Ш-ш…

Ш-ш-ш…

Каждый раз, когда причудливый звук нарастал, на ступни накатывала тёплая вода.

Юма догадался, что лежит на влажном песке. Его лицо обдувал ветер, в котором ощущался знакомый запах. Да, это была…

Соль.

Юма открыл глаза.

Вечер… или нет? Сначала ему показалось, что впереди пламенеет закат, но он мигом осознал свою ошибку. Небеса залил глубокий багрянец, причём совершенно однотонный, не переходящий в другие цвета. Нет, вечернее небо не могло быть таким.

Над головой проносились ослепительно яркие огненные шары, оставляя за собой хвосты из чёрного дыма.

Юма неторопливо сел и осмотрелся.

Белый песчаный пляж уходил и влево, и вправо насколько хватало глаз. Впереди, как он и предвидел, простиралось бесконечное море. Прибой раз за разом омывал ноги мальчика. Опустив глаза, Юма увидел, что на нём нет никакой одежды, но почему-то его это не смутило.

Он вновь поднял голову к небу.

Бесконечный поток падающих звёзд… точнее, метеоритов пересекал багровое небо по диагонали и исчезал за горизонтом, издавая грохот как от далёкой грозы. Прищурившись, Юма увидел где-то в недосягаемой дали дым будто от чудовищного взрыва.

— Звёзды… падают… — пробормотал он.

— Ага, — ответил кто-то справа.

Резко повернув голову, Юма увидел, что на пустом месте рядом с ним появился сидящий мальчик. Он имел такое же телосложение и причёску и тоже не носил одежды. И это всё, что мог сказать о нём Юма. Тощее тело соседа пропускало свет словно стекло, а его очертания дрожали, как у миража. Лица разглядеть не удалось.

Юма не узнал голоса и не вспомнил среди своих знакомых ни одного человека, который был бы на него похож. Тем не менее, он почему-то снова уставился на море, даже не задумываясь о том, рядом с кем сидит.

— Это не опасно, что их падает так много?

— Как такое может быть безопасным? — съязвил мальчик и ухмыльнулся. — Этот метеоритный дождь и есть настоящая причина того, что вы называете P-T переходом или грандиозным вымираем, которое положило конец Пермскому периоду. Уже скоро земная кора треснет, и на поверхность выйдет мантия. Это приведёт к супервулканическому взрыву, который долетит даже до космоса, и к гибели девяносто пяти процентов жизни на всей планете.

— О нет… Их нужно остановить…

Юма попытался встать, но тут мальчик задорно расхохотался:

— А-ха-ха-ха!.. Прости, но у тебя ничего не выйдет. Здесь уже бессильны и ангелы, и демоны… Тем более, ты сейчас смотришь на то, что уже свершилось, притом двести пятьдесят миллионов лет тому назад. Более того, без этого вымирания вас, человечества, вообще бы не было на планете, Юма.

Услышав вдруг своё имя, Юма ёрзнул на песке и вновь посмотрел на мальчика.

— Кто… ты такой?

— Будто это имеет значение. И кстати, тебе сейчас надо думать о другом, — ответил тот с ухмылкой на невидимых губах. — Ты ведь в эту самую секунду умираешь.

После этих слов Юма наконец-то вспомнил о том, что Конусоголовый задира разгрыз… вернее, вот-вот разгрызёт его тело. Он провёл ладонью по обнажённому животу, но не нашёл на нём раны. Боли тоже не было.

— Я… умер? Это загробный мир?..

Мальчик пожал плечами и ответил:

— Я же уже сказал: «умираешь». Хотя нить твоей жизни ещё не оборвалась, её вот-вот перережут.

— Но ведь… меня уже никак не спасти…

— Как вернёшься, выпрями сломанную распорку и используй своего фамильяра. Это надо сделать одновременно.

Юма ошалело уставился на мальчика. На его призрачном, расплывающемся лице по-прежнему не читалось никаких чувств, но что-то всё равно подсказало, что он уже не улыбается.

— Откуда ты столько всего знаешь?

— Прямо сейчас это неважно. Тебе помощь нужна или нет?

— Нужна, конечно, но… как я должен сделать и то, и другое одновременно? И ещё, использовать фамильяра — это же…

— Ты ещё колебаться будешь? Этот здоровяк убьёт твоих друзей.

Да, он прав. Скорее всего, Сава и Конкэн не убегут после смерти Юмы… да и не смогут этого сделать. Они забудут об осторожности и в бешенстве нападут на задиру, который ответит смертельными контратаками.

— Ладно… Сделаю, — согласился Юма.

Мальчик протянул руку и похлопал его по спине.

— Главное — не сомневайся, Юма. Не зря же я решил поставить на тебя. Ну всё, сейчас разбужу. Три, два, один, ноль.