Более тридцати мечей и пистолетов нацелились на мефийских государственных деятелей. Дворяне побледнели, и даже командующие остались безмолвными перед молчаливой жаждой крови, направленной на них. Стражники, ответственные за охрану арены, попытались ринуться к ним.

— Не двигайтесь! — внезапно остановил их голос, донёсшийся от прибывших солдат. — Никому не двигаться! Сделаете хоть шаг, и мы начнём стрелять!

Когда угрожали центральным фигурам Мефиуса, они ничего не могли поделать.

— В-ваше Величество…

Император отбросил руку пытавшейся удержать его императрицы Мелиссы и встал.

— Назовите себя! — объявил Гул Мефиус, его белая борода дрожала в ярости. — По чьему приказу вы здесь? Глупцы, вы хоть понимаете, на кого-наставили оружие?!

Но эти носившие шлемы люди даже не вздрогнули от его громоподобного рёва. Он знал, что их снаряжение принадлежит Мефиусу, но на них не было ни гербов, ни каких-либо военных флагов, позволивших бы раскрыть их происхождение. Было невозможно определить чьими подчинёнными они были, или, может, они принадлежали к совершенно иной силе, укравшей у Мефиуса экипировку.

— Тц!

Рука генерала Рогу Сайана сжала рукоять висевшего на поясе меча, но в такой ситуации он ничего не мог поделать. Юный Ромус прижался к его ноге. Он обнял мальчика за плечи и постоянно бормотал: Я сплоховал.

— Я не позволю вам приблизиться к принцессе, негодяи!

— Терезия, отступи.

Её госпожа, Вилина, конечно же тоже присутствовала в самом центре этого восстания. Холодный пот стекал по всему телу Вилины, но она продолжала наблюдать во всех направлениях.

Её хладнокровие ещё больше выделяло дрожь дворян. Не имея возможности защитить себя, некоторые из них покинули свои места, другие же спрятались от вида оружия. Кто-то, застыв в страхе, рассеянно звал своих слуг, надеясь, что это лишь дурной сон.

Так это и есть нынешний Мефиус.

Лишь один человек, Заат Кварк, оказался погруженным в потоке удовлетворения, поочередно менявшимся с унынием.

Не подозревая этого, они оказались загнаны в угол уловками Ноуэ и Оубэри, и теперь я, доведя их до такого, всего лишь одним взмахом клинка могу их всех убить. Это и есть нынешний Мефиус.

Заат с трудом проглотил смех. Флагман гарнизона был подготовлен в спешке. Он взял на борт свои собственные войска, чтобы сразу же взять полный контроль над судном, как только было получено сообщение о начале восстания.

Следующим шагом он должен был встать и выйти из окружения. И тогда император и его глупые слуги наконец поймут, кто посмел направить на них меч, кто держал в своих руках их жизни.

И затем он бы объявил себя правителем Мефиуса.

И большинство из присутствующих без сомнений решило бы стать его союзниками. Он с самого начала был недоволен императором и лишь притворялся верным слугой, чтобы однажды свершить подобное.

Они никогда не были талантливы в лести императору. Они, как и дикие звери, подчиняются сильным.

Инакомыслящие будут заключены в тюрьму. Конечно, император и его семья не исключение.

Какое лицо будет у Гула Мефиуса? — одна только мысль об этом заставляла Заата дрожать от возбуждения. На этот раз он был тем, кто стоял над стариком, всегда пренебрегавшим мыслями других.

В момент наибольшей гордости за себя Заат, наконец, поднял голову. Он сделал первый шаг на пути к созданию новой страны.

Но прежде чем он сумел окончить этот шаг, его руки насильно схватили.

— Что ты… — начал он, но был прерван острием кинжала, давящим ему на шею.

Для присутствующих казалось, будто мятежники схватили Заата, чтобы сбежать.

Инэли и некоторые другие с криками вскочили со стульев. И лишь Вилина узнала ту, кто остановил движения Заата: это была красивая девушка, которую она уже видела раньше.

Она тоже часть всего этого? — подумала Вилина

Заат думал аналогично.

— Что ты делаешь?! — удивлённо прошептал он тихим голосом, — Разве ты не раб, знающая о плане?! Солдаты, находящиеся здесь, все они мои…

— Именно так.

Неуважительный тон раба заставил Заата широко раскрыть глаза. Этот голос не принадлежал женщине. Да и сила, удерживающая его руки, тоже не могла принадлежать хрупкой девушке. И продолжая держать кинжал у шеи Заата, человек сказал остальным громким и ясным голосом.

— Дамы и господа, мне жаль говорить это, но есть то, что я должен сообщить вам в разгар этого кризиса. И за это прошу вашего прощения. Однако я убеждён, что данный вопрос интересует всех вас, дамы и господа. Ради зачинщика, организовавшего восстание, и человека, опасавшегося подобного… я дам вам интересующие всех ответы.

— Что?! — закричал Заат, остолбенев, как и все остальные.

Наконец, Вилина опознала истинную личность раба: привлекательное лицо, очаровательный взгляд, тонкая переносица и такая красивая внешность, что нет ничего удивительного, что его приняли за девушку.

— Не может быть… Шикю? Один из имперских гвардейцев принца…

Раб, одетый как девушка, подмигнул ей.

— Императорский гвардеец?! — высказался Рогу Сайан, — Н-но твои действия нельзя рассматривать ни как иначе, кроме как поддержкой восстания. Кто за всем этим стоит? Давай, скажи это!

— Разве вы не поняли? Только что я был прямо посреди представления вам этого человека, прекрасные дамы и господа.

Несмотря на то, что все поняли, что он мужчина, Шикю очаровательно улыбнулся. «Ах», ошарашенно проговорили Саймон и Рогу.

С кинжалом у горла Заата, используя его как щит, Шикю повернулся к солдатам.

— Вы и так всё видите. Теперь, что вы будете делать, мистеры солдаты-приземлившиеся-из-под-небес? Почему вы так ничего и не предприняли? Беспокоитесь за жизнь Заата-доно? Почему среди всех присутствующих лишь его одного вы не удерживаете взглядом?

Всё было как и сказал Шикю. Поскольку лица солдат были скрыты, то выражения их лиц не разобрать, но по их поведению становилось ясно, что они дрожали.

В это время на другой стороне арены поднялся мятеж.

Примерно одновременно с высадкой солдат с воздушного корабля несколько человек попытались проникнуть в сторожевую башню. До этого они принимали вид стражников и скрывали свою истинную личность. Однако, когда они попытались действовать согласно плану, внезапное препятствие преградило им путь.

Кажется, кто-то сделал правильный выбор.

Пробормотал Шикю, бросив мимолётный взгляд на принцессу Вилину.

Скорее всего, они планировали воспользоваться суматохой, свалить стражников и снайперским выстрелом убить принцессу.

Но из-за того, что кое-кто предвидел такой поворот событий, их «план» столкнулся с трудностями. На самом деле, сейчас им мешали имперские гвардейцы, переодевшиеся в рабов и расположенные в окрестностях арены. Снайперы, захваченные врасплох, никак не сопротивлялись и все были задержаны.

Увидев сигнал, Шикю показал широкую улыбку.

— Теперь всё зашло в тупик, не правда ли?

— Я-я не понимаю, что ты имеешь в виду. Отпусти меня, раб! Сколько ещё ты будешь касаться меня?! Кто-то вроде тебя куда больше подходит на роль зачинщика.

— Вы противоречите себе, Заат-доно. Раб никак не может быть зачинщиком. Почему же они не двигаются всё это время, как думаете? Давайте, не стесняйтесь, стреляйте в нас обоих.

Когда Шикю сделал шаг вперёд, солдаты нервно отступили. Теперь все на арене смотрели на него. Жители, до этого находившиеся в панике, замерли, а знатные дворяне, ещё совсем недавно потерявшие рассудок, переключили всё внимание на него. Все они были не в силах оторвать от Шикю взгляд.

Заат начал колебаться. И как раз перед тем, как потерять самообладание, он вдруг вспомнил, что осталась последняя надежда, и усмехнулся.

— Чёртов идиот. Говоришь, ты имперский гвардеец? Тогда ты тем более не можешь сидеть сложа руки и позволить своему принцу умереть! Вон он, этот глупый принц, пойманный рабами!

С захваченным рабами принцем Гилом было бы вполне естественно, что Шикю не сможет действовать безрассудно.

Все обратили внимание на арену, пока Заат смеялся.

— Если всё понял, то отпусти меня, грязный ублюдок!

Однако Шикю не колебался.

— Он всё сказал, мой принц, — крикнул Шикю.

В этот момент глаза Заата наткнулись на невообразимое зрелище. Верёвка, которая должна была крепко связать руки принца, легко соскользнула и упала ему под ноги. Принц пошёл в его сторону, и никто из рабов не пытался его остановить.

— Ублюдок.

Единственная реакция, которую он увидел, была тем, что Пашир стиснул зубы. Нет, даже оставаясь на месте, рабы глядели на принца взглядом, полным враждебности.

Осознавая это, Гил-Орба почувствовал горечь.

То, что он оказался заложником рабов, с самого начала было уловкой. Естественно, приказал это всё сам Орба. Орба забрал из лагеря юную рабыню, любимую всеми рабами. Мира стала заложницей, чтобы противостоять им.

Его кровь заледенела, когда его вместе с Каином обнаружил Пашир, но даже он не мог сопротивляться, когда девушку использовали в роли щита. Он заставил Каина направить на неё пистолет, упомянув, что слышал весь план от Орбы, и сдержал действия рабов. Когда план оказался разоблачён имперцами, их решимость сражаться до самого конца исчезла. Рабы в отчаянии рухнули на колени.

Лишь Пашир продолжал смотреть на принца столь пристальным взглядом, что умей взгляд убивать, Орбе не хватило бы никакой жизни. И он разделял подобные чувства. Но невзирая на этот взгляд, Орба отринул их.

Взять девушку в заложники было бы достаточно, чтобы остановить восстание рабов, но недостаточно, чтобы загнать врага в угол. План во что бы то ни стало должен был перейти во вторую стадию, и поэтому Орба хотел создать ситуацию, при которой восстание все-таки произойдёт.

Однако, если бы восстание действительно имело место быть, ущерб был бы огромен. Тогда ему в голову пришло восстание без единой жертвы… ситуация, когда Гил Мефиус в самый важный момент будет ими схвачен.

— Вы сами сказали это, Заат, — крикнул Орба, когда арена начала успокаиваться, — то, как вы пытались их использовать, и то, что сами участвуете в восстании. Теперь всем ясно, как божий день, что вы и есть зачинщик.

Лицо Заата покраснело.

— Это правда, Заат?

Поднялся Саймон Родлум и с болью в голосе сказал.

— Это правда, что вы спланировали это восстание?

Заат отвернулся. Он не хотел видеть гнев, горе и жалость в глазах Саймона.

Император Гул, императрица Мелисса, мефийские государственные деятели, все они безмолвно наблюдали за Заатом и имперской стражей, направившей на него мечи. Наступила ужасная тишина. Орба, без какой-либо гордости за своё достижение, безразлично смотрела на Заата. Он не заметил, как к его спине медленно подбиралась тень.

— Принц!

Первой заметила Вилина.

Орба быстро развернулся и увидел за собой одного раба, наносящего удар. Он мгновенно изогнул тело и едва уклонился, но тут же упал на колени. Естественно, его тело не поспевало за мыслями, учитывая ранения, накопленные им в предыдущих боях.

С перекошенным выражением лица раб атаковал снова. Но на него словно шторм упала рука и схватила его. Это был Пашир. Не дав противнику времени на борьбу, он с огромной силой бросил его на землю и прижал.

— Ублюдок. Ты позволишь Мире умереть?

Сказал Пашир, пока его тело дрожало от гнева. А затем он нахмурился.

— Точно. Это ведь ты рассказал мне о плане. Так значит, ты скрывал от нас тот факт, что сговорился с дворянином. Ты планировал отправить нас на смерть и так использовать, да?!

Человек взглянул на Орбу. Его глаза словно горели, когда он вдруг выплюнул кровь изо рта. Его тело в конвульсиях дёрнулось два, три раза и вскоре после этого он умер. Он проглотил яд. Снайперы, схваченные имперской стражей, поступили точно так же.

В это мгновение, как загнанный в угол зверь, Заат оказал своё последнее сопротивление. Когда Шикю отвлёкся на происходящее на арене, Заат внезапно оттолкнул его, протянул руку к находящейся неподалёку Инэли и воспользовался ей в качестве щита.

Инэли даже не успела закричать. Внезапно быстрыми движениями, словно он вышел из транса, Заат поднялся на борт воздушного судна под руководством своих солдат.

— П-помогите!

Инэли протянула руку. Но стоящий рядом Батон, поджав хвост, ничего не сделал. Заат заставил сопротивляющуюся Инэли взойти на корабль и продолжил подниматься вверх прямо на глазах присутствующих.

— Помогите!

Её крики «Помоги мне, мама!» всё отдалялись.

Солдаты Заата взмывали в небо один за другим. Над ними располагался воздушный корабль.