Кап. Кап.

В рот капля за каплей проникала холодная жидкость.

Толком не пришедший в сознание Юма едва не выплюнул её, но вдруг осознал, что загадочная вода на удивление вкусна. Она напоминала лимонные леденцы — такая же сладкая и освежающе кислая.

Юма жадно проглотил, и чем глубже жидкость проваливалась внутрь него, тем яснее становилось в голове. Мальчик попытался открыть глаза, но тут правое плечо и спину свело от обжигающей боли.

— Ух-х… — глухо простонал он.

— Пока не двигайся, просто пей, — прошептал кто-то прямо у его лица.

В рот вновь закапали сладкие, кисло-горькие капли. Юма усердно глотал их и чувствовал, как боль понемногу отступает.

— Вроде достаточно, — вновь послышался голос, и поток иссяк.

— Е… ещё… — тихо попросил Юма добавки, не открывая глаз.

— Потом, ладно? Мне ещё Конкэна лечить.

Мальчик, услышал, как хозяйка голоса встала и ушла вдаль.

«Конкэн… Ах да… Он тоже пострадал…»

В затянутом туманом сознании быстро пронеслось несколько картин.

Спина Конкэна, держащего перед собой железную трубу и кажущегося непоколебимой преградой. Он же, отлетающий вбок словно тряпичная кукла. Длинноволосая девочка в знакомой до боли школьной форме, выступающая из темноты. Похожий на погнутую дубинку белёсый предмет в её правой руке…

— Конкэн… Ватамаки!..

На сей раз Юма всё-таки распахнул глаза и резко сел. Боль вновь уколола его в спину и плечо, но намного слабее по сравнению с предыдущим разом.

Его окружал полутёмный коридор, заваленный обломками металла и пластика. Над головой виднелся целый ряд огромных капсул. Юма очнулся в первой игровой комнате огромного развлекательного комплекса «Альтея». Эти капсулы — машины для полного погружения, известные как каликулусы, с помощью которых можно играть в VRMMO-RPG Actual Magic.

Юма опустил взгляд на левую руку, по которой до локтя бежали проводящие дорожки, слабо светящиеся голубым. Это был клест — плёночный квантовый компьютер, наклеенный на тыльную сторону ладони, но разросшийся до немыслимых размеров.

Ладонь мальчика сжимала карту.

— Значит… мне не приснилось? — пробормотал Юма одновременно с тем, как снова услышал голос:

— С ним всё хорошо… Похоже, он просто в обмороке.

Повернув голову, мальчик увидел метрах в пяти от себя двоих людей: одного сидящего на корточках, второго лежащего в позе звезды. Это был потерявший сознание Конкэн, он же Кэндзи Кондо, над которым склонилась…

— Сава! — Юма едва не подпрыгнул на месте, выкрикивая имя сестрёнки.

Он отбросил железку, которую по-прежнему сжимал правой рукой, и убрал карту в карман одежды. Его тело, сидевшее на полу с вытянутыми ногами, подскочило как на пружинах. Юма даже не осознал, что, будучи домашним мальчиком, никогда не был способен на такие акробатические приёмы, и подбежал к сестре.

— Сава! С Конкэном всё…

Но он проглотил язык, не успев произнести слова «хорошо».

Лицо сестры-близнеца маячило перед ним все одиннадцать лет и восемь месяцев их совместной жизни, поэтому Юма мигом его узнал — чуть более строгое, чем у него самого, некоторым оно казалось приятно невозмутимым и возвышенным, другим — раздражающе дерзким. Однако куда-то исчезла форма начальной школы «Юкихана», которую Сава сегодня носила с выхода из дома и до погружения в каликулус в «Альтее».

Вместо этого на девочке было нечто похожее на обтягивающий тёмно-красный купальник. Он закрывал лишь грудь, бёдра и всё, что ниже, открывая взгляду белую кожу на руках и талии. Как Юма и предполагал, на левой руке девочки виднелись красные узоры разросшегося по локоть клеста.

Однако изменения во внешности Савы не ограничивались одеждой и клестом. За спиной из купальника росла пара перепончатых крыльев, как у летучей мыши, а рога на ободке, который сестра всегда носила на голове, вроде бы стали больше. Этому облику недоставало разве что хвоста, но даже без него девочка стала выглядеть уже не столько как человек, сколько…

Юма заставил себя отогнать эти мысли. Оторвав взгляд от сестры, он вновь посмотрел на лежащего Конкэна.

У него после выхода из каликулуса не появилось ни крыльев, ни хвостов, да и одежда осталась той же самой. Вот только фирменная нейлоновая толстовка ужасно пострадала в бою, а на лице, груди и предплечьях виднелось множество царапин. Чуть ниже левого плеча красовался большой кровоподтёк от удара рукой-дубиной.

Все эти повреждения он получил в бою с чудовищем, в которое превратилась Сумика Ватамаки, кумир 6-1 класса.

Юма застыл на месте как вкопанный.

— Он дышит, органы в порядке, — сказала Сава, не поворачиваясь к брату. — Но… у него сломана левая рука.

— С-сломана?.. В смысле, кость?

— Разумеется, кость, — вздыхая, подтвердила Сава.

На мгновение она скосила взгляд влево. Юма посмотрел туда же, но увидел лишь сокрытый во тьме потолок игровой комнаты.

— ?..

Юма вновь посмотрел на сестру и увидел, как она потянулась к лицу Конкэна. Раздвинув правой ладонью поджатые от боли губы, она приблизила ко рту мальчика левый указательный палец.

— Э-эй, Сава, что ты…

— Молчи и смотри, — перебила сестра Юму, затем глубоко вдохнула. — Сакра[1].

Узоры на левой руке Савы, они же проводящие дорожки клеста, вспыхнули фиолетово-розовым.

— Рос[2].

У пальца собрался бледно-розовый свет и задрожал, словно капли какой-то жидкости.

— Курсус[3].

Как только раздалось третье слово, блестящая розовая жидкость закапала с пальца в рот Конкэна. Сначала тот никак не реагировал, но после второй и третьей капли губы вздрогнули. Затем заработало горло.

Увидев это, Юма догадался: это и есть та кисло-сладкая жидкость, которая привела его в чувство несколько минут назад, когда он и сам точно так же лежал без сознания. А те три слова, которые только что произнесла Сава, были заклинанием из Actual Magic. Юма даже знал, что это за магия.

— Сава… Это же «Целебные капли»[4], да? Но ведь мы в реальном мире…

— Ты чего, Ю? Только сейчас спохватился? — разочарованно спросила Сава, продолжая ронять светящиеся капли в рот Конкэну. — Я ведь до этого использовала «Огненную стрелу». И кстати, ты и сам применил «Хватающую руку»[5] для…

Сава резко прервалась, потому что стоило ей упомянуть название заклинания, как Юма шумно вдохнул.

«Хватающая рука» — доступное лишь монстровикам заклинание поимки монстров. Оно бьёт всего на десять метров и не имеет самонаведения, зато если попасть им по раненому монстру, то он превратится в карту фамильяра.

Действительно, перед тем, как потерять сознание, Юма использовал эту магию. Но его целью был не монстр, а причина травмы Конкэна…

— У… у-у…

Вдруг Юма услышал под ногами тихий стон и опустил глаза.

Лежащий на полу коридора Конкэн дёргал бровями и шевелил губами. Он жадно глотал каждую новую каплю, словно младенец… возможно, даже новорождённый. Юме не хотелось думать, что он вёл себя точно так же.

«Надо записать на видео и потом его этим шантажировать», — подумал он и тут же задался вопросом: работают ли обычные функции клеста после того, что с ним стало?

Стоило углубиться в раздумья, как Конкэн распахнул глаза.

— У-у-у-ух-х, вкуснотищ-ща-а!!!

Имей голоса окраску, из Конкэна бы сейчас вырвалась ослепительная радуга. Сава торопливо зажала ему рот.

— Не ори! А то прибежит какая-нибудь гадость! — глухо отругала она его.

Конкэн моргнул раз десять прежде чем сфокусировать взгляд сначала на Саве, затем на Юме.

— М-м?.. м?.. — что-то спросил он зажатым ртом.

— Ещё раз закричишь, получишь от меня «Молчание»[6], — прошептала Сава и наконец-то убрала руку.

— Сава?.. Ю?..

Судя по количеству слогов, Конкэн повторил свой вопрос. Близнецы дружно кивнули. Конкэн по очереди посмотрел на друзей, которых знал уже больше пяти лет, и пробормотал:

— Но… вы выглядите как-то…

Его удивление при виде Савы легко понять — у девушки вдруг появились рога и крылья, а школьная форма превратилась в купальник. Но Конкэн сказал «вы», хотя у Юмы лишь разросся клест, причём спрятанный под рукавом одежды.

«Да ведь?» — подумал Юма и осмотрел себя. Действительно, школьная форма Юкиханы из белой рубашки, голубого пиджака без воротника и сизых, немного укороченных штанов выглядела совсем как раньше.

— Ты-то себя как чувствуешь, Конкэн? — спросил Юма, решив не реагировать на слова друга.

Конкэн ощупал сначала своё лицо, затем грудь. Лишь теперь Юма заметил, что от ужасных царапин остались лишь едва заметные следы, а сломанная левая рука двигалась как ни в чём не бывало. Увы, толстовка осталась такой же рваной.

— Ну… неплохо. Левая рука ещё побаливает, зато кость вроде цела. Мне показалось, она хрустнула, когда Ватамаки мне вломила, но… — Конкэн на мгновение застыл с раскрытым ртом, затем побелел прямо на глазах. — Ватамаки… Ю, это была… Ватамаки?

Увидев мольбу в глазах лучшего друга, Ю едва успел поджать губы, из которых чуть не вырвалось решительное «нет».

Первой красавицей «Юкиханы» восхищались все мальчики, и Конкэн едва ли был исключением. Пускай Юма никогда не обсуждал с ним, кто кому нравится, он тем не менее знал, что друг хранит в глубине клеста единственную в мире фотографию себя рядом с Сумикой, которую ему повезло снять в прошлом году на спортивном фестивале.

Но если соврать сейчас, это закончится лишь тем, что в будущем правда ударит Конкэна ещё больнее. Если они и правда друзья, то Юма должен сказать правду.

— Да… Это была Ватамаки.

— Но… но ведь у неё не было лица… и она побила нас с тобой дубинкой…

Похоже, у Конкэна остались о битве лишь смутные воспоминания, ведь Сумика размахивала не дубинкой, а вырванной из плеча человеческой рукой. И, скорее всего, эта конечность принадлежала одному из их одноклассников.

Пока Юма думал, стоит ли об этом говорить, Конкэн начал вставать, держась за левую руку. Юма протянул ему ладонь и помог подняться.

— Ю… Что в итоге стало с Ватамаки?

Увидев, что лицо друга под торчащими волосами напряглось как никогда, Юма взял волю в кулак и ответил:

— Она не у… Мы её не убили.

— П-понятно… Значит, смогли прогнать? Но как, если она настолько…

Конкэн прервался и заморгал, словно лишь сейчас заметив, что произошло с Савой. Затем чавкнул, будто пытаясь оживить во рту вкус живительных капель.

— Магией, что ли? Сава, ты ведь использовала заклинание исцеления, да?.. Значит, мы до сих пор в виртуальном мире? Ватамаки стала монстром тоже из-за магии?..

Юма притих. В тот миг, когда он впервые увидел кошмарное лицо без глаз и носа, он подумал точно так же — что они на самом деле не вышли из каликулусов, до сих пор лежат в капсулах и видят тщательно воссозданные, но всё-таки виртуальные интерьеры «Альтеи».

Собственно, в левом верхнем углу поля зрения Юмы висело его собственное имя, голубая шкала хит-пойнтов и зелёная маны. Первая пустовала где-то на одну пятую, вторая более чем на треть, но это объяснялось тем, что правое плечо и спина до сих пор побаливали после удара и тем, что он использовал заклинание «Хватающая рука».

Вдруг его посетило запоздалое понимание. Перед тем, как вылечить Конкэна, Сава посмотрела куда-то вбок. Оказывается, она проверяла не потолок, а собственные запасы хит-пойнтов и маны. Получается, что сестра тоже видела интерфейс из Actual Magic.

— Сава, — Юма повернулся к ней.

— Чего?

— Когда я запускал AM, ты сказала, что это реальность и что смерть здесь настоящая… Тебе есть, чем подтвердить эти слова?

— Угу… есть, — рогатая и крылатая девочка кивнула, на редкость стеснительно потупив глаза.

— И чем же? — спросил прислонившийся к стене Конкэн.

— Вы, конечно, и сами прекрасно знаете, но они… — протараторила Сава и не поднимая головы указала большим пальцем на капсулы над коридором. — Каликулусы умеют передавать игрокам только чувства равновесия и собственного тела. За глаза отвечают линзы клеста, за слух — гарнитуры, а обоняние и вкус пока не поддерживаются. Так что если вы чувствуете запахи и вкусы, значит, это не виртуальный мир.

Стоило Саве сказать об этом, как Юма и Конкэн дружно принюхались.

Сосредоточившись на носе, Юма осознал, что полутёмная игровая комната и правда полна едва уловимых запахов: маслянистый — у нового оборудования, химический — у клея и пластика… железный — у крови. Кстати, луга Actual Magic и правда ничем не пахли.

Впрочем, Юма мог с тем же успехом решить, что загадочное происшествие изменило возможности каликулусов. Более того, версия о неизвестном обновлении для этих машин казалась намного правдоподобнее некоей фантастической катастрофы.

«Дожили, нельзя доверять даже тому, что видишь собственными глазами», — тоскливо подумал Юма и вдруг осознал: есть же очень простой способ отличить реальный мир от виртуального!

— А… Ну да, конечно…

— Что такое, Ю? — Конкэн нагнулся к другу.

— Линзы, — Юма показал на собственный глаз. — Если мы видим цифровые данные, то достаточно их снять, чтобы всё погасло.

— О… О-о, и правда, — пробормотал Конкэн.

Тем временем Юма нажал на иконку системного меню в нижнем левом углу виртуального рабочего стола.

Помимо многослойной плёнки, которая являлась ядром, это устройство имело ещё две составные части: линзы для глаз и гарнитуры для ушей. Если вытащить линзы, которые служат для передачи зрительной информации, то Юма перестанет видеть всё, что не относится к реальному миру.

И по форме, и по материалу они напоминали обычные контактные линзы для коррекции зрения, которые приходится снимать с глазных яблок вручную. К счастью, модули клеста избавляли хозяина от этой жуткой процедуры. Достаточно посмотреть вниз, подставить одну ладонь под глаза, а второй нажать на кнопку меню, чтобы линзы сами отклеились и выпали из глаз.

— Э-э…

Но не сейчас. Юма раз за разом нажимал на кнопку извлечения правой линзы, но не ощутил, как она отклеивается от глаза. На руку тоже ничего не падало.

— Бесполезно, — прошептала поблизости Сава.

Юма хотел было спросить, почему она так решила, но вдруг услышал мычание друга и резко повернул голову. Отошедший от стены Конкэн держал перед собой ладонь, смотрел по сторонам и хмурился.

— Конкэн, ты смог их извлечь?!

— А как же. Но всё осталось таким же — и сломанные каликулусы, и моя толстовка… эх, а ведь была моя любимая…

Иначе говоря, это всё-таки реальный мир. Юма и раньше был в этом уверен почти на все сто, а теперь оставалось лишь вдохнуть и мысленно избавиться от этого «почти». Но тут вновь послышался шёпот Савы:

— Ю, ты не смог достать линзу, потому что она слилась с твоим телом, как и клест. Сразу предупреждаю:— гарнитуры — тоже, так что даже не пытайся их снять.

— А…

Юма помассировал себе ухо, но вставленное в ямку на раковине устройство из микрофона и динамика тоже полностью растворилось в коже. Сава схватила и убрала от уха руку застывшего в растерянности брата, затем обратилась к другому мальчику:

— Конкэн, живо вставь линзы обратно. От них сейчас буквально зависит твоя жизнь.

— А… л-ладно.

Конкэн согласно закивал и снова вставил линзы в глаза.

— Неужели… — пробормотал он, быстро моргая, — это всё реальность?..

Он поднял левую руку и попробовал её разработать.

— Ну, локоть до сих пор покалывает… И ещё… — Конкэн вдруг потрогал себя между ног. — Да, он на месте.

«Ах да, точно же», — вспомнил Юма. Разработчики Actual Magic, видимо, чего-то испугались и решили лишить персонажей определённой части тела. Юма отнёсся к аргументу Конкэна с пониманием, а вот Сава одарила его холодным взглядом и пинком по голени. Только сейчас её брат заметил, что даже в качестве обуви девочка теперь носит не кроссовки, а сапоги с когтистыми носами.

— Ай…

— Дурак ты, Кондо. Если тебя только содержимое штанов убеждает, то для кого я тут распиналась про органы чувств и для чего ты вынимал из глаз линзы?

— Это я так, для верности… — Конкэн поглаживал голень, не отрывая глаз от лица Савы.

— Что пялишься?

— Просто подумал, что ты изменилась только внешне… Кстати, та Ватамаки тоже была… настоящая? — взгляд Конкэна переключился на Юму. — Ответь уже, Ю… Что стало с Ватамаки?

Юма на пару секунд прикусил губу, затем левой рукой достал карту из кармана одежды.

На этой фиолетовой полупрозрачной пластинке красовался портрет девочки по пояс, выполненный серебристыми линиями. У неё были длинные прямые волосы и маленькое лицо без глаз и носа, но с чудовищно огромным ртом. Карта не поленилась даже воссоздать пятна крови на форме школы «Юкихана».

Под изображением отчётливо читалось: «Сумика Ватамаки».

Юма молча протянул карту Конкэну. Тот вопросительно нахмурил брови, но тут же вытаращил глаза. Губы мальчика задрожали, и он замотал головой, словно отказываясь верить глазам.

— Конкэн. Я думала, что Сумику можно остановить, только добив заклинанием, — тихо сказала Сава, и Конкэн повернул к ней своё бледное лицо. — Но Ю мне не позволил. Он едва стоял на ногах, чуть было сам не стал её жертвой… и всё-таки поймал Сумику «Хватающей рукой». Ю, ты пошёл на это, чтобы спасти её, не так ли?

Юма медленно кивнул и приложил карту к груди.

— Да… Я понял, что если захватить Сумику Ватамаки, то можно её обезвредить хотя бы на время. И если нам повезёт, то мы найдём, как отменить её превращение, пока она сидит в карте. Я очень хочу вернуть прежнюю Сумику. Помоги мне, Конкэн.

Эта просьба словно послужила ключом от души Конкэна. К его лицу резко вернулся здоровый цвет, а глаза заблестели решимостью.

«Да, он всегда был таким. Конкэн из тех, кто ради друга готов сделать в разы больше, чем ради себя. Я бы так, наверное, не смог».

Затолкав эту мысль вглубь сознания, Юма посмотрел на лучшего друга. Конкэн глубоко вдохнул, выдохнул и звонко шлёпнул себя по щекам. На мгновение его лицо скривилось — должно быть, левая рука отозвалась болью, — но он быстро взял себя в руки и сказал:

— Понял. Ну что, Ю и Сава, за дело! Конечно, мы не знаем, что вообще творится, но мы живы и у нас работают и ноги, и голова. Значит, нечего здесь сидеть и киснуть! — заявил он и выбросил вперёд кулак.

— Ага! — поддакнул Юма и последовал его примеру.

Они стукнулись кулаками будто бы как обычно, но затем…

— Ай-й! — крикнул Конкэн и поморщился.

— Опять дурачишься?.. — Юма невольно усмехнулся. — Сейчас не время для кривляний.

— Не дурачусь! Мне правда больно… У тебя там что, кастет?

— Нет, конечно.

Юма растопырил пальцы и сунул их под нос Конкэну.

— Ещё бы Конкэну не было больно, — вдруг заговорила Сава. — Он сейчас обычный человек, а Ю — монстровик.

— О-обычный человек?.. Ну да, а как… иначе…

Речь Конкэна постепенно замедлилась. Он уставился на лицо Юмы, затем покосился на Саву.

— Неужели… это не косплей?

— А?! Ты что, Кондо?! Думаешь, я в такой обстановке буду кем-то наряжаться?! — Сава вновь пнула Конкэна по ноге и посмотрела на Юму. — Я помогу этому придурку раскрыться… в смысле поменять класс, а ты сходи разбуди Наги. Она должна быть у себя в каликулусе. Думаю, других монстров вылезти не должно, но всё равно будь осторожен.

— А… х-хорошо.

Юма кивнул и пошёл по коридору.

— Что значит «поменять класс»? — раздался за спиной испуганный голос Конкэна.

Именно тогда Юма догадался, что именно произошло, когда они ударились кулаками. Его клест разросся, когда он по приказу Савы запустил Actual Magic. С тех пор перед его глазами висели шкалы собственных хит-пойнтов и маны, а во время битвы с Сумикой — ещё и здоровья девочки. Скорее всего, если бы он тем ударом травмировал Конкэна, иначе говоря, уменьшил его хит-пойнты, то над головой друга тоже появилась бы шкала.

Эта мысль подвела Юму к пониманию того, почему он с такой лёгкостью обращался с килограммовой железкой. Когда с ним случилось то, что Сава называла «раскрытием» и «сменой класса», девочка сказала: «После запуска AM у тебя тоже поднялись характеристики». Другими словами, как только Юма превратился из малоподвижного шестиклассника в монстровика седьмого уровня, он не только получил в своё распоряжение заклинание «Хватающая рука», но и обрёл достаточно сил для борьбы с монстрами.

И раз так, то сам собой напрашивается ещё один вывод: Сава использовала «Огненную стрелу» и «Целебные капли», потому что тоже «раскрылась» и стала магом седьмого уровня. Юма пока не знал, почему для сестры смена класса обернулась появлением новой одежды, крыльев и рогов, однако саму девочку эти изменения будто бы не беспокоили. Неужели она каким-то образом предвидела их?

Раздумывая о происходящем, Юма прошёл метров десять и оказался перед каликулусом Минаги Сано. Как раз в этот момент за спиной раздался жалобный вопль. Обернувшись, Юма увидел, как из-за плавного поворота коридора вырывается пульсирующий оранжевый свет. Должно быть, Конкэн запустил Actual Magic, и прямо сейчас по его руке расползался клест.

Следовательно, он теперь тоже превратится из школьника в воина седьмого уровня. Заклинаний ему, скорее всего, не достанется, зато он должен стать гораздо сильнее своих друзей. Теперь уже Юме придётся быть осторожным, когда они в следующий раз стукнутся кулаками.

Как бы там ни было, осталось лишь сделать Наги жрицей седьмого уровня, и они воссоздадут свою группу из Actual Magic в реальном мире. Из них получится идеально сбалансированная команда специалистов по физическому урону, магии, исцелению и ловле монстров.

Хотя с каждым годом мальчики и девочки их класса всё больше отдалялись друг от друга, Юма, Сава, Наги и Конкэн продолжали дружить и вместе играть как ни в чём не бывало. Вчетвером они несомненно поймут, что именно произошло, и вернут Сумике Ватамаки её прежний облик.

Юма посмотрел на карту в левой руке, беззвучно пообещал ей, что найдёт секрет обратного превращения, и вернул в левый карман пиджака. Ему захотелось найти такой же держатель для карт, как у персонажа из Actual Magic, но в реальности такие вещи вряд ли существуют.

Юма вышел из коридора по короткой лестнице, поднялся по пандусу каликулуса и встал сбоку от капсулы.

И он сам, и Конкэн, и Сава смогли выйти из своих «коконов» самостоятельно, но Наги этого так и не сделала. Юма не знал, в чём причина, но предполагал, что его подруга просто ещё не проснулась. Наги всегда любила поспать, и когда во время совместных игр друзья вдруг замечали, что девочка как-то притихла, то как правило обнаруживали, что та попросту заклевала носом. Тем не менее, Наги обладала на удивление острым умом и по успеваемости нисколько не уступала Саве, поэтому Юма верил, что после пробуждения она быстро сообразит, что к чему.

Первым делом он легонько постучал пальцем по капсуле и позвал подругу по имени:

— Наги… Просыпайся уже, Наги.

Ответа не было. Видимо, девочка спала крепким сном.

Скорее всего, её смогли бы разбудить оглушительно громкие удары по капсуле, но дети пока не изучили все закоулки первой игровой комнаты. Вдруг в ней скрываются другие монстры уровня превратившейся Сумики, которые могут сбежаться на шум? Вот почему Юме хотелось добудиться подруги как можно тише. А для этого капсулу придётся открыть извне.

Хотя они с Наги были соседями, а в младших классах даже иногда вместе мылись, Юме не хотелось вероломно вторгаться в пространство, где спала девочка. Но в высшей степени чрезвычайная ситуация не оставила ему выбора. Мысленно извинившись, мальчик опустился на корточки и взялся за рычаг аварийного открывания крышки под боком капсулы. Он нажал на кнопку разблокировки и потянул.

Крышка щёлкнула и приподнялась сантиметров на пять. Юма просунул пальцы и медленно поднял её.

— Наги… — вновь обратился он к подруге, но вдруг в его горле встал ком.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, на теле проступил пот. Округлившиеся глаза бегали из стороны в сторону, осматривая капсулу, но их усилия были тщетны.

Каликулус пустовал. Минаги Сано бесследно исчезла.

Примечания переводчика:

1. Благословение

2. Роса

3. Теки

4. Healing Drop

5. Grasping Hand

6. Silence