В глазах помутнело от чудовищной боли. Но всё-таки он ещё не умер.

Больше не колеблясь ни секунды, Юма ухватился правой рукой за одну из половинок сломавшейся железки и напряг все силы, чтобы её повернуть. Челюсти, готовые разорвать живот мальчика, лязгнули о сталь, высекая искры.

Увы, совсем поперёк поставить палку не удалось. Ещё несколько секунд — и она предательски выскользнет…

Но стоило Юме подумать об этом, как мир вдруг затянуло голубой плёнкой, и всё остановилось.

Застыл Конусоголовый задира, застыли Сава и Конкэн под его ногами, застыли даже хлещущие из потолочных водомётов струи.

Оказавшись посреди замершего мира, Юма достал из кармана карту, поднял её над собой и крикнул:

— Аперта!

Появились трёхмерные диаграммы, хлынули тёмные световые потоки… и из них появилась фигура. Безликая девочка в одежде школы «Юкихана». Сумика Ватамаки.

Время возобновило ход.

Стальная палка, которую Юма с таким трудом вставил между зубами, оглушительно лязгнула и вылетела. Интуиция подсказала, что теперь зубы уже не остановить. Но за мгновение до того, как они сомкнулись, откуда-то стремительно появились две руки и остановили челюсти.

Сумика Ватамаки, призванный фамилиар Юмы, стояла на корточках на плече задиры и мешала великану сомкнуть челюсти, хотя мальчик пока не успел отдать ей ни одного приказа.

— Гха! Гхогха-а! — в ярости взревел задира одновременно с тем, как у него заскрипели зубы.

Хотя Юма никак не мог измерить мощь вражеских челюстей, но если они согнули шесть миллиметров стали, то вряд ли уступали крокодильим. Скорее, даже превосходили. Однако тонкие руки Сумики полностью остановили эти смертоносные тиски. Более того, до ушей то и дело доносился тихий хруст, а гигантские челюсти миллиметр за миллиметром раскрывались.

Ещё недавно зубы сдавливали Юму так, что почти вгрызались в плоть, но теперь боль пошла на убыль, и вскоре мальчик смог выдохнуть.

— Ша-а-а-а-а! — словно отвечая ему, взревела Сумика, раскрыв рот до ушей. На её изящных ладонях проступили кости.

Девочка нагнулась ещё ниже, напрягла плечи и, задействуя всю свою силу, распахнула гигантские челюсти.

На всё фойе прогремели омерзительные звуки дробящихся хрящей и рвущихся жил и мяса. Нижнюю челюсть Конусоголового задиры оторвало от головы почти на метр.

— Гхо-о-о-о! — зычно взревел — или застонал? — враг.

Огромное тело застыло в неестественной позе. Шкала хит-пойнтов, в которой оставалось лишь несколько процентов, вмиг опустела… и серый великан разлетелся на чёрные ошмётки.

Потеряв опору, Юма упал, но кто-то поймал его на руки. Однако мальчик лишь неотрывно смотрел на останки задиры, не замечая, что его держит Конкэн.

Ошмётки выглядели как куски полупрозрачной грязи. Вдруг они закружились и начали взлетать, словно стая каких-то насекомых. Вверху появилось тридцатисантиметровое чёрное кольцо и быстро всосало в себя все останки. Юме показалось, что в самой середине кольца что-то вспыхнуло… но тут ошмётки закончились, и кольцо бесследно исчезло.

К этому времени водомёты на потолке тоже отключились, и в фойе воцарилась такая тишина, словно и не было никакой битвы.

Затем её нарушило хлюпанье чьих-то шагов. Юма опустил взгляд и увидел, что кто-то идёт к нему по луже.

— Ватамаки… — обронил державший друга Конкэн.

— Сумика… — прошептала стоявшая рядом Сава.

Сумика Ватамаки стала фамильяром Юмы. Она фактически спасла Юму от смерти в зубах Конусоголового задиры, поэтому вряд ли рассматривала троицу как своих врагов. Но при этом она убила великана по своей воле, а не по приказу, и даже в эту самую секунду сохраняла полную самостоятельность.

Юма задумался, не приказать ли ей остановиться. Но не успел он и рта открыть, как правая рука девочки молнией метнулась к нему и схватила за горло.

— Братик! — сдавленно крикнула Сава, но Юма замахал рукой, давая понять, что всё хорошо.

Хотя Сумике хватало сил, чтобы разорвать рот задиры, сейчас она практически не напрягала руку. Вместо этого она провела ладонью от шеи к щеке мальчика, приблизила к нему безликое лицо… и хрипло обронила:

— А…

Полный заточенных зубов рот неуклюже двигался и издавал тихие звуки:

— А… си… ха… ра…

— !.. — Юма вытаращил глаза.

Сумика Ватамаки перестала быть человеком не только снаружи, но и внутри. Об этом красноречиво говорило окно характеристик, которое определило её видовую принадлежность как «Ночное отродье». И, разумеется, Юма не мог забыть, как перед поимкой это чудовище жестоко расправилось с Юкихисой Миурой, а затем пыталось убить его и Конкэна.

И всё-таки несмотря ни на что где-то в глубине этого существа сохранилась душа Сумики. И это значит, что рано или поздно её можно сделать прежней.

Вновь преисполнившись решимости, Юма поднял руку и накрыл ладонь Сумики на своей щеке.

— Спасибо, Ватамаки, — прошептал он и произнёс заклинание: — Клауза.

Тело девочки, начиная со ступней, растворилось в диаграммах. Затем объёмные письмена сжались, ярко вспыхнули и превратились в маленькую карту.

Поймав её, Юма попросил:

— Поставь меня, Конкэн.

— Но… у тебя кровь на спине и животе. Начинка не полезет?

— Не называй это «начинкой», — насмешливо ответил Юма и осмотрел себя.

Разодранный перед его рубашки насквозь пропитался свежей кровью. Спину стягивало болью, но поскольку шкала хит-пойнтов уже не убывала и показывала две трети запаса, его органы, видимо,не пострадали.

— Всё хорошо, кровь больше не идёт. Кажется, смена классов на игровые подняла нам не только силу, но и живучесть.

— Это точно… Моя левая рука уже совсем не болит, — отозвался Конкэн, опуская друга на пол.

Едва ощутив под ногами твердь, Юма вновь осмотрелся. Пол заметно пострадал от топота и рога задиры, не говоря уже об огромной луже воды, но главное, что других монстров в фойе пока не появилось. И стоило Юме подумать, что опасность миновала, как в ушах раздались знакомые фанфары, а перед глазами появилось фиолетовое окно с сообщением:

[Юма Асихара]

Уровень 7 → 8

Очки характеристик +3

Очки навыков +40

Получено: Молот задиры х1

Получено: Рукавицы из серой кожи х1

Получено: Малое зелье х3

Юма уже видел такие системные сообщения раньше. Они появлялись перед ним во время тестирования Actual Magic после каждого уровня, полученного персонажем.

Но если в мире AM это бесплотное полупрозрачное окно воспринималось как данность и не удивляло, то здесь казалось настолько чужим, что Юма невольно застыл в оцепенении и вытаращил глаза. Он никак не мог свыкнуться с тем фактом, что оказался одновременно и в игре, и в реальности. Но Конкэн в очередной раз быстро вытащил друга из пучины тяжёлых раздумий:

— О, да! Левел ап! — выкрикнул он и вскинул кулак, глядя в видное одному ему окно.

Юма посмотрел на своего друга, затем переглянулся с Савой, и близнецы улыбнулись друг другу. Эта последовательность действий давно стала для них шаблоном и из раза в раз повторялась уже много лет. Почувствовав себя в своей тарелке, Юма успокоился и обратился к другу уже обычным голосом:

— Конкэн, тебе тоже опыта перепало?

— М? А то! Ещё и тебе уровень подняли? Выходит, опыт делится поровну? Или какие тут правила?..

— Наверное, такие же, как в AM, — вмешалась Сава. — Опыт делится поровну между всеми игроками, которые нанесли монстру хоть сколько-то урона. Если сражаться группой, то опыт достанется даже тем, кто не наносил урон, и ещё вся группа получит бонус.

— Хо-хо, понятно. Надо было нам объединиться в группу прежде, чем воевать с остроголовым. Кстати, тут вообще есть группы? — вопросил Конкэн, и Юма бросил взгляд на свою шкалу хит-пойнтов.

В Actual Magic не работает любимый игроками принцип, что повышение уровня восстанавливает все ресурсы, поэтому текущие запасы хит-пойнтов и маны оставляли желать лучшего, но куда важнее тот неоспоримый факт, что игровые системы действуют в реальном мире.

— Есть, наверное… Почему бы и нет? Мне сейчас сообщили не только о новом уровне, но и полученной добыче. Но предметы не появились… в смысле, как материальные объекты. Выходит, тут как в AM должен быть инвентарь, а если есть он, то есть и другие меню.

— Добыча?! Ты серьёзно?!

Юма напряг все мысленные силы, чтобы разродиться умной дедукцией, но идеи мигом вылетели из головы после крика жадного Конкэна.

— Ч-что тебе упало?! У этого шипастого наверняка был высокий уровень… так что и добыча должна быть что надо!

«Не о том ты думаешь», — мысленно пробормотал Юма, но всё-таки поднял ладонь и свёл выпрямленные пальцы. Его вдруг посетила мысль, что это действие — очередной шаг туда, откуда нет возврата. Впрочем, если они хотели выжить в этих экстремальных условиях, найти Наги и вернуть Сумике прежний облик, то другого пути всё равно нет. Решившись, Юма развёл пальцы.

Мир перед глазами слегка исказился, раздался тихий звуковой эффект, и в воздухе появился экран меню. Испачканный кровью палец нажал на иконку инвентаря.

К концу трёхчасового тестирования Юма накопил в инвентаре огромную кучу трофеев за победу над монстрами и расходных материалов из магазинов. Мальчик предполагал, что при выходе из игры всё пропало, так что он увидит лишь награды за победу над Конусоголовым задирой, но, к его удивлению, в меню перекочевали две вещи из мира AM.

Первая — карточка пройденного теста, тот памятный предмет, который прилетел ему в руки после победы над боссом подземелья. Но если её присутствие ещё более или менее укладывалось в голове, то едва Юма увидел во второй строке карту монстра с припиской «Мук», как из него вырвался возглас удивления.

Если всё оружие и экипировка бесследно исчезли, как и сказали на инструктаже, то почему осталась карта Мука? Неужели он считается не предметом, а членом группы? Но ведь в таком случае монстровики получат огромное преимущество во время официального запуска игры.

Хотя сейчас рассуждать об игровом балансе уже бессмысленно. Искренне порадовавшись тому, что карта Мука не пропала бесследно, Юма достал два зелья.

— О-о! А-а… всего лишь малзелья… — не скрывая разочарования протянул Конкэн.

Юма протянул ему одно из Малых зелий, которым друг уже придумал сокращения.

— Конкэн, ты чего? В таких условиях зелья — это настоящая драгоценность. Лекарства и повязки реального мира не могут так просто взять и вылечить травму, но зелья, если они работают по принципу магии, легко возвращают здоровье.

— Но мы же пока не знаем наверняка, работают ли они. Вдруг попытаемся применить — а это просто лимонадик…

— Так ты же любишь лимонад, — парировал Юма и всучил другу склянку, а вторую отдал Саве.

Девочка уже поняла, насколько сейчас важны зелья, поэтому не стала спорить и поблагодарила брата. Юма запоздало осознал, что одетой в купальник сестре некуда складывать вещи, однако сестра невозмутимо открыла свой инвентарь и спрятала зелье в него. Предмет рассыпался на световые частицы, совсем как в AM.

С одной стороны, пока зелья лежат в инвентарях, их нельзя случайно уронить и разбить, но с другой — если счёт будет идти на секунды, у них может и не найтись времени на копание в инвентаре. Как ни крути, Саве нужно поскорее добыть новую одежду и сумку…

Вдруг в голову стукнул вопрос.

— Сава, а куда делись сумки, с которыми мы приехали?..

— Мы же их в автобусе оставили, — напомнила сестра. — Как нам сказали, камеры хранения начнут работать в день официального открытия «Альтеи», а к сегодняшнему дню их не успели открыть, поэтому запретили проносить личные вещи.

— А-а, понял… — Юма кивнул и посмотрел наружу через стену первого этажа.

Она была высотой метров десять и выполнена целиком из стеклянных панелей. В них как и раньше виднелась лишь кромешная тьма, хотя на самом деле снаружи должна находиться парковка с автобусом, на котором приехал весь 6-1 класс и два школьных учителя. Скорее всего, автоматические входные двери не работают так же, как и лифты, но даже ребёнку должно быть по силам разбить стекло. Если им удастся добраться до парковки и забрать сумки, то они смогут носить в них зелья и другие предметы, не говоря уже о том, что дети взяли с собой бутылки с водой и сладости.

Лишь через секунду Юма осознал собственную глупость. Если бы они могли выйти из здания и забрать сумки, то зачем вообще возвращаться в «Альтею»? Снаружи клесты наверняка подключатся к сети, так что можно будет вызвать полицию и пожарных. Взрослые разберутся, что произошло, отыщут Наги и придумают, как вылечить Сумику. Да, разберутся… наверное.

— Давайте выйдем, — прошептал Юма.

— А? — Конкэн оторвал глаза от своего Малого зелья. — Но ведь двери явно не откроются.

— Они, как и стены, из стекла, мы сможем их разбить. Вот, Конкэн, держи.

С этими словами Юма провёл пальцами по всё ещё открытому инвентарю, щёлкнул по Молоту задиры и выбрал «Извлечь» во всплывающем меню.

Над окном появилось ровно то, на что он и рассчитывал — огромный молот с почти метровой рукоятью. Его цельнометаллическая боевая часть имела форму конуса, то есть была плоской с одной стороны и заострённой с противоположной. Иначе говоря, это было оружие, вдохновлённое головой задиры.

— О-о, из него выпало оружие! — Конкэн уже успел обрадоваться, но увидел молот и скис. — Двуручный молот?.. И что-то он мне напоминает голову того громилы…

— Естественно, он будет похож, ведь это награда за него, — ответил Юма и попытался поднять появившееся оружие правой рукой.

Однако оно оказалось даже тяжелее, чем предполагал мальчик. Лишь когда он подключил к делу левую руку, молот наконец-то оторвался от окна меню. Однако в ту же секунду под шкалой хит-пойнтов зажглась иконка перегруза.

— З-забери его поскорее… — Юма протянул молот, с трудом удерживая равновесие.

— Секунду, — бросил Конкэн, открыл меню и спрятал в инвентарь неизвестно когда подобранный Дюрандаль.

Наконец, он крепко взялся за рукоять молота обеими руками. Юма осторожно разжал руки, но Конкэн даже не пошатнулся.

— Осилишь его?

— Ага… Жуть какой тяжёлый, но терпимо.

— Это всё потому, что ты из навыков качал только двуручные мечи. Вложи те очки, которые сейчас получил, в молоты.

— Н-ни за что! Я уже решил, что вторым навыком тоже возьму магию, — отмахнулся Конкэн от искреннего совета, перехватил Молот задиры и встал в боевую стойку.

Пусть и не имея соответствующего навыка, выглядел он грозно, как и полагается игроку с классом воина.

— Ну как? Сможешь разбить стекло? — поинтересовался Юма.

— Гм. Да, наверное, он достаточно тяжёлый… но…

Конкэн прервался и повернул голову в сторону магазина. Юма тоже оторвал взгляд от растрепавшейся в бою причёски друга. Крики и вопли уже прекратились, но теперь из-за баррикады доносились всхлипывания какой-то девочки.

— Может, лучше сначала сказать им, что мы победили монстра? — спросил Конкэн.

— Хм-м… — Юма наморщил лоб и задумался.

Отчасти он разделял мнение Конкэна, но победа над Конусоголовым задирой ещё не означала, что всё позади. Ему казалось, что действительно успокоить паникующих одноклассников можно, только открыв путь к спасению.

Он посмотрел на сестру, чтобы узнать её мнение, но девочка лишь молча кивнула. Приняв это за согласие со своим невысказанным мнением, Юма вновь посмотрел на Конкэна.

— Нет, давай всё-таки сначала пробьём выход. Когда остальные узнают, что могут сбежать в любую секунду, им ведь сразу полегчает, правда?

— Ну, дык… ещё бы, — Конкэн энергично кивнул, перехватил молот и быстрым шагом направился ко входу. Юма и Сава последовали его примеру.

Входная группа представляла собой широченный туннель с автоматическими дверями, окружёнными чёрными стенами и потолком. Всего четыре часа и сорок минут назад воодушевлённый Юма вошел в «Альтею» и сразу оказался в окружении мигающих огней и бодрой музыки, которая лилась изо всех динамиков. Но теперь огни и звуки исчезли, остался лишь тусклый свет аварийных ламп.

Почему-то туннель казался бесконечным, хотя имел в длину не более нескольких метров. Наконец, на пути троицы встали автоматические двери, такие же чёрные, как и стены вокруг них. Дверей было три, но ни одна не отреагировала на приближение Юмы и его товарищей.

— Вы тоже помните, что стёкла дверей были прозрачными? Почему они сейчас чёрные? — недоумённо вопросил Конкэн, как раз когда Юма начал пристально изучать двери, почти прижавшись к ним носом.

Он быстро пришёл к выводу, что стекло не изменило цвет, однако кто-то будто наклеил чёрную плёнку с противоположной стороны. Получается, что дверь теперь впитывала прямые солнечные лучи и должна была сильно греться, но на ощупь осталась холодной.

— Разобьём, а там понятно будет, — заключил Юма. — Пришло твоё время, Конкэн… только не поранься об осколки.

Поручив другу ответственное задание, Юма отошёл к Саве. Девочка смотрела на их усилия как всегда со скепсисом, но возражать не стала.

— Ну что! Сейчас я пробью нам путь силой манчкина!

«Ты сам себя манчкином называешь?» — хотел было съязвить Юма, но Конкэн уже замахнулся гигантским молотом.

— Р-ра-а! — взревел он и изо всех сил обрушил заострённую часть наконечника прямо на стекло двери.

Хотя он пользовался молотом впервые, и замах, и сам удар получились на славу — наверняка сказался либо показатель силы воина, либо талант самого Конкэна. Юме казалось, что даже многослойное бронированное стекло пойдёт трещинами под таким грозным натиском.

Однако в туннеле раздался не звон, а глухой барабанный стук, словно оружие попало по толстой резине. Молот упруго отскочил и выпал из рук Конкэна на пол, а сам незадачливый воин приземлился на пятую точку.

— Ай! — воскликнул друг.

Юма тут же подбежал к нему и заглянул в глаза.

— С тобой всё хорошо?

— А, да… Но что это сейчас было? Такое чувство, будто я ударил не по стеклу… — Конкэн несколько раз сжал и разжал кулак, словно вспоминая собственные ощущения.

Юма снова подошёл к двери и внимательно осмотрел стекло. Он изучил место удара под всеми углами, но не увидел ни трещин, ни даже царапинок.

— Да ладно?.. — севшим голосом обронил он.

Вставшая рядом с ним Сава погладила стекло и сказала:

— Скорее всего, оно защищено какой-то магией. Думаю, прямо сейчас мы ничего не сможем ему сделать.

— Магией? Какой?..

— Ты же помнишь, как Наги в AM накладывала на нас бафф на защиту? Представь себе, что максимально мощную версию этого заклинания применили на стекло. Теперь понятно?

— Угу, понятно, — поддакнул Юма, положил левую ладонь на стекло и постучал по нему костяшкой правого указательного пальца.

Любое стекло, даже самое крепкое, слегка вибрировало от постукивания, но только не это. Юме казалось, будто он стучит по бетону… вернее, он вообще не чувствовал под пальцами какой-либо материи.

— Наверное, остальные стёкла… и другие двери, и стены все такие же… — пробормотал он.

Сава молча кивнула. Конкэн тем временем поднялся с пола и протянул самым серьёзным голосом, на который только был способен:

— Так это что получается, мы здесь полностью заперты и никак не можем выйти из «Альтеи»?..

Даже в полумраке коридора Юма увидел, насколько побледнело лицо друга. Склонность к тоске по дому — одно из немногих слабых мест жизнерадостного и обычно стойкого к любым невзгодам Конкэна. Оказавшись вдали от семьи, он уже на третий день терял большую часть задора.

Отчасти это можно назвать и достоинством, ведь Конкэн очень ценил и оберегал свою слабую здоровьем мать. Юма ни разу не видел, чтобы его друг хоть раз с ней спорил, да и сам Конкэн во всеуслышание заявлял, что никакого бунтарского периода в его жизни не будет. Поэтому эта чрезвычайная ситуация и невозможность ни выйти из здания, ни связаться с родными наверняка ударили по Конкэну гораздо сильнее, чем его друзья могли себе представить.

Впрочем, наглухо закрытые двери стали глубочайшим потрясением и для Юмы, который всё это время лелеял надежду на бегство из «Альтеи» и помощь взрослых. Но в то же время он, как ни удивительно, не впал в отчаяние. Возможно, он с самого начала предвидел, что всё так и будет. Точнее, что эта немыслимая аномалия слишком сильна, чтобы из её плена можно было вырваться, просто разбив одно стекло.

И опять же, если Конкэна оторвало от семьи, то Юма оказался здесь на пару с Савой. С сестрой-близнецом, которую понимал с полуслова всю свою жизнь и считал практически продолжением себя. Вот почему именно Юма должен был успокоить расстроенного Конкэна.

Отойдя от двери, он хлопнул застывшего друга по спине, вложив в удар чуть больше сил, чем обычно.

— Не волнуйся ты, если есть баффы, найдётся и диспел, правильно? Тем более, даже если бы окно разбилось, нам всё равно нельзя убегать просто так. Сначала нужно найти Наги и исправить то, что случилось с Ватамаки.

Услышав эти имена, Конкэн немного порозовел. Пару раз моргнув и кивнув, он отвесил Юме ответный шлепок.

— А то, ещё бы! Сначала быстренько отыщем Нагиню, чтобы в группе снова было четверо! — заявил он, подобрал упавший молот, бросил последний суровый взгляд на чёрное стекло и отвернулся от дверей. — Ну что, пошли назад? Надо сказать нашим, что здесь безопасно.

— Ага… надо, — Юма кивнул, хотя для этого пришлось побороть колебания.

Он предложил выломать двери, чтобы подготовить путь для бегства и тем самым успокоить одноклассников, которые забаррикадировались в магазине. Однако реальность безжалостно растоптала эти планы. Придётся рассказать товарищам, что некая сверхъестественная сила опечатала «Альтею», и теперь для побега нужно либо выяснить, почему стекло стало неуязвимым, либо отыскать какой-то другой, ещё открытый выход.

— А, но сначала… — опомнился Юма, остановил идущего Конкэна за край толстовки и снова открыл меню. — Давайте хоть втроём объединимся в группу. Так мы сможем видеть друг у друга хит-пойнты и будем делить опыт, если вдруг придётся снова сражаться.

— Ага, дело говоришь… Если вылезет ещё какая-нибудь тварь, я ей покажу силу физического урона.

Заставив себя улыбнуться в ответ на легкомысленное заявление друга, Юма перешёл на вкладку группы и нажал на кнопку «Пригласить». Появился особый приглашающий курсор, и Юма щёлкнул с его помощью по Конкэну и Саве. Теперь перед их глазами должно высветиться приглашение в группу.

— О, вижу, — сказал Конкэн и куда-то нажал.

Раздался спецэффект, и под шкалами хит-пойнтов и маны Юмы появилась пара новых. Рядом красовалось ещё одно настоящее имя: «Кэндзи Кондо». А ещё ниже… не было шкал Савы. Юма скосил глаза вбок и увидел, что сестра замерла с поднятым пальцем.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Ничего, я знаю, что делать, — почему-то слегка обиженным голосом ответила девочка и сдвинула палец.

Наконец-то появились новые шкалы, подписанные как «Сава Асихара». Как сестра и говорила, шкала хит-пойнтов была полна до отказа, но маны — всего на одну пятую. Конечно, поскольку Сава — маг, её шкала наверняка вмещала куда больше очков, чем у брата, но скорость восполнения всё равно показалась Юме чересчур медленной.

Вдруг по имени сестры пробежал шум. Поверх него замигали какие-то английские буквы. Юмы напряг было глаза, но и шум, и буквы быстро исчезли. Осталось только имя Савы.

— Что это было?.. — спросил он, встревоженно посмотрев на сестру, но та выглядела как обычно.

— Ты про что? — не меняясь в лице, уточнила Сава.

— Нет, забудь, — Юма покачал головой и переключил вкладку с группы на инвентарь.

В нём он выделил Рукавицы из серой кожи, последний трофей за победу над Конусоголовым задирой, и материализовал их.

Появившиеся из воздуха рукавицы полностью оправдывали своё название — они и правда оказались сделанными из крепкой серой кожи. У них были наполовину обрезаны большой и указательный пальцы — скорее всего, для удобства работы с меню.

— Эй, Конкэн, тут ещё такое выпало. Можно я надену?

— О-о! — Конкэн тут же приблизил лицо к рукавицам, но сразу отшатнулся. — Фу!.. Это же кожа того шипоголового! Мне не надо…

— Не, по-моему это не она… — возразил Юма, хотя теперь и сам понял, что рукавицы и правда напоминают шкуру побеждённого чудовища.

У мальчика тут же пропало всё желание притрагиваться к этой добыче, но он напомнил себе, что повысить показатель защиты — это однозначно правильный шаг.

— Хорошо, тогда я сам экипирую, — сказал Юма, забирая рукавицы с окна.

— Да пожалуйста.

На всякий случай он посмотрел на Саву, но та лишь повторила за Конкэном:

— Да пожалуйста.

Оставшись без путей отступления, Юма натянул рукавицы на ладони. Сначала кожа показалась чересчур грубой, но стоило несколько раз сжать кулаки, как руки быстро привыкли к новой экипировке.

«Ещё надо добыть меч, хотя бы маленький», — подумал Юма, но пока ситуация с оружием не радовала. Железка, которую он подобрал в игровой комнате, сломалась во рту задиры, а Дюрандаль был тяжеловат. Похоже, в ближайшее время ему придётся драться кулаками.

— Ладно… Ну что, идём в магазин, — заявил Юма и направился было к выходу из туннеля, но его остановила Сава:

— Подожди, Ю.

— Чего? — спросил он у сестры, возвращая поднятую ногу на место.

— Где ты достал тот спирт?

— А… За кассой есть дверь в служебные коридоры, там нашёл медкабинет.

— Понятно… Значит, в медкабинете, — Сава кивнула, несколько секунд задумчиво помолчала и предложила: — Конкэн, давай ты пока сходишь к остальным сам?

— А? Ты куда с Ю собралась, Савушка? — спросил Конкэн, взвалив молот на плечо.

— Ты видишь, в чём я? — Сава показала на себя. — У Ю тоже рубашка вся рваная и в крови, так что мы поищем в медкабинете какую-нибудь одежду.

— О… — глаза Конкэна забегали, выдавая его мысли. — О, понятно.

Юма вновь начал снимать пиджак, чтобы предложить сестре, но та остановила его взглядом.

— Н-ну тогда я пойду к нашим, но вы только не задерживайтесь. А то я в одиночку всего объяснить не смогу, — закончил Конкэн.

— Это уж понятно. Минут через пять будем, — заверила Сава и первой зашагала вперёд.

Вернувшись в усеянное трупами взрослых фойе, троица разделилась возле билетной кассы. Сейчас, после исчезновения Наги, Юме совсем не хотелось выпускать друзей из поля зрения, но по крайней мере они объединились в группу и могли следить за шкалами хит-пойнтов.

Проводив взглядом Конкэна, который убежал к магазину с молотом на плече, брат и сестра направились к служебным помещениям. По пути Юма незаметно изучил одежду, пол и возраст трупов в поисках классного руководителя и завуча, но ни Эбисэн, ни Немец на глаза не попались.

Они открыли дверь рядом со стойкой, затем ещё одну, которая вела в коридор. Хотя Юма уже был здесь совсем недавно, он всё равно тщательно смотрел по сторонам, пока вёл сестру в медкабинет мимо офиса и комнаты отдыха.

Оказавшись в полумраке уже знакомого кабинета, Юма осмотрелся и вдруг кое-что осознал:

— Подожди-ка, Сава. Зачем мы ищем одежду в медкабинете? Тут же её однозначно нет.

— Прости, я соврала, — с удивительной лёгкостью созналась Сава и деловито пошла к шкафу напротив входа. — Иди сюда.

— А?..

«Для чего было лгать?» — пришёл на ум вопрос, но застрял в горле. Юма догнал Саву как раз когда та без малейших колебаний открыла стеклянную дверь. Внутри шкаф был целиком заставлен коробками и склянками с различными медицинскими припасами. Сава взяла какой-то пузырёк, прочитала название и открыла окно меню свободной рукой. Затем переключилась на инвентарь и уронила препарат прямо на окно.

— Эй!.. — всполошился Юма.

Он ожидал, что пузырёк пролетит сквозь меню и разобьётся о пол, ведь лекарства — это элементы реального мира, в отличие от добычи с монстров.

Но нет. Пузырёк распался на частицы света, потерял форму и растворился в фиолетовом окне.

— А?..

Ошеломлённый, Юма подскочил к Саве и заглянул в меню сестры. В её инвентаре была только карточка пройденного теста, а теперь появилась вторая строчка: «Антибиотик (48)».

— Так и знала. Очевидно, вещи реального мира тоже можно класть в инвентарь, — невозмутимо сказала Сава.

Юма уставился на лицо сестры. Кое-как уложив открытие в голове, он кивнул и пробормотал:

— Ну-у… наверное, логично: раз доставать вещи можно, то и наоборот — тоже… Но зачем идти в медкабинет, чтобы проверить работу инвентаря?

— Дурак ты, братик. Это не просто проверка. Давай тоже открывай и забирай всё, что тут есть, — скомандовала Сава и начала по очереди забрасывать в меню содержимое шкафа.

По-прежнему ничего не понимая, Юма вызвал инвентарь и начал наполнять его вещами с нижних полок: упаковками масок, бинтов, мазей и так далее.

Не прошло и минуты, как шкаф полностью опустел, а оставшаяся грузоподъёмность Савы и Юмы сократилась где-то на треть.

— Сава, зачем мы…

— Все вопросы потом! Иди за мной.

Закрыв меню взмахом правой руки и перебив брата, Сава вышла из медкабинета. Сделав несколько шагов по коридору она зашла в соседнее помещение — комнату отдыха.

Здесь было гораздо просторнее, и это при том, что медкабинет тоже не отличался теснотой. В помещении стояло четыре круглых дизайнерских столика и барная стойка с табуретами. У дальней стены виднелись автоматы по продаже напитков и закусок.

Как Юма и предполагал, людей не было. Но ведь когда с «Альтеей» случилась странная катастрофа, многие сотрудники наверняка находились именно в служебных помещениях. И раз так, то куда они подевались? Но не успел Юма задать этот вопрос, как Сава взяла его за руку и потащила вглубь. Сестра целеустремлённо шла к автоматам.

— Ты что, проголодалась? — спросил Юма и тут же осознал, что и сам давно не ел.

Во время поездки на автобусе он подкрепился обедом, который упаковала ему мама, но с тех пор прошло уже четыре с половиной часа. Внутри машины виднелись и онигири, и овощные сэндвичи, и сладости. Не было только электричества, на котором автомат работал.

Так и не ответив, Сава постучала кулаком по панели управления, затем отошла. Юма решил, что она сдалась, но не тут-то было:

— Придётся разбить стекло.

— А… что?! — Юма оторопел от наглости сестры и замотал головой. — Т-ты что, нельзя так делать! Даже с учётом всех обстоятельств это будет…

— Я как раз и учла обстоятельства, — Сава резко обернулась и уставилась на Юму глазами с красным отливом. — Ю, возьми себя в руки и слушай. Скорее всего, мы отсюда выберемся нескоро.

— Н-нескоро — это…

— Может, через дня два-три, может, через десять… может, ещё позднее.

— Что-о?! — закричал Юма от изумления и замотал головой. — Я всё понимаю, но не могут же нас тут бросить в беде на такой срок! Снаружи, наверное, уже заметили, что в «Альтее» что-то случилось. Конечно, мы не можем выбить стекло сами, но там ведь есть инструменты и техника… Если протаранить двери бульдозером, то…

Сава молчала несколько секунд. Наконец, она опустила глаза и кивнула.

— Может быть, ты и прав. Но заранее ведь не скажешь, получится ли у них. В «Альтее» сейчас творятся такие вещи, что привычное мышление уже не работает. Правила Actual Magic переписали законы реальности. Сам подумай: может ли бульдозер справится с сильнейшей магией из AM?

— Сильнейшей магией…

Пришёл черёд Юмы притихнуть. Он провёл в Actual Magic всего три часа, но его с Конкэном, Савой и Наги группа перепробовала множество других RPG, и, как правило, в них сильнейшая магия могла вызывать настоящие катаклизмы — выжигать полчища монстров огненными бурями, ломать стены замков ледяными глыбами и останавливать пламя древних драконов световыми барьерами.

Хотя сравнивать сверхъестественные силы из игр и возможности спецтехники реального мира в принципе невозможно, инстинкты всё равно подсказали, что в таком противостоянии победят игры. Перед высшей магией бессильны даже бульдозеры.

— Наверное, не справятся, — тихо признал Юма и продолжил чуть громче: — Но… но всё-таки. Даже если нас запрут тут на неделю, есть ведь и другие места, где должна быть еда. Например, в магазине продают сладости и напитки, а ещё… да, точно, в верхней части «Альтеи» есть огромный ресторан. Мы ещё не настолько проголодались, чтобы опускаться до вандализма…

— Я не собираюсь ничего есть прямо сейчас, — перебила Сава и посмотрела на Юму с болью в глазах. — Безопасные зоны, неиспорченные еда и питьё, лекарства. Вот три вещи, которые уже скоро станут в «Альтее» важнее всего. Уже завтра… или даже сегодня вечером нам начнёт не хватать пищи. Первое время мы наверняка будем честно делить всё, что попадается, но когда положение ухудшится, люди начнут конфликтовать, ведь каждый из нас может хранить припасы в инвентаре втайне от остальных.

Юма не сразу понял, что именно пытается сказать Сава. Спустя несколько секунд он разобрался в её словах, но разум всё равно пытался их отторгнуть. Юма стоял и ловил ртом воздух пока, наконец, не спросил робко:

— Поэтому ты предлагаешь… присвоить все лекарства и еду до того, как начнутся конфликты?..

— Нет! — Сава так резко замотала головой, что её фиолетовые волосы растрепались. — Я не собираюсь есть её сама, она пойдёт на раздачу! Просто хочу, чтобы никто не успел забрать всё себе!

— Но нам ведь незачем так спешить… Мы могли прийти сюда вместе с остальными и…

— Не хочу опоздать и потом жалеть! — выкрикнула Сава слегка приглушённым голосом, поджала губы и медленно выдохнула. Затем окинула взглядом свою причудливую одежду и отвернулась. — На самом деле есть ещё одна причина.

— А?..

— Тот, в чьём инвентаре лежат лекарства и еда, имеет преимущество во время переговоров. Конечно, он также рискует стать жертвой грабежа, но… если взвесить все за и против, я считаю, что владеть ресурсами выгоднее, чем не владеть.

В эту самую секунду Юма впервые за свою жизнь осознал, что Сава, даже будучи его сестрой-близнецом — это всё-таки другой, непохожий на него человек.

Разумеется, за свою жизнь они не раз ссорились и порой даже не общались друг с другом по три дня. С пятого класса они перестали вместе мыться в ванной, а в шестом посередине их комнаты появилась занавеска. Однако несмотря на это Юма всё равно считал Саву практически своим клоном. Иногда ему даже казалось, что у них одно мышление на двоих. Он как никто другой понимал, что чувствует и о чём думает Сава, и искренне верил, что это взаимно.

Но сейчас он не смог понять, что у неё в голове.

Переговоры, преимущество, риск, выгода… разве Сава раньше пользовалась этими словами в реальном мире? Кто эта рогатая и крылатая девочка, которая стоит сейчас перед ним?..

— Сава, ты…

«Точно Сава?» — чуть было не спросил Юма, но проглотил эти слова и поджал губы.

Несмотря ни на что, кое во что он верил без каких-либо оговорок: в то, что Сава искренне пытается спасти Юму, Конкэна, Наги… и Сумику Ватамаки. Он не позволял себе даже усомниться в этом. Раз Сава решила, что ради спасения они должны опередить остальных в сборе лекарств и еды, то Юма, который в отличие от неё почти не работал головой, не должен давать волю эмоциям.

— Ладно, — коротко ответил он.

По напрягшемуся лицу Савы пробежало облегчение. Однако девочка вновь поджала губы и повернулась к автоматам.

— Нам придётся разбить стекло, чтобы достать эти припасы… но я не хочу, чтобы осколки смешались с едой…

— Мы ведь собираемся уложить их в инвентарь, так? Если убрать вещь, пока она в стекле, то останутся ли осколки, когда мы вытащим её наружу? — задумался Юма, наклонив голову.

— А… Да, точно, надо проверить.

Не теряя времени, Сава открыла меню и взяла с ближайшего столика солонку и цилиндр с влажными салфетками. Девочка смочила цилиндр одной из салфеток, затем щедро посолила и убрала контейнер с налипшей солью себе в инвентарь.

— О… — обронил Юма, когда цилиндр распался на частицы света и исчез, а кристаллики соли провалились сквозь прозрачное окно и упали на пол. Судя по всему, система не считала мелкие частицы за предметы.

— Ура! — обрадовалась Сава, щёлкнула пальцами и улыбнулась Юме. — Значит, приставшие к хлебу осколки тоже отпадут. Но самая прелесть в другом.

От лучезарной улыбки Савы уголки губ Юмы тоже потянулись вверх.

— В чём? — поинтересовался он.

— Ох, как же ты медленно соображаешь! Снимай уже пиджак. И рубашку с майкой.

— А?..

Хотя Юма не понял, в чём дело, он послушно вытащил из кармана карту монстра, затем снял пиджак и рубашку. Майка прилипла к телу из-за ран на животе и спине, и Юма не хотел её трогать, но тут подключилась Сава и безжалостно сорвала последний слой одежды с брата.

— Больно… — пожаловался Юма, нахмурившись, однако Сава не поведя бровью изучила его раны.

— Ага, почти затянулись. Но всё равно продезинфицируем.

— Ой, не надо.

— Нет, надо, — твёрдо ответила Сава и обрызгала все ссадины на животе и спине Юмы только что найденным антисептиком.

Мальчик непроизвольно вздрогнул: ему стало вдвое больнее, чем от отдирания одежды, но по загадочной причине его шкала хит-пойнтов начала понемногу восстанавливаться.

Сава довольно кивнула, словно того и ожидала. Затем забросила в свой инвентарь пиджак, рубашку и майку брата.

— А… — проронил Юма.

Когда вещи исчезли, на пол просыпался какой-то чёрный порошок. Именно тогда мальчик, наконец, осознал, о какой такой «прелести» говорила Сава. Этим порошком была кровь, которая перепачкала всю одежду.

Сава тут же нажала кнопку в инвентаре, и над окном появился пиджак. Девочка расправила его, и они увидели, что ткань очистилась и от крови, и от грязи с пола игровой комнаты, и от гари задиры, которая измазала Юму, пока он был в плену. Пропали даже не до конца высохшие пятна, которые оставили водомёты. Затем появились рубашка и майка в таком же идеальном состоянии.

— Держи, — Сава протянула одежду.

Забрав её, Юма сразу же надел майку.

— Понятно… Выходит, вещи можно чистить, пропуская их через инвентарь.

— Ага. Я думаю, если эта ситуация затянется, то начнутся большие трудности с гигиеной, но так мы хотя бы решим вопрос со стиркой вещей. Вот только людей в инвентарь не положишь, так что вопрос с мытьём в ванне остаётся открытым.

Пока Сава говорила, Юма закончил одеваться и заметил, что её одежда практически не запачкалась. Однако она носила нечто столь близкое к купальнику, что ему не хотелось показывать сестру в таком виде другим мальчикам — за исключением, так и быть, Конкэна.

— Слушай, насчёт твоей одежды…

— Это потом! Давай уже достанем еду!

Сава бросила солонку и салфетки в инвентарь, закрыла меню и вытащила из-под стола стул. Он был пластиковым, но с железной рамой и вполне мог разбить стекло автомата… если оно, конечно, не усилено магией. Однако Юма тут же остановил сестру.

— П-подожди! Если ты этим ударишь, грохот будет на весь этаж!

— Но выбора-то нет. Стекло ведь нельзя сжечь, — заявила Сава голосом опытного подрывника.

Юма заставил её отойти и демонстративно сжал одетую в рукавицу ладонь.

— Думаю, этого хватит.

Он повернулся к стеклу и прижал к нему кулак. «Раз сказал, надо сделать, а то вообще перестану котироваться как брат», — подумал Юма. Мысленно прорепетировав толчок от пола и перенос веса на стекло, он вложил в кулак всю свою силу.

— С-сэ! — издал он, откровенно говоря, достаточно жалкий клич, но его мигом заглушил стон треснувшего стекла.

Оно пошло трещинами и посыпалось. Некоторые из осколков упали на товары, но после удара стулом последствия наверняка были бы намного плачевнее. Правая рука Юмы не почувствовала боли — должно быть, одежда из шкуры монстра оправдывала высокий показатель защиты.

— Найс, братик! — выкрикнула Сава и толкнула его к соседнему автомату. — Я тут всё соберу, а ты занимайся другим!

Девочка просунула руку через разбитое стекло и принялась бросать в инвентарь онигири, сэндвичи и остальное.

— Да-да, — отозвался Юма на приказ, снова сжимая кулак.

Когда они опустошили два автомата с едой и сладостями, инвентари заполнились уже на три пятых. Базовую грузоподъёмность определяют показатели силы и выносливости, далее учитываются прибавки от соответствующих навыков, предметов и магических баффов. Юма мог увеличить вместимость своего инвентаря с помощью очков, которые заработал за победу над задирой, но поскольку сейчас от характеристик в буквальном смысле зависит выживание, их нельзя расходовать на что попало. Решив передать потом большую часть добычи Конкэну, Юма повернулся к последнему, третьему автомату.

Если первые два имели стеклянную дверь, за которой роботизированная рука доставала купленную еду, то третий торговал напитками и работал иначе. За его стеклянной витриной были только пустые образцы, а сам товар скрывался за крепкой запертой дверью. Безуспешно попытавшись расшатать её, Юма повернулся к Саве.

— Тут без какого-нибудь ломика никак не открыть… Кстати, неужели нельзя пить просто водопроводную воду?

— Можно… Если аварийный генератор работает, то и водопровод тоже должен… — Сава сначала кивнула, но тут же покачала головой. — Но воду нужно во что-то набирать. Как ни крути, нам позарез нужны напитки в пластиковых бутылках. Отойди… я попробую магию.

— А?..

Юма вытаращил глаза, но отступил. Сава поднесла ладонь к замочной скважине в правой стенке автомата и без малейших колебаний сказала:

— Феррум[1].

Стихийное слово. На пальцах появился серый огонёк.

— Клавис[2].

Формирующее слово. Огонёк вытянулся и превратился в сложный ключ.

Его сестра использовала заклинание отмычки — простейшую магию, которую знал даже Юма. Однако чем сложнее замок, тем больше очков навыка необходимо, чтобы открыть его. Сложно сказать, насколько настоящие замки сравнимы с игровыми, но тот, что на автомате, создавался служить надёжной защитой от воров и наверняка считался высокоуровневым.

Юма затаив дыхание смотрел, как Сава подносит магический ключ к скважине.

— Аперта!

Запускающее слово. Послышался металлический стук, а затем приятный щелчок. Замок открылся.

— Надо же, получилось… Сколько у тебя очков мастерства в простой магии? — с восхищением в голосе спросил Юма, но Сава уже открыла боковую панель автомата, словно не желая тратить время на ответ.

К счастью, контроллер работал от аккумулятора, так что девочка смогла заставить машину отдать всю минералку и спортивные напитки, в общей сложности пару дюжин бутылок. Когда дети разделили их между собой, показатель загруженности перевалил за девять десятых, а под шкалой хит-пойнтов зажглась жёлтая предупреждающая иконка. Пока что она не мешала ходить, но если превысить порог, то иконка окрасится в красный, а движения станут такими же неуклюжими как при попытке поднять Молот задиры.

Но что удивительно, под шкалой Савы иконки не появилось, хотя грузоподъёмность монстровика должна быть выше, чем мага. Однако не успел Юма спросить об этом, как сестра уже вернула панель на место, закрыла меню и сказала:

— Теперь мы на ближайшее время обеспечены и едой, и питьём, и лекарствами. Спасибо за помощь, Ю.

— Д-да не за что, но я хотел спросить…

— Только мне нужно, чтобы ты помог найти ещё кое-что, — перебила Сава и трусцой выбежала из комнаты отдыха.

Юма вышел следом, ожидая, что сестра направится в соседний кабинет, но вместо этого девочка пошла вдаль по коридору. Она миновала дверь медкабинета и достигла неразведанной часть этажа.

Аварийные лампы почти не боролись со тьмой, и дети едва бы успели заметить затаившегося в коридоре монстра. Юме хотелось верить, что новые враги им больше не встретятся, но они до сих пор не знали, откуда взялся Конусоголовый задира, устроивший побоище в фойе. А то, что случилось единожды, может повториться вновь.

— Слушай, Сава, может, сначала поищем оружие, а потом уже пойдём дальше?.. — предложил Юма, поравнявшись с сестрой, но та отмахнулась:

— Вот ещё, мы должны быть уже рядом… А, наверное, здесь.

Сава остановилась перед дверью с табличкой «Женская раздевалка».

Юма притих. В начальной школе «Юкихана» тоже были такие комнаты — одна рядом с бассейном, другая в спортзале. Однако если какой-то мальчик случайно или нарочно приближался к ней, девочки бросали на него взгляды, которые работали не хуже заклинания заморозки. Вот почему Юме казалось, будто сама эта табличка излучает ауру неприступности, одна Сава не задумываясь повернула ручку двери и толкнула брата в спину.

Внутри оказалось безлюдное помещение со множеством серых шкафчиков. Однако в воздухе витал сладковатый аромат, который не давал Юме расслабиться.

— Ну и что мы тут разыскиваем? — спросил он, стараясь казаться невозмутимым.

— Будто непонятно. Одежду для меня, — сразу же ответила Сава, разочарованная недогадливостью брата.

— А-а… Значит, тебя всё-таки беспокоит твой вид?

— Перестань уже ворчать и ищи в шкафчиках одежду, которая бы мне подошла. И такую, чтобы скрывала крылья.

— П-понял… — Юма кивнул и попытался открыть ближайший шкафчик, но дверь стукнула, а пальцы соскочили. — Они заперты.

— Ещё бы. Мне не хватит маны открывать всё магией, так что придётся выламывать, — заявила Сава, ухватилась за дверцу и потянула изо всех сил, поворачивая туловище.

Дверь хрустнула и искривилась. Защёлка сломалась.

— Видишь? Открылась как миленькая, — не поведя бровью бросила Сава, заглянула внутри шкафчика и, не найдя ничего интересного, перешла к следующему.

Юма ошалело смотрел на сестру. «А ведь раньше она даже найденную на улице одноиеновую монетку хотела нести в полицию», — нахлынули воспоминания, но мальчик встряхнул головой. Прямо сейчас им нельзя терять ни секунды. Убедив себя в том, что раз RPG заразила реальный мир, то рыться в чужих домах и шкафах тоже стало обыденным делом, Юма взялся за свой ряд шкафчиков.

Сначала внутри попадались сплошь пиджаки и кардиганы, любимые офисными работницами, но на пятый раз мальчик наконец-то отыскал нечто более толковое: чёрную с фиолетовыми прожилками ветровку с капюшоном. Схватив её, Юма подбежал к Саве.

— Что скажешь?

Сава взяла ветровку в руки, освободила её от вешалки и кивнула.

— Ага. Размер, конечно, гораздо больше моего, но это даже хорошо.

Девочка тут же накинула обновку, застегнула молнию, и маленькие крылья за спиной пропали с глаз. Ветровка закрывала тело до середины бёдер, так что никто не должен заметить, что под ней купальник.

— Неплохо, но главный вопрос в другом. Хватит ли капюшона, чтобы их спрятать? — проговорил Юма и не задумываясь притронулся к рожкам на голове Савы.

— М… — тихо обронила девочка.

— А… — Юма отшатнулся. — Т-ты их что, чувствуешь?

— Н-не трогай их без спроса. Они ощущаются примерно как волосы, но у меня никогда не было рогов, и я к ним ещё не привыкла.

— Ну ещё бы…

Удовлетворившись объяснением, Юма ещё раз осмотрел голову Савы. Дети почти не отличались друг от друга по росту, и вставать на цыпочки не хотелось. Тем не менее Юма вновь пришёл к выводу, что рогатый ободок, который носила сестрёнка, будто соединился с её головой и превратился в три пары разновеликих рогов. Самые крупные имели в длину сантиметра три.

— Эй, ты… хватит таращиться. Всё, мы тут закончили, давай возвращаться в фойе.

Сава уже начала отходить от брата, но тот схватил её за плечо.

— Нет, не закончили, — сказал он суровее, чем хотел, но не обратил внимания на свой голос. — Мы до сих пор не знаем, можно ли оставлять твои рога и крылья без внимания. У нас с Конкэном только увеличились клесты — и всё. Странно, что в отличие от нас ты так сильно изменилась. А если это ещё не конец твоего превращения? Что тогда?

Сава уставилась на Юму глазами цвета заката, затем вздохнула и сказала:

— Иди сюда.

Она отмахнулась от руки на плече, схватила Юму за ладонь и повела вглубь раздевалки, где стояла скамейка, а напротив неё — ростовое зеркало.

Сава заставила брата встать перед зеркалом, но тот увидел лишь свой силуэт в тени лампы аварийного освещения. Однако затем девочка подняла руку, чем-то щёлкнула, и в комнате зажёгся ослепительный свет. Как оказалось, она где-то раздобыла светодиодный фонарик.

— А! Где ты его нашла?

— В шкафчике. Посмотри получше.

— На что?..

Юма вновь перевёл взгляд на зеркало, где теперь красовалось его отражение. Мальчик-шестиклассник заурядного для своего возраста телосложения. Он выделялся среди одноклассников разве что длинными — и то не слишком — волосами, но отращивал их не из любви к моде, а из нежелания тратить время на походы в парикмахерскую…

— А?.. — обронил Юма и придвинул лицо к зеркалу.

Нет, ему не показалось. Освещённые светодиодным фонарём волосы блестели голубым. Это был такой же металлический блеск, как у фиолетовых волос Савы.

Юма встревоженно приподнял прядь своих волос и попробовал почесать их друг о друга, но цвет не сошёл. Выходит, это была не краска — его волосы преобразились сами по себе.

— Видишь, не только я изменилась. Тебя это тоже коснулось, хоть и в меньшей степени, — сказала Сава, выключая фонарик. — Скорее всего, это случилось и с Конкэном, и со всем нашим классом… и в принципе со всеми игроками, которые лежали в каликулусах.

— Со всеми… — повторил Юма, вновь поднимая руку.

На сей раз он ощупывал не волосы, а кожу головы. Подушечки пальцев старались как могли, но не нашли ничего нового.

Нет.

Справа в передней части черепа под кожей появился бугорок диаметром сантиметр и высотой миллиметров пять. Юма надавил на него, но не почувствовал боли. Однако вместо этого возникло другое странное чувство, будто через этого бугорок можно достучаться до самых глубинных участков мозга. Мальчик тут же сдвинул пальцы на противоположную сторону головы и нашёл там такой же выступ.

Очевидно, это не могли быть просто шишки. Они напоминали скорее бутоны… которые могут прорасти в такие же рога, как у Савы. Да, в этом и состоял процесс. Сначала меняется цвет волос и глаз, затем растут рога, потом крылья… и всё? Или есть другие стадии?

Юма опустил руку, коснулся кармана с картой и пробормотал:

— Может… Ватамаки тоже прошла через это? И мы со временем станем как она?..

Сумика превратилась в монстра, однако без рогов и крыльев. Вместо этого у неё пропали глаза и нос, во рту появились острые клыки, а тело обрело чудовищную силу. На первый взгляд она прошла через совсем другие изменения, нежели Юма и Сава, но вдруг всё идёт именно к этому?

Помимо этого мальчику не давал покоя ещё один вопрос. Как Сава, превращение которой зашло гораздо дальше, чем у него самого, умудрялась сохранять такое спокойствие? Она выглядела так ещё когда применила «Огненную стрелу», чтобы спасти Юму от Сумики — другими словами, сразу после выхода из каликулуса. Тем не менее, она нисколько не растерялась и не испугалась собственной внешности. Более того, она и после этого почти не теряла самообладания. А тем временем её брат-близнец Юма получил лишь голубоватый оттенок волос и пару шишек на голове и уже от волнения ходил с гусиной кожей.

— Думаю… мы не станем как Сумика, — ответила Сава как всегда без малейших намёков на беспокойство. — Её превращение было аномалией… и нам такое, скорее всего, не грозит. Хотя…

Не в силах больше терпеть, Юма развернул сестру к себе и схватил за худые плечи под ветровкой.

— Слушай, Сава. Ты ведь… знаешь что-то, о чём не говоришь, да? Про нас… и про, что происходит в «Альтее»… — всё-таки задал он сакраментальный вопрос.

Сава отреагировала совсем не так, как он ожидал. Она не просто не отмахнулась от его рук, но и сделала шаг вперёд. Обняв брата, она закрыла глаза и опустила голову так, что они соприкоснулись лбами, и округлые рога девочки спрятались в голубоватых волосах.

— Пожалуйста… дай мне ещё немного времени, — шёпот сестры будто просочился в голову прямо через кожу. — Как только вокруг станет поспокойнее, я расскажу всё, что знаю. Но пока что мне нужно побольше выяснить и подумать. Поэтому прошу, подожди.

Закончив, Сава оторвала лоб от головы брата и подняла голову. Когда она распахнула веки, Юме показалось, будто её глаза не только приобрели яркий красный оттенок, но и начали светиться в полумраке. А сейчас они, полные слёз, почему-то со страшной силой тянули к себе Юму. Словно завороженный, он опустил голову и опомнился лишь когда они встретились носами.

— Угу… Понял, — пробубнил он, резко отпрянув от сестры, и кивнул. — Извини. Я так сказанул, будто сомневаюсь в тебе… но прекрасно понимаю, что ты изо всех сил пытаешься помочь мне, Конкэну и Наги.

После этих слов на губах Савы появилась лёгкая улыбка.

Разорив шкафчики, дети нашли несколько полезных вещиц, после чего покинули раздевалку. Коридор между служебными помещениями уходил ещё дальше, но они решили отложить дальнейшие поиски на потом и вернулись в фойе.

Юме не хотелось бросать здесь мёртвые тела взрослых, наверняка убитых Конусоголовым задирой, но пока что пришлось ограничиться мысленным пожеланием вечного покоя, пока они с Савой шли от билетной кассы к магазинной секции.

Времени после расставания с Конкэном прошло совсем немного, и Юма задумался, успел ли друг ввести остальных в курс дела. Но стоило им трусцой пробежать под натянутым тросом, который отделял кассы от основной части зала…

— Хватит пороть чушь! Ты, наверное, тоже монстр, Кондо!

Юма ахнул, услышав этот полный ярости голос. А в следующее мгновение увидел вход в магазинную секцию, немного сдвинутый шкаф-баррикаду, и сторожившую проход четвёрку школьников. У одного была в руках какая-то палка, которой он угрожал прижавшемуся к дальней стене Конкэну.

Примечания переводчика:

1. Железо

2. Ключ