные силы. Одурачить врага — это, конечно, хорошо, но для твоего плана нет «ядра».

Он говорил так будто война начнётся завтра или даже сегодня, и Орба был согласен с его словами.

— Если у нас не будет основных сил, то они придут.

Небо было ясным. Освещающий лесной ветерок коснулся щеки Орбы. Мыслями он уже был на поле битвы.

День прошёл без особых проблем.

Орба больше не проводил таких банкетов, как раньше, но его беззаботное настроение передалось и солдатам, которые каждый день отправлялись в развлекательные заведения. Более того, они вели себя надменно. Жители Апты чувствовали, что солдаты Гарберы, управлявшие здесь ранее, были намного лучше, и среди жителей постепенно распространялось беспокойство.

Затем на следующий вечер.

Двое юношей из дивизиона чёрной брони: Ринас и Бран, пытались выйти за пределы замка. Оба они были артиллеристами. Сегодня они были освобождены от обязанностей, а их товарищи, которые должны были стоять на страже, уже давно ушли погулять. Но в любом случае нападения и быть не могло, поэтому они не слишком беспокоились об этом и собирались выпить.

— Эй, вы, не могли бы подойти ненадолго?

Теми, кто обратился к ним, были имперские стражи, сидящие на стульях вокруг стола и развлекающиеся игрой в карты в саду у ворот.

— Что-то нужно?

Ринас был вежлив, но зная, что его собеседники бывшие рабы, он естественно даже не скрывал презрения на лице.

— У нас игроков маловато для мэнко. Не хотите присоединиться?

— Нет, мы…

— Мы получили довольно много денег от принца. Как насчёт них? Всего одну игру.

Имперский страж вытащил кожаный мешочек и бросил его на стол. Он громко звякнул при приземлении. Ринас и Бран переглянулись. Разумеется, когда они будут уходить, им понадобятся деньги.

— Звучит интересно.

Бран кивнул. Ринас тоже присоединился к их компании.

— Вот так бы сразу.

Имперский страж Аэсон улыбнулся и, достав два стула, убедил их сесть.

К югу от Апты в шахтах Зарга. В ущелье больше похожем на лабиринт продвигался один корабль. Воздушное судно класса крейсер летело в лучшем случае метрах в десяти над землёй. Среди неба и земли в закате сливающихся в алом оттенке не было никаких звуков, кроме панических криков улетающих птиц, но на самом деле там скрывалось большое количество людей. Их головы торчали над скалами, внимательно наблюдая за кораблём, пролетающим на несколько метров ниже них. В их руках были ружья. А рядом с ними были небольшие воздушные корабли, готовые к тому, чтобы в них запрыгнули и взлетели в одно мгновение. Любой посмотревший на них принял бы их за бандитов, собирающихся напасть на корабль. Однако, они ничего не сделали. Лишь неподвижно затаили дыхание, глядя на удаляющийся корабль.

Отсюда протянулся лес. В этой области, обычно бедной на человеческое присутствие, по каким-то причинам было слишком много теней. А на их поясах блестели мечи и ружья. Они приготовили ужин, но не использовали огонь, чтобы в небо не поднимался дым, а просто ели готовую сушёную еду. Не используя освещение, они просто собирались и тихо переговаривались. Их силуэты казались довольно угрожающими. Любой путешественник, узрев эту сцену, скорее всего был бы шокирован от ужаса и посчитал бы их за безмолвно пирующих лесных призраков.

А затем…

В это время Вилина Ауэр вышла на балкон отведённой ей комнаты. Под звёздным небом за городскими контурами можно было увидеть южный лес. Она легонько вздохнула пока её волосы развевались на ветру.

Его Императорское Высочество и Хоу Ран…

Она не могла забыть сцену, которую запечатлела во время атаки бандитов. Улыбка Гила Мефиуса, направленная этой девушке. Улыбка, которую Вилина никогда не видела. Когда она спросила, то узнала, что Хоу Ран стала частью имперской стражи после церемонии в Долине Сейрин. И всё же казалось, что они знакомы уже долгое время.

Если я спрошу Терезию, она наверняка посчитает это ревностью.

В тот раз принц всем сердцем доверял Хоу Ран. Когда они были под огнём, он был уверен, что даже если драконы выйдут из-под контроля, если Ран там, то всё будет в порядке… С такими мыслями он лично повёл войска на бандитов. И конечно Ран оправдала его ожидания. Разве не в этом причина того, что он так улыбнулся ей в момент возвращения?

Вилина нашла их отношения ошеломляющими. Она не знала, что могло произойти, чтобы таинственный принц столь сильно доверял Ран. Нынешняя Вилина задавалась вопросом, а сможет ли она стать для него таким же человеком. И если станет, то разве сможет она тогда ворочить принцем, как пожелает?

Сейчас Гил Мефиус снова действовал необъяснимо. «Разве его беззаботность не просто напоказ?» — думала она. Оказавшись столько раз застигнутой врасплох, она изменила своё мнение о Гиле.

Человек, с которым я не могу ослабить бдительность.

Точно так же она недавно написала в письме своему дедушке. Ничего удивительного, если подчинённые Акса Базгана как ни в чём не бывало проводили здесь свои дни, учитывая огромный поток входящих и покидающих крепость людей. Она могла представить, что это один из способов Орбы снизить их бдительность.

Но что он надеется получить от того, что они потеряют бдительность? Ладно, если бы наши силы были вдвое больше их. Но в нашем случае разве не должен он наоборот укреплять войска, показывая, что наша защита тверда?

Её вопросам не было конца. Хоть она и сказала себе, что попытается в этот раз поверить в принца, но лишь мысль об этом заставляла её переживать.

Я ядовитая змея, освободившаяся от Гарберы, или жена принца, привыкшая к Мефиусу?

Колебания Вилины постоянно отдавались в её сердце. Было бы лучше, если бы принц действительно был кретином, человеком, которого она легко могла бы подчинить? Откуда в ней колебания?

Ах, нет. Вилина Ауэр вот так вот хнычет. Дедушка отругал бы меня.

С юных лет Вилина считала, что родись она рыцарем, то владела бы мечом лучше любого другого, разрабатывала бы стратегии лучше любого командира, поддерживала бы своего дедушку, оправдала бы ожидания отца и сделала бы Гарберу величайшей страной континента.

Я не только неспособна ради благополучия моей страны управиться с одним принцем, которого считают глупцом, но вместо этого провожу дни, руководимая им.

Тревога и нетерпение съедали её всё сильнее.

Она безумно хотела вернуться в Гарберу. И если бы она пересекла ночное небо, чтобы встретиться с ним… конечно, её дедушка бы разозлился и сказал что-то вроде: Почему ты так бесстыдно сбежала и вернулась назад? — Даже тогда она бы не возражала. Ей хотелось увидеть дедушку, отца, мать, она даже хотела, чтобы её отругали.

Только подумать, я дошла до такого.

Слабый, одинокий, изнеженный ребёнок.

— Когда я вижу вас такой, — произнесла Терезия позади неё, — то словно вижу четырнадцати- пятнадцатилетнюю девушку, снедаемую муками юности.

— Я лишь маленькая девочка, в которой нет ничего особенного. Не стоит рассказывать об этом.

— И вновь говорите слова столь непохожие на ваши. Идите сюда, принцесса, ваш чай готов.

— Терезия, что именно я должна сделать?

Спросила юная девушка, глядя на звёзды.

— Ну, это лишь принцесса может понять.

— Я хочу понять свои чувства. Но это «я» ощущается так, словно во мне несколько человек. От этого мне просто тошно. Каждый из них говорит что-то своё, и я не знаю, какое из них моё настоящее «я».

— Разве это не значит, что вы взрослеете? Больно говорить такое, но это значит, что невинное детское «я» ушло.

— Моё невинное «я»…

Начав повторять слова Терезии, Вилина внезапно замерла.

— Что-то случилось?

— Нет… Я помню как-то разговаривала об этом с дедушкой. О том, что человек в какой-то момент перестаёт быть своим родным «я», потому что в какой-то момент формируется одна, две или иногда более десятка других «я». Иногда они формируются из-за ответственности или официальных должностей.

Вилина помнила, что в то время была слишком молода, чтобы понять слова её дедушки. Однако, если подумать об этом сейчас. Было ли её обучение решением члена королевской семьи?

Пока она пыталась вспомнить детали беседы, она ощутила дрожь под ногами.

Потеряв равновесие, она сразу же увидела клубы поднимающейся пыли перед воротами, расположенными между городскими округами.

— Принцесса?

Чувствуя что-то неладное, Терезия подбежала к ней. Вилина не двигалась, лишь стояла с широко распахнутыми глазами.

— Это…

Ещё южнее ворот в тусклом лесу появились маленькие шары огня.

Враг!– почувствовала Вилина.

Наверное, это пламя их факелов. Сгустки пламени извивались словно большая змея, ползущая из леса. Они тайно продвигались через лес, но ещё быстрее, чем Вилина успела подумать об этом, два-три пушечных выстрела пронзили ночное небо.

— В-вражеская атака! Вражеская атака! Вражеская атака!

Сразу же последовали крики, пронзившие эту спокойную ночь.

— Врата под обстрелом!

— Пошлите за лошадьми!

Крики смешались в крепости. Городские районы тоже оказались поглощены шумом и криками, когда они заметили вереницу приближающихся к крепости людей. Безмятежность ночи рухнула. И даже мягкий ветер превратился в угрожающий порыв, жалящий кожу.

— Принцесса! Вы ранены?

Вбежавшим был Шикю, имперский страж.

— Что с войсками?

Беспокоясь куда больше, чем о собственной безопасности, она расспросила Шикю о вражеских силах, подступающих к крепости.

— П-принцесса, — начала Терезия, будто останавливая её.

— Почему с такой лёгкостью позволили врагу сблизиться? Что насчёт солдат, приписанных к воротам? Что насчёт воздушных кораблей, стоящих на страже?

— С-сейчас, прошу, следуйте за мной. Мой долг — отвести принцессу в безопасное место.

— Я в порядке. Что важнее, я отправлюсь к месту запуска воздушных судов. Если мы не растормошим солдат…

Вилина вскрикнула, с силой стиснув руку Шикю. «Хм?» — она нахмурила свои изящные брови. На балконе прозвучал новый выстрел из пушки.

— Шикю, а ты не слишком быстро прибыл сюда?

— …

— Только не говори…

Когда Вилина внезапно обернулась, сгустки пламени, принявшие форму огромной змеи, достигли внешней стены.

Фигуры, появляющиеся из леса, оказались отрядом мечников. Их лица были прикрыты шлемами, а на телах была надета характерная металлическая броня зердианцев. Пушки располагались в лесу на холме и обстреливали южные врата, а также артиллерийские батареи, находящиеся на юго-востоке.

Улицы и форт пришли в хаос, словно растормошённый улей, но войска противника так и не появились.

Командир атакующих, Наток, усмехнулся под шлемом. У него была тёмная кожа и ястребиное лицо, характерные черты любого зердианца.

— Всё, как и говорилось в переданных сведениях. Мефийские идиоты попросту пьяны и всё ещё в отключке.

Мефийцы показывали признаки готовности к вражеским атакам, но скоротечное наступление решило все проблемы.

Наток просигналил о непрерывном огне. Перед его взором во внешней стене появилась дыра, и укреплённые сторожевые башни врат пали. Крики жителей поднялись из-за крепостных стен, раздаваясь в ушах Натока.

Оттянув верёвку на ножнах, он слегка вытащил изогнутый меч.

— Мы, основные силы, двигаемся к южным вратам. Шадам, возьми командование стрелками и пехотинцами, и ожидайте у восточной стороны. Уничтожайте врагов, вышедших оттуда.

— Есть, сэр!

Лицо его адъютанта, освещаемое в оттенках пламени, было рядом.

— Если враги выступят, уничтожьте их и отступите в лес.

Он уже знал, что крепость испытывала нехватку войск. Его шпионы, проскользнувшие в районы города, сделали всё, что нужно. После ухода сил Гарберы количество солдат в Апте не дотягивало и до пятисот человек. Наток тоже возглавлял лишь три сотни, но крейсер, доставивший их сюда, вернулся обратно, после чего снова должен был взять на борт людей и возвращаться. Корабль оставит солдат, после чего они будут продвигаться через лес на север, обойдя Натока с востока, и нападут на Апту с севера. Если противник сосредоточит все силы на нём, то мефийцев зажмут в клещи.Это всё наш стратег, господин Раван. За одну ночь мы наконец заполучим желанную Апту в свои руки.

Наток провёл языком по кончику клинка.

Наток видел, что неразбериха в Апте в самом разгаре. Спешащие солдаты были вооружены лишь наполовину, а кавалерии, стоявшей на восточных и южных воротах, мешали продвинуться вперёд бегущие жители.

Артиллерийская батарея, находящаяся на юго-востоке Апты, наконец, выстрелила в ответ, но дуэль артиллеристов не продлилась долго. Потому что основные силы, прорвавшиеся через главные ворота, поднялись на холм, пересекли рвы, и начали проникать внутрь.

Когда они прошли через ворота, было неудивительно заметить в панике бежавших к ним солдат. Но и в количестве, и в силе они не были противниками Натока. Выстрел, второй. После десятка выстрелов они потеряли самообладание и бежали.

— Судя по всему… во втором подразделении даже необходимости нет.

Не нужно было заходить так далеко и открывать вторые ворота грубой силой. Наток планировал пройти через крепостные галереи к неподвижной артиллерии и подавить её. Если он развернёт пушки в сторону города и начнёт стрелять из них, то это усилит неразбериху у врага.

Отправив элитный отряд к артиллерии, Наток с основными силами остался перехватывать врага у ворот.

Однако, вскоре посланник от элитной группы преклонился перед Натоком. Похоже, появились вражеские воздушные суда и сейчас они перестреливаются. То, что пехотинцы носятся один за другим по стенам, сигнализировало, что они также направляются к артиллерийской батарее.

Враг, наконец, сделал свой ход. К тому же пришла информация о том, что приближается подразделение пехотинцев. Но это всё ещё было в пределах плана. Часть его рассматривала полномасштабное наступление с использованием основных сил, но Наток не был столь некомпетентным человеком, которым управляли бы желание и который погряз бы в них во время миссии. Это не он ни во что не ставит врага, а Мефиус.

— Хорошо, отстреливаясь отступайте. Попросите ещё раз выстрелить из пушек и обеспечить нам прикрытие!

Быстро отменив своё решение о захвате артиллерии, он просигналил, чтобы его войска отступали от южных ворот. Группа вражеских пехотинцев, наверное, убеждённых в своей победе, вышла за пределы крепости. Там обе стороны впервые схлестнулись в ближнем бою. Противник во вражеском авангарде был достаточно искусен. Он своевременно отступил, когда двое людей Натока бросились на него, и пронзил их шею и грудь.

Пока люди Натока сражались в ближнем бою, он отдал сигнал о перегруппировке с солдатами с восточной стороны, убеждаясь в пути побега.

Всё шло по плану.