— Ты уверен, что внешний рычаг аварийного открывания никто не трогал? — спросила подбежавшая Сава.

— Да… Это исключено, — Юма уверенно кивнул. — Помнишь, во время инструктажа та девушка сказала, чтобы мы не трогали рычаги просто так, потому что они поворачиваются в обратную сторону только во время полного перезапуска каликулуса?

— Да, было дело, — ответил Конкэн.

На нём по-прежнему была рваная нейлоновая толстовка и укороченные штаны от школьной формы, однако его клест, как и у Юмы, разросся по локоть. Проводящие дорожки приобрели яркую оранжевую окраску. С одной стороны, Юму радовало, что Конкэн не отрастил рога и не сменил одежду на купальник, как Сава, однако причина, по которой его сестра единственная из троицы резко изменила внешность, так и осталась загадкой.

Впрочем, сейчас на первом месте стоял вопрос об исчезнувшей Наги. Сава согнулась над капсулой, изучила её содержимое взглядом, обернулась и сказала:

— Внутренний аварийный рычаг тоже не трогали. Выходит… что до Юмы никто не открывал этот каликулус ни изнутри, ни снаружи.

— Нет, но… это ведь невозможно, — возразил Конкэн, переводя взгляд то на Саву, то на капсулу. — Наги тестировала AM вместе с нами, поэтому точно лежала здесь. А затем, когда мы убили дракона, что-то… что-то случилось…

Конкэн замолчал, и правая бровь, пересечённая небольшой царапиной, задёргалась. Такое с ним происходило всю жизнь, когда он о чём-то напряжённо раздумывал.

— Наги что-то сказала про B… в общем, что-то на «би», помните? Не «бимс», не «бисан», а…

— BSIS, — помог Юма. — Это Brain Signal Interrupt and Scan — сканирование и прерывание мозговых сигналов. Вот почему Наги, как и мы, не могла шевелиться внутри каликулуса, пока не отключилось питание.

— Да-да, вот этот «сис»! — Конкэн быстро закивал. — А сразу после этого пол вдруг покраснел и провалился. Я упал в чёрную дыру… а очнулся уже в каликулусе. Звал на помощь, но никто не пришёл, так что пришлось выйти с помощью рычага.

Слова друга повторяли воспоминания Юмы во всём, за исключением всего одного момента. Падая в виртуальную бездну, мальчик будто бы что-то увидел в ней… Затем что-то произошло, но он не помнил, что именно. Голова отозвалась болезненным зудом, словно отказываясь вспоминать детали происшествия, так что мысль пришлось прервать.

— Вот и я так же, — ответил Юма. — Потянул за аварийный рычаг, открыл крышку и вышел… Снаружи увидел, что капсула Конкэна уже открыта, а у Савы и Наги закрыта. Я решил, что вы обе ещё внутри, но…

Мальчик пересказывал содержимое своей памяти, но кое-что заставило его замолчать, хмыкнуть и нахмуриться.

— Что такое, Ю? — Сава посмотрела в глаза брата так, словно тоже пыталась заглянуть в его воспоминания.

Юма тоже посмотрел на сестру. Сейчас, оказавшись почти вплотную к ней, он впервые заметил, что чёрные, как ночь, волосы девочки приобрели лёгкий фиолетовый оттенок, а в глазах виднелись тонкие алые прожилки. Возможно, это следствие того, что линзы клеста растворились в радужной оболочке глаз.

Не отдавая отчёта своим действиям, Юма поднял руку и коснулся волос сестры. Ему показалось, что они сильно изменились. Хотя последние несколько лет он почти никогда не дотрагивался до головы Савы, сейчас её волосы казались необычайно тонкими, гладкими и прохладными словно металл. Гладить их оказалось на удивление приятно.

— Эй!.. Что ты делаешь, придурок?!

Сава тоже отвыкла от таких прикосновений, так что немедленно обругала брата, отпрыгнула и пнула его по кроссовку когтистым носком сапога.

— Ну, что ты там вспомнил? — требовательно спросила она.

— А… д-да, точно. Перед тем, как выйти из капсулы, я вроде бы услышал чей-то крик. Это был ты, Конкэн?

— Чего? Крик? — Конкэн сложил руки на груди и резко помрачнел. — А-а, припоминаю… Не, это не мой. Я, кажется, вышел из каликулуса немного раньше тебя… Вокруг стояла ужасная темень, и чем-то странно пахло. Стыдно признаться, но когда я спустился в коридор, меня одолел страх. Я сел под свой каликулус, обхватил колени и ждал.

— Ты вообще трусишка, хоть по тебе и не скажешь, — безжалостно уколола Сава.

— Заткнись! Врёшь ты всё! — выпалил в ответ Конкэн с изобретательностью, достойной первоклашки.

— Да-а? А когда мы заходили в подземелье в AM, тоже не испугался?

— Это другое, там был груз ответственности как лидера группы… Короче говоря, пока я там сидел, то тоже слышал чей-то вопль. Потом вылез из укрытия и увидел, как Ю дерётся с Ватамаки… Ю, это не ты орал?

— Гм-м… — неожиданный вопрос заставил Юму ещё раз порыться в воспоминаниях. — Да, я вроде бы тоже закричал, когда увидел лицо Ватамаки, но я уверен, что был ещё один вопль до моего.

— Мужской или женский? — задала Сава предельно упрощённый вопрос, но Юма покачал головой.

— Голос был высокий, но я его слышал сквозь крышку капсулы, так что…

— Ясно… — сестра кивнула, и на её лице появилось беспокойство за подругу.

Заметив это, Юма на секунду перестал дышать и робко спросил:

— Сава, неужели это… кричала Наги?

— Не знаю! Я тоже понятия не имею! — в сердцах выпалила Сава, но тут же вновь спрятала обнажившиеся эмоции. — Наверное, всё-таки нет. Чтобы покинуть капсулу, Наги пришлось бы использовать внутренний аварийный рычаг. А раз этого не случилось… значит, она никуда не выходила.

Вопрос «тогда куда она делась?» напрашивался сам собой, ни ни Юма, ни Конкэн не произнесли его вслух. В «Альтее» одно за другим происходили такие немыслимые вещи, которые с лёгкостью попирали все правила и устои реального мира. Сейчас уже язык не поворачивался сказать, что Наги никак не могла исчезнуть из запертого каликулуса. Но даже если это каким-то чудом произошло…

— Может, она не здесь… но где-то должна быть, — пробормотал Юма.

— Вот да, — Сава широко открыла переливающиеся словно рубины глаза и медленно кивнула. — Я тоже об этом подумала.

— Раз так, надо её отыскать. А то Нагиня такая плакса, — заявил Конкэн.

В былые времена Наги и правда начинала ныть каждый раз, когда её называли «Нагиней», однако в последние год-два как следует поработала над собой. Тем не менее, для друзей она так и осталась плаксивой подругой детства.

— Когда найдём, я ей расскажу, что ты назвал её Нагиней, — отозвалась Сава.

— Не-не, забудь, забудь! — всполошился Конкэн.

— Обновляем список заданий, — Юма хлопнул друга по спине. — Вернуть Ватамаки прежний облик и найти Наги.

— Ага.

Конкэн развернулся, и они вновь ударились кулаками. Оба мальчика не жалели сил, но на сей раз Конкэн не поморщился. Он даже ухмыльнулся, но вдруг застыл с разинутым ртом, даже не опустив кулак.

— Чего с тобой? — спросил Юма.

— Ничего… Просто я сейчас подумал: если клест работает, то мы можем и звонить, и отправлять сообщения, разве нет?

— А, — Юма тоже вытаращил глаза и разинул рот.

Да, именно так. И совершенно непонятно, почему об этом не подумал Юма, притом в самую первую очередь.

Поскольку он запускал Actual Magic, виртуальный рабочий стол по-прежнему находился в игровом режиме, но в нижнем левом углу интерфейса виднелась кнопка вызова системного меню, открывающая доступ к функциям клеста. Юма и Конкэн одновременно нажали на неё, затем на иконку телефона в открывшемся окне домашнего экрана.

Раздался дружный тоскливый вздох. Приложение телефона демонстрировало красный индикатор — они находились вне зоны действия сети. Это означало, что они не могут связаться ни с Наги, ни с другими одноклассниками, ни с учителями, ни со школой, ни с домом.

— Неужели вы думаете, что я не проверила это в самую первую очередь? Это же, вроде, очевидно, — разочарованно бросила Сава.

Кивнув, мальчики вернулись на домашний экран.

— Похоже, схалявить не выйдет. Придётся ходить и искать.

— Да уж, — ответил Юма на бессодержательные слова друга, а в мысленный блокнот записал ещё одно задание: «Найти проводное устройство и проверить, работает ли оно».

Когда дети вновь спустились с подставки каликулуса в коридор, Юма снял свой пиджак и предложил Саве. Хотя она будто бы не стеснялась того, что разгуливает в одном купальнике, брат полагал, что она замёрзла. Тем не менее, девочка наотрез отказалась, и Юма знал, что если она заупрямилась, то убеждать её бесполезно. Пришлось вновь накинуть на себя пиджак и вписать в мысленный список заданий поиск подходящей одежды для сестры.

После ещё одного обсуждения дети решили для начала полностью изучить первую игровую комнату, имевшую в диаметре около тридцати метров. Вдоль её внешней стены шёл почти стометровый коридор (если считать пи равным 3,14), который они пока изучили всего на четверть. К тому же был и второй коридор ближе к центру комнаты.

— Фонарик бы… — проворчал Конкэн уже через пять секунд ходьбы по внешнему коридору против часовой стрелки.

Лампы аварийного освещения под потолком горели тускло, и их свет доставал далеко не везде. Даже улучшенное линзами зрение не давало разобрать, что происходит под возвышающимися по левую руку каликулусами. Если там кто-то… или что-то прячётся, то Юма поймёт это, лишь подойдя вплотную. Однако возглавившая их Сава будто бы видела в полумраке намного лучше мальчиков, и уже скоро она остановилась перед одним из сильно повреждённых каликулусов. Юма решил было, что сестра хочет получше изучить его, но Сава лишь вытащила длинный железный прут из груды металла, которая некогда служила опорным каркасом капсулы.

— Держи, Конкэн, — сказала она, держа метровую палку вытянутой рукой.

— А… Спасибо, — Конкэн принял подарок. — Ух, тяжёлая! — Он взял её в обе руки и пару раз взмахнул. — Хотя нет, нисколько.

Перед тем, как выдвинуться, Юма вновь подобрал полуметровую железку, которой сражался против Сумики. Откровенно говоря, ему казалось, что пока это самое тяжёлое оружие, которым он может сносно орудовать. Должно быть, во время смены класса Конкэн, который играл в AM за воина, получил гораздо более весомую прибавку к силе.

От этих мыслей слегка закружилась голова. Юма никак не мог свыкнуться с тем, что ему приходится применять такие понятия как классы и характеристики в отношении реальности.

— Тьфу. Это что, игра какая-то?.. — вполголоса пробормотал он.

— Да, игра, — с предельно серьёзным видом прошептала как раз подошедшая Сава. — Только смерть в ней всего одна.

— А?..

— В AM после смерти ты просто возвращался в город, но сейчас мы играем не персонажами, а настоящими телами. Вот и твоя травма пока ещё не прошла, да?

Действительно, при резких движениях плечо и спина Юмы отзывались глухой болью.

— Ты тоже заруби себе на носу, Конкэн, — сказала Сава погромче. — В реальности после смерти нет возврата, а работает ли магия воскрешения — пока неизвестно. И даже если бы работала, нам до неё по уровню ещё расти и расти… Поэтому в любой ситуации помните, что самое главное — выжить.

— Да.

Юма кивнул одновременно с другом, но не мог не задаться одним вопросом.

Даже будучи братом-близнецом Савы, он не мог тягаться с ней ни в хладнокровии, ни в рассудительности. Вот почему в большинстве MMORPG ему приходилось брать на себя роль бойца передовой, в то время как Сава поддерживала его магией из тыла. Поэтому его совершенно не смущало, что девочка командовала ими и сейчас, во время непредвиденной ситуации. Но разве нормально быть настолько спокойным, когда вокруг творится такое? Сава будто знала о происходящем больше мальчиков…

Нет, подумал Юма. Мнительность ни к чему, ведь Сава всегда была смышлёной, а ещё больше — старательной, потому что не хотела никому ни в чём уступать. Должно быть, она решила, что ей нельзя расклеиваться, иначе она утянет на дно всю группу. Вот почему она так тщательно старается быть достойным лидером.

Раз так, то Юма тоже должен быть настоящим братом и во всём поддерживать сестрёнку. Он тоже должен включить голову и искать ответ на вопрос о том, что случилось с «Альтеей»… и с тестерами Actual Magic.

— Конкэн, дай-ка ненадолго палку, — сказал Юма и протянул левую руку, правой продолжая держать железку.

Конкэн слегка надулся. Кажется, его задело не то, что Юма попросил второе оружие, а то, что он употребил слово «палка».

— Я уже назвал этот прут Дюрандалем, так что попрошу называть его именно так. Это касается вас обоих, Асихары, — заявил он, протягивая кусок железа.

— Да-да, — буркнул Юма, забирая его.

Эта железка ожидаемо оказалась в разы тяжелее его собственной. Настолько, что Юме пришлось напрячь ноги, чтобы не упасть. Кое-как удерживая тяжёлые железяки в руках, он посмотрел вверх и кивнул.

— Ага, понятно.

— Чего там тебе понятно? — спросил Конкэн.

— Под шкалами хит-пойнтов и маны появилась иконка перегруза.

— Ого! Да ладно?! — Конкэн вытаращил глаза.

Юма вернул ему прут-Дюрандаль, и иконка тут же пропала с глаз. Крепко сжав рукой собственную железку, мальчик снова кивнул.

Игровые механики Actual Magic в некотором смысле заразили это место — и, скорее всего, сейчас под словом «место» следовало понимать всю «Альтею». Игра расширила и искривила законы физики и биологии, которые действуют в реальном мире. Вот почему дети могли использовать магию и размахивать тяжёлыми железками. Но всё-таки в основе своей это реальность, а Юма и его друзья — по-прежнему люди из плоти и крови. Если они забудут об этом, то будут жестоко наказаны.

— Я понял, Сава, — заявил Юма, решив не пересказывать весь свой мыслительный процесс.

Его сестра улыбнулась, кивнула и сказала:

— Значит, начинаем поиски. Тем более, я как раз нашла то, что хотела.

— Э-э, что нашла?

— Неоткрытую капсулу, — ответила Сава и указала пальцем вперёд, где на совершенно целой каркасной подставке красовался закрытый каликулус.

Дети подошли к нему, настороженно озираясь по сторонам, и поднялись по пандусу.

— Тут тоже аварийный рычаг никто не трогал, — сказал Конкэн, посмотрев под капсулу. — Открывать?

— Попробуй, — ответила Сава.

Конкэн взялся за рычаг и потянул. Щёлкнул замок, крышка приоткрылась, и Юма осторожно поднял её. Как они и предвидели, внутри их ждала такая же пустота, как и у Наги.

— Наверное, остальные закрытые капсулы тоже пустые… — протянул Юма.

Конкэн выпрямился и обвёл полутёмную комнату взглядом. Каликулусы стояли в ней в два круга: сорок восемь во внешнем, тридцать два во внутреннем, всего восемьдесят. Навскидку закрытых было двадцать пять или около того. Из восьмидесяти тестеров этой комнаты сорок один учились в 6-1 классе, и если составить пропорцию, то примерно двенадцать одноклассников куда-то улетучились, не выходя из капсул.

— Но если есть открытые, значит, находившиеся в них люди тоже вышли наружу. Где они сейчас? — задался вопросом Конкэн.

— Если рассуждать логически, то в фойе первого этажа, — ответила Сава и тихо добавила: — Те, кто дошёл.

— А-а… — протянул Конкэн, кажется, не услышав уточнения. — Точно, из этой комнаты же можно выйти…

После его слов вся троица развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела на юг. Платформы с каликуласами скрывали стену от глаз, но дверь к лифтам должна была находиться именно там.

— Слушайте, а разве нам в фойе не нужно? Эбисэн и Немец сейчас, наверное, как раз всех собирают.

Услышав эти клички, Юма запоздало вспомнил об их классном руководителе, Юкари Эбисаве. Очевидно, Конкэн придумал ей прозвище, сократив приевшееся «Эбисава-сэнсэй», но с какой стати заместитель директора Минэдзи Харагиси стал «Немцем», оставалось загадкой. Педагоги не участвовали в тестировании и ждали учеников в фойе первого этажа, расслабляясь в кофейне.

Естественно, в «Альтее» должны быть не только Эбисэн и Немец, но и множество других взрослых, которые не лежали в каликулусах: работники парка развлечений, продавцы магазинов, инженеры, охранники… в общей сложности не меньше сотни человек. Что с ними стало?

«Возможно… что ничего. Вдруг странные вещи творятся только в первой игровой комнате? Мы зайдём в лифт, спустимся на первый этаж, и окажется, что ни магии, ни монстров не существует, а мир живёт заурядной жизнью…»

Заблудшая в голову мысль ещё цеплялась за безосновательную надежду. Юма стиснул зубы и прогнал её прочь.

Сумика Ватамаки, которой восхищались все мальчики школы, пыталась убить его и Конкэна, а теперь превратилась в карту и лежит в кармане пиджака. Минаги Сано, которую Юма знал всю свою сознательную жизнь, улетучилась из каликулуса в неизвестном направлении. Даже сестра-близнец Сава — и та ни с того ни с сего отрастила рога и крылья. После такого о возврате к повседневности не может идти и речи.

— Мы пойдём в фойе, но только после того, как полностью изучим игровую комнату, — отрезал Юма. — Возможно, здесь найдутся ключи к пониманию того, что произошло.

— Ага, — поддакнул Конкэн с серьёзным видом.

Сава почему-то хихикнула.

— Чего?

— Ничего, — невозмутимо заявила сестра.

Юма легонько пихнул её локтем в бок и немедленно получил сдачи. Это для близнецов был практически ритуал, за долгие годы доведённый до совершенства. Конкэн удручённо развёл руками, Юма для ровного счёт двинул локтём и его, затем спустился в коридор.

Троица продолжила поиски, однако не обнаружила ничего нового: все каликулусы вдоль внешнего коридора оказывались либо открытыми и почти целыми, либо закрытыми, невредимыми и пустыми, либо разгромленными. Юме хотелось получше изучить одну из повреждённых капсул, но все разрушения, как назло, неизменно затрагивали и лестницы к пандусам.

Пройдя три четверти круга, дети увидели впереди по правую руку огромные автоматические двери, а по левую — лестницу во внутренний коридор. Чёрные, «умные» стекла на дверях были выдавлены наружу, словно после автомобильной аварии. Ещё дальше виднелась комната с лифтами, в которой не горел свет.

— Это как вообще?.. Чем нужно ударить, чтобы так получилось?.. — пробормотал Конкэн и пошёл было к дверям, но Сава схватила его за воротник толстовки. — Гхэ! Т-ты чего?..

— Конкэн, Ю, смотрите! — звонко выпалила Сава и указала пальцем на пол прямо перед потрескавшимися и выбитыми дверями лифта.

Прищурившись, её брат разглядел на нём груду чего-то непонятного, но не похожего на обломки каликулуса. Размерами эта бесформенная куча была как раз с самого Юму.

Он резко вдохнул, и в нос ударил почти забывшийся металлический запах. По спине к затылку будто пробежал электрический разряд, а руки покрылись гусиной кожей.

Юма не хотел ни на шаг приближаться к куче… но они должны были разобраться, что произошло.

Крепче сжав в руке железку, он снова пошёл вперёд мелкими шажками. Вскоре ему захотелось, чтобы кто-нибудь посветил, и оказавшаяся поблизости Сава тут же прошептала:

— Фламма.

На вытянутой руке девочки появился оранжевый огонёк и разогнал тьму. Сава произнесла стихийное слово для огненных заклинаний… и больше ничего. Юма быстро догадался, в чём дело.

— Вот оно что… если произнести только стихийное слово, то получится фонарик, да? И долго он будет гореть?

— Нет, у меня десять секунд, чтобы произнести формирующую часть, иначе система решит, что я запорола заклинание, и оштрафует очками маны.

— Тогда нужно поспешить, — сказал Юма и ускорил шаг, борясь со страхом.

Он предвидел, что его ждёт. И всё-таки в тот миг, когда оранжевый свет дал понять, что чёрная куча — это тело ребёнка, все суставы в ногах окаменели и отказались слушаться. Юма едва не упал, но Сава успела схватить его за левую руку.

Хотя ладонь девочки оказалась ужасно холодной, этот телесный контакт помог Юме перезагрузить мозг и отступить от порога панической атаки. Он осознал, что Саве тоже должно быть страшно. И ему как брату — пусть и близнецу — нельзя постоянно полагаться на сестру.

— Прости, — тихо обронил он и преодолел последние два метра.

Десять секунд подошли к концу, и огонёк на руке Савы пшикнул и погас. На сей раз уже Юма выбросил вперёд руку и произнёс стихийное слово школы света:

— Люмен[1].

У пальцев собрался белый свет и создал у ног ярко освещённое пятно.

В нём ничком лежал мальчик, ровесник Юмы, одетый в голубой пиджак и тёмно-сизые укороченные штаны. Другими словами, он был из 6-1 класса.

Даже по беглому взгляду стало ясно, что его уже нет в живых. Левая нога мальчика была вывернута наружу какой-то чудовищной силой, сломанная берцовая кость торчала наружу. Правой руки не было вовсе, как и рукава пиджака, на её месте под телом собралась огромная бурая лужа крови. Именно она источала металлический запах.

Сзади Конкэн издал странный горловой звук. Он убежал вдаль по коридору, где его начало рвать.

Ничего удивительного. Содержимое желудка Юмы тоже просилось наружу уже несколько секунд. Но мальчик терпел, хотя на глаза наворачивались слёзы.

Вскоре тошнота пошла на убыль. Решившись, Юма опустился на корточки рядом с телом и положил железку на пол.

— Прости, — пробормотал он и попытался перевернуть труп на спину.

Он оказался мягким, тёплым… и тяжёлым. Намного более тяжёлым, чем представлял себе Юма. Хотя действительно — средний шестиклассник весит около сорока килограмм, и даже без одной руки это слишком много, чтобы его можно было перевернуть без усилий. Юме пришлось опустить свой центр тяжести ещё ниже, вжаться ногами в пол и задействовать всю увеличенную системой силу, чтобы добиться своего.

Он переворачивал тело, чтобы посмотреть на лицо, однако взгляд сразу же приковало к груди. И галстук, и рубашка, и майка — всё было порвано, а в обнажившейся груди зияла огромная дыра. Юма интуитивно понял, что в теле больше нет сердца.

— Съели, да?.. — глухо пробормотала Сава.

Закончились очередные десять секунд, и свет на левой ладони погас. Шкала маны слегка опустела, но если в реальности сейчас соблюдаются законы Actual Magic, то с учётом седьмого уровня автоматическое восстановление быстро вернёт Юме потерянную парочку очков.

В свою очередь, Сава использовала «Огненную стрелу», чтобы атаковать Сумику, а затем дважды применила «Целебные капли», чтобы вылечить Юму и Конкэна, так что её мана наверняка ещё не успела до конца восстановиться.

Юма торопливо зажёг второй такой же огонёк. Как только он осветил лицо мертвеца, недавно побеждённая тошнота вернулась с новой силой, и мальчику пришлось зажать себе рот рукой.

Дело не в том, что он узнал жертву, а в том, что на его лице застыло выражение такого сильного страха, какого Юма в жизни ещё не видел.

Глаза навыкате, из перекошенного рта торчал окровавленный язык. Кажется, мальчик умер, истошно вопя…

— Тот крик… — прошептал Юма, вновь кое-как отбросив вглубь тошноту. — Тот голос, который мы слышали с Конкэном… Это был Миура…

Юкихиса Миура, тридцать седьмой номер в журнале. Жизнерадостный остряк, который не унывал, даже когда раздражённые девочки умоляли его заткнуться, он всегда веселил своих приятелей шутками и выходками. Просыпаясь, Юма не смог разобраться, был ли вопль мужским или женским, но теперь без особого труда провёл параллель между тем пронзительным голосом и звонким смехом Миуры.

Когда крик донёсся до ушей проснувшегося Юмы, тот решил открыть крышку каликулуса и выбраться наружу. Затем он спустился в коридор и столкнулся с Сумикой Ватамаки, которая превратилась в монстра. И раз так…

— Это Белоси?.. — хрипло спросил вернувшийся Конкэн, из которого, кажется, вышло всё, что только было в желудке.

Юма молча кивнул. Миуру и правда часто называли Белоси, хотя, как и в случае с Немцем, истоки прозвища оставались загадкой. Юма почти не общался с этим мальчиком, а вот Конкэн часто соревновался с ним в мини-играх для клеста.

Вновь подошли к концу десять секунд, и магический свет погас. Однако Юме больше не хотелось смотреть на застывшее в ужасе лицо погибшего одноклассника, так что он поднял железку и отступил к Конкэну.

— Может, его убила Ватамаки? — спросил друг.

Именно эта мысль только что посетила и Юму. И это не просто версия, а единственное объяснение, которое вообще приходило в голову. И сторона, с которой пришла Сумика, и время её появления — всё сходилось идеально. К тому же у тела Миуры не было правой руки, а ставшая чудовищем Сумика как раз пыталась убить Юму и Конкэна чьей-то оторванной конечностью. Скорее всего, она забрала её у…

— !..

Вдруг Юму осенило, и он вытащил из кармана карту монстра. В Actual Magic щелчок по этой карте открывал окно характеристик фамильяра, которое содержало кучу информации. А поскольку сейчас дети видели шкалы хит-пойнтов и маны, то им должны быть доступны и окна меню.

Большой палец окаменел от напряжения, но Юма заставил его легонько постучать по карте. Раздался тихий звук, и в воздухе возник голубой прямоугольник. Юма наклонился к нему, читая убористый шрифт.

[Сумика Ватамаки]

Ночное отродье

Уровень 17

HP 75 / 279 MP 38 / 40

Преданность 64

Навыки:

Великая сила / Мастерство 31

Тело в клинок / Мастерство 24

Незрительное восприятие / Мастерство 48

Стойкость к боли / Мастерство 42

Стойкость ко тьме / Мастерство 67

Стойкость ко льду / Мастерство 43

Экипировка:

Короткий пиджак / Физическая защита 4, магическая защита 0

Блузка с длинными рукавами / Физическая защита 2, магическая защита 0

Плиссированная юбка / Физическая защита 3, магическая защита 0

Кожаные туфли / Физическая защита 2, магическая защита 1

Правая рука Юкихисы Миуры / Сила дробящей атаки 18, сила магической атаки 3

Едва увидев последнюю строчку в списке экипировки, Юма ощутил третий, самый сильный рвотный позыв, который не смог сдержаться. К счастью, желудок был пуст. Сава успокоила брата, погладив по спине. Юма не осквернил тело одноклассника, но желудочные кислоты подступили к горлу, и мальчику жутко захотелось пить.

Он тяжело дышал, приходя в себя. Стоявший рядом Конкэн подсмотрел в окно характеристик Сумики и пробормотал:

— Как рука Белоси может быть предметом экипировки?.. Он ведь не персонаж из игры…

«Нет, отчасти это уже так и есть. И Миура, и я, и ты с Савой против своей воли стали игровыми персонажами, когда Actual Magic вторглась в реальный мир», — подумал Юма, но оставил эту мысль при себе и лишь молча кивнул.

— Слушай, Ю… Надо, наверное, вернуть Белоси его руку…

Естественно, что Конкэн, будучи приятелем Миуры, не захотел бросать его в таком виде. Юма тоже считал, что они должны сделать для одноклассника всё возможное — убрать его из коридора, уложить в каком-нибудь укромном месте и, по возможности, вернуть руку на место. Вот только…

— Для этого придётся высвободить Ватамаки из карты, — тихо сказал Юма.

Конкэн онемел и, немного постояв так, закрыл рот. Глядя, как на лице друга быстро меняются эмоции, Юма продолжил:

— Ватамаки уже стала моим фамильяром, и её уровень преданности гораздо выше, чем я ожидал, так что она не нападёт на нас после высвобождения… скорее всего. Но сейчас ни в чём нельзя быть уверенным. К тому же пока она сидела в карте, у неё частично восстановились хит-пойнты, так что нам придётся снова её ослабить, чтобы вернуть в карту…

— Ладно… Прости. Забудь, что я сказал, — Конкэн покачал головой и опустил взгляд на труп. — Но хочется хотя бы уложить его куда-нибудь…

— Может, в пустой каликулус? — предложила Сава.

Юма с Конкэном переглянулись и кивнули друг другу.

— Я схожу открою капсулу, а вы несите Миуру, — невозмутимо заявила девочка и направилась к ближайшему закрытому каликулусу.

Юма вновь положил железку на пол, обошёл тело Миуры и крепко взялся за сломанную левую и уцелевшую правую ноги. Конкэн встал у головы приятеля, отложил Дюрандаль и просунул руки под спину мертвецу. Дружно вдохнув, мальчики осторожно подняли тело. В верхнем левом углу интерфейса тут же зажглась иконка перегруза.

Двадцать кило на человека. Раньше Юме и Конкэну едва бы хватило сил, чтобы просто стоять, удерживая такой груз. И даже сейчас, получив силу игрового персонажа, Юма не мог расслабиться — сразу подкашивались ноги.

— Мой самый старший брат увлекается альпинизмом, — тихо сказал Конкэн, осторожно пятясь по коридору. — Он рассказывал, что человека в сознании можно без труда таскать даже в одиночку, но носить спящих… или мёртвых людей очень тяжело, потому что они намного тяжелее. Я тогда думал, что это какая-то чушь, ведь человек хоть спящий, хоть нет — весит одинаково…

Юма сразу понял, что пытается сказать друг.

Во время игр на школьном дворе и на занятиях физкультурой им порой приходилось таскать на себе одноклассников. Конечно, это было нелегко, но для ходьбы — терпимо. Однако тело Миуры, даже разделённое по весу между мальчиками и потерявшее руку и кровь, всё равно казалось таким тяжёлым, будто пол коридора вот-вот прогнётся под кроссовками.

Юма и Конкэн отнесли труп к основанию подставки, но настоящим испытанием стала лестница. Она состояла всего из семи ступеней, но после неё и пандуса мальчики окончательно запыхались. Выжав из себя остатки сил, они уложили Миуру в каликулус, который Сава открыла при помощи аварийного рычага.

Пока Юма и Конкэн пытались отдышаться, Сава склонилась над капсулой и закрыла Миуре рот и глаза. В кино и аниме это делалось одним мановением пальцев, однако девочке пришлось использовать обе руки и держать веки и челюсти закрытыми где-то полминуты.

Дети почтили память одноклассника минутой молчания, спустились с подставки и вернулись к автоматическим дверям. Юма подобрал палки, отдал длинную Конкэну, развернулся и вновь окинул игровую комнату взглядом.

В принципе, они проверили все сорок восемь каликулусов вдоль внешнего коридора, однако даже не приступали ко внутреннему, где скрывались ещё тридцать две капсулы. С учётом уже увиденного Юма полагал, что сами по себе машины вряд ли дадут новые подсказки, но в коридоре может найтись что-то другое… например, тело ещё одного одноклассника.

— Ну что, проверим второй кори… — с поникшим видом предложил Конкэн, наверняка подумав о том же самом.

Однако его перебила Сава:

— Ш-ш! — прошипела она, приставив указательный палец к губам, а второй рукой показывая на лифты. — Я что-то слышала.

— А?.. — Юма нахмурился одновременно с тем, как его слух тоже что-то уловил.

Тяжелые глухие удары и пронзительный детский голос… нет, вопль. Где-то вдали, но однозначно внизу, а не наверху. Интуиция подсказала, что на кого-то только что напали в фойе первого этажа.

— Нам нужно туда, срочно! — приглушённо воскликнул Юма и кинулся было к лифтам, но Сава схватила его за край пиджака.

— Подожди, Ю. И ты, Конкэн, — как только мальчики развернулись, Сава затараторила, не давая им вставить ни слова: — Да, мы можем пойти на помощь, но вдруг там ещё один человек, который стал монстром, как Сумика? Надо подумать об этом сейчас, потом будет поздно. Если на нас нападут, то придётся драться, даже если врагом будет одноклассник. У меня из лечебных заклинаний есть только «Целебные капли», но и они дают всего лишь медленный реген[2]. От мгновенного большого урона это не поможет. Так что если почувствуете, что всё плохо…

Хотя Сава замолчала, Юме было очевидно, что она хотела закончить речь словами «то убегайте». Поборов сомнения, он кивнул.

— Хорошо. Пошли.

Пришёл черёд Савы молча кивнуть. Переглянувшись с Конкэном, Юма по упавшим дверям прошёл в комнату лифтов. Здесь в правой стене было три больших лифта, но все их индикаторы потухли. Юма торопливо попробовал все кнопки — безрезультатно.

— Скорее всего, все спускались по лестнице, — послышался справа голос Савы.

Юма повернул голову и увидел приоткрытую дверь эвакуационного выхода со значком лестницы. Рядом с ней на полу и стенах были чёрные пятна, скорее всего, спёкшейся крови.

— Я пойду первым, — сказал Конкэн и подошёл к двери, сжимая в руках Дюрандаль. Какое-то время он вглядывался вдаль, затем кивнул друзьям.

На лестничной площадке оказалось ещё темнее, чем возле лифтов, однако тусклые лампы аварийного освещения находились прямо в стенах, так что магия не потребовалась. С правой стороны ступени вели вниз, с левой — вверх. На миг Юма задумался о том, что происходит наверху, но прямо сейчас нужно поскорее дойти до первого этажа, с которого донёсся вопль. Спустившись вслед за Конкэном по лестнице, полной кровавых следов, он вышел к лифтам через ожидаемо распахнутую дверь. И как только взгляду предстало просторное фойе…

— Почему?.. — обронил Юма, потрясённый увиденным.

Тьма. Но её не могло здесь быть.

В отличие от игровой комнаты, где нет ни единого окна, почти все стены фойе первого этажа «Альтеи» состояли из стеклянных панелей. Юма даже помнил, как они всем классом зашли в это здании в одиннадцать часов, и поднявшееся на юго-востоке солнце заливало весь этаж ослепительным светом.

Часы в правом нижнем углу интерфейса показывали пятнадцать часов двадцать минут. В это время года солнце не могло зайти так рано. Тем не менее, за стеклянными панелями фойе царила полуночная тьма. Хотя нет, это была даже не ночь, а кромешная чернота. «Альтея» находилась посреди Нодзоми — города, в котором живёт сто сорок тысяч человек. Даже ночью в этих окнах должны виднеться огни прилегающих дорог и зданий. Как они могли бесследно исчезнуть?..

— А-а-а!

Детский вопль, на сей раз совершенно отчётливый, вывел Юму из ступора. Пока неважно, что творится за окнами. Надо думать о самом фойе… точнее, об однокласснике, который здесь оказался.

Фойе занимало южную половину первого этажа и имело форму половинки бублика, разделённой натрое перегородками. В центральной — или южной — части находились вход и кассы, в правой — магазины, в левой — кафе. За стойками никого не было.

Хотя нет.

В слабом свете ламп аварийного освещения виднелись какие-то разбросанные по полу кучи. Тела взрослых, немногим менее десяти человек. Сознание вновь начало буксовать, но тут раздался ещё один вопль, а затем — оглушительный лязг.

— Туда! — крикнул Юма и заставил ноги работать.

Они побежали через усыпанное телами фойе, пронеслись мимо касс, дальше, к магазинной секции. До них по-прежнему доносились крики и лязгающие удары, но к ним добавился новый звук, похожий на зычный звериный рёв.

Дорогу преграждала фермовая перегородка с закрытым на решётку проёмом. Лязг и рёв свидетельствовали о том, что некто… вернее, нечто пыталось пробиться через неё к магазинам.

Ребята быстро спряталась в тени перегородки и прищурились, чтобы разглядеть существо.

Оно оказалось огромным. Даже Конкэн со своими редкими для шестиклассника 165-ю сантиметрами роста казался младенцем рядом с этим монстром, который возвышался над полом на два с половиной метра. Его ширина тоже впечатляла, а серая плоть колыхалась от каждого движения. У него были короткие, но поразительно толстые конечности и голова, не имевшая ничего общего с человеческой. Торчащая конусом и вся покрытая складками обвисшей кожи, она больше всего напоминала праздничную шапку. Пожалуй, верхние полметра приходились именно на неё. На лице не было ни глаз, ни носа, а рот располагался там, где голова переходила в тело, и выглядел как длинный разрез. С его помощью чудовище оглушительно рычало и щедро брызгало слюной.

— Что это вообще такое?.. — прохрипел Конкэн, и Юма не знал, что ему ответить.

Когда они сражались против Сумики Ватамаки, она выглядела как обычный человек, разве что без глаз и носа. Однако в решётку ломилось существо, не имевшее с людьми почти ничего общего — это касалось и неестественно коротких конечностей, и странной кожи, но в первую очередь — конической головы.

Неужели это тоже один из игроков в Actual Magic, изменивших облик как Сумика Ватамаки? Или же в «Альтее», в реальном мире появились настоящие монстры?

С другой стороны решётки виднелась баррикада в виде шкафа. Оттуда же доносились крики. Скорее всего, это кричали дети, пытаясь подпирать шкаф. Однако на глазах Юмы и его друзей железные прутья всё сильнее прогибались с каждым ударом, а баррикада отодвигалась всё дальше. Очевидно, долго она не продержится.

— Мы должны что-то сделать, — не задумываясь пробормотал Юма.

— У этого шипоголового наверняка куча хит-пойнтов и огромная физическая защита, — резко ответила Сава. — Вашими палочками его не завалить.

— Но… мы же не можем просто уйти, — заявил Конкэн. — Там, в магазине, наверняка наши…

— Да, знаю. Придётся воевать с помощью магии… но моя мана не восстановилась даже наполовину.

В голос девочки просочилось волнение. В мире AM мана восстанавливалась с помощью зелий, но в реальности таких субстанций нет и быть не может. А что до естественного восполнения маны, то оно зависит от класса и навыков, но на низких уровнях почти всегда невыносимо медленное.

Юма тоже владел магией, но если не считать доступной лишь монстровикам «Хватающей руки» из школы тьмы, то у него были лишь простейшие походные заклинания — и ни одного атакующего. А уж Конкэн, будучи чистым воином, умел наносить лишь физический урон.

«И что делать?» — чуть было не спросил Юма у сестры, но поджал губы.

Лицо Савы тоже напряглось так, что на лбу проступили бусинки пота. Несмотря на экстремальные условия, девочка отважно вела Юму и Конкэна вперёд, хотя наверняка тоже ничего не понимала и в глубине души дрожала от страха. Одна из её одноклассниц превратилась в чудовище, одного из мальчиков зверски убили, лучшая подруга исчезла… а на теле самой Савы почему-то появились рога и крылья. Поэтому Юма не мог уповать на то, что его сестра будет так же мужественно держаться и дальше.

«Я должен тоже включить голову и придумать, как его победить.»

Сава была права — судя по крепкой на вид шкуре и толстому слою жира, незаточенные стальные палки едва ли помогут против этого конусоголового монстра. Как правило, таких врагов действительно побеждают магией, но сейчас она не поможет, потому что их единственному боевому магу не хватает маны.

Будь здесь игровой мир, они бы ненадолго отступили, чтобы поменять снаряжение и восполнить магические силы. Однако в «Альтее» нет оружейников, которые торгуют мечами и копьями, и нет магазинов припасов, где можно приобрести зелья. Придётся выкручиваться подручными средствами…

Подручными средствами?

Ещё мгновение — и Юму посетило небольшое озарение.

Хотя игра заразила «Альтею», они всё-таки находятся в реальном мире. И раз так, то здесь, в этом огромном развлекательном центре, должно быть кое-что, чего нет ни в одной игре.

— Сава, Конкэн. Вы можете его отвлечь и пару минут… нет, даже просто минуту водить по фойе? — тихо спросил он.

Сава кивнула через пару секунд, Конкэн — ещё через одну.

— Да, думаю, он не очень быстрый, — сказала девочка и спросила: — А что ты придумал?

У Юмы не было времени пересказывать весь план.

— Короче, на вас вся надежда! Конкэн, если почувствуешь, что всё плохо, беги обратно на второй…

Юму заглушил настолько оглушительный лязг, что сердце едва не остановилось от испуга.

Дверная решётка, упрямо державшаяся под ударами монстра, вылетела из верхних скоб и рухнула на пол. Теперь скрывшихся в магазине школьников защищала только баррикада. Но как бы они ни старались подпирать её, детских сил хватит лишь на один-два удара.

— Я отвлеку его на себя! Конкэн, тормози его сбоку! — выпалила Сава и подобрала с пола овальный смарт-ключ от автомобиля, явно потерянный одной из жертв.

Девочка отвела руку за голову и швырнула снаряд во врага. Она всю жизнь метала вещи гораздо сноровистее брата, и на сей раз тоже не подкачала: ключ полетел по идеальной прямой и ударился об острую голову. Великан, который уже собирался бежать на баррикаду, зарычал и повернул лицо к троице.

— Сюда, урод! — во всё горло крикнул Конкэн.

— Гво, гво-о! — взревел великан не то от ярости, не то от предвкушения, и отвернулся от баррикады.

Затем согнулся, выставив вперёд острую голову, пару раз шаркнул и…

— Иди уже, Ю!

Сава толкнула брата рукой, и тот оттолкнулся ногой от пола, не дожидаясь, пока великан помчится вперёд. Почти сразу он услышал за спиной оглушительный рёв и топот.

«Держитесь, ребята!» — мысленно бросил он Саве и Конкэну, а сам подбежал к билетной кассе, перепрыгнул через чёрную стойку и помчался ещё дальше.

Десять метров идущего дугой служебного коридора — и справа появилась дверь с серебристой табличкой «STAFF ONLY»[3]. Скорее всего, обычно она закрывалась на электронный замок, но сейчас, когда всё здание обесточено…

— Откройся!.. — тихо крикнул мальчик и надавил на ручку. Та удивительно легко повернулась, и дверь приоткрылась на пару сантиметров.

Пока что прошло восемь секунд. Юме хотелось ворваться внутрь, но он на мгновение замер, чтобы проверить комнату на безопасность. Изнутри не донеслось ни звуков, ни запахов.

Он вновь надавил на дверь, и тут в фойе раздался оглушительный грохот. И сразу же — звонкий голос Савы:

— Ко мне иди, тормоз!

«Они справятся. Я должен верить в них так же, как они поверили в меня», — отчеканил Юма в своей голове и вошёл в комнату.

В подсобных помещениях не горели даже аварийные лампы, и мальчику пришлось произнести стихийное слово света, чтобы зажечь на левой руке десятисекундный огонёк и хоть как-то разогнать тьму. Крепче сжав железную палку, Юма побежал вперёд.

Первая дверь справа. Надпись на двери: «Офис». Нет, не то. Следующая дверь: «Комната отдыха». Опять нет. Третья: «Медкабинет».

Да, он и нужен. Юма открыл дверь одновременно с тем, как огонёк погас, но к счастью, внутри его ждал тусклый оранжевый свет аварийной лампы.

Безлюдный медкабинет оказался на удивление просторным. Слева были три койки, огорожённые занавесками. Справа — рабочий стол и этажерка, вдалеке виднелся белый шкаф. Ни секунды не колеблясь, мальчик пробежал через всю комнату и распахнул двери шкафа.

То, что он искал, обнаружилось на самой большой, нижней полке. Юма переложил железку в левую руку и вытащил заветную белую канистру за ручку. Этикетка гласила: «5 литров». Сложно сказать, хватит ли этого, но от той минуты, которую он обещал товарищам, осталось уже меньше половины. Решив, что в крайнем случае придётся достать козырь, Юма выбежал из медкабинета с канистрой в руке.

Он вновь пробежал через тёмный коридор, открыл железную дверь, вернулся к стойке билетной кассы…

И прямо перед ним на огромной скорости слева направо промчался серый великан. Он бежал, низко нагнувшись и выставив вперёд шипастую голову. На его пути спиной к стене стояла миниатюрная Сава. Выбрав подходящий момент, она кувыркнулась вправо.

Раздался оглушительный грохот — голова великана врезалась в стену между фойе и помещения с лифтами. Конус легко пробил пластиковую облицовку и глубоко вошёл в бетон. Враг на секунду застыл, после чего упёрся в стену руками и высвободил голову. В стене осталась огромная дыра диаметром сантиметров тридцать.

Если пропустить такой удар, то тело шестиклассника, пусть даже усиленное игровыми характеристиками, разорвёт в клочья. Сава мигом вскочила на ноги и отбежала в центр фойе. Великан повернулся, громко топая ногами, и приготовился к очередному рывку. Девочка бросила взгляд на вернувшегося Юму, тут же вновь отвела глаза и крикнула, хлопая в ладоши:

— Давай, чертяга, ко мне!

— Гф-ф! — прошипел великан, опуская острую голову.

Он зашаркал ногой совсем как слон и резко сорвался с места. Его мишень, Сава, начала вприпрыжку отступать спиной вперёд.

Вдруг её нога задела руку одного из мертвецов.

— А! — вскрикнула девочка, падая на пятую точку.

Разогнавшийся великан опустил голову ещё ниже, и теперь её блестящее остриё чуть ли не скребло по полу.

Юма в спешке перепрыгнул стойку кассы и погнался за врагом, но расстояние между ними не сокращалось. Сава тем временем пыталась подняться, но шип на сапоге зацепился за рукав одежды, которую носил мертвец.

«Нет, Сава, беги! Скорее вставай! Вставай! Скорее!» — мысленно умолял Юма, но великан уже находился в пяти метрах от девочки. Мир перед глазами сузился всего до двух фигур, ноги перестали ощущаться. Время бесконечно растягивалось, а мысли превратились в бесконечно повторяющееся слово «нет». И тогда…

— Уора-а-а! — раздался клич, и нечто врезалось в великана справа.

Это был Конкэн. За мгновение до того, как коническая голова пронзила Саву, он обеими руками обрушил на неё Дюрандаль.

Послышался оглушительный звон, посыпались искры. Палку, незаслуженно названную громким именем, отбросило назад, а Конкэн встретился с плечом великана и рухнул на пол.

Впрочем, отчаянный удар не прошёл даром. Низко опущенная голова великана всё-таки ударилась о пол, выкорчевала несколько плиток, прорыла основание и зацепилось остриём за стык бетонных плит.

Чудовище развернуло вверх ногами сантиметрах в тридцати перед сидящей Савой. Огромное тело перелетело через девочку и упало навзничь.

От этого удара по полу пробежала такая волна, что Юма едва устоял на ногах. Тем не менее он даже не затормозил, понимая, что это наверняка их первая и последняя возможность одолеть великана. Сава и Конкэн рисковали жизнями, чтобы подарить Юме этот шанс, и его ни в коем случае нельзя упустить.

Пробежав мимо друзей, он подлетел к пытающемся встать великану и затолкал белую пластиковую канистру прямо в двадцатисантиметровый рот.

— Бво-о-о! — утробно взревел великан и с чудовищной силой сдавил канистру зубами.

Юма тем временем подал руку Саве, помог ей подняться и вдвоём с ней отступил к упавшему другу.

Пробежав взглядом по товарищам, он убедился, что сестра не ранена и что под Конкэном нет следов крови. Они сдержали слово и целую минуту отвлекали внимание монстра. Теперь пришёл черёд Юмы выполнить взятую на себя задачу.

Серый великан упёрся в пол короткими руками, поднялся и неспешно развернулся, топоча ногами. Именно неспособность к быстрым поворотам — самая очевидная слабость этого монстра, но здесь не игровой мир, и у команды Юмы нет достаточно сильного оружия, чтобы этим пользоваться. Поэтому им приходилось лишь молча следить за действиями врага.

Спустя полные две секунды великан повернулся к детям ртом, из которого по-прежнему торчала наполовину проглоченная канистра. Судя по постоянному треску, пластик мог сломаться в любую секунду.

— Что это, Ю? — севшим голосом спросила Сава.

— Пять литров спирта для дезинфекции, — глухо сказал Юма.

Красные глаза сестры на мгновение широко распахнулись и тут же сузились.

— Понятно… это вместо магии, да? Но как мы его зажжём?

От этого вопроса у мальчика ёкнуло сердце. Спирт — это всего лишь горючее, которое сначала нужно поджечь, но Юма не носил при себе зажигалки. Скорее всего, Сава и Конкэн тоже.

Левой рукой мальчик сжимал железную палку, которая могла высечь искры из металла. Однако рот великана находился в двух метрах до пола, и до него было не достать даже на цыпочках, не говоря уже о том, что враг едва ли станет послушно терпеть рядом с собой ребёнка.

Юма застыл как истукан и услышал рядом с собой тихий вздох сестры.

— Короче, ты не подумал. Наверное, если мы ещё минуту побегаем, то мне хватит маны на одну «Огненную стрелу».

Стоило ей сказать об этом, как в голове Юмы всплыла сцена, которую он наблюдал совсем недавно. Кое-как вновь запустив мозг, он прошептал в ответ:

— Не надо… Я хочу сначала кое-что проверить. Если не сработает, тогда уже магией.

— Проверить?.. — недоверчиво переспросила Сава.

Юма посмотрел сначала на неё, потом на лежащего Конкэна, затем переложил железку из левой руки в правую.

В следующий миг великан разгрыз спиртовую канистру. Половина прозрачной жидкости влилась в монстра, половина вытекла наружу.

— Бго-о-о-о!

Великан так сильно закорчился, что часть спирта забрызгала ему голову.

«Пора!»

Юма замахнулся правой рукой и изо всех сил швырнул своё орудие в голову врага. Покрутившись в воздухе, стальная палка попала почти в самую вершину конуса созданного, судя по цвету, из ржавого железа. Как и после удара Конкэна, посыпались белые искры. Фейерверк вышел крошечным, но его хватило, чтобы воспламенить пары этанола.

Раздался гулкий звук, и верхняя половина великана разом вспыхнула. Тёмное фойе осветило голубое пламя — совсем как на уроке физики, когда им показывали спиртовку. Чудовище зычно взревело и отчаянно замахало руками, но пламя не гасло.

Над головой великана появилась голубая шкала. Хит-пойнты. Под ней виднелись слова «Конусоголовый задира» и иконка дебаффа в виде пламени. По-видимому, эта информация появлялась только после первого нанесённого или полученного урона.

Юма подобрал отлетевшую стальную палку и отступил на несколько шагов.

Судя по тому, что объятый пламенем великан выдыхал огонь, проглоченный спирт тоже уже загорелся. Однако шкала пустела не так быстро, как надеялся мальчик. Дело не в том, что огонь наносил мало урона, просто Сава оказалась права: у монстра и правда была куча хит-пойнтов. Скорее всего, даже «Огненная стрела» сразит его далеко не с первого раза. Но прелесть пятилитровой канистры в том, что такое количество спирта будет гореть намного дольше магического пламени, которого хватает лишь на несколько секунд.

Наконец, серая кожа чудовища начала покрываться копотью, и Юме пришлось зажать нос от омерзительной вони. Обуглившиеся куски падали на пол, и из-под них вырывалось уже не голубое пламя, а тёмно-красное. Скорее всего, это загорелся жир, которого у великана было с избытком.

— Бгхо! Бгхюо-о-о-о! — взревел великан леденящим душу голосом и забился в судорогах.

Как только загорелось его собственное тело, шкала хит-пойнтов стала убывать быстрее. Быстро опустошившись наполовину, она окрасилась в жёлтый.

— Он… — простонал с пола Конкэн, — хоть и монстр… но совсем как живой…

— Да, они не просто трёхмерные объекты, — тихо подтвердила Сава. — Хотя… скорее всего, это касается только живых.

— В смысле?.. — переспросил Юма, но его вопрос заглушил грохот от падения Конусоголового задиры головой вперёд.

Его шкала покраснела, как только в ней осталось меньше одной пятой от запаса. С верхней половины великана слезла почти вся кожа, а пламя от горящего жира поднималось над полом на три-четыре метра. Юма задумался, не случится ли от этого пожара…

И тут же по ушам ударил оглушительный, причудливо искажённый визг сигнализации. С потолка ударили тугие струи воды, целясь точно в великана. Система пожаротушения отреагировала на огонь и включила управляемые водомёты.

Не ожидавший такого поворота событий Юма остолбенел. Мир перед глазами скрылся в клубах белого дыма, но мальчик видел, как вдали быстро слабеет пламя. Единственное, что осталось ярким — это шкала хит-пойнтов, которая показывала чуть больше десяти процентов.

«Что делать? Сможем ли мы добить его простыми атаками? Может, найти ещё спирта, дождаться, пока вода выключится, и снова зажечь?»

Размышления заняли у Юмы всего пару или тройку секунд. Но это оказалось непозволительно долго.

— Бго-о-о! — раздался полный ярости крик.

Из дыма на чудовищной скорости вылетела огромная рука и схватила Юму за торс.

— Ю!

— Братик!

Сзади закричали Конкэн и Сава. Юма как мог повернулся к ним и протянул руку, но пальцам не хватило нескольких сантиметров…

Враг поднял его так быстро, что весь кровоток будто обратился вспять.

— Габха-а-а-а! — взревел непонятно когда вставший задира, держа над собой Юму словно выигранный кубок.

Огонь уже погас, но водомёты продолжали работать, и струи высокого давления били Юму по голове и плечам.

— А-а! — невольно закричал он, хотя настоящая опасность находилась не вверху, а внизу.

— Гбха…

Обуглившийся задира открыл рот в основании головы. До сих пор Юма оценивал его ширину сантиметров в двадцать, если не меньше, но вдруг послышались мерзкие звуки разрываемой плоти. Всего несколько мгновений, и рот расширился в три с половиной раза.

«Неужели он…» — с содроганием подумал Юма, и уже в следующую секунду великан разжал хватку.

Мальчик упал, и нижняя половина тела провалилась в бездонный рот. Зубы, каждый размером с детский кулак, сомкнулись на жертве словно лезвия типографской гильотины…

И с чудовищным лязгом остановились за мгновение до того, чтобы раскусить Юму. Спинномозговой рефлекс заставил мальчика вставить врагу палку промеж челюстей.

— Гха-а-а! — в ярости взревел задира, и вибрация его горла напрямую передалась Юме.

Между стальной палкой и зубами то и дело проскакивали искры. А затем мальчик увидел такое, что с трудом поверил глазам: его стальное оружие шириной сантиметров пять и толщиной миллиметров шесть начало сгибаться.

— Ю, скорее вылезай! — крикнул Конкэн, но Юма и без этого уже упёрся руками в раскрытые челюсти задиры и попытался высвободить застрявшие ноги. Но жирная плоть великана жадно сокращалась и надёжно держала мальчика, не давая ему сбежать.

Пока Юма тщетно сопротивлялся, палка продолжала скрипеть и сгибаться. Вскоре один ряд зубов коснулся живота, а второй спины.

— Кх!..

Юму едва не рвало от страха, но он боролся с этими ощущениями и упрямо пытался раздвинуть челюсти великана. Но как он ни напрягал руки, зубы-гильотины сантиметр за сантиметром сдавливали его тело и гнули сталь.

— Ю!!!

— Братик, не сдавайся!

Послышались голоса Конкэна и Савы, затем глухие удары. Товарищи Юмы ударили великана по ногам. Однако враг этого даже не заметил и упрямо продолжал гнуть зубами сталь.

Наконец, в животе Юмы возникла тупая боль. Между челюстями задиры осталось не больше пяти сантиметров. Пройдёт ещё секунд десять — и мощные зубы вспорют кожу, а через двадцать — разгрызут тело пополам.

Будь они в виртуальном мире, даже после такой смерти персонаж просто распался бы на светящиеся частицы и переродился в домашней точке. Но это реальность. Здесь внутренности Юмы разлетятся во все стороны, и он уже никогда не вернётся к жизни. Он станет таким же, как разбросанные по полу фойе взрослые. Таким же, как скончавшийся в первой игровой комнате Юкихиса Миура.

— Уа… а-а-а-а! — закричал Юма, не выдержав страха.

В левом верхнем углу интерфейса начали убывать хит-пойнты. Внутри сдвигались органы, сдавливаемые позвоночником и брюшными мышцами.

— А… а… а-а-а-а!!! — издал мальчик настолько чудовищный вопль, что он показался ему чужим.

Раздался хруст сломавшейся стальной палки. Перед глазами всё почернело.

Примечания переводчика:

1. Свет

2. Регенерацию

3. Только для персонала