Слух о перепалке между императором и Заатом Кварком в святилище Бога-дракона в мгновение ока распространился по главному дворцу. Гуляли пересуды и о Кайсере Ислане. С одной стороны все признавали сомнительную манеру императора вести дела, но с другой всё же приходилось вести себя осторожнее, ведь никто не хотел попасть под горячую руку.

Устроенное вечером празднование в честь фестиваля основателя, как и планировалось, прошло без инцидентов. За десять дней с последней встречи Орбы с принцессой, на которой та его «отчитывала», он впервые с ней встретился. Оделась Вилина в белый пиджак с высоким воротом и в гарберскую укороченную юбку с мефийскими брюками и ботинками. Терезии пришлось попотеть, чтобы позаботиться обо всём втайне от принца. На глазах у гостей Гил и Вилина обменивались приветствиями, будто бы ничего и не произошло, а покончив с формальностями, они больше не смотрели друг на друга.

Пфф.

Именно из-за такого поведения принца Вилина на него и злилась.

У Шиику и Говена, приглашённых в качестве членов имперской гвардии, не было выбора, кроме как криво улыбаться.

— Его высочество без труда провёл свою первую кампанию, — говорил Шиику, пожимая плечами, — но когда дело доходит до любви, то он прям как наивный мальчишка, да и ведёт себя так же.

— Даже все эти старики потеряют своё лицо, если будут себя так вести, что уж говорить о нашем принце?

Орба, слышавший разговор своих товарищей, решил проигнорировать их. Но затем Говен вдруг понизил голос.

— Оставим в стороне вопрос с принцессой; похоже, что-то происходит у нас за спиной.

— Что ты имеешь в виду?

— В одном из местных баров я встретил Вара.

Вар был одним из гладиаторов группы Таркаса и принимал участие в битве за крепость Заим. Из восьмидесяти выживших рабов шестьдесят два решили стать имперскими гвардейцами. Оставшиеся, включая гиганта Гиллиама, получили щедрую награду: свободу. Вар как раз был из последних.

— Это обнадёживает. С ним всё хорошо?

— Хммм, он как-то быстро постарел. Когда я окликнул его, он сделал вид, будто не узнал меня. Видимо, там были особые обстоятельства, так что прежде чем позволить мне задать вопросы, он увёл меня в сторону, чтобы остаться наедине. Похоже, это какой-то приказ принца.

— Какой приказ?

— Видимо, стать мефийским наёмником под командованием одного из генералов по имени Оубэри. Он участвовал в первой кампании принца.

Орбе хотелось послушать Говена подольше, но с появлением Инэли и Батона у него не осталось выбора, кроме как отложить это занятие. Непривычным для себя усилием он натянул улыбку и окликнул их в свойственной для принца манере.

Естественно, Инэли и остальные желали узнать о случае с Заатом Кварком, но Орба не мог признать, что всё именно так, как и гласят слухи.

— Все говорят, что Его императорское величество планирует снова восстановить веру рюдзин, как он уже сделал в западных провинциях Таурана.

— Хорошо, если это не вызовет неприятностей. Как тяжко будет, если придётся менять свой быт. Может ли император зайти так далеко, что запретит некоторые продукты?

— Вы так прагматичны, принцесса Инэли.

— Батон, ты дурак, — хотя Инэли и нахмурилась, но всё равно не переставала хихикать. — Дело ведь касается моего отца. Кто знает, что ему в голову взбредёт? Не так ли, Ваше высочество?

Орба мельком пообщался со всеми, кто подходил поприветствовать его. Как один из главных государственных деятелей, Федом был занят не менее принца, так что вместо него шептать Орбе на ухо имена присутствующих пришлось его пажу, Динну. Казалось, что этой работе не будет конца и краю.

Но вскоре присутствующим объявили о появлении Его Императорского Величества. Император Гул Мефиус вместе с императрицей Мелиссой показались перед гостями. Гул быстро взглянул на принца. Во время ритуала в святилище Бога-дракона император ни разу не обратил на него внимания и сделал это лишь сейчас.

— Гил. Твой облик значительно изменился.

— Благодарю.

На этом темы для разговора отца с сыном и закончились.

— Разве твоё лицо не исхудало? — следуя своему долгу сделала замечание императрица.

Её собственное лицо сегодня не скрыто. Императрице уже почти сорок, но её черты и наряд больше походили на девичьи. Если поставить её рядом с Инэли, то можно будет принять их за сестёр.

— Долг мужчин из императорской семьи не ограничивается лишь участием в битвах. Подобно своему отцу, ты должен постоянно быть внимательным и ходить с гордо поднятой головой. Разве я не права, Ваше высочество?

Император лишь слегка приподнял брови.

С началом вечеринки послов других стран также пригласили принять участие в праздновании основания Мефиуса. Они высказали слова приветствия. Естественно, в качестве гостей присутствовали посланники Энде и Гарберы, восточного Ариона, Зонги, состоящей из группы городов-государств, раскинувшихся вдоль северного побережья залива, а также представители одиноких островов вроде Балора, обнаруженных на юге.

Гости из каждой страны привезли свои особенные дары, из которых получились большие горы одежд, пряностей и приправ, причудливых музыкальных инструментов, вычурной мебели всех размеров и отделанной драгоценными камнями брони. Но вместо всего этого добра Орбе в глаза бросился представитель Гарберы.

Мужчина, представившийся как Ноуэ Салзантес, кажется уже разменял свой второй десяток. У него были волосы глубокого чёрного цвета, а миндальные глаза обладали странным очарованием. По привлекательности он мог посоперничать с Шиику.

Как гарберец Ноуэ, должно быть, питал некоторую неприязнь к принцу, но не моргнув и глазом тот с улыбкой поприветствовал его.

— От имени короля, Эйна Ауэра, я приношу его извинения за трудности, которые могли возникнуть во время борьбы с Рюконом. Мы также хотим выразить нашу сердечную благодарность за мефийскую поддержку. Народ Гарберы никогда не забудет ваше доброе дело и продемонстрированный нам дух товарищества.

Орба пристально смотрел в глаза Ноуэ. Он однозначно был похож на гражданского чиновника и не напоминал человека, часто упражняющегося с мечом. Придя к этой мысли, Орба потерял к нему интерес.

Куда сильнее его занимали три воздушных корабля, подаренных ему Гарберой. Он как раз вовсю занимался организацией воздушного отряда вместе с несколькими способными гвардейцами. Хоть корабли и имеют боевой потенциал, но всё-таки наибольшую выгоду он извлечёт из них, используя для передачи посланий на поле боя. Орба с благодарностью встретил подарок и надеялся заполучить его в свои руки как можно скорее.

После принца Ноуэ также выразил своё почтение и принцессе Вилине. Они уже знакомы друг с другом, ведь дом Салзантесов был одной из самых выдающихся в Гарбере семей. Более того, самого Ноуэ признавали за мудрость.

— Как давно мы не виделись при дворе, Ваше Высочество. Можете быть уверены, за это время в Гарбере ничего не изменилось.

— Всё ли хорошо со здоровьем отца? И что с моим дедом?

— С ними всё в порядке, — Ноуэ улыбнулся самой невинной и бесхитростной улыбкой. — Но поговаривают, будто бы принцесса пыталась образумить гарнизон крепости Заим.

В ответ принцесса покраснела.

— С самого рождения она была человеком, что не сможет просто сидеть сложа руки, — по словам Ноуэ, именно так отец Вилины отреагировал на слухи.

А её дед просто сказал: Как и всегда, — и сердечно засмеялся. — Ещё в те времена, когда она жила со мной в моём поместье, то могла провести весь день в своём обычном озорном настроении, а затем неожиданно исчезнуть, чтобы на воздушном корабле спасти ребёнка из горящего дома. Я думал, она повзрослела и готова к браку, а тут такие новости из-за границы. Уверен, мы ещё услышим о её поступках, и тогда даже старик вроде меня не сможет больше тешить себя иллюзией о том, что маленькая Вилина выросла.

Принцесса прикрыла свои глаза.

— Так и есть… — прошептала она, её губы сложились в улыбку, а затуманившиеся от тоски глаза увлажнились. На целые годы она осталась в Мефиусе, вдали от своих близких, не в силах ничего с этим поделать. А услышав слова деда и отца, пусть и из вторых рук, Вилина не смогла очередной раз не задуматься о разделяющем их расстоянии.

После затянувшейся встречи делегаций, началось основное торжество — танец с мечами. Это одно из характерных для Мефиуса развлечений, в котором участвовали мечники с настоящими клинками.

— Взгляните, это же один из претендентов на звание Кловиса, Пашир!

— Какие превосходные мускулы. Вот бы и меня во сне хоть раз обнимали такими руками...

— Милорд, не хотите ли сделать ставку?

Танец с мечами накануне фестиваля помогает выбрать фаворитов гладиаторского турнира. Дворяне лично видят танцоров, и в качестве очередного развлечения ставят на тех, кто, по их мнению, получит звания Кловиса и его помощника Фелипе.

Орба тоже слышал о Пашире. Взглядом он последовал по направлению указательных пальцев дворян, и...

О-ох.

...И удивлённо вздохнул, когда сам Пашир взглянул на него. Его волосы и усы были глубокого чёрного цвета, а крупное, наполненное энергией тело определённо говорило о несгибаемости его характера. Орба мгновенно отвернулся. Случаен ли его взгляд? В нём ведь не было ни капли уважения к дворянам.

Наконец, вместе с громким боем барабана, двенадцать участников приступили к танцу.

Встав в круг и направив мечи к центру, они внезапно рассыпались во всех направлениях. Все чётко знали, что и когда делать. Как только один наносил удар сверху, второй отражал его перед своей грудью. Чеканя шаги, они в полную силу рассекали клинками воздух, и невероятно выверенно скрещивая их танцоры создавали устойчивый ритм. Бой барабана становился всё быстрее и громче, а звон мечей следовал за ним.

Вскоре они начали осматривать зал в поисках умелых бойцов, а когда находили их, то нагло размахивали мечами. Это что-то вроде обычая; легко одетые девушки с уважением протягивали клинки, и провоцируемый мог взять один из них и войти в круг, присоединяясь к танцу. Единственная ошибка могла привести к смерти, но звон оружия и атмосфера танца невольно заводили и затягивали гостей.

Вскоре Пашир отделился от танцевального круга. Бродя по просторному залу, он начал искать гостя для провокации.

— Подойди ко мне, уважаемый мечник.

— Нет, подойди ко мне! — окликали его хвастающие своим мастерством солдаты и молодые дворяне, но Пашир проходил мимо каждого из них.

Затем он внезапно остановился.

Когда его взгляд сфокусировался на одной точке, поднялась небольшая шумиха. Он стоял прямо перед принцем Гилом и смотрел на него своим молчаливым взглядом. Агрессия и вызов в его глазах привлекли внимание Орбы. Паширу однозначно больше тридцати, и без сомнений он был опытным гладиатором.

Ох?

Горячее чувство поднялось внутри Орбы и ударило в голову. Из-за длительной изоляции в комнате его прямо трясло от негодования. Также наружу вырывалось недовольство от участия в непривычных «сражениях», а желание обычной схватки на мечах лишь укрепляло его.

Но из-за своего положения Орба не мог взять клинок. Увидев нерешительность принца, взгляд Пашира наполнился презрением, а кровь в голове Орбы забушевала ещё сильнее.

— Ваше высочество, оставьте это мне, — сказал Шиику, выходя из-за спины принца. Стоя позади он чувствовал эмоции Орбы вкупе с осторожностью, ведь раскрыть здесь свою настоящую личность было бы верхом идиотизма для него. Подобно императору, Орба спокойно кивнул в ответ. Если кого-то приглашали на танец с мечами, то не считалось зазорным отправить вместо себя доверенное лицо.

Зал взорвался. Красивое лицо Шиику, которое даже можно принять за девичье, привлекало внимание, а контраст с грубым Паширом бросался в глаза ещё сильнее. Лёгким движением Шиику вытащил свой меч из-за пояса и выставил его точно напротив острия клинка Пашира.

***

Начали они медленно. Оба внимательно и осторожно скрестили мечи, но в итоге признали друг в друге умелых противников и мгновенно увеличили скорость. Будто бы закончив разминаться, они начали двигаться на уровне других танцоров.

Шиику двигался вправо, Пашир влево. Когда Пашир согнулся в спине и приготовился нанести удар, Шиику, знакомый с подобным движением, по широкой, эффектной дуге ударил в ответ. После очередной встречи клинков Пашир увёл меч назад. Шиику же продолжал неотрывно пристально смотреть на него, будто бы решив защищаться, а затем атаковал по ногам.

Будто бы зная об этом заранее, Пашир отвёл удар и перешёл в контратаку. Ни один из них не замыкался на атаке или защите. Атака была защитой. Защита нападением. Без сомнений, их фехтовальные навыки идеальны.

Орба удивлённо распахнул глаза. Он точно мог сказать, что оба они серьёзны и без колебаний готовы убить друг друга.

Бывали случаи, когда во время танца с мечами участники расставались с жизнью, и в большинстве из них убийце не предъявляли обвинений. Это считалось формальностью, а пролитая кровь принималась как дополнение к молитвам о хорошем урожае.

После ещё нескольких столкновений клинков бой барабана умолк, и оба гладиатора остановились прямо во время нового удара.

Зал разразился бурными аплодисментами, и вытерев пот, Шиику ответил на них улыбкой.

— Это было великолепно, — сказал ему Орба, когда он вернулся обратно на своё место. Принимая похвалы с обеих сторон, Шиику покачал головой.

— Взгляни, он даже не вспотел. Он так и не стал серьёзным. Могучерукий Пашир. Я слышал о нём, но не думал, что он настолько хорош.

— Но и ты был без своих любимых парных мечей.

Хотя он и сказал так, Орбу впечатлило мастерство Пашира. Его кровь бурлила ещё сильнее, чем прежде. Но он больше не гладиатор. Он никому ничем не обязан, его уже не принуждают убивать кого бы там ни было.

— Он очень талантлив, но сомневаюсь, что Таркас реально захотел бы его, — прошептал Говен.

— Почему не захотел бы?

— Он безусловно силён. Силён, но зауряден, — сделал вывод Говен. — Он не хочет восхищать толпу. Да, Орба, он такой же как ты.

В ответ Орба лишь небрежно пожал плечами. Пока его беспокоила горячая кровь, он и не заметил, что Ноуэ Салзантес внимательно наблюдает за ним.

***

Вскоре после танца вечеринка во внутреннем дворце подошла к концу. Тем не менее, дворяне, офицеры и, конечно же, молодые парочки приготовились спускаться в город, ведь настоящий фестиваль только начинался, и соответствующий ему настрой у них уже есть. Но в то же время...

— Становится всё интереснее, — ликовал Федом, радостью своей затмевая кого угодно. Сейчас он в очередной раз без приглашения вломился в покои принца.

— Что будет интереснее? Вы своё лицо тогда видели в каком-нибудь зеркале?

— Эта ситуация с Заатом Кварком... Главу антиимперской фракции сажают под домашний арест, определённо возникнет суматоха.

Чтобы Федом проигнорировал комментарий Орбы… Должно быть, событие действительно важное.

— А ещё случай с Кайсером... Опасения в адрес императора будут всё сильнее и сильнее. Есть возможность, что опасность коснётся и кронпринца, так что я позволю тебе и дальше оставаться двойником.

Тц. Врет и не краснеет.

Федом вновь вспомнил о неестественном отсутствии принца, и Орба едва удержался от упоминания истории с правом первой ночи. У него пока нет достаточного количества информации, а сам Федом явно не друг, которому можно довериться.

— Ты отлично проявил себя перед Его Величеством и главными вассалами. Никто и не заподозрит в тебе бывшего гладиатора. Пожалуй, лучший результат из возможных.

— Вы напоминаете Таркаса.

— Что ты имеешь в виду?

Орба отвернулся, так и не ответив. Всё ещё пребывая в хорошем настроении, он сразу же перешёл к разговору о других людях.

— Новости о том, что Кайзера казнят, правдивы?

— Не знаю. Всё зависит от Его Величества. Тебя это не касается.

— Не могли бы вы посодействовать его освобождению?

— Что? — Федом уставился на Орбу испуганными глазами без единой нотки хорошего настроения. — Когда я сказал «вести себя как принц», то не имел в виду «стать принцем». Держи свою голову подальше от политики. Не знаю, какие у тебя там идеи, но лучше бы тебе выкинуть их подальше. А ещё лучше бы сосредоточиться на собственных задачах.

Затем Федом спешно вернулся в свою резиденцию во дворце. Толком не успев войти, он со входа крикнул «Германн!», будто бы не желая тратить время даже на очищение ботинок от грязи. Германн был магом, живущим с Федомом в его поместье и присматривающим за ним. Но вместо него к Федому бросилась горничная, сообщая, что Германна нет уже несколько дней.

— Опять? — раздражённо вздохнул Федом, но дело терпело. Несколько дней назад он уже рассказывал магу о своём беспокойстве.

— Изменения в судьбе скоро проявятся. Тут не может быть ошибки. Главное для вас — не проколоться до того момента. Сосредоточьтесь на том, чтобы истинная природа принца не выскочила наружу. Смерть наследника оставила дыру в паутине судьбы, и её истинная форма сейчас в процессе восстановления. И когда она восстановится, начнётся невиданная «буря». Если ничего не делать, то она поглотит множество людей. Но пожалуйста, проявите терпение. «Буря» сдует несчётное число людей, много кто исчезнет, но мой лорд станет ей другом, оседлает её и прокатится на ней. Выжидая, вы определённо будете приглашены присоединиться к «буре», что предначертана самой судьбой.

Федом лишь хотел яснее понять смысл пророческих слов Германна...

В Мефиусе, или, вернее, во всём цивилизованном мире, маги редко работали на аристократов и не менее редко появлялись на публике. Их было даже меньше, чем ценных видов драконов вроде гейзеров и ма’дуков. Тем не менее, есть и особые исключения в виде Ариона и Энде. Правители этих двух стран вели свою родословную от Зодиаса, и магам там официально разрешено принимать участие в политике и командовать в битвах.

А вот мефийцы, гордящиеся своим воинским духом, предвзято относятся ко всем, кто владеет необъяснимыми силами и знаниями. Примером может стать крепко вошедший в историю маг Гарда, родившийся в западных провинциях Таурана, по традициям близкого к Мефиусу. Будучи жрецом Рюдзин, он научился обращаться с эфиром и овладел чёрной магией, подчинив себе тогдашнюю столицу, Зер Иллиас.

Три года назад Германн сам пришёл к Федому. Тот остался доволен результатами гадания и с тех пор позволил магу беззаботно жить в своём поместье и просто обеспечивал его. Он никогда не знал, где бродит Германн и ни разу не пытался ничего выяснять о нём.

Германн знал об истинной личности принца Гила, так что сам факт его существования можно назвать слабым местом Федома, но в то же время сам Германн и предсказал, что гладиатор сможет заменить настоящего наследника. Пока Федом не удовлетворит свои амбиции, от того, что маг жив, нет угрозы.

И этот момент уже не за горами.

Естественно, от подобных мыслей его переполняло чувство собственной важности, даже приветственные слова жены пролетели мимо его ушей. Он лишь слегка кивнул, а затем продолжил думать с пламенно-красным лицом.

Раз император столь глуп, что решил укрепить свой авторитет под конец десятилетней войны, антиимперские настроения усилятся, а заключение Кайсера Ислана и домашний арест Заата Кварка лишь подольют масла в огонь.

Это была долгожданная возможность. Федом не намеревался терпеливо ждать, пока император Гул Мефиус сам сойдет с трона. Хоть он и приближается к старости, но до сих пор в хорошем здравии. Да и нет никаких гарантий, что он выберет Гила Мефиуса Первого своим наследником.

Зная о его благосклонности ко второй жене, Мелиссе, есть возможность, что Инэли выйдет замуж за дальнего родственника имперского дома, а ее муж станет отцом наследника.

Если этим удастся сплотить антиимперскую фракцию, то смогу свободно действовать в будущем.

Внутри фракции было много похожих на Заата, кто был больше против императора, а не империи, но ещё не время призывать к переменам. Если говорить о местном населении, то множество мефийцев мыслит консервативно. По оценке Федома, ему не хватит импульса, чтобы разрушить систему страны прямо сейчас.

Вероятно, кто-то не сможет смириться с отказом от долгой истории империи. Тем не менее, возможность этого появилась из-за сомнений, рождённых действиями императора. Несущие вред будущему страны, они имеют решающее значение.

Для начала, я должен найти больше союзников. В этом нет проблемы с учетом популярности принца. Скорее всего, в будущем будет очень удобно, что его можно выдать за идиота. Важнее всего, что я сохраняю твёрдую волю.

Будь смелым, но осторожным.

Когда хочешь достичь крупной цели, необходимо и рисковать по-крупному. И Федом уже начал действовать, и если в этой авантюре раскроется, что принц — это гладиатор, то его жизни и жизням его близких будет угрожать опасность. Поэтому он оседлает поток, или «бурю», как называет его Германн, а затем быстро и остро сделает свой следующий ход.

Несмотря на поздний час, Федом подготовил вино и вернулся к планированию. Он писал имена различных лордов в заметках и пил вино как воду. Его разум оставался трезвым, алкоголь не действовал на него, но стоило ему мысленно разыграть будущие события, и он пьянел от возбуждения.