Юма не задумываясь отвёл руку с корндогом подальше от своего лица, второй же рукой схватил Конкэна на запястье. Застыв в этой позе, он перевёл взгляд на решётку.

За ней виднелся проход двухметровой ширины, а ещё дальше — точно такая же клетка. Свет в ней не горел, поэтому Юма до сих пор считал, что в ней никого нет. Очевидно, он ошибался.

— Кто здесь?! — резко спросила Сава, остальные на всякий случай встали в боевые стойки.

Через несколько секунд раздался низкий, сиплый голос:

— Фламма, премис, комморор.

Бегло прочитанное заклинание. Во тьме вспыхнул огонёк, удерживаемый узловатой рукой. Ладонь поднесла пламя к настенной масляной лампе, и огонь перескочил на фитиль. Свет стал ярче и открыл взгляду ребят фигуру другого узника.

Это был старик в совершенно чёрном балахоне с низко надвинутым на лицо капюшоном. Однако Юма моментально узнал заострённый нос, серые губы и бороду.

— А!.. Дедушка из «Симаи»?! — удивлённо воскликнул он.

Старик затушил пламя на руке и приставил палец к губам. Юма кивнул, поджав губы. Его отряд уселся поближе к решётке.

Вдруг откуда-то появился кот и запрыгнул старику на колени. Зверь тоже был совершенно чёрным, не считая хвоста в белую полоску. Юма узнал его — этот Нанао жил со стариком в «Симае», сувенирной лавке Карсины.

Сощурившись, Юма сумел вызвать шкалу хит-пойнтов старика. Оказалось, что его зовут «Ругот». Оставалось загадкой, почему у старика какое-то иностранное имя, а у кота — японское, да ещё и написанное иероглифами, но если уж они мирились с тем, что жители Алгола говорят по-японски, то такие мелочи уже не имеют значения.

Какое-то время Юма молча вслушивался. Убедившись, что к ним никто не идёт, он вполголоса обратился к старику:

— Дедушка… что вы здесь делаете?

— Ты сначала отложи куда-нибудь эти жареные сосиски, чтобы случайно не укусить их во время разговора.

Юма не совсем понял смысла,но спорить не стал. Вернув корндог в кучу еды, он взглядом попросил Конкэна сделать то же самое. Однако лучший друг неотрывно смотрел на палочку и не шевелился.

— Слушай, Ю. Можно хотя бы пожевать?..

— Нельзя, — безапелляционно заявил старик.

Конкэн разочарованно опустил плечи и положил свой корндог рядом с тем, что вернулся в кучу первым. Убедившись, что друг отпустил угощение, Юма торопливо повернулся обратно к решётке.

— Я всё объясню, но сначала должен поблагодарить вас.

С этими словами Ругот положил руки на колени и низко поклонился. Кот на его коленях взмахнул хвостом.

— Хорошо, но… за что именно? — растерянно спросил Юма и тут же поймал на себе подозрительный взгляд старика.

— Это же вы избавили нас от начальника стражи Овена?

— А… ну, да…

— Раз так, то я вам по гроб жизни обязан. И как житель Карсины… и как маг, служивший господину Араго.

«Кому?..» — задумался Юма, но Наги прошептала ему на ухо:

— Это отец Райма Карсия.

— А… п-понял.

Элейн действительно упоминала это имя. Получается, что старик Ругот не всю жизнь проработал в сувенирной лавке, а когда-то был своего рода придворным магом градоначальника Карсины.

Это объясняло и его умение читать заклинания, и знание подноготной города, и разговоры с котом… хотя третье могло и не иметь к магии никакого отношения. Так или иначе, многое для Юмы встало на свои места. Впрочем, по-прежнему оставалось неясным, как он всего за одну ночь оказался в темнице.

Приведя мысли в порядок, Юма тихо ответил:

— Мы сражались против Овена, чтобы спасти нашу подругу. Так что это мы должны благодарить вас за то, что вчера ввели нас в курс дела.

— Кхм… — кашлянул старик со слегка смущённым видом. — Это не заслуживает благодарности. Я поставил деньги на то, что вы не сможете разрезать Цепи чистого железа и вернётесь с пустыми руками.

— П-правда?.. С кем вы поспорили?

— С ним, разумеется.

Свернувшийся на его коленях кот поднял голову и довольно замяукал.

— … — Юма ненадолго замолчал, после чего тоже кашлянул и спросил: — Так, а… как вы здесь оказались, дедушка?

— Ах да, я же не рассказал… К рассвету среди кошек уже пошли слухи о том, что группа молодых авантюристов победила Овена. Когда я узнал об этом, то не выдержал и сам прокрался сюда… Мне хотелось выяснить, жив ли Райм, который шесть лет назад унаследовал титул градоначальника.

— …

Юма вновь обомлел, но в этот раз он удивился даже больше, чем когда Нанао заговорил.

Как правило, NPC в играх ничего не делают самостоятельно за спинами игроков. Конечно, бывают исключения вроде ежедневной рутины — общения с посетителями, изготовления предметов, прогулок или стояния на часах, но тайное проникновение в особняк градоначальника с целью убедиться в безопасности господина точно не относится к тем действиям, которые разработчики могли заложить в Ругота заранее. К тому же в результате своей выходки старик оказался в темнице вместе со своим котом.

Мальчик Харин из деревни Сурра к северу от Карсины тоже демонстрировал невероятные для NPC способности выражать свои мысли и идти на решительные поступки. В тот раз Юма подумал, что они могут иметь дело с эволюционирующим ИИ, который с нынешними технологиями вроде бы невозможно создать, а теперь понимал, что в эту категорию следовало отнести и Ругота, и Элейн из «Граната», и начальника стражи Овена. С одной стороны, разобраться в происходящем становилось всё труднее… но с другой, присутствие старика обнадёживало. Он точно знал что-то, что детям пока не удалось узнать.

Юма ждал, затаив дыхание. Ругот с несколько смущённым видом пустился в рассказ:

— Покои Райма находились на третьем этаже восточного крыла. Я полагал, что если Овен держал молодого господина в заточении, то именно там. Поэтому решил добраться до острова Филос не по туннелю, как вы, а по воздуху.

— По… воздуху?! Это как?! — опешил Юма.

— Магией, как ещё, — ответил старик таким тоном, словно вопрос показался ему глупым.

— Магией?.. Но…

Юма переглянулся с Савой. Они оба столько раз перечитывали руководство по Actual Magic, что выучили его наизусть, но не помнили, чтобы хоть в одной из стихий была магия полёта. Конечно, руководство охватывало только тестовую версию, и не исключено, что среди более продвинутых и высокоуровневых заклинаний полёт действительно присутствует, но даже в этом случае Юма не ожидал услышать об этом от NPC из самого первого города.

— Какой стихии, в смысле, какого рода эта магия? Какие у неё слова? — поинтересовался Юма, схватившись за прутья клетки.

Старик назидательно покачал пальцем.

— Ц-ц-ц, паренёк. Ладно ещё простые бытовые заклинания, но высшую магию так просто не освоить. Поскольку я перед вами в долгу, то скажу лишь, что она из стихии ветра.

— Ветра, значит…

Это именно та стихия, которую выбрал Какэру Ники, и если он освоит умение летать, то им всем не поздоровится. Но Юма не стал говорить этого вслух и терпеливо ожидал продолжения.

— Так вот… Это было перед рассветом, я спорхнул с колокольни церкви, перелетел над рекой под покровом ночи и приземлился на крышу восточного крыла. Оттуда и залез в покои молодого господина через люкарну.

— Через что? — прошептал Конкэн.

— Это окно под крышей в европейской архитектуре, — прокомментировала Ария.

Тем временем старик продолжал:

— Я благополучно открыл правильную люкарну и прокрался в покои, но… хотя они и выглядели обжитыми, Райма внутри не оказалось. Я решил, что в таком случае он должен быть в синем зале, вышел в коридор и направился в центральную часть. По-хорошему, залы должны патрулировать часовые, но я никого не встретил и без труда добрался до ворот… но они были заперты. Уже в тот момент стало понятно, что Райм не может быть внутри, ведь ворота запираются только в случае вражеского вторжения. Надо было ещё тогда бросить поиски и пойти восвояси… но я решил узнать, кто посмел осквернить престол градоначальника сразу после победы над Овеном…

— И… как вы открыли ворота? — спросил Юма, не выдержав любопытства.

Старик нарисовал круг указательным пальцем левой руки. Видимо, для него этот жест означал магию.

— И тогда… вы тоже встретили Тосаку? — подала голос Кёка, и на сей раз Ругот ответил вслух:

— Угу. Правда, у нас с ним не дошло даже до приветствий… Как только я увидел, что в кресле сидит этот ухмыляющийся юнец, у меня закипела кровь, как в мои молодые годы. Я хотел подойти вплотную и спросить, кто он такой, но вдруг под ногами открылась яма… а дальше сами понимаете.

Другими словами, с Руготом случилось ровно то же, что с детьми. Сейчас семь часов вечера, шестнадцать часов назад было три ночи. Если предположить, что старик встретился с Тосакой в пять, на тот момент «Губернатор» действовал всего два часа. По расчётам Юмы выходило, что чит тогда распространялся лишь на два с половиной метра, так что если бы Ругот не потерял голову и не попытался подойти вплотную, то избежал бы падения в темницу.

Впрочем, сейчас рассуждать об этом поздно. Остаётся лишь найти пользу в этой неожиданной встрече и вместе отыскать путь к бегству. Но Юму волновал ещё один вопрос:

— Хорошо, но… что здесь делает кот? Неужели вы взяли его в особняк?

— Ты что, паренёк? Нет, конечно же, я оставил его в лавке… Но когда я не вернулся, он отправился на мои поиски.

— Э-э… то есть он проник в темницу снаружи?

— Угу. В северо-восточном и юго-западном углу потолка есть вентиляционные шахты. Нанао туда с трудом, но помещается.

— А-а…

И правда, когда Юма напрягал слух, то слышал тихий свист ветра. Но дети не смогут залезть в шахту, где едва помещается кот. Тем более что на пути стояли прутья клетки.

А пока Юма пытался что-то придумать…

— Кстати, дедушка, — впервые обратился Конкэн к Руготу.

— М? Что такое?

— Почему ты сказал, что нельзя это есть?

Разговор и правда начался именно с этого. Неожиданное появление Ругота настолько ошеломило Юму, что он совершенно забыл о чувстве голода. Скорее всего, девочки тоже уже начали мучиться, а о рослом Конкэне и говорить нечего.

Старик вновь собрал на себе все взгляды, но ответил далеко не сразу. Сначала он издал такой глубокий вздох, что дети услышали его даже несмотря на двухметровый коридор между камерами. Затем он поднял руку и прочитал заклинание:

— Люмен, авис, волито.

Из его пальцев вылетела светящаяся белая пташка. Хлопая крыльями, она прошмыгнула между прутьев решётки и полетела по коридору. Заклинание «Осветительная птица» расходует очень мало маны и даёт много света. Она была бы идеальным фонарём, но управлять движением птицы невозможно, она лишь летает кругами вокруг заклинателя или его группы.

Однако эта птица двигалась именно так, как хотел Ругот. Немного пролетев по коридору, она остановилась перед прутьями соседней клетки — левой если смотреть со стороны Ругота, и правой наискосок с точки зрения детей.

Белый свет наполнил камеру, которая до сих пор казалась Юме пустой. И вдруг…

— Ах… — сдавленно обронила Наги.

В глубине клетки свернулась небольшая, размером с ребёнка, фигура, но она не могла быть человеком. Горбатая спина, тонкие руки и ноги, шерстистый хвост, острые уши. Над головой всплыла шкала хит-пойнтов с подписью: «Hungry Kobold».

Кобольд держал руками нечто длинное и самозабвенно грыз. Присмотревшись ещё лучше, Юма заметил у стены такую же гору еды, которая высилась в их камере. Именно этот скрежет они слышали с тех пор, как оказались в темнице. Оказалось, это кобольд что-то грызёт.

— У него в темнице монстр?.. Как это понимать?.. — пробормотала Сава.

— Он не всегда был кобольдом, — глухо и мрачно ответил старик, ещё раз вздохнул и покачал головой. — Когда его притащили сюда, он был одним из шахтеров подземной шахты Филоса… добытчиком агата.

— А… — Юма заморгал, не сумев переварить услышанное. — То есть человек стал кобольдом? Но как?..

— Я не знаю всех подробностей, но факт, что все, кого бросают в эту темницу, сразу начинают мучиться от голода. Постепенно это чувство становится невыносимым, людям кажется, что они умирают без еды. Не выдержав, они начинают есть, и их тела постепенно меняются… если не остановиться, превратишься в монстра. Мой сосед — это только один пример. Нанао говорит, что в темнице аж восемь кобольдов, которые раньше были шахтерами. Вот почему я сказал вам ничего здесь не есть.

— …

Юма переглянулись с Конкэном. Затем они дружно обернулись. На куче еды в углу камеры по-прежнему блестели золотистые корндоги. Однако теперь они уже не вызывали аппетит… по крайней мере, пока что.

Юма вновь повернул голову и встретился глазами с Савой. Убедившись, что сестра думает о том же, что и он, мальчик сказал старику:

— Это сила Тосаки.

— Что?! — воскликнули Конкэн и Ария, которые ещё не успели прийти к этому выводу.

— Сила?.. О чём вы говорите? — недоверчиво спросил Ругот.

Юма объяснил, стараясь выбирать наиболее понятные слова:

— И у нас, и у Тосаки есть особые силы, которые отличаются от магических. Его называется «Губернатор» — когда он долго сидит на одном месте, вокруг него распространяется область, которой он может управлять. Всё, что попало внутри неё, становится очень прочным и меняется так, как ему захочется. Монстры подчиняются его приказам, другие особые силы не работают. Он сам заявил нам об этом, но не сказал всего. Тосака утаил от нас свою главную силу.

— Что он может вызывать у людей на подконтрольной ему территории чувство голода и превращать их в монстров, когда они едят? — упавшим голосом вопросила Кёка.

Юма медленно кивнул.

— Помните, когда он рассказывал о силе «Губернатора», то сказал, что по законам жанра это приведёт к его поражению, но ему всё равно не терпится всё нам объяснить? Оказывается, он просто блефовал, чтобы внушить нам, будто умеет только управлять предметами и повышать их прочность, повелевать монстрами и отключать чужие демонические читы. Мы поверили ему и ничего не заподозрили. Он оставил нас в живых и не разбил о пол темницы вовсе не для того, чтобы мы успокоились и остыли… Он сделал это, чтобы мы съели еду в камере и превратились в монстров. Если бы Ругот нас не остановил, мы бы уже…

Рядом вздрогнул Конкэн. Юма выдохнул, но опасность ещё не миновала. Если верить старику, то чем дольше они будут тут сидеть, тем невыносимее будет чувство голода. Хотелось бы верить, что им хватит терпения, но он не мог знать наверняка.

— А ты как держишься, дедушка?..

За спиной старика тоже высилась гора еды. С учётом того, что он провёл в клетке уже 14 часов, его голод должен быть в десятки раз сильнее того, что испытывают дети. Конечно, можно сослаться на то, что он NPC, но его сосед уже доказал, что и им терпение даётся нелегко.

Однако Ругот ответил таким тоном, словно голод его ничуть не беспокоил:

— Я давно для себя решил, что жареные сосиски из «Граната» буду есть только свежеприготовленными.

— П-понятно…

Решив, что этого объяснения пока достаточно, Юма вгляделся в свою шкалу хит-пойнтов. Хотя чувство голода можно победить силой воли, дебафф «Голод» всё равно будет отнимать хит-пойнты. Судя по тому, как это вчера происходило с Конкэном, смерть от голода наступила бы для него спустя примерно 15 часов. Для остальных, скорее всего, быстрее. Если не взять себя в руки, это время пролетит в мгновение ока.

— Нужно поскорее выбираться отсюда… — прошептала Сава.

Наги и Кёка поддержали её кивками.

В правой, — а для детей левой — части решётки виднелась небольшая дверь с мощным навесным замком. Пожалуй, это и был самый быстрый путь к свободе.

— Сава, — попросил Юма.

Сестра молча подошла к двери. Решётка состояла из сваренных вместе вертикальных и горизонтальных прутьев. Шаг в восемь сантиметров позволял без труда высунуть наружу руку. Сава встала перед дверью на колени, просунула правую руку между прутьев и нащупала замочную скважину на замке. Найдя искомое, она начала читать заклинание:

— Феррум… клавис…

Железное стихийное слово на деле принадлежит к стихии земли, но «Отмычка» относилась к бытовой магии. Девочка вставила созданный ключ в скважину и…

— Аперта.

Получив команду, магический ключ задрожал и спустя три секунды рассыпался. Сава фыркнула, встала и укоризненно уставилась на Юму.

— Ю, ты заставил меня это сделать, зная, что ничего не выйдет?

— Ну-у… я догадывался, что раз бывший придворный маг не смог совладать с замком, то всё не так просто… но попробовать ведь стоило?

— Попробовать? Похоже, пора тебе объяснить, что успех и заклинания «Отмычка», и обычных отмычек напрямую зависит от прочности двери. А поскольку сейчас эта решётка усилена демоническим читом Тосаки…

Сава постучала пальцами по прутьям. Всплыло окно со словами «Железная решётка» и показателем прочности: «99999/99999».

— Девяносто девять тысяч… — пробормотал Конкэн, заглядывая в окно.

— Это, случайно, не предел? — ошалело обронил Юма.

— Возможно…

Не исключено, что решётка упёрлась в ограничение «Губернатора», а не самой системы, но в любом случае число поражало воображение. Цепи чистого железа, которые закрывали подземный проход между южным берегом реки Кар и островом Филос, имели всего тридцать тысяч очков прочности. Сумика Ватамаки, сильнейший боец их отряда, едва не рассталась с жизнью, пытаясь их разорвать.

Немного подумав, Юма обратился к своему другу:

— Конкэн, врежь этой решётке разок как следует.

— Э-э… ты уверен? — Конкэн посмотрел в потолок.

Юма пожал плечами.

— На третьем этаже уж явно не будет слышно. Да и Тосака наверняка предвидел, что мы попытаемся выломать решётку. Если вдруг и услышит, наоборот, только порадуется, что предугадал наши действия… Ещё и поехидничает, мол, детишки зря стараются.

— Ты прав… — ухмыльнувшись, Конкэн снял со спины двуручный меч.

Остальная пятёрка отступила к стене. На всякий случай предупредив Ругота, Конкэн исполнил боевое движение «Тяжёлый пробой». Клинок вспыхнул ярко-красным, прочертил во тьме ослепительную дугу и с чудовищной силой обрушился на прутья. Раздался мощный грохот, высыпали искры.

Юма заглянул в по-прежнему открытое окно свойств. Запас прочности сократился примерно на тридцать очков… и уже через десять секунд снова стал полным.

— Серьёзно?.. Ещё и автопочинка? — даже Сава не смогла скрыть удивления.

Впрочем, Юма это предвидел. Если способность Тосаки не чинит объекты, то разделившийся на ленты ковёр не смог бы вернуться в исходное состояние.

— Спасибо, Конкэн.

Поблагодарив друга за помощь, Юма вновь посмотрел на решётку. Магией замок не открыть, силой решётку не сломать. Оставалось попробовать лишь одно.

Юма порылся в поясной сумке и вытащил из неё связку ключей начальника стражи. Увидев её, Конкэн принялся ворчать, хотя в его голосе слышалось и облегчение:

— Ты чего, Ю? С ключей и надо было начинать!

— Да как бы…

Покачав головой, Юма подошёл к замку. Выбрав из дюжины ключей подходящие по размеру, он по очереди попробовал открыть дверь, но ключи либо не влезали в скважину, либо не поворачивались внутри. Перепробовав все варианты, он сдался и встал с корточек.

— К-как это возможно? Мы же подобрали эти ключи после смерти Овена…

Юма перевёл взгляд на ошарашенного Конкэна и объяснил:

— Если бы в этой связке были ключи от каждой клетки, она была бы гораздо крупнее. Тут ведь камер тридцать, не меньше. Разумеется, у каждой должен быть свой ключ, и какого-то универсального мастер-ключа скорее всего не существует.

— Это да, согласен…

— Поэтому где-то в темнице должна быть отдельная связка именно для клеток…

— Есть, конечно, — вмешался в разговор Ругот.

Дети перевели взгляд на старика, а тот вновь махнул рукой. Волшебная птичка, остановившаяся у соседней камеры, полетела ещё дальше. Юма и его товарищи подошли к решётке, чтобы проследить за ней. Угла обзора едва хватило, чтобы увидеть в торце коридора тусклый блеск железной двери. Вчера через неё проходил Овен.

— Видите там дверь? — спросил Ругот.

Дождавшись кивка собесдеников, старик опустил руку. Магическая птица исчезла, рассыпавшись на крупицы света.

— Если мне не изменяет память, за этой дверью есть ещё одна, которая ведёт в конторское помещение. Именно там хранятся ключи от камер.

— Неужели там была такая дверь? — задался вопросом Конкэн.

Юма тоже покрутил головой. Вчера они выходили через торцевую дверь, но так расслабились после спасения Наги, что маршрут в их памяти не отложился. Запомнилось лишь, что после двери был прямой коридор, затем поворот направо, дорога до винтовой лестницы, а дальше начиналось западное крыло особняка.

Сава и Наги тоже смотрели с нерешительностью. Что же, раз никто ничего не запомнил, им придётся положиться на память придворного мага.

— Э-э… — Юма перевёл взгляд на Ругота. — Нельзя ли попросить твоего кота достать эти ключи?

— Мяу-мяу-мяу! — тут же возмутился Нанао.

Старика успокаивающе погладил его и перевёл сказанное:

— Он говорит, что давно бы уже принёс их, будь это ему под силу. Но у этой двери такая тяжёлая ручка, что он не может её повернуть.

— П-понятно…

Если это не под силу Нанао, то и Муку тоже, поскольку по телосложению они очень похожи. Конечно, они могли бы объединить усилия, но…

— Слушай, Ю, — вдруг не слишком уверенно подал голос Конкэн. — Может, если высунуть карту Ватамаки наружу и призвать её, то она сможет открыть дверь?

— … — Юма моргнул и опустил глаза.

Он и сам уже успел задуматься об этом. Пойманной в карту Сумике Ватамаки с лихвой хватит силы, ведь по показателю STR с ней не мог соперничать даже Конкэн. Вот только…

— Пока что я могу отдавать ей только приказы о нападении, — прошептал Юма и услышал, как ахнули все его товарищи, даже Кёка. Сам он не сводил взгляда с прутьев решётки. — Команды, которые можно давать питомцу, зависят в первую очередь от известных ему навыков и способностей. Мук умеет водить нас по подземельям и искать предметы благодаря своей способности «Туннельный поиск». Но у Ватамаки-сан есть только способность «Тело в клинок», которая превращает её руки в мечи, и способность «Вампирское исцеление», она позволяет лечиться кровью. Вот почему я могу отдавать ей только три вида команд: на кого-то напасть, что-то сломать или выпить кровь…

— Но я же сам видел… Когда ты призвал Ватамаки во время битвы против четвероэтажников, она набросилась на Ники, хотя ты не отдавал никаких приказов, — возразил Конкэн, но Юма покачал головой.

— Наверное, со стороны и правда иногда кажется, что Ватамаки-сан принимает решения самостоятельно, но на самом деле это всего лишь реакция на то, что кто-то напал на меня… Мы сейчас имеем дело с обычной дверью, так что я могу разве что приказать ей сломать её, но из-за «Губернатора» она слишком прочная. Разумеется, решётку она тоже не сломает.

— …

Камера наполнилась гробовым молчанием. Притихли даже Ругот и Нанао.

Юма вовсе не думал, что в Сумике не осталось ни воли, ни души. Но сейчас это только осколки её настоящей личности. Ей не хватает интеллекта, чтобы понимать и выполнять сложные приказы.

Мальчик сжал прутья решётки руками. Они не могли позволить себе покорно сидеть взаперти. Ещё когда Юма поймал Сумику в карту, он пообещал, что вылечит её, но с тех пор не нашёл ничего, что приблизило бы его к этой цели…

Юма изо всех сил напряг пальцы и заскрипел зубами. Вдруг до его ушей донёсся тихий, но полный решимости голос:

— Асихара.

Медленно выдохнув, Юма отпустил решётку и обернулся. Прямо позади него стояла Ария. Она посмотрела на Юму горящими глазами и…

— Асихара, приручи меня.

— А?..

Юма застыл, не сразу поняв услышанные слова. Сава и остальные тоже оцепенели.

Смысл дошёл до Юмы секунд через, но о согласии не могло быть и речи.

— Нет… ни в коем случае, — сипло проговорил он, быстро замотав головой. — Ты же слышала, что сказал Кисануки-кун… приручение невозможно отменить. К тому же я не смогу постоянно держать тебя на свободе, потому что это расходует ману. Большую часть времени ты будешь проводить в карте.

— Я согласна, — не задумываясь заявила Ария и продолжила чуть мягче: — Тем более, это всё наговорил Кай, и ты пока не проверял ни одного из его заявлений, да? Так что ты не знаешь, что именно происходит после превращения игрока в питомца.

— Не знаю, но… — нехотя согласился Юма.

Хоть Юма и посадил в карту Сумику Ватамаки, девочка на тот момент уже перестала быть игроком. Система распознавала одноклассницу как монстра под названием «Ночное отродье», и никто до сих пор не мог достучаться до её разума. Они даже не могли спросить, как она воспринимает превращение в питомца и как ей живётся внутри карты.

Как уже заметила Ария, Кисануки пока что сильно опережал его по объёмам знаний и информации, поскольку уже посадил в карты Сугамо, Кадзи и Мисато. Если они настроены бросить вызов Кисануки, им и правда стоит выяснить некоторые вещи заранее. И всё же…

— Мисо… Мисоно-сан, неужели тебе не страшно? Питомец обязан делать всё, что прикажет монстровик. Возможно, это такая же промывка мозгов, как и «Гильдмастер» Хаидзаки-куна.

— Конечно, я боюсь, но… — Ария сделала шаг вперёд и сказала ещё увереннее: — Это мой долг. Я хочу спасти Руки из плена Кая и для этого должна переступить через себя. Тем более… тем более, что именно я виновата в том, что мы сидим в этой клетке!

— Что?! Н-нет, это не из-за тебя. Я тоже не догадался, что Тосака приготовил для нас ловушку…

— Я не об этом… — Ария покачала головой и посмотрела на свою руку. — Я сама предложила нанести первый удар, но не выстрелила в полную силу. Испугалась того, что сражаюсь с человеком, и атаковала слабее, чем должна была. Мне так стыдно… в течение всего этого погружения я пыталась доказать, что лучше Кёки, и вела себя как полная дура. Если бы я ударила как следует, оглушение продлилось бы дольше, и вы с Сано-сан успели бы добить его заклинаниями. Так что это только моя вина.

— Нет, ты не права, — отчаянно возразил Юма.

Сава, Наги и Кёка тоже хотели оспорить слова Арии, но она вдруг подняла руку и положила себе на грудь.

— Тонитрус!

— Нет… не надо!

Юма хотел остановить Арию, но несмотря на то, что их демонические читы сейчас не работали, воздух вокруг девочки настолько наэлектризовался, что не давал подойти к ней.

— Саджитта!

Жёлтый шарик на её правой руке превратился в длинную стрелу. Кёка попыталась напрыгнуть сзади, но тоже столкнулась со стеной искр.

— Игнис!

Ария без колебаний и страха выкрикнула запускающее слово. «Грозовая стрела» вонзилась глубоко в её сердце, испустив ослепительную вспышку. Шкала хит-пойнтов резко сократилась и покраснела.

«Грозовая стрела» — одно из основных заклинаний грозовой школы. Оно не славится большим уроном, поэтому за силой этого удара стояло что-то ещё: либо попадание в сердце, либо выстрел в упор, либо решимость Арии.

Девочка сложилась пополам и едва не упала, но Юма успел её поймать. Конечно, он мог вылечить её магией, но в таком случае Ария наверняка ударила бы себя снова. Более того, выбрала бы ещё более сильное заклинание.

— Давай, Ю… — дрожащим голосом прошептала она, схватила Юма за запястье и приложила его ладонь к своей груди.

Юма заскрипел зубами, втянул в себя воздух и произнёс:

— Тенебрис.

На левой руке вспыхнул фиолетовый шарик.

— Капере анима.

Шарик принял форму огромной ладони с острыми когтями. Она уже держалась за Арию, но ждала, пока Юма соберётся с решимостью и объявит:

— Игнис.

Когти сжались вокруг тела Арии… вернее, её сердца. Тесная камера вспыхнула тёмным светом, порыв сильного ветра затушил масляную лампу. Тело в руках Юмы растворилось в дыму.

В темноте возник новый слабый огонёк. Юма поднял голову и увидел, как к нему плавно спускается блестящий предмет. Полупрозрачная карта.

Юма поймал её руками и беззвучно уставился на поверхность. На фиолетовой поверхности красовался серебристый силуэт девочки с закрытыми глазами. Сходство было изумительным. Подпись в нижней части гласила: «Ария Мисоно».

Чувство бессилия охватило Юму, но он поймал карту и прижал её к груди. Так он и стоял, пока кто-то не похлопал по плечу. Подняв голову, он увидел Конкэна. Лучший друг кивнул и сказал:

— Призови её.

— Угу…

Кивнув в ответ, Юма сжал карту рукой и просунул её через решётку как можно дальше.

— Аперта.

Карта вспыхнула и превратилась в сложные трёхмерные диаграммы. Изнутри выстрелил луч света, ударил в пол темницы, и на нём начал набухать купол.

Ослепительно сверкнул свет, а когда погас, на полу уже стояла Ария. Она выглядела совсем как до приручения, однако её хит-пойнты полностью восстановились.

Ария с любопытством окинула себя взглядом, после чего подняла голову и посмотрела на Юму. Когда она подошла к клетке, Юма робко спросил:

— Мисо… как ты? Тебе не больно? Нет неприятных ощущений?

— Никаких, — Ария улыбнулась, сжала кулачок и постучала по вцепившимся в прутья пальцам Юмы. — Что за тоскливый вид? Мы с тобой теперь связаны крепкими узами, так что мне нужно, чтобы ты держал себя в руках.

— Угу… но… с тобой точно всё хорошо? Насчёт тела понятно, но в сознании ничего не поменялось?

— Мм?.. — Ария покрутила головой, поморгала и ойкнула.

— Ч-что?! Что такое?!

— Ещё раз, хватит так нервничать. Просто мне впервые передалось.

— Что передалось?..

— Что непонятного? Я имею в виду твою… — Ария не договорила, улыбнулась и прыжком отступила от камеры. — Хотя нет, не скажу. Что там, ключ надо достать? Сейчас принесу!

Ария убежала вдаль по коридору, и Юма тут же бросил вдогонку:

— Б-будь осторожна! Если увидишь монстров или стражу, немедленно возвращайся!

— Ка-ак ска-ажешь!

Ария быстро скрылась из виду. Вскоре они услышали звук поворота ручки.

— Ю… — обронил Конкэн так тихо, чтобы его услышал только друг. — Похоже, сбежать мы сбежим, но… мне одному кажется, что мы не столько выкрутились, сколько поменяли шило на мыло?

— Согласен… — тихо ответил Юма и глубоко вздохнул.

(Продолжение следует)