Ранним утром Орба покинул лагерь. Его бой состоится днём. Он отправился во дворец, а затем вернулся обратно, что заняло около двух часов.

До открытия оставалось всего несколько часов. Гладиаторы тренировались в группах, готовясь к предстоящей битве на арене. Как и раньше гладиатор в маске ступил туда вместе со всеми. И, как и раньше, все остальные пытались игнорировать его, хотя на самом деле всё их внимание было сконцентрировано именно на нём.

Гладиатор в маске не держал меч в руке и не снимал одежду, чтобы сделать растяжку, и только продолжал ходить кругом.

С тех пор как Пашир неуважительно назвал его «псом», другие гладиаторы больше не видели в нём такого же раба как они. Вместо этого он стал рабом, работающим на Мефиус. Фактически, большинство взглядов, направленных на него, сквозили враждебностью.

Если этот мефиусоненавистник Пашир следует по плану в одиночку, то, значит, план соответствует его собственным целям.

Вот, что подозревал Орба. В таком случае лучше сблизиться с Паширом и теми, кто ненавидел и имел обиды на Мефиус. Если все пойдёт хорошо, то он и сам мог бы принять участие в плане. Орба плавно поглаживал своё лицо и начал спускаться вниз по лестнице с мест зрителей. Да, только что Орба наблюдал за полем арены сверху. И сейчас направлялся к прогуливающемуся там гладиатору.

— Орба!

Позвал он. Он мог лишь с иронией улыбнуться, когда выкрикнул своё собственное имя, после чего спрыгнул на землю.

Гладиатор в маске направился к Орбе. Хорошо осознавая, что он привлёк внимание всех, Орба начал:

— Должен сказать, ты отлично поработал вчера. Заставил меня гордиться тобой. Но не думай, что я удовлетворюсь лишь этим.

— …

«Орба»… или, вернее, этот гладиатор в маске не ответил.

— Похоже, твой сегодняшний противник — Гаш, вражеский солдат времён десятилетней войны с Гарберой. Говорят, он обезглавил сотню людей на поле боя. Его ужасно боятся, как «демонического зверя сотен смертей». Когда-то за свою службу он освободился из рабства, но снова угодил в него за убийство своего командира. К тому же он привлёк внимание людей. Ты понял, да? То, что хотят видеть люди, это герой, которого поразит меч нового героя. Тогда моя значимость, как человека, выбравшего тебя, обязательно вырастёт. Слушай сюда. Убей его быстро и уверенно. Я не разрешаю боя на равных. Убей одним ударом. Понял?

По правде говоря, гладиатор в маске ничего не сказал. Однако он сделал вид будто ответил. И Орба, стоявший напротив него, внезапно ударил того по маске.

— Не отвечай мне, отброс! Так ты уже героем себя считаешь? Как ты думаешь, кто спас тебя из рабства? Гаш сильный соперник? Да, он не слабак. Я понимаю тебя. Но если этот так называемый сильный Гаш не будет убит тобой, то ты мне больше не нужен. Я сделаю так, что уже через минуту ты снова станешь рабом! Понял?!

Закричал со всем своим высокомерием Орба, оставив замаскированного воина в пыли.

Он бросил мимолётный взгляд на безродных гладиаторов, бросавших на него взгляды ненависти.

— Всё готово, — пробормотал Орба, а затем направился к месту обитания драконов, которое тоже находилось рядом с ареной. Драконы, выступающие на гладиаторских играх, находились в клетках. Также там располагались значительно большие по размеру клетки, которые были пусты. В последний день игр, который наступит уже через два дня, два человека, выбранные как Кловис и Фелипе, поведут две сотни рабов, чтобы сразиться с крупными драконами. Скорее всего, именно для этой цели и были подготовлены те клетки.

— Орба.

Позвала его Хоу Ран, воспользовавшись его настоящим именем. Хоть вокруг никого и не было видно, но он в панике поднял палец перед своими губами. «Тс-с», Хоу Ран, найдя это смешным, решила поподражать ему, и сделала тот же жест.

— Как сложно иметь два имени. Для драконов не имеет значение звучание имени, но я могу научить их общим идеям. Какому из имен ты хочешь, чтобы я научила их?

— Разве ты не можешь научить любому?

Как бы беспричинно это ни было, но он держал обиду на Ран. Хотя и сразу же забыл об этом.

— С каким байяном я смогу справиться лучше всего? — спросил он.

Битва с Гашем в сегодняшнем полуфинале состоится на спинах драконах, верхом на средних по размеру байянах. В этом даже Орбе довелось участвовать лишь пару раз.

— Если ты ищешь тех, кто привык к наездникам, то есть и такие. Их обучили военному делу, поэтому они прислушиваются к командам. В общем, это дитя подойдёт тебе лучше всего.

Хоу Ран ласкала морду единственного дракона, изо всех сил старающегося просунуть морду через прутья клетки. Она сузила свои миндалевидные глаза.

— Помнишь его? Ты ездил на нём раньше.

— Конечно.

Орба кивнул в ответ, но это не означало, что он вспомнил лицо дракона. Как упомянула Ран, это было в те времена, когда он был гладиатором. Тогда привезли драконов, и он разъезжал на спине байяна. Вспомнив об этом, он подумал, что сразу после этого появился Федом и поставил его на роль двойника принца.

— Это дитя подходит тебе лучше всех здесь. Он привязан к тебе. Видишь? Он выглядит таким счастливым, потому что Орба пришёл.

Глаза байяна сверкали, а сам он грубо фыркнул, пока беспрестанно щёлкал языком.

— …Не вижу, всё как обычно.

Беззаботно ответил Орба. Получить привязанность дракона для него было тождественно тому, что дракон относится к нему как к пище.

— Задам другой вопрос, каким из них я смогу хотя бы управлять?

— Что ты собираешься делать, если я отвечу тебе? — сказала Ран, поражённая странным интересом собеседника. — Собираешься пригвоздить им своего противника?

— А что если да?

— Трус.

— Это называется выработка стратегии.

Орба улыбнулся, обнажив белые зубы. Он вернулся во дворец, и как только наступил вечер, снова отправился на стадион.

Конечно, в этот раз на нём были его кожаные доспехи и тигриная маска.

Завтра будут выбраны четыре претендента на титул Кловиса и Фелипе, и каждый из них проведёт матч один на один против другого. Сегодня ради битвы, которую можно было бы назвать последней квалификацией при отборе тех четверых людей, места для дворян были заполнены на одну треть.

Незадолго до полудня появился император Гул Мефиус, который взял с собой несколько своих слуг. Император не был человеком, особенно любившим игры, и в прошлом году, если не считать последнего раунда, практически не показывал себя. Ходили слухи, что ему приглянулся Орба.

А также тем, что привлекло внимание даже большее, чем появление императора, было присутствие принцессы Вилины. Поскольку до сих пор она не показывалась на публике, люди, оказавшиеся на месте проведения игр, временно забыли про бои, пока глядели на иностранную принцессу.

Сегодня между боями проходила церемония совершеннолетия.

Среди сыновей знати и полководцев в возрасте двенадцати лет и старше вперед выступили четверо. Сын Рогу Сайана, Ромус, был самым младшим из них, но больше всего привлекала внимание вторая дочь командующего Одина Лорго, Ронни Лорго. Девушка действительно была сильна сердцем и не высказала никакой робости от приведённого дракона.

Шея байяна была обмотана цепями, а мускулистые солдаты держали цепи обеими руками. Ронни легко запрыгнула на спину дракона и с лёгкостью поехала на нём. Наслаждаясь аплодисментами, она выполнила единственно подходящий для леди поклон.

Ронни слезла с дракона и улыбнулась Ромусу, который ждал в очереди. Затем она что-то прошептала ему на ухо. С точки зрения зрителя, она, по-видимому, напутствовала Ромуса и давала ему советы.

— Я хвалю тебя уже за то, что пришёл сюда, а не сбежал, поджав хвост между ног. Но для тебя это невозможно. Прежде, чем заплакать, почему бы не сказать, что у тебя заболел живот?

Но на самом деле её слова были именно таковы. У этих двоих подобные отношения сохранялись уже довольно давно.

В столь малый промежуток времени Ромус обернулся. Солдаты подтолкнули его, но не сделав и шага, он огляделся вокруг.

— Папочка не придёт спасти тебя, — нежно сказала Ронни.

В это время у ворот, из которых выходили гладиаторы, он увидел Хоу Ран. Ран улыбнулась ему и кивнула. Вернув ей решительный кивок, Ромус отважно подошёл к дракону и прыгнул ему на спину.

После этого действия тело дракона завиляло то вправо, то влево. Возможно, это и был молодой дракон, но даже малейшего движения хватало, чтобы потянуть за собой солдат, удерживающих цепи. Даже Ромус обнаружил, что начинает падать, заставляя толпу издать крики ужаса. Однако Ромус не терял спокойствия. Он лёг, растянувшись на спине дракона, и положил ему руку на шею. Дракон издал низкий стон и постепенно начал успокаиваться, а затем, наконец, и двигаться. В этот день на Ромуса обрушился ливень аплодисментов.

Его родители вздохнули с облегчением, а Ронни, далекая от злости из-за того, что он украл у неё пальму первенства, стояла в недоверчивом шоке.

Церемония совершеннолетия прошла без каких-либо инцидентов, и поэтому началась другая серия гладиаторских боёв. Все участники победили в сражениях первого дня, поэтому их навыки были бесспорными. Стадион дрожал в предвкушении мастерских сражений.

И равнодушная к окружавшему её дикому энтузиазму на зрительских местах сидела Вилина.

— Принцесса, скоро подойдёт очередь господина Орбы? — с бледным лицом проговорила Терезия. — Честно говоря, я не могу на это смотреть. Скажите, пожалуйста, когда наступит его очередь. До тех пор я закрою глаза.

— И как после такого должны будут называть Гарберу?

Выражение лица Вилины не выглядело слишком хорошо. Даже сейчас головы и другие конечности отправлялись в полёт, а кровавые внутренности изливались под ними. Но Вилина не отводила взгляд, лишь неподвижно наблюдала, сжимая на коленях свои кулачки.

Вскоре из восточных ворот вывели байяна. Теперь бои продолжались на спинах драконах, а значит, подошла очередь Орбы. По какой-то причине, цвет лица Вилины вернулся к нормальному, и тогда…

— Принцесса.

Появился слуга императора и опустился перед ней на колени.

— Его Величество передаёт вам приглашение. Если вы не возражаете, он хотел бы насладиться игрой вместе с вами. И конечно, человек, сопровождающий вас, тоже может присоединиться.

Вилина и Терезия посмотрели друг на друга.

— Я принимаю его.

У неё не было причин отказываться. Они встали и пока шли к местам, где сидел император, Терезия потянула её за рукав и шёпотом произнесла.

— Я умоляю вас, пожалуйста, при встрече с императором не поднимайте вопрос о лорде Кайсере. На арене эти люди вспыльчивее, чем обычно. Боюсь, одна небольшая ошибка может привести к необратимым последствиям.

— Что и ожидалось от тебя, Терезия. Ты внимательна к своему окружению.

Она легкомысленно рассмеялась, но, встретившись с глазами императора, поклонилась, не в силах скрыть тревогу, которая появилась у неё на лице. Гул Мефиус приготовил место для неё рядом с собой. И будто по сигналу были названы имена гладиаторов, участвующих в следующем сражении, после чего они начали выходить на арену.

Воин в маске, Орба, и гладиатор, когда-то заработавший свои достижения во время войны, будучи рабом на поле боя, Гаш. При появлении этих двух людей, чьи фигуры были хорошо известны, волнение среди зрителей резко возросло.

— Новый герой и бывший герой, — внезапно сказал Гул Мефиус. — В свете будущего этой страны, я осознал, что кто-то может использовать трюки, чтобы одержать победу в качестве нового героя. Но я не допущу подобного на арене. Те, кто не может силой проложить свой собственный путь, недостойны называться героями.

Вилина не показала никакого желания что-либо ответить ему. Затем Гул спросил:

— Вам нравятся гладиаторские игры, принцесса?

— Нет, — сразу же ответила Вилина, не обращая внимания на испуганное выражение лица Терезии, — они немного подавляют. Если честно, то я испытываю слабость от запаха крови и страсти окружающих.

Император беззаботно рассмеялся.

— Вы говорите те же слова, что и Лана, — упомянул он имя предыдущей императрицы. — Нельзя не признать, что метка дикой, которую другие страны дали Мефиусу, верна. И всё же это развлечение необходимо гражданам так же как хлеб, наполняющий их тарелки. Это не только способствует появлению могущественных воинов, но и необходимо для сохранения наших воинственных качеств. Люди собираются под знаменем сильного меча. И поскольку они считают, что защищены сильным мечом, то могут спокойно проводить свои дни. Это то, что принцесса также должна испытать.

— …

— Мир с Гарберой наконец заключен. Поэтому в следующем году я надеюсь, что смогу пригласить много пилотов воздушных кораблей Гарберы, чтобы они поучаствовали в гонках. Это должно создать праздничное настроение. В этом случае я надеюсь на помощь принцессы.

Сказал полушутя император. Вилина слегка опустила голову в ожидании. Император испускал атмосферу добродушного старика, но, без сомнений, планировал скормить любого из слуг, осмелившегося выступить против него, драконам. Она поняла это, увидев различные выражения на лицах государственных деятелей Мефиуса. Хоть она и поняла, но это не то, с чем она была согласна.

Орба и Гаш шагнули в центр арены. Даже среди упомянутых гладиаторов, что собрались в Солоне, они были особенно знамениты. Их имена неоднократно выкрикивались из толпы. Император глядел на выкрики от начала и до конца. Когда же они утихли, он спросил:

— Кто, по-вашему, победит, принцесса?

— Я не знаю особенностей, стоящих за владением мечом. Я просто желаю, чтобы победил Орба.

— Ясно. Орба, гладиатор, проникший в крепость Заим и спасший вас. У вас есть причины поддерживать его.

— Может для меня нагло спрашивать об этом, но кто победит по-вашему мнению, Ваше Величество?

— Это будет полностью зависеть от того, кому улыбается бог удачи, — коротко ответил Гул, — вот что я бы сказал, но это будет невежливо с моей стороны. Принцесса, почему бы не сделать ставку? Раз принцесса желает победы Орбы, то я готов поставить на гладиатора Гаша.

— Что вы…

— Не стоит беспокоиться. Это просто дружеское пари. Если принцесса победит, я выполню любую вашу просьбу. Если же выиграю я…

— …Мне нечего вам предложить.

— Я бы хотел удостоиться чести выбрать имя моему внуку.

Вилина затаила дыхание. Всего одно замечание вернуло те далекие воспоминания о дедушке, проживающем на королевской вилле Гарберы, и с которым она теперь разделена.

Какого ребенка ты хотела бы и как воспитаешь его?

Я хотел бы увидеть твоё восхитительное лицо, когда ты обнимаешь ребёнка в своих руках.

Император Мефиуса, Гул Мефиус, и бывший король Гарберы, Йорг Ауэр. Эти два старых человека, разные словно день и ночь, были связаны мыслями о внуке.

Вилина оставалась растерянной, не зная, что ей сказать. И в это время…

— Два воина, идущие на смерть, воздадут свои приветствия Его Императорского Величеству!

В соответствие со словами, Орба и Гаш взглянули на императора и, положив одну руку на сердце, копьём в другой руке указали в небо.