На следующий день.

Орба следил за гладиаторскими играми через маленькое окошко, высеченное в каменной стене. Сам он находился в гладиаторской комнате ожидания. Будь он до сих пор рабом, то находился бы вместе с остальными, но благодаря титулу гвардейца он получил пусть и тесную, но специально подготовленную комнату. Само собой, его ноги также были свободны от цепей.

Прямо как и в прошлый визит вместе с Инэли и остальными, большое количество матчей проводилось одновременно. И среди них зрителям предстоит увидеть бой Орбы, чья очередь уже почти подошла.

— Прошу, сюда.

Стадионная рабыня вошла в комнату и положила его экипировку. Орба узнал её, это та же девушка, что приносила им чай, когда он приходил сюда с Инэли и компанией. Её необычайно чёткие черты произвели тогда на него впечатление.

Она помогла Орбе надеть кожаный доспех. Как в былые дни он спрятал меч в круглый щит. Его одежда и сандалии также казались пришедшими из прошлого.

— Вещи-то достаточно старые.

— На них символика времён Кловиса. Вряд ли тут есть кто-то знающий о наряде древних времён, но это важный элемент для создания настроения.

Орбе показалось забавным, как девушка пожимает плечами. Несколько заинтересованный он спросил её имя и получил ответ: Мира. При этом она ёрзала, будто бы хотела что-то сказать.

— Вы же член имперской гвардии принца, верно? Для кого-то вроде меня будет грубостью просить вас передать сообщение, но если выпадет шанс, не могли бы вы выразить принцу мою благодарность?

— Благодарность?

— За его помощь господину Паширу.

Слегка покраснев, Мира вышла из комнаты.

Э?

Пашир казался твердолобым и тем типажом, что не очень популярен у женщин.

Оставшись в одиночестве, как и перед матчами в прошлом, Орба встал напротив стены и сделал глубокий вдох.

Что же, я вновь здесь.

Что же, я снова именно здесь.

Хотя Орба и планировал держать мысли при себе, его чувства всё же отразились на нём и оставили его вялым. Ранним утром Инэли и остальные позвали его сходить вместе посмотреть на фестиваль. Конечно речь шла о гладиаторских играх, и конечно Орба отказался, сославшись на сонливость.

Инэли говорила, что видела меня в Ба Руксе.

Должно быть, это было в тот раз, когда взбесился созос. Орба удивился, узнав, что принц лично приходил туда. Это означало, что в тот момент он всё ещё был жив.

Есть ли возможность, что Федом убил принца? Может, он с самого начала планировал сделать из меня двойника и лишь ждал подходящего шанса?

Его мысли разваливались на куски, и он не мог на них сконцентрироваться. А затем многократно прозвучало имя Пашира.

Взглянув, Орба увидел Пашира в разгаре схватки один на один. Он бился в точно выверенной манере, как и в прошлый раз, когда его видел Орба. Он победил в трёх матчах, не получив ни единой царапины, и прежде чем Орба успел повосторгаться, настала его очередь.

Стражник озвучил его имя, и Орба вышел из комнаты. Остальные рабы находились в нескольких помещениях. Их взгляды следовали за Орбой. Спереди, с боков и по всей спине: со всех сторон его пронзали взгляды.

Пока он продолжал идти по коридору, с другой стороны показался Пашир. С глубоко чёрными волосами и усами, и пусть он и обладал массивным телом, ростом он был лишь слегка выше Орбы. Увидев его снова, он признал в его теле идеальные пропорции.

Прямо после боя, он тяжело дышал, а его глаза были залиты кровью. И когда они проходили мимо друг друга...

— ...Грёбаная шавка.

В этот момент Пашир выплюнул своё замечание. Орба развернулся и взглянул на его могучую спину. На ней было клеймо: знак в виде буквы “Х” с линией прямо по центру. На спине у Орбы красовалось точно такое же клеймо. Клеймо раба.

— Грёбаная мефийская шавка. Лучше бы тебе не проигрывать до встречи со мной. Я порву тебя на кусочки вот этими вот руками, — не оборачиваясь проговорил Пашир. Орба видел, как воля и страсть пылают в его клейме, пока он уходил вдаль.

Так вот оно что.

Пашир был рабом. Конечно, у него были свои обстоятельства, из-за которых он стал им, но судя по его речи, он ненавидел Мефиус. И помимо мефийцев он ненавидел того, кто прославился как герой, того, кто стал имперским гвардейцем.

Пусть это и абсурдный довод, но прямо сейчас это сковывало Орбу. Будет трудно завоевать его доверие. То, что он решил специально пересечься с Орбой, говорило о его убеждениях.

Раз всё именно так, то у меня есть несколько путей.

Прежде чем Орба прошёл через арку выхода, яркий свет вспыхнул перед ним, и с каждым шагом свет заполнял большой проход, пока он полностью не стал белым.

— Это же Орба!

— Это же Железный Тигр!

Подобно приливной волне приветствия посыпались на него со всех сторон.

И хотя даже первый ряд был столь далеко и высоко от Орбы, что его лицо казалось меньше зёрнышка риса и разглядеть его было нереально, все места были забиты желающими увидеть всё получше.

Воспоминания о временах, когда он под открытым небом в поте лица работал над собой и сражался, живо вернулись к нему. Каждый раз его сердце стучало, а мускулы напрягались, будто бы все нервы скрутились в единый канат.

— Имперский гвардеец Орба, вперёд!

Его противником был мужчина по имени Мигель Тэс. Согласно впечатлениям Шиику от первого матча, он был многообещающим гладиатором.

— Он умный гладиатор, придерживающийся основ.

Таким он выглядел.

— Если собираешься сделать это, то будь решительным.

Орба вспомнил, как вчера Говен постоянно ворчал об этом.

Впервые он был против участия Орбы в турнире.

— Ты не брался за меч больше месяца. Ты же знаешь, что победа в серии поединков на арене не будет простой, — вздыхая, Говен отговаривал Орбу, хорошо зная о его упрямости.

— Не делай противнику поблажек лишь потому, что он типичный гладиатор. Более того, такие как он становятся сильнее, если их прижать. И не важно, сколь сильным и умелым ты стал, никогда не забывай про основы. Каждый приём, каждый план, каждый финт-обманка происходит от основ. И сохраняй хладнокровие.

Говен даже вломился в комнату принца и без конца надоедал ему.

— Ты не умрёшь, если будешь помнить об этом.

Я знаю.

Он вышел к центру Солонской арены и встретился с Мигелем. Блондин с голубыми глазами, на вид лет двадцать — он был парнем с красивыми чертами лица. Его взгляд направлен на Орбу, а между уголками рта виднелась слабая улыбка. Из десяти матчей на играх он победил во всех десяти.

— Мои наилучшие пожелания.

Без малейших колебаний Мигель поприветствовал Орбу. Он ни разу ещё не отвечал на приветствия гладиаторов, и в этот раз Орба также промолчал.

— Должно быть, Рюкон был сильнейшим рыцарем Гарберы, верно? — молодой парень указал перед собой, а затем продолжил говорить. — К тому же, он был главным ужасом мефийцев. Ты победил его, а значит должен быть сильнее любого гарберского или мефийского солдата. О большем я и просить не смею.

Он улыбнулся, обнажив свои белые зубы. Его хладнокровие говорило о том, что он прошёл более полусотни боев.

— Если он победит этого Мигеля, то станет популярным даже за пределами Солона.

Сегодня Инэли вновь сидела в особой ложе для дворян. И пока рабыня наливала ей чай, она веселилась в первом ряду.

— Хорошее у него выражения лица. Он ведь с мозгами, думаю, много женщин хочет поддержать его.

— Ну да, как же… — сказал сидевший прямо за ней Батон Кадмус. Толстый же Троа стоял на трибуне, полностью погрузившись в покупку еды.

— И? Это и есть Орба? Я, конечно, примерно так его и представлял, но не слишком ли он худой? Вернее, разве он не просто ребёнок? — высокомерно отозвался Батон.

Его отношение к Инэли полностью отличалось от того, когда Гил был поблизости, но Инэли не чувствовала необходимости придираться.

— Разве он не просто вернувшийся самовлюбленный гладиатор? Ладно, посмотрим, выживет ли он. Я всегда считал, что не важно, где ты был и с кем встречался, невозможно всегда быть сильнейшим. Не может быть, чтобы человек был столь изобретательным.

— Но он убил дракона прямо у меня на глазах.

— И это подозрительно. Просто уловка, чтобы оживить толпу, не говоря уже о том, что дракон был под наркотиками... Ау!

Изо всех сил Инэли наступила Батону на ногу, заставив того подпрыгнуть. Всё это время она смотрела на него.

— Серьёзно, он напал на меня! Я бы заметила, будь это не так!

Инэли отмахнулась от него рукой, будто бы Батон сам напросился.

— Пффф. Ну давай тогда взглянем на его навыки. Продемонстрированные этим Мигелем вчера умения были действительно хороши.

Она знала, что толпа уже скандирует имя Мигеля. Все потому, что среди участников этого тура он успел привлечь внимание жителей Солона и доказал свои навыки реальными делами.

Ладно, тогда вы сами во всём убедитесь.

Её пухлые губы сложились в улыбку. Зрители так же громко приветствовали Орбу, но они лишь знали его имя. Герой лично спас её, и от этого у Инэли взыграло чувство некоего превосходства.

По другую сторону от ложи для мефийских дворян располагалась ложа для гостей, среди которых также присутствовал и посланник Гарберы, Ноуэ Салзантес. Сгорая от предвкушения, он наблюдал, оставаясь столь необычайно красивым, что женщины бы умерли ради него.

— В бой!

Схватка один на один между Орбой и Мигелем началась. Мигель сразу же попытался сделать рывок. Однако, это был обман, он просто ступил вперед ногой. Орба же быстро отпрыгнул назад, на что Мигель излишне театрально пожал плечами и вызвал смех зрителей.

И только один человек сказал:

— Видели?

Инэли ухмылялась, будто всё знала. Когда Мигель пытался приблизиться, Орба отступал. Сгорбившись, он продолжал сохранять дистанцию, что позволяла ему оценить ход противника.

— Да он как кошка, — рассмеялся Батон, но Инэли проигнорировала его.

Со всей серьёзностью Мигель бросился вперёд. Орба так же отпрыгнул, надеясь сохранить дистанцию, но в этот раз противник не остановился. Продемонстрировав отличную работу ног, он приблизился к Орбе и насел на него.

Дважды, трижды сверкнули между ними клинки. Казалось бы, Орба отразил все удары, но Мигель неуклонно сокращал дистанцию. Орба остановился. И атака Мигеля, замаскированная под финт, наконец достигла маски Орбы.

Толпа замерла в изумлении, увидев, что удар Мигеля достиг цели. Но на самом деле это Орба шагнул вперёд, перехватив удар своей маской и остановив его на середине.

На расстоянии, когда даже рукояти мечей касались друг друга, слегка удивлённый Мигель понадеялся победить грубой силой. В этот ключевой момент Орба вновь отпрыгнул. Из-за собственной силы Мигель подался вперёд, а сверху на него обрушился клинок Орбы, а от серии используемых движений тела у Инэли широко распахнулись глаза.

В то же время раздался пронзительный металлический лязг. Меч попытавшегося защититься Мигеля отправился в воздух, а сам он упал на четвереньки. Как только Орба ухватился за меч с целью закончить битву, Мигель второй раз ударил кулаками по земле. Это был сигнал о сдаче.

— Ооох, — зрители открыли рты от удивления, отчаянья и непонимания.

Орба взглянул по сторонам.

На арене в случаях, когда исход матча уже решён, а проигравший остался жив, решение о его судьбе остается за зрителями. Если большинство покажет большие пальцы, направленные вниз, то проигравшего милосердно убьют. И наоборот, если большинство встанет и поднимет руки в едином порыве, то на этот раз проигравший останется жить.

Есть много примеров, когда популярным гладиаторам и мечникам, показывающим великолепные матчи, позволяли жить.

И хотя такое бывает, но под влиянием момента или от неудовлетворенности бойней зрители могут выбрать кровавый финал.

По прихоти удачи Мигеля обильно поддержали, и он был спасён. Орба выкинул свой меч и покинул проигравшего. Он продемонстрировал подавляющую разницу в навыках, но толпа оказалась озадачена неожиданной развязкой.

— Видели? Батон, Троа, видели же его превосходство в силе!

Единственной кричащей от восхищения оказалась Инэли.

— Ага, — ответил Батон, не сильно радуясь этому. Троа, не имевший ни малейшего представления о правилах арены, так же закивал в согласии.

Что Батон находил особенно неприятным, так это то, как увлажнились её глаза и покраснели щёки. Он подозревал, что это не от жажды крови. Да и то, что Инэли необычайно взбудоражена — факт. Наблюдая за сражением Орбы, развернувшаяся в Ба Руксе сцена живо встала перед ней.

Когда созос приближался к ней, она не чувствовала ничего кроме страха. Силуэт спасшего её после этого гладиатора в маске, когда она лежала на земле и смотрела на него снизу-вверх, навсегда врезался в её память. Она была уставшей от повседневной жизни девушкой и гналась за острыми ощущениями. Вспоминая ту сцену, её сердце трепетало, а по телу растекалось приятное ощущение.

Однако, хотя она и поддерживает гладиатора в маске, она так же и ненавидит его. Он не удостоил её даже взгляда и сразу же ушёл, когда спас от дракона. И ещё больше он её оскорбил, когда протянул руку иностранной принцессе, прямо когда Инэли была лишь в шаге от того, чтобы нанести ей удар, что безнадёжно унизит её. Она не простит его за это.

Если хочешь победить, то побеждай эффектно. Я хочу, чтобы все признали в тебе героя.

А затем ты умрёшь, умрёшь как псина. И тогда я сорву эту маску с твоего трупа.

Два конфликтующих чувства столкнулись, порождая бурю эмоций, но Инэли до сих пор чувствовала, как её тело трепещет под властью того приятного ощущения.

— Интересно, есть ли способ пригласить его на сегодняшнюю вечеринку? Будет неправильно, если я лично отправлю посланника. Батон, можешь что-нибудь сделать?

Во время фестиваля множество гладиаторов приглашали в качестве гостей на ночные вечеринки во дворце и в домах дворян, ведь таким образом они укрепляли своё положение.

— Разве ты не можешь просто попросить принца? — ответил ни капли не заинтересованный Батон. — В конце концов, он же его гвардеец.

— Думаешь я этого не знаю? Я прошу тебя, так как не могу положиться на брата, — сказала Инэли, надув губки.

Измазавшийся шашлыком Троа улыбнулся.

— Ему снова нездоровится. Должно быть, испугался жестокости сражений.

— Ах, забудь. Точно! Возможно, я смогу попросить Федома. Он же глава гильдии гладиаторов, верно? Интересно, смогу ли договориться с ним на счёт Орбы.

Пока они разговаривали, появилась следующая группа гладиаторов, дабы доверить свои жизни мечам.

Орба сразился ещё в двух матчах. В первом на него натравили зверя с золотой шкурой, вероятно, доставленного из восточных земель и от имени которого происходит его собственное. Это был тигр. Во втором матче он скрестил клинки с гладиаторами в схватке два на одного.

Оба матча закончились удовлетворительной победой. Это отличалось от того, когда он оказывается в чуждой среде, во дворце. В битве, в которой он сжимает в руке меч, ему нечего бояться.

Несомненно, он продемонстрировал свои способности и оправдал ожидания зрителей, но его манера вести бой была слишком простой и оставляла искушённых в гладиаторских боях жителей неудовлетворёнными.

***

Гладиаторские игры этого дня закончились перед закатом. Орба не вернулся во дворец и попросил у лагерного надзирателя разрешения поспать вместе с рабами. Оправдывался он тем, что каждый раз возвращаться сюда раздражает.

Орба присоединился к рабам за ужином. Едва одетые мужчины, сидевшие на каменной скамье, раздавали тарелки, которые рабыни наполняли полагающейся им скудной порцией. Поужинав голыми руками, Орба поймал себя на мысли, что давно так не делал и нашёл странно забавным, что подобное окружение пробудило в нём ностальгию.

Здесь практически не говорили. Все здесь присланы рабовладельческими компаниями из разных регионов. Определённо будет странно, если они начнут мило болтать, в то время как завтра должны будут убивать друг друга, но текущая атмосфера была иной. Как и вчера все глазели на Орбу, и никто не обращался к нему. Они просто сидели в тишине.

Орба взглянул на сидевшего напротив него Пашира. Тот очередной раз взглянул в направлении Орбы. Когда их взгляды встретились, Пашир немедленно поднял пустую чашку в воздух, и Мира поспешно налила в неё воду из кувшина у себя в руках.

Человек, по-видимому, надзирающий за рабами, показался на время, а затем молча ушёл. Когда с ужином практически покончили, Пашир неожиданно заговорил.

— Есть нечто хорошее в появлении таких как ты.

Орба смотрел на него полузакрытыми глазами, не понимая, о чём тот говорит.

— Надзиратель всегда выгоняет нас, но сдерживается в присутствии имперского гвардейца. Благодаря этому у нас достаточно времени на еду.

Пашир сердечно засмеялся, а все остальные присоединились к нему.

Вскоре вновь наступила тишина.

— Зачем ты пришёл сюда? Ты же герой Мефиуса. Так уверен в своём умении убивать?

— Мне приказали прийти, какая ещё может быть причина? Не говори так, будто бы у меня такие же предпочтения, как и у рабов.

Орба намеренно отрицал их обвинения и встал со своего места. Он был тут единственным без цепей на ногах, и когда уже собирался уйти...

— Здесь между нами нет разницы. Даже если твои ноги не в кандалах, если тебе приказывают убивать, то ты, считай, тот же раб. Я бы сказал, что ты просто зверь в цепях, убивающий на потеху публике.

— Заткнись.

Повысив голос, он ушёл дальше к выходу.

Пройдя чуть меньше половины Орба остановился, погрузившись в мысли. Он обдумывал этот короткий диалог.

Пашир обижен на Мефиус. Он ненавидит его.

Значит, план не служит благу мефийских дворян.

Оубэри и Заат скрыли свои имена, когда предлагали план, или же это схема Ноуэ для мести Мефиусу?

Завтра Орба примет участие в матче с драконами. Это битва, в которой бойцы сражаются верхом на средних драконах, баянах.

Конечно же, Орба пришёл сюда не для того, чтобы убивать других рабов: он собирался по полной использовать то небольшое время, что у него имелось.