Как они и предполагали, в особняке им не встретилось ни души.

Начальник стражи Овен постепенно заменил всю человеческую стражу на варанийцев, уволил остальных слуг и стал фактическим хозяином этого здания. Как считал старый хозяин «Симаи», Овен жаждал власти над городом, чтобы подчинить себе добычу знаменитых голубых агатов Карсины. Эти камни высочайшего качества завораживают своими полосатыми узорами. Тот, кто увидел их хоть раз, никогда не забудет такой красоты… по крайней мере, на этом настаивал хозяин «Симаи». Но Овену вряд ли было интересно просто любоваться сундуком, доверху набитым агатами. Также он вряд ли собирался употреблять камни в пищу, набивать ими подушку и так далее.

Юма ничего не знал об экономике драгоценных камней даже в реальном мире, не говоря уже о виртуальных. Однако во многих RPG можно найти рудники, где в нечеловеческих условиях работают каторжники и представители угнетаемых рас. Самоцветы на вагонетках перевозятся на расположенный неподалёку завод, где из них делают украшения, волшебные камни или даже магическое оружие.

Дети пока не знали, где расположена агатовая шахта, но возможно, что и там происходит нечто похожее. Если Овен хотел взять под контроль продажу агатов, чтобы набить свои карманы аурумами, то обработанные самоцветы не попадали на рынок Карсины, а тайком вывозились в другие города — вероятнее всего, в Сорю.

Если об этом узнают жители Карсины, их возмущению не будет предела. Варанийцы, которых привёл Овен, безусловно сильны, но они не посмеют вырезать рабочих, потому что тогда встанет агатовое производство. Наверное, именно поэтому Овен предпринимал определённые меры, чтобы люди не взрывались от негодования из-за того, что деньги от торговли агатами проходят мимо них. В число этих мер входило и увольнение всех работников особняка ради соблюдения полной секретности.

Пока неясно, сколько Овен заработал на своих махинациях, но совершенно очевидно, что деньги не были для него самоцелью. Перед смертью он воскликнул: «Неужели здесь погибнут все мои планы… все мои мечты?!» — и это говорит о том, что он не успел довести задуманное до конца.

Вараниец погорел на том, что когда течение прибило Наги к острову Филос, он не отправил девочку в городскую лечебницу, а запер её в подземной темнице, даже не позволив обсохнуть. Это привело к битве с отрядом Юмы и в конечном счёте к гибели Овена. Будь это рядовым квестом внутри RPG, стражники бы сразу разбежались, настоящий градончальник вновь вступил бы в права, и жила бы Карсина долго и счастливо… однако этого так и не случилось.

Не прошло и суток, как кто-то занял место Овена и подчинил себе городскую стражу. Хуже то, что этот некто оказался ещё большим диктатором, чем Овен. Он выкупает всю еду, которую привозят торговцы, и конфискует запасы из домов и ресторанов, будто приказывая Карсине вымереть от голода.

Кто же это делает? Кисануки? Один из варанийцев, который служил Овену, а теперь занял место бывшего господина? Или всё же Райм Карсий, считавшийся пропавшим без вести, но обладающий законным правом на кресло градоначальника?

Пока Юма раздумывал об этом, его отряд прошёл через фойе первого этажа и достиг главной лестницы. Но только поставив ногу на первую ступеньку, мальчик поскользнулся и потерял равновесие.

— Ты чего?! — воскликнула Сава, хватая его за шиворот. Только благодаря этому Юма не шмякнулся лицом о лестницу.

Кое-как удержавшись на ногах, Юма прошептал «прости», на самом деле имея в виду «мне ужасно неловко и спасибо, что выручила». Затем оторвал от ступеньки стопу и повернул к себе подошвой. Темнота сильно мешала, но он всё-таки разглядел на своей обуви нечто расплющенное. Потянувшись пальцами, Юма отодрал непонятную вещь от подошвы и поднёс к глазам. Тусклый свет из окна под потолком упал на загадочный предмет.

— Фу-у! — тут же раздался голос Конкэна, до того без колебаний съевшего сушёного угря.

Впрочем, ничего удивительного, ведь с ладони Юмы свисала наполовину сгнившая банановая шкурка. Подавив детское желание швырнуть её в Конкэна, Юма бросил шкурку на край лестницы. Прозвучал влажный шлепок, а через пару секунд раздался недоверчивый шёпот Савы:

— Мне казалось, что в этом мире выброшенный мусор исчезает сам собой…

— Вот-вот, — поддакнула Наги. — Мы ведь видели, как пропала сигарета, которую выбросила Элейн-сан… — вдруг она нахмурилась, словно что-то вспомнив. — Ой… но что, если шкурку выбросили только что?..

— …

Все замолчали и посмотрели по сторонам. В фойе по-прежнему царила гробовая тишина, ни один из органов чувств не улавливал присутствия людей или монстров. Стражники с телегой после ворот пошли в гору по дороге к заднему входу. Судя по следам от колёс и обуви во дворе, все отряды, которые собирали еду в городе, пользовались только таким маршрутом.

Юма и сам предвидел, что внутри особняк будет пустовать. Из-за того, что Овен уволил всех слуг, тут и не могло никого быть… и именно поэтому одинокая шкурка от банана казалась зловещим знаком.

Кстати, разве в Алголе вообще существуют бананы? Что, если этот предмет попал сюда из реального мира?..

— Даже если и так, мы должны идти вперёд, — заявил Юма, останавливая собственные размышления. — Неважно, чей приказ исполняют варанийцы — бывшего соратника Овена, Райм-сана или Кисануки-куна… важно, что настоящий правитель города находится на самом верху, в кабинете градоначальника. Если мы увидим там варанийца, то победим. Если Райм-сана, то поговорим. Ну а если Кисануки-куна…

Юма замялся, и тут раздался глухой голос Арии, наконец-то прервавшей своё долгое молчание:

— Мы сразимся с ним, раз этого он и добивается.

— Хорошо… — Юма кивнул.

На самом деле ему хотелось задать несколько вопросов. Что, если Кисануки не захочет сдаваться, даже когда его загонят в угол? Что, если в бою он призовёт не монстров, а Сугамо, Кадзи и Мисато? Что, если прикажет им биться насмерть?..

Но у них не было времени праздно стоять, обсуждая все возможные варианты, к тому же Кисануки такой человек, что пытаться предугадать все его мысли невозможно. Им не удалось предвидеть ни поимку Сугамо, ни призыв босса-слизняка, ни даже того, что в душе он считал Юму своим главным противником.

— Даже если нас ждёт Кисануки-кун, мы будем сражаться в полную силу. Вот и всё, что нам надо помнить, — заявил Юма.

Он не стал упоминать возможность того, что сражаться придётся против Сугамо и остальных. Но хотя остальные члены отряда тоже наверняка осознавали этот риск, они молча кивнули и не стали возражать.

— Идём дальше, — глухо сказал Юма и вновь поставил ногу на лестницу.

Он больше не колебался. Пусть наверху его ждёт хоть Кисануки, хоть вараниец, хоть настоящий градоначальник — он должен добраться до вершины особняка и посмотреть в глаза злодею.

Однако через десяток ступеней случилось нечто невероятное. Юма вновь наступил на нечто влажное, и на сей раз едва не грохнулся вниз. Благодаря тому, что Кёка успела его подхватить, трагедии удалось избежать, но так неловко Юма не чувствовал себя уже очень давно. Скомканно поблагодарив Кёку, он отклеил от подошвы…

— Это… от чего кожура? — спросила Наги.

Юма озадаченно уставился на то, что внешним видом больше всего напоминало фруктовую кожуру. И всё бы хорошо, но снаружи её покрывали наросты, напоминавшие жёлуди, а изнутри — скользкая слизь. Кожуру явно снимали второпях, и она уже не имела ничего общего с изначальной формой фрукта.

— Разве в реальности бывают такие фрукты?.. — пробормотал Юма и осторожно принюхался.

В нос ударил резкий запах забродившего цитруса, и мальчик торопливо отшвырнул кожуру куда подальше.

— Слушай, Ю, может, всё-таки зажжём свет? Вдруг впереди ещё есть мусор?

— Угу…

Юма решил, что падение с лестницы — риск куда более реальный, чем вероятность быть замеченными врагами. Открыв инвентарь, он достал оттуда Фонарь холодного пламени, добытый из сундука в развалинах замка. Юма поднял его повыше, и волшебный голубой свет залил пространство вокруг ребят.

— Это как вообще?.. — растерянно обронил Конкэн.

Ступени парадной лестницы имели ширину метров пять и были вырезаны из чистого мрамора. В перилах блестели вставки из голубых камней — должно быть, это и были знаменитые агаты Карсины. Лестница выглядела как настоящее произведение искусства… точнее, выглядела бы, если бы не многочисленные пищевые отходы, налипшие на ступени.

Не только шкурки и кожура. Здесь были и пропитанные жиром бумажные обёртки, и не до конца обглоданные кости, и рыбьи головы, и прочий подобный мусор. С каждой ступенькой его становилось всё больше, а на последних трудно было даже найти место, чтобы безопасно поставить ногу. От этого возникало ощущение, что кто-то не просто бросал мусор, пока ходил по лестнице, а скидывал его со второго этажа, считая лестницу мусоропроводом.

Вдруг сверху слегка подул ветер — должно быть, из какого-то окна. Он принёс с собой страшную вонь.

— Мм!.. — Наги тут же зажала себе рот и нос.

Сава, Кёка и Ария дружно скорчились.

Это была именно та сладковатая вонь от гниения мяса и рыбы и перебродивших остатков фруктов. Конечно, сама по себе вонь не удивляла, ведь их окружали отходы, но чтобы так сильно пропитать воздух запахом, нужно куда больше времени, чем несколько минут. Этот запах нарушал железное правило Алгола: «выброшенный на пол мусор быстро теряет запас прочности и исчезает». Юма даже задумался, не стоит ли подобраться со ступеней ещё что-нибудь и посмотреть свойства предмета.

— А… я что-то слышу… — сказала Наги, не отнимая рук от лица.

Юма переключил внимание с обоняния на слух. И правда, откуда-то без конца доносились противные звуки, иногда влажные, иногда хрустящие. Юма готов был поставить хоть сто аурумов на то, что они слышат, как кто-то ест.

— Знаете… что-то у меня плохое предчувствие… — пробормотал Конкэн.

— Не у тебя одного, — тут же отреазала Сава.

— Ах да, ещё бы.

Конкэн сдулся и забросил недоеденного угря к себе в инвентарь. Даже у растущего организма пропал весь аппетит после услышанных звуков. Судя по тому, что дебафф рядом с хит-пойнтами пропал, какое-то время он ещё протянет.

Юма, разумеется, тоже не ждал от этих звуков ничего хорошего. Кто бы ни находился на втором этаже, судя по количеству съеденной еды, оно не может быть человеком… Вернее, это мог быть только монстр.

Как лучше поступить — сходить на разведку и выяснить, с чем они имеют дело, или лучше отступить и поискать другой путь наверх?

— Подождите, — шёпот Савы нарушил ход мыслей Юмы.

Она покрутила головой, словно к чему-то прислушиваясь. Мгновение она смотрела куда-то в пространство, затем перевела взгляд на Юму.

— Валак хочет с вами поговорить.

— Ладно… — Ответил за всех Юма, и Сава уронила голову, словно кукла. Через мгновение она распрямилась, но это была уже не его сестра. Выражение её лица резко изменилось, а глаза излучали такой свет, что девочка казалась совсем другим человеком.

— Добрый вечер, братик. А также Наги и Конкэн, — прошептала Сава… вернее, демоница Валак с полуулыбкой на губах. Затем перевела взгляд на Арию и Кёку и грациозно поклонилась. — Рада знакомству, меня зовут Валак. Этого достаточно или нужны объяснения?

Действительно, эти девочки впервые видели, как две личности Савы меняются местами. Несмотря на сильную ауру Валак, от которой захватывало дух, Ария и Кёка смело смотрели на одноклассницу, стоявшую в паре ступеней над ними.

— Достаточно, — слегка дрожащим голосом, но отчётливо ответила Кёка. Кивнув, она представилась сама: — Рада знакомству, Валак. Я Кёка Тэрагами.

— Ария Мисоно. Будем знакомы, — подхватила Ария.

— Кёка и Ария. А внутри вас…

Улыбка Валак сошла с её лица, и она прищурилась так, словно пыталась пронзить девочек взглядом. Через мгновение демоница покачала головой.

— Впрочем, неважно. Я проявилась, чтобы предупредить вас.

— Предупредить?.. — Юма затаил дыхание.

Валак кивнула. Улыбка к ней так и не вернулась.

— Да. Вам нужно поскорее покинуть этот особняк… и этот город. Его вовсю поглощает чей-то экстернус.

— Э… кстернус? — попугаем повторил Юма, и вдруг его осенило. — Это более продвинутая версия интернуса?

— Не скажу, что это так, но ты недалёк от истины. Если интернус — это королевство, построенное внутри разума хоспеса, то экстернус — его внешнее продолжение.

— Э-э?.. — Юма переглянулся с остальными.

Новость о существовании интернусов, мысленных миров, он переварил довольно легко, потому что подобное часто встречается в играх и аниме. Но как может такой мир продолжаться снаружи человека?

— Не, но… — растерянно возразил Конкэн, который наверняка задавался этим же вопросом. — Если это мир снаружи тебя, то как он может быть миром твоей души?

— Э-э… секунду, я пытаюсь подобрать понятные вам слова.

Валак прижала средний палец к виску и на три секунды ушла в себя.

— Допустим… демонический чит, бьющий по пространству?

— А-а, — дружно протянули Юма и Конкэн.

Так и правда стало намного понятнее. Большинство читов работали на себя или цель, но в данном случае речь шла о способности, которая влияет на территорию.

Увидев, что объяснение сработало, Валак вздохнула с облегчением. Взгляд её золотисто-красных глаз переместился на Кёку.

— Это сродни тому, как твоя «Прозрачность» на самом деле не меняет материалы, из которых состоит одежда и тело. Она создаёт ограниченный одеждой экстернус, который не позволяет посторонним увидеть то, что в нём находится. Сейчас, пока Кёка ещё слаба, эта сила работает только на зрение, но после тренировок она научится скрывать вещи от слуха, обоняния и осязания.

— Да ладно?.. Это же топовый стелс, — высказался Конкэн в своём стиле, но Юма понимал, что всё не так просто.

Демонический чит Юкими Юмуры «Разрушитель помех» освобождал девочку от всех дебаффов, проклятий и оков. Одно уже это вызывало уважение, однако когда сила демона пробудилась окончательно, «Делио малус» — так «Разрушитель помех» звучит на языке демонов — оказался поистине невероятной силой. Он и правда наделял полным иммунитетом к любым помехам, в число которых входили раны и вообще урон. Можно сказать, что он давал бессмертие.

Однако Юкими так активно пользовалась этой силой, что достигла предельной степени демонизации и угодила во власть Ами. Это привело к такой ужасной трагедии, что у Юмы до сих пор кололо в груди от одной мысли о ней. Если внутри Кёки тоже живёт злой и жестокий демон, который однажды нападёт на отряд Юмы, вооружённый силой «Прозрачности», то они могут погибнуть в этом бою, так и не придумав, чем ответить.

Мысленно напомнив себе, что надо найти время и как следует объяснить Кёке и Арии опасности высокой степени демонизации, Юма спросил:

— Валак. Я правильно понимаю, что где-то внутри особняка находится этот самый экс… экстернус?

— «Где-то»? — демоница разочарованно наморщила лоб. — Неужели ты ничего не заметил? Вы только что прошли его насквозь.

— Что-о?!

Юма так удивился, что громко воскликнул, но быстро спохватился и захлопнул рот. К счастью, загадочное существо над ними ничего не заметило. Влажные чавкающие звуки не прервались ни на секунду.

— Неужели… экстернус настолько большой, что проглотил весь особняк? — шёпотом спросил он.

— Не настолько, — Валак покачала головой, — но он занимает примерно чуть больше двух третей фойе.

— Двух третей…

Обернувшись, Юма посмотрел на залу между лестницей и парадной дверью. Она была настолько большой, что Фонарь холодного пламени не мог полностью осветить её. Навскидку это был квадрат стороной примерно 20 метров. Следовательно, он имел площадь 400 квадратных метров. Две трети от этого числа — это 270, а поскольку Валак сказала «чуть больше», то пусть будет 280. Если предположить, что экстернус — это идеальный круг, то чтобы найти его радиус, нужно сначала разделить площадь на число пи и получить примерно 90. Наконец, остаётся извлечь корень, и получится, что радиус равен примерно девяти с половиной. Получается, диаметр экстернуса — около 19 метров. Солидный размер, но что ещё важнее…

Юма поднял фонарь как можно выше и внимательно вгляделся. Но глаза утверждали, что в фойе по-прежнему нет людей, и спрятаться там решительно негде.

— Неужели эта способность тоже прячет его, как это делает «Прозрачность»?

Это были лишь мысли вслух, но Валак всё равно ответила:

— Нет. Источник находится не в фойе. Форма этого экстернуса — не круг, а цилиндр. Даже я не могу сказать, где он заканчивается наверху и внизу.

— Цилиндр…

Юма невольно поднял глаза к потолку и ахнул. Именно там, наверху, находился источник загадочного чавканья. С учётом слов Валак именно он мог быть создателем экстернуса.

Но зачем ему это? Валак объяснила, что экстернус — это демонический чит, воздействующий на пространство. Следовательно, если удерживать его в развёрнутом состоянии, можно повысить свою степень демонизации. По какой причине загадочное существо создавало экстернус даже во время еды?

— А что, если… — послышался нервный голос Конкэна. Все, в том числе Валак, повернулись к нему. — Что, если это способность, которая создаёт еду внутри этой области?

— Ты что? Этого не… — поскольку Сава пока уступила место Валак, Юма почувствовал, что прямо сейчас именно он должен осадить Конкэна. Однако…

— Да, вирес может быть и таким, — твёрдо заявила Валак, ошарашив всех, даже Конкэна. — Обжорство имеет для нас, демонов, огромное значение. В противном случае монахусы не стали бы включать его в список морталий.

— Мор… чего? — Юма нахмурился, вновь столкнувшись с загадочным термином на демоническом языке.

Валак заметила его замешательство и пояснила:

— Септум пекката морталия… иначе говоря, семь смертных грехов. Есть — значит отбирать жизнь. Чем больше хоспес ест, тем сильнее становится анимус того демона, что вселился в него. Правда, растения и животные виртуалиса существуют довольно условно, но даже в пожирании таких вещей есть определённый смысл.

Юма переглянулся с остальными. Из услышанного он понял хорошо если половину, а с остальным не помогла бы даже замена слов демонического языка на японские.

— Э-э… — Юма как мог напряг мозг. — Короче… Если много есть внутри Алгола, будут расти какие-то скрытые параметры, и в конце концов станешь сильнее?

— Если вы не будете есть ничего, то получите дебафф и потеряете хит-пойнты. Разве так странно, что существует и обратный эффект?

На сей раз слова Валак оказались гораздо убедительнее. Конкэн бросил на Юму гордый взгляд. Тому оставалось лишь признать правоту друга, однако демоница внезапно продолжила:

— Но этот экстернус другой.

Валак так быстро перечеркнула то, о чём говорила, что не только у Конкэна, но и у Юмы от неожиданности чуть не подкосились ноги.

— Э-э… ч-чего? — протянул Конкэн, продолжая цепляться за свою догадку, и Валак быстро объяснила:

— Это можно понять по двум вещам. Во-первых, если бы вирес создавал еду, то непонятно, зачем ему иметь цилиндрическую форму. Во-вторых, в этом случае хозяину особняка не пришлось бы конфисковать продукты у населения.

— Это да… — разом кивнули Юма с Конкэном.

Ещё немного подумав и поколебавшись, Юма решил уточнить:

— Валак… получается, ты и сама не знаешь, что делает этот экстернус?

— Я очень прошу не считать меня всесильной, — едко улыбнувшись, Валак взмахнула рукой. — Даже почувствовать этот экстернус было очень трудно. А уж опознать его силу — это всё равно, что подсмотреть карты противника до шоудауна. Я могу разве что сказать, что этот экстернус не из тех, которые моментально вредят тем, кто заходит в него.

— Что такое «шоудаун»? — шёпотом спросил Конкэн.

— Это когда в покере выкладывают карты на стол… но мы сейчас о другом, — Юма вновь переключил внимание на Валак. — Разве нет демонического чита, который позволяет видеть чужие карты?

— Такой вирес точно возможен… и вроде бы существовал на самом деле, — Валак многозначительно улыбнулась и добавила: — Только тот хоспес использовал его в очень важном турнире, где на кону стояли деньги мафии. Угадаете, чем это для него кончилось?

— Э-э… надеюсь, ты про мир AM?

Валак пожала плечами и приняла серьёзный вид.

— Ещё немного, и у Савы начнёт расти степень, так что давайте по делу. В этом особняке уже возник и постепенно разрастается экстернус, о силе которого остаётся лишь гадать. Но думаю, мне не нужно рассказывать вам, насколько опасно сражаться против врага, находясь внутри его экстернуса. Вот почему я прошу вас немедленно бежать. Но…

Валак сделала паузу и по очереди обвела взглядом Юму, Конкэна, Наги, Кёку и Арию. Наконец, она тихо вздохнула и продолжила:

— Но вы ведь не из тех, кто послушно развернётся и уйдёт, да? Поэтому вот моё последнее предупреждение: виресы сильны, но не всемогущи. Это касается и врагов, и вас самих… Нельзя слишком полагаться на свои силы и слишком опасаться вражеских. Понятно?

Сразу после этого загадочного сообщения свет в глазах Валак потух. Тело вновь обмякло, но почти сразу же распрямилось. На лице была кривая гримаса, словно девочка съела горькую рыбу. Это красноречиво говорило о том, что Валак уступила место Саве.

— Ох уж эта Валак… Сколько раз я просила её не важничать, когда даёшь советы… — проворчала сестра, подходя к Юме.

Тот похлопал её по спине.

— Ничего, она всё равно очень помогла… Ты ведь слышала, что она сказала?

— Да, из интернуса.

— Так что, мы…

— Идём дальше. Будто есть варианты, — ответила Сава ещё до того, как Юма успел задать вопрос, затем перевела взгляд на товарищей. — Если в особняке есть экстернус, то приказ о конфискации еды явно отдал не вараниец из числа бывших подручных Овена, и не бывший градоначальник, потому что у монстров и NPC не бывает демонических читов. Так что это либо Кисануки, либо кто-то из команды Хаидзаки… и в обоих случаях мы не можем оставить это без внимания.

— Но Саппе, — вставил Конкэн. Судя по его лицу, услышанное пока не особенно его убедило. — Вроде бы чит Кисануки даёт ему прибавки к поимке монстров, у Хаидзаки «Гильдмастер», у Ники «Бустер магической вероятности», а у Ииды — «Железное тело», так? Ничто из этого не годится для создания эк… экстернуса, разве нет?

— Это если исходить из того, что нам известно. Но Валак же сказала, что виресы способны развиваться. Если кто-то из них поднял уровень своего чита, то не исключено, что после этого смог создать экстернус.

— Гмм, ну… так-то оно так… — проворчал Конкэн.

— Кстати, Конкэн, — продолжила Сава, вспомнив важную вещь. — Ты уже придумал, как назовёшь свой чит?

— О, это ты очень вовремя спросила! — воскликнул он так громко, как позволяли обстоятельства, и с гордостью объявил: — Мой демонический чит позволяет добавлять нули к наносимому урону ценой хит-пойнтов. Я подумывал дать ему имя «Дестикратный клинок», но не факт, что я буду вечно использовать меч. Поэтому… я назвал его «Плюс-ноль»!

— …

Товарищи по группе ошарашенно уставились на горделиво приосанившегося Конкэна. Сава, Наги, Кёка и Ария застыли так, словно не понимали, как реагировать. Наконец, Наги решилась и заговорила:

— Послушай, Конкэн-кун.

— А?

— Плюс — это же сложение.

— А?

— Если ты к десяти приплюсуешь ноль, у тебя останется десять…

— А?..

Взгляд Конкэна расфокусировался секунды на три. Вдруг он резко округлил глаза. Юма похлопал его по плечу и сказал:

— Твой «Плюс-ноль» очень мощный чит, но и хит-пойнтов отнимает много… Постарайся всё-таки умножать урон максимум в сотню раз, даже если всё очень плохо.

— Ага… — Конкэн опустил голову.

Юма поднял голову. Сверху по-прежнему доносились чавкающие звуки и явно не собирались прекращаться. Раз в десять-двенадцать секунд на ступени падали новые отходы.

Они до сих пор не знали личность обжоры на втором этаже. Если это игрок, то он наверняка не в себе. Не хотелось идти навстречу безумцу, но повернуть назад они тем более не могли.

Юма вновь поднял Фонарь холодного пламени, кивнул друзьям, и осторожно пошёл наверх, стараясь не наступать на мусор.

Парадная лестница особняка имела посередине площадку, от которой расходилась дальше влево и вправо. Также она заканчивалась на втором этаже, а подъём на третий начинался в каком-то другом месте. Лестничная площадка служила пространством, объединяющим первый и второй этаж, но вряд ли архитектор этого здания мог предположить, что кто-то воспользуется этим, чтобы сбрасывать сверху объедки.

Отряд остановился на площадке, немного послушал и продолжил восхождение по правой лестнице. Чем выше они поднимались, тем громче становились мерзкие звуки, и тем сильнее была вонь.

В двух ступеньках от конца лестницы Юма присел на корточки, прикрыл фонарь накидкой и осторожно выглянул.

Вдаль уходил впечатляющей ширины коридор — не такой просторный, как фойе, но всё равно не меньше пяти метров от стены до стены. Вероятно, он-то и вёл к лестнице на третий этаж, но Юма пока не мог в этом убедиться — не из-за темноты или расстояния, а из-за огромного существа, которое целиком перегородило проход.

Оно сидело по-турецки, спиной к лестнице, а очертания явно принадлежали не человеку, а монстру. Раздутое, как пузырь, туловище, толстые, как брёвна, руки, но при этом небольшая голова — очевидно, какой-то крупный гуманоид вроде огра или тролля.

Юма вгляделся в эту живую гору, изо всех сил молясь о том, чтобы у монстров Actual Magic внезапно не обнаружилось способности чувствовать взгляды. Над головой существа возникла шкала хит-пойнтов с подписью: «Hungry Troll».

Голодный тролль. Если это и правда его официальное название, то оно вызывало уйму вопросов, но в то же время как нельзя лучше подходило нынешней ситуации. Дело в том, что этот тролль только и делал, что по очереди хватал руками еду из куч, что возвышались вокруг него, и забрасывал себе в рот. На глазах у Юмы он секунд за десять прикончил кусок мяса размером с пакет со спортивной формой, после чего швырнул кость себе за спину. Снаряд закрутился в воздухе, упал и глухо ударился о ступени лестницы где-то внизу.

— Это ведь… монстр? — глухо спросила Кёка.

— Наверное… — шёпотом ответил Юма.

И внешность, и имя говорили именно об этом, но оставалось неясным, что это существо делает на втором этаже особняка градоначальника в окружении гор еды. Можно предположить, что его посадили сюда в качестве охранника, но разве не логичнее было поручить ему охрану фойе на первом этаже?

Ответ на один из вопросов явился неожиданно быстро. Огромный коридор, идущий с юга на север, пересекался с ещё одним проходом недалеко от того места, где засел тролль. Со стороны этого восточно-западного прохода донёсся рокот, и дети дружно втянули головы в плечи.

С востока появился стражник, волоча за собой телегу. Выйдя в главный коридор, он развернул телегу и высоко поднял оглобли. Содержимое вывалилось и присоединилось к уже наваленной куче.

Затем стражник подобрал нечто похожее на пончик, немедленно съел и снова взялся за оглобли. Опустевшая телега исчезла там же, откуда появилась.

По-видимому, и кухня, и кладовка для еды находились на втором этаже. Дорога к заднему входу шла в гору, так что телеги, заезжающие через него, скорее всего, попадали прямиком туда. В свою очередь, к парадному входу вели ступени крыльца, мешавшие завозить нагруженные телеги. Вот и тролля посадили на втором этаже просто ради удобства кормёжки.

Нет, тролль определённо не мог быть владельцем экстернуса. Чит можно использовать только после того, как в тебя вселился демон, а они внедряются только в души игроков.

Стало быть, хозяин этого особняка находится в другом месте — вероятно, на третьем этаже. Он посадил тролля на второй этаж и кормит его продуктами, конфискованными у жителей Карсины. О причинах этого поступка придётся спросить лично у градоначальника.

— Что-то мне не хочется с ним сражаться… — пробормотал засевший слева Конкэн.

Справа от Юмы кивнула Сава. Из-за гор еды ширину коридора приходилось делить на два. В таких условиях легко поскользнуться, наступив на что-то влажное, а сражаться, постоянно смотря под ноги, можно разве что против очень слабых врагов, к которым тролль явно не относился. К тому же от битвы с этим монстром весь особняк заходит ходуном, и хозяин экстернуса на третьем этаже наверняка узнает о незваных гостях.

Если и есть способ незаметно обойти тролля, то…

— Я использую чит ещё раз, — раздался за спиной полный решимости шёпот Кёки.

Юма хотел было возразить, но возвращение на первый этаж и поиск другого пути может занять у них до получаса.

— Спасибо, — коротко обронил он через плечо.

Кёка слегка улыбнулась в ответ.

Поскольку никто из них не снимал накидок, Кёка быстро сделала их прозрачными — вернее, как сказала Валак, незаметными для зрения, — после чего вся шестёрка беззвучно поднялась на второй этаж и пошла по коридору.

Особняк градоначальника Карсины напоминал перевёрнутую букву «Т» с короткой ножкой и длинной «шляпкой». Но хоть он и был короче с юга на север, чем с запада на восток, главный коридор всё равно имел не меньше двадцати метров в длину. Юма даже подумал, что его правильно называть галереей из-за того, что посередине коридора пролегала чуть утопленная дорожка, полностью выложенная агатами как мозаикой, изображающей течение реки. Скорее всего, на украшение отправили те камни, которые не годились для продажи, и всё равно мозг подсказывал, что эта часть коридора существует только для красоты, а не прогулок.

Впрочем, Голодный тролль беззастенчиво разместил свой широкий зад именно на мозаичной части, которая занимала два из шести метров ширины. Фактически для прохода оставалось по два метра с каждой стороны. Благодаря невидимости дети могли смело идти хоть по плитке, но по бокам от мозаики коридор устилали ковры, которые тоже помогут с незаметным перемещением.

Юма осторожно шёл вперёд, наступая на бледно-зелёные ковры, которые, по-видимому, изображали берега реки Кар. Разумеется, фонарь он заранее убрал под накидку, так что приходилось полагаться на тусклый свет масляных ламп на стенах. Внутри них неуверенно подрагивали оранжевые огоньки, с трудом выхватывая огромное тело тролля из темноты.

Сейчас Юма уже не мог переговариваться с товарищами позади себя. Конечно, они все ещё могли подать друг другу сигнал при помощи баффа конфеты, но если их заметит тролль, в этом уже не будет смысла.

Кроме того, дорога вела их прямиком в экстернус, пронизывающий среднюю часть особняка. Пройдя через него на первом этаже, они ничего не ощутили, да и Валак подтвердила, что эта область не наносит прямого вреда, но расслабляться всё равно нельзя.

Поэтому Юма шёл вперёд по левой стороне галереи, напрягая все органы чувств. Он чувствовал и влажность воздуха, и смешавшиеся в нём запахи еды, и плотную вонь от немытого тела тролля. Хотелось отключить на время хотя бы обоняние, но он понимал, что нельзя. Сейчас он на каждом шаге осторожничал даже больше, чем когда они шли за телегой. Он приближался к троллю, и постепенно погружённая в тени фигура монстра обретала цвета и материальность.

Почти полностью покрытая прыщами кожа имела серый цвет с зеленоватым оттенком. От каждого движения по ней перекатывались жировые волны, но нетрудно было понять, что в глубине скрываются мощные мышцы. Из одежды монстр носил только кожаную набедренную повязку, оружие отсутствовало вовсе, но огромные кулаки наверняка умели бить не хуже строительной техники. Если бы тролль встал, то был бы почти вдвое выше Юмы.

Сейчас его от детей отделяло меньше пяти метров, но он продолжал без разбора поглощать еду вокруг себя, не замечая ничего другого. Неизвестно, сколько времени он так сидит, но если предположить, что полные шесть часов, то он наверняка успел проглотить дюжину тележек еды.

«Позвать бы сюда Сютаро Тодзиму, собрать всю еду с пола в его инвента — и конец всем нашим проблемам с продовольствием…» — невольно подумал Юма, продолжая осторожно продвигаться дальше. Прямо по курсу гора еды захватила почти весь проход, оставив от него всего полметра. Этого должно хватить даже для Конкэна, самого крупного среди них, но если кто-то допустит ошибку, то гора может обвалиться, и тролль сразу поймёт, в чем дело.

Три метра, два… Казалось, что огромное тело уже находится на расстоянии вытянутой руки. Каждое его содрогание сопровождалось громогласным чавканьем. Непохоже, чтобы тролль присматривался к тому, что именно ест, так что если его рука случайно схватит одного из детей, он может в первую очередь разгрызть их и только потом заметить, что ему попался человек.

«Растения и животные виртуалиса существуют довольно условно, но даже в пожирании таких вещей есть определённый смысл», — вдруг ожили в ушах слова Валак, сказанные в контексте того, что чем больше ест игрок, тем сильнее становится поселившийся в нём демон. Но Юме было трудно отделаться от мысли, что поглощение такого количества еды должно сказаться и на характеристиках тролля.

Возможно, что рано или поздно над головой этого монстра появится другая надпись: «Сытый тролль». И тогда…

Юма отмахнулся от посетившего его зловещего предчувствия. Тролль находился точно сбоку от него. В эти секунды любая ошибка могла стать фатальной.

Избегая разбросанных по полу фруктов, кусков мяса и прочей снеди, мальчик уже собирался ступить в узкий проход между горой и стеной… как кое-что появилось в левом верхнем углу поля зрения.

Рядом с пятью шкалами хит-пойнтов товарищей почти одновременно зажглись красные иконки в виде руки со сжатым кулаком. Прибавка к силе. Сигнал тревоги.

Моментально затормозив, Юма обернулся и увидел перекошенные от отчаяния лица спутников.

Едва он задался вопросом, что случилось, как осознал, в чём дело. Если он видит их лица, значит, «Прозрачность» развеялась.

Кёка находилась совсем близко к Юме, прямо за спиной. Её лицо выражало ужас, но в остальном она выглядела целой и невредимой. Иначе говоря, демонический чит отключился по какой-то непонятной причине, но разбираться не было времени. Если тролль вдруг посмотрит на пол слева, то увидит всю их группу. Возможно, он признает в них врагов, возможно, закуску, но оба варианта не радовали.

Юма немедленно зажал рукой рот и схватил из горы кругленькую дыню или, по крайней мере, её местный аналог. Наскоро прицелившись, он швырнул её. Круглый снаряд описал дугу над головой тролля и приземлился в ещё одну кучу продуктов с правой стороны от него. Этого хватило, чтобы вызвать громкий обвал.

— Мгхо… — фыркнул тролль, медленно поворачиваясь вправо.

Судя по тому, как остервенело его пальцы ковырялись в скатившейся еде, он решил, что в кучу забежал какой-то зверёк.

Юма пальцами подал знаки товарищам и пригнувшись побежал вперёд. Проскочив полуметровый проход, он покинул продуктовую зону. Как он и предполагал, впереди замаячили конец галереи и лестница наверх.

С этого момента всё решала удача. Если тролль услышит топот или решит повернуть голову до того, как дети добегут до конца коридора, — всё пропало. Юма трусцой, но как можно быстрее побежал к лестнице в семи метрах перед собой.

Звуки возни за спиной прекратились.

— Мгогху… — послышалось недовольное ворчание.

Через секунду-другую тролль посмотрит вперёд.

— !..

Юма напряг все свои мышцы, чтобы добраться до лестнице как можно быстрее и тише. Наконец, он нырнул на лестничную клетку. Товарищи догнали его, и отряд разбежался по сторонам от проёма. Все затаив дыхание смотрели назад.

Эта лестница тоже была широкой и с высокими потолками, так что даже огромный тролль смог ей воспользоваться. Впрочем, Юма и не сомневался, что этот монстр умеет ходить по лестницам, иначе как бы он смог залезть на второй этаж? Поэтому, заметив детей, он без лишних слов бросится в погоню. И раз так, нужно немедленно решить, что делать, если сзади раздастся тяжёлый топот — давать бой прямо на лестнице или же бежать на третий этаж. Хозяин интернуса на третьем этаже наверняка заметит и то, и другое.

После нескольких напряжённых секунд из галереи донёсся… хруст еды на зубах.

Юма позволил себе выдохнуть. Он собирался поздравить друзей с тем, что они успешно пережили такой опасный момент, но вдруг…

— Почему ты отключила «Прозрачность» раньше времени, Кёка?! — раздражённо прошептала Ария.

— Это не я! — мигом возразила Ария. — Оно само!

— Читы — не магия, с ними такого не бывает!

— Ну а что я могу сделать, если это и произошло?!

Почувствовав, что спор становится всё жарче, Юма решил вмешаться:

— Тише, Мисо. Мне кажется, Кёка говорит правду.

— Откуда ты знаешь?! — Ария бросила на Юму озлобленный взгляд, и тот решил замедлить свою речь в попытке успокоить её.

— Ты права, что чит нельзя развеять диспелом и другой похожей магией. На чит может повлиять только другой чит… А это значит…

Юма специально выдержал паузу перед выводом, но слово перехватила Сава:

— Так вот оно что. Экстернус этого особняка гасит читы других людей?

— Думаю, да, — подтвердил Юма и вновь посмотрел на Арию. — Так что это не Кёка отключила «Прозрачность».

— …

Юме хотелось, чтобы Ария извинилась перед Кёкой, но она лишь фыркнула, отвернулась и замолчала. Конечно, Ария всегда была грубоватой, но при этом не спорила с голосом разума. Юма вновь пришёл к выводу, что она уже долгое время сама не своя. Безусловно, сказывалось то, что Сугамо, с которым она так долго общалась, стал пленником их общего знакомого Кисануки, но с другой стороны именно Ария громче всех настаивала, что Кисануки ни в коем случае не убьёт Сугамо. Выходит, её странное поведение с начала вылазки в Алгол связано с чем-то ещё…

— Асихара-кун.

Услышав голос Кёки, Юма обернулся. К счастью, авторитетная одноклассница не обиделась на Арию. Более того, она взглядом попросила не беспокоиться.

«Всё-таки не зря девочки её уважают», — невольно подумал Юма. Тем временем Кёка продолжила:

— Если это чит, который глушит другие читы, то прямо сейчас над нами не Кисануки-кун, не Хаидзаки-кун, не Ники-кун… и даже не Канами. Поэтому в принципе мы можем на этом закончить и уйти…

Спокойная и рассудительная девочка пришла к настолько важному выводу, что Юма ненадолго опешил.

Если развивать свой демонический чит, то можно научиться создавать экстернус, но сама сущность чита должна остаться прежней, потому что в противном случае это всё равно что превратить одну силу в две. Нельзя исключать, что один демон может заместить другого или даже что в одной душе могут поселиться два демона одновременно, однако задача демонов как раз и состоит в том, чтобы полностью завладеть детьми, поэтому изгнать их нелегко, а в случае сожительства они просто переругаются и подерутся внутри интернуса. Поэтому Кёка права — зону без читов создал кто-то не из той четвёрки, которую разыскивал отряд Юмы.

— Это правда, что нам незачем сражаться с этим врагом… — признал Юма, после чего озвучил то, что наверняка вертелось на уме у всех, в том числе Кёки: — Но Карсина — важное место, где мы пополняем припасы. Если не остановим конфискацию еды у населения, это ударит по нам самим. Кроме того… мы, конечно, прошли мимо Голодного тролля, но я чувствую в нём угрозу, которую нельзя игнорировать.

— Я согласен, — заявил Конкэн на редкость серьёзным тоном. — Очевидно, его готовят к эволюции.

Любой геймер в этой ситуации решил бы, что такое обжорство не может пройти бесследно. Если Конкэн прав, и еда делает тролля сильнее, то после эволюции он может стать ещё опаснее Овена.

— Значит, будем сражаться против хозяина экстернуса на третьем этаже? — уточнила Сава.

— Гмм… — Юма задумчиво склонил голову. — Мы пока ничего не знаем, так что начинать бой первыми неправильно. Надо сначала поговорить и посмотреть, как он себя поведёт…

— Ты слишком добрый, Асихара, — как всегда колко вставила Ария. — Очевидно же, что порядочный человек не стал бы таким заниматься. И даже если он согласится на переговоры, то где гарантия, что он не попытается нас подставить?

— …

Юма считал неправильным заочно объявлять человека злодеем, но отчасти Ария права. Кто бы ни ждал их на третьем этаже, это однозначно игрок, потому что у него есть демонический чит. Кроме того, поскольку это не Кисануки, Хаидзаки, Ники или Канами, то он, получается, вовсе не из их класса.

На открытие «Альтеи» пригласили 720 жителей города Нодзоми. Один класс детей, все остальные — взрослые.

До сих пор Юма предполагал, что вскоре после начала странных событий все взрослые внутри «Альтеи» либо превратились в Конусоголовых задир, крушителей и других чудовищ, либо погибли от рук монстров. Однако Томори Симидзу предположила, что Валак и Кроссель — демоны из «Малого ключа Соломона». Книга описывает 72 демонов, а в классе всего 41 школьник. Получается, что ещё 31 демон поселился внутри взрослых.

Если один из них засел на третьем этаже особняка, то он, очевидно, вовсе не намерен сотрудничать с другими игроками и искать выход из «Альтеи» вместе с ними. Вместо этого он выгребал из Карсины всю еду, какую только мог найти, и скармливал монстру, чтобы сделать его сильнее… В этом поведении чувствовалось лишь желание спасти собственную шкуру.

— Ладно… Будем считать, что на нас напали в тот момент, когда развеяли «Прозрачность», так что теперь наш черёд нанести ответный удар. Как только увидим на третьем этаже человека, сразу стреляем в него магией…

— Я первая, — безапелляционно заявила Ария. — Читами ведь можно пользоваться снаружи этого… экстернуса?

Юме пришлось согласиться.

— Угу… Если верить Валак, то диаметр этой зоны — около двадцати метров. Если зал на третьем этаже такой же большой, как фойе на первом, то рядом с дверью подавление читов не будет работать. Мисо, твоя молния может растянуться на десять метров?

— Ещё бы, — Ария вскинула ладонь, между её пальцами хлопнули электрические разряды.

Каждая из девяти стихий Actual Magic отличается своими особенностями. Грозовая и световая могут похвастаться тем, что поражают цель моментально, однако требуют особенно долгих заклинаний. Однако чит Арии позволяет ей стрелять молниями, не произнося никаких слов. Когда она наносит внезапный удар, уйти от него невозможно.

Но хватит ли этому удару силы? Даже выпущенная в упор молния Арии не смогла остановить рядового варанийца, а игрок в хорошей экипировке будет защищён от урона ещё лучше.

— Если первый выстрел хотя бы не оглушит противника, он нанесёт ответный удар. Поэтому атакуй сразу в полную силу, вряд ли он умрёт от одного попадания.

— Как скажешь… — едва слышно проговорила Ария.

Получив её согласие, Юма выдохнул и перевёл взгляд на Саву. Сестра мигом прочитала его опасения и обнадёживающе кивнула.

После бегства с четвёртого этажа на первый, у Юкими Юмуры резко поднялась степень демонизации, и она отдалась во власть демона Ами. Этот демон убил и лучшую подругу Юкими Аой Согу, и пытавшегося дать ему бой Томонори Таду, но тут Юкими чудом удалось взять себя в руки и попросить убить её. Именно Сава нанесла удар милосердия. Без этого первый этаж понёс бы ещё больше потерь, и всё-таки тот факт, что она убила одноклассницу, наверняка оставил Саве глубокую душевную травму.

Юма не хотел, чтобы ещё и Ария несла на себе груз убийства. Он пообещал себе, что если потребуется, он сам замарает руки, после чего объяснил следующую часть плана:

— Если молния Мисо сможет оглушить врага, то мы с Наги обезвредим его нашей магией. Если у нас не получится, то Сава, Конкэн и Кёка должны снести ему как можно больше хит-пойнтов.

Как он и надеялся, все сразу поняли, что будет дальше, и молча кивнули. Ответив им медленным, глубоким кивком, Юма вновь посмотрел вверх.

Эта лестница была устроена в точности как предыдущая — первый пролёт вёл на площадку, а дальше идущие полукругом ступени продолжались как слева, так и справа. На третьем этаже царила тьма, и дети ничего не видели из своего укрытия. Попытки напрячь слух ничего не дали — доносилось только чавкание Голодного тролля.

Должно быть, загадочный игрок на третьем этаже чувствовал себя в полной безопасности, поставив на втором этаже тролля и окружив его собственным экстернусом. В противном случае он бы позаботился о том, чтобы разместить у главного входа часовых. Если он не сделал даже этого, то и на третьем этаже их вряд ли ожидают ящеролюды.

Подав знак остальным, Юма начал восхождение по левому пролёту. Он частично достал Фонарь холодного пламени из-под накидки, чтобы подсветить себе путь. Под ногами больше не валялось мусора, так что он мог сосредоточиться на том, что впереди. С каждым шагом мерзкие звуки тролля становились всё тише.

Почти дойдя до вершины лестницы он пригнулся и выглянул. Этот этаж, как и второй, освещали только редкие масляные лампы. Впрочем, света хватало, так что Юма убрал фонарь в инвентарь, а заодно и накидку. Его примеру последовали остальные.

Вдаль уходил коридор шириной пять-шесть метров, пересекаясь с восточно-западным проходом. На этом сходство со вторым этажом заканчивалось, потому что сразу после перекрёстка блестела чёрная стена с мощными дверями посередине. Юма до сих пор не видел в мире AM настолько богато украшенных створов — сделанных из отполированного дерева и инкрустированных агатами от светло-голубых до тёмно-синих оттенков. Серебряные ручки, латунный замок и чёрная щель скважины…

— Слушайте, а вдруг там закрыто? — спросил Конкэн.

Юма тоже подумал об этом вновь открыл инвентарь, чтобы достать стальное кольцо с десятком ключей. «Связка ключей капитана стражи», полученная в награду за победу над Овеном. Конкэн, оказывается, уже забыл про этот трофей и от стыда втянул голову в плечи.

Как Юма и надеялся, никаких намёков на присутствие стражи не было. Прождав на всякий случай минуту, он преодолел последние ступени и ступил на пол третьего этажа. Хотя экстернус вряд ли распространялся за дверь, Ария за спиной ещё раз щёлкнула искрами, чтобы проверить свой чит.

Отряд прошёл вдоль стены и остановился перед перекрёстком. Проверив, что в восточном и западном проходах нет врагов, дети перебежали к правому створу двери.

Скорее всего… нет, вне всякого сомнения она служила входом в покои градоначальника. Юма приложил ухо к двери, но ничего не услышал. Они не могли знать, сколько человек находится в покоях и есть ли там настоящий градоначальник Райм Кассий, но нельзя забывать, что NPC не могут использовать читы, а хозяин экстернуса должен находиться в покоях, более того, в самом их центре. Как только дверь откроется, у Арии будет меньше секунды, чтобы обнаружить его и нанести удар.

— Открываю… — объявил Юма одним лишь движением губ и положил руку на серебряную ручку.

Могло показаться, что ручка с поворотным механизмом — чересчур продвинутая технология на фоне общей отсталости Алгола, но с этим оставалось только смириться. Юма чуть напряг руку и смог повернуть ручку на полсантиметра, но после этого она совсем перестала поддаваться. Если дверь заперта, то человек, засевший за ней, не желает видеть у себя не только гостей, но и стражников.

Юма выбрал из связки ключей два самых сложных на вид. Одним из них он уже воспользовался вчера, чтобы открыть молельное помещение, поэтому взял второй и вставил в скважину. Бывает, что замки в играх целиком прорабатывают их внутреннюю структуру, а бывает, что они просто проверяют идентификаторы замка и ключа на совпадение. Юма не знал, какой из этих вариантов используется в AM, но когда вставил ключ поглубже, то почувствовал, как тот сцепился с внутренностями замка.

В случае с дверью молельной замок открывался против часовой стрелки, так что Юма и здесь начал ключ влево. Замок послушно крутился первые сорок пять градусов, но затем начал сопротивляться. Мальчик чувствовал, что ему осталось повернуть всего на миллиметр, и постепенно напрягал ругу.

Щелчок.

В тот самый миг, как в коридоре раздался глухой металлический звук, Юма дёрнул ручку двери, словно рычаг, и с силой потянул на себя.

Огромная дверь открылась на удивление плавно. Порыв ветра всколыхнул волосы Арии, стоявшей впереди остальных спутников.

Юма выдернул ключ, убрал связку в поясную сумку и широко открыл глаза, пытаясь как камерой запечатлеть все детали открывшего взгляду помещения.

По размерам эта комната ничем не отличалась от фойе первого этажа — такой же квадрат стороной двадцать метров. Отделанные молочно-белым мрамором стены и потолок, тёмно-синий ковёр на полу. В нишах боковых стен подрагивал зловещий синеватый свет не простых ламп, а подсвечников.

Между нишами стояли комплекты роскошных доспехов. К счастью, над ними не появилось шкал хит-пойнтов, так что это были всего лишь украшения, а не монстры. На этом всё, что можно отнести к интерьеру, заканчивалось, разве что в самом центре запустения стояло одинокое кресло с удивительно высокой спинкой.

Именно на нём, закинув ногу на ногу и подперев рукой щеку, сидел мужчина. Юма вгляделся в четыре иероглифа под его шкалой хит-пойнтов и решил, что они читаются «Норио Тосака». В мире AM иероглифы в именах встречаются только у игроков, а значит, они нашли хозяина экстернуса и того человека, которого варанийцы называют новым градоначальником.

Он носил белую шёлковую рубашку, коричневую жилетку, узкие чёрные штаны и сапоги. Оружия Юма не заметил. Мужчина сидел, немного склонив голову, из-за чего длинная чёлка закрывала его лицо, но под волосами можно было различить закрытые глаза. Неужели он спал? Или, возможно, поддержание экстернуса требовало сосредоточенности.

Юма моментально переварил увиденное, а в следующий миг слева в его поле зрения появилась вскинутая рука Арии.

Глаза девочки вспыхнули жёлтым. Тонкие молнии змеями бегали и прыгали по всей руке. Цель находилась всего в десяти метрах перед ней… но Тосака не двигался и будто даже не заметил, что дверь его покоев открылась. Неужели он и в самом деле уснул?

Прошла ровно секунда с открытия двери. По ушам ударил мощный хлопок, а глаза персонажа едва не выжгло ослепительной вспышкой, когда молния ударила в грудь Тосаки. Его полная шкала хит-пойнтов моментально потеряла почти треть запаса, а рядом с ней появилась иконка дебаффа «Оглушение».

Скорее всего, удар заставил его очнуться, но какое-то время он ничего не сможет сделать. Судя по шкале, он не слишком утруждал себя прокачкой. Значит, не сможет сопротивляться сковыванию, ведь дети неплохо подняли мастерство в магических навыков.

Вся шестёрка влетела в покои градоначальника. Экстернус действовал на большей её части, но он не гасил магию. Юма бежал вровень с Наги, и они оба на ходу произнесли стихийные слова:

— Тенебрис!

— Глакиес!

Если его тёмная магия свяжет Тосаке ноги, а лёд Наги зафиксирует ему руки, то он не сможет ни сбежать, ни нанести ответный удар. Юма повернул возникший перед ним шарик в сторону Тосаки и продолжил формирующим словом:

— Дикем манус!

— Циркуляр!

Свет перед Юмой разделился на десять щупалец, а у Наги он принял форму круга. Небольшое расстояние практически гарантировало попадание, но применять заклинания на бегу опасно, поскольку они могут сорваться. Поэтому Юма затормозил перед тем как произнести последнее слово…

Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. Ковёр под ногами внезапно разделился на ленты шириной сантиметров по десять. Они восстали, словно стая плоских червей, и яростно напали на отряд.

Ленты оплели левую руку Юмы, развеяв готовую к выстрелу магию. Следом они обмотали и вторую руку, и ноги, и почти всё остальное тело, сжав его с такой силой, что мальчик едва мог дышать.

— Гх… — простонал Юма, отчаянно водя глазами по сторонам.

Та же судьба постигла и Наги рядом с ним, и остальную четвёрку за спиной. Голубые ленты обмотали всех детей, которые отчаянно пытались вырваться из плена. Но если освободиться не получалось даже у Конкэна, то у остальных не вышло бы и подавно.

Неужели ковёр всё это время был автоматической ловушкой? Нет, тогда бы Юма почуял неладное, как только наступил на него. С каким бы трудом в это ни верилось, обычное комнатное украшение несколько секунд назад действительно ожило и напало на них.

На ум приходило только одно объяснение этому невероятному явлению. Но при этом…

— Ну и напугали вы меня, — раздался вдруг высокий голос, выдернув Юму из раздумий.

Мальчик взглянул на Тосаку в пяти метрах перед собой. Тот как раз поднял голову, продолжая сидеть в кресле.

На вид ему было лет 25 или немного больше. Черты лица прямые, глаза вздёрнутые и настолько узкие, что зрачки почти не видны. Слегка изогнув губы в улыбке, он похлопал себя по груди, которая только что приняла удар молнии.

— Эх вы, взяли и прожгли мне дорогую рубашку. Конечно, у меня таких ещё полно, но как это неприлично — нападать, даже не поздоровавшись. Хотя чего я ждал от современных детей? Вы, наверное, думаете, что все, кому за двадцать — дряхлые старики.

Юма ошалело смотрел на Тосаку, который продолжал болтать без умолку.

Не то чтобы Юма никогда не общался со взрослыми — ему приходилось разговаривать и с родителями их тесного круга друзей, и с преподавателями в школе, — но этот мужчина относился к такому типу людей, которых он никогда ещё не встречал. Он не мог даже понять, шутит Тосака или говорит всерьёз.

Зато он прекрасно осознавал, что его отряд находится в крайне невыгодных условиях. Раз Тосака любит поговорить, то надо поддерживать разговор, пока не появится возможность обратить ситуацию в свою пользу. Взглядом попросив товарищей за спиной довериться ему, Юма вновь посмотрел вперёд.

— Я могу вас называть Тосака-сан? — начал он с вопроса, и Тосака расплылся в улыбке.

— Разумеется, Юма-кун.

Почему-то услышав собственное имя, Юма покрылся мурашками. Но, не подав вида, он продолжил:

— Мы считали, что ваш демонический чит глушит читы других игроков, которые вошли в зону его действия. А теперь оказывается, что вы и такое умеете?

— Демонический… чит? — Тосака на секунду нахмурился и вдруг рассмеялся. — А-ха-ха!.. Понял, ты про вирес. Всё-таки у детей фантазия работает куда лучше, чем у нас. Ты не против, если я тоже буду пользоваться этим термином?

— Да пожалуйста…

— Хорошо, спасибо. Так вот, возвращаясь к моему демоническому читу… Гмммммм…

Тосака поменял местами ноги, прекратил улыбаться и наигранно замычал. Вдруг он схватился за голову руками и воскликнул:

— Не-е, я не выдержу!

Юма ахнул от неожиданности, но затем Тосака медленно вздохнул, словно дразня мальчика длинной паузой.

— Видишь ли, какое дело… когда в какой-нибудь манге персонаж с удовольствием рассказывает всем о своей силе, у меня сразу пропадает весь интерес. Ему ведь от этого никакой выгоды, он будто заранее анонсирует, что проиграет по сюжету. А теперь я сам в таком положении… и понимаю, что не могу удержаться. Знаю, что по законам жанра это приведёт к моему проигрышу, но как же хочется всё рассказать!

— Так вы… ответите мне?

— В качестве особого одолжения. В честь того, что вы мои первые посетители среди игроков, — он ещё больше прищурил глаза, хитро улыбнулся и вдруг затараторил как пулемёт: — Мой вирес, вернее, демонический чит называется «Губернатор». Вы уже в школе проходили это слово? Нет? Оно произошло от «govern», которое означает «владеть» или «править». Я ещё думал назвать способность «Доминатор», потому что у этого слова похожее значение… но у меня к слову «губернатор» личные счёты. Видишь ли, я в Нодзоми работаю системным инженером… хотя тебе это ничего не скажет. В общем, это тот человек, который каждый день ездит в офис и разрабатывает компьютерные системы для корпораций, магазинов и так далее. Но наш директор — редкостная сволочь. Он требует от сотрудников невозможного, а когда те пытаются возразить, сразу начинает кричать: «Вы должны слушаться меня как губернатора!» — Тосака поставил вторую ногу на пол и громко ей топнул. — Тоже мне, губернатор! У него компания в глуши и меньше пятидесяти работников! И вообще, он взял в оборот это слово, потому что где-то услышал про «corporate governance», но даже не понял, что это не корпоративное управление, а система предотвращения противозаконных и нелогичных действий руководства. Короче, это если бы за нашим поганым директором следили, чтобы не дурачился! А он сам никакой не губернатор! Просто злоупотребляет полномочиями!

Каждый раз, когда Тосака топал, ковёр сжимал детей немного сильнее. Заметив, что Наги корчится от боли, мужчина вновь закинул ногу на ногу и фальшиво улыбнулся.

— Ой-ёй, простите, что-то я разошёлся. В общем, вы поняли… я так привязался к слову «губернатор», что решил стать в этом мире именно им.

— Ваш директор… тоже в «Альтее»?

— А как же? Мы им поставили систему управления магазинами, поэтому нас пригласили на это мероприятие. Я в гробу видал эту «Альтею», но директор снова включил режим губернатора и назначил меня шофёром и грузчиком. А сейчас он, скорее всего, стал либо монстром, либо кормом для одного из них… — Тосака пожал плечами и хлопнул в ладоши, ставя точку в ответе и переходя к следующей теме.

— Так вот, о чём я говорил… мой чит «Губернатор» — это как раз способность управлять территорией. Пока я тут сижу, цилиндрическая область моей власти постепенно расширяется. Скоро здесь будет моё королевство.

— Королевство?.. То есть помимо этих двух эффектов есть и другие? — спросил Юма.

Тосака бросил на него скользящий взгляд.

— Нравится мне, когда дети такие догадливые. Именно так, в зоне действия «Губернатора» происходят четыре вещи. Во-первых, как ты уже сказал, отключаются все демонические читы. Во-вторых, я могу дистанционно управлять предметами, которые в неё попали. В-третьих, у предметов резко увеличивается запас прочности… Я как раз использую второй и третий эффект, чтобы держать вас на месте.

— Запас прочности… так вот почему брошенный на лестницу мусор так долго не исчезает.

— А-а, я боялся, что это случится, — Тосака поморщился и взмахнул рукой. — Простите, не хотел. Скажу стражникам, чтобы прибрались.

— Это и есть четвёртый эффект? Власть над монстрами, которые попали в эту область? — спросил Юма, и Тосака расплылся в улыбке.

— Ты и правда чертовски догадливый, Юма-кун. А не твоя ли команда победила главу варанийцев Овена, который до меня управлял этим особняком?

Секунду поколебавшись, Юма кивнул, не увидев смысла в том, чтобы скрывать правду. Тосака поднял руки над головой и поаплодировал.

— Браво! Значит, это вам я обязан тем, что сижу на этом стуле. Я вообще-то ещё вчера и почти сразу же решил захватить этот город, но понял, что в одиночку мне ничего не светит…

— Неужели было недостаточно того, чтобы Овен вошёл в зону действия твоего чита? Ты мог сесть на крыше, в кладовке или в другом незаметном месте и рано или поздно подчинить Овена.

— Гмм… — промычал Тосака и лениво взмахнул рукой в направлении Юмы. — Я, конечно, и так уже слишком много сказал, но можешь считать это наградой за победу над Овеном. Область действия «Губернатора» разрастается по-разному в зависимости от того, где я сижу. Короче говоря, если сидеть в дешёвом месте, то она расширяется медленно, а если в зале для VIP, то быстро. От сидения на крыше область бы даже спустя сутки осталась крошечной.

— И наоборот, в кресле градоначальника она увеличивается быстро.

— Именно так. Правда, я уже 16 часов так сижу, и пока что зона выросла лишь настолько. Тоже, знаете ли, трудная работа. В реальности я бы уже заработал себе проблемы с поясницей.

— …

Юма быстро подсчитал: двадцать метров в диаметре за шестнадцать часов означают, что экстернус растёт со скоростью около 1,25 метров в час. Поскольку особняк градоначальника растянулся с запада на восток примерно на сотню метров, то на полный захват уйдёт 80 часов. За вычетом уже прошедших 16 получается, что ему надо сидеть на месте ещё 64 часа.

С другой стороны, если у него получится, то особняк и остров Филос в буквальном смысле станут королевством Тосаки. Даже отряд из двадцати игроков 20 уровня не сможет пробиться через крепких варанийских солдат, вооружённых оружием повышенной прочности, тем более, что в зоне действия «Губернатора» нельзя использовать читы.

Поэтому действовать надо сейчас, пока королевство ограничено лишь двадцатью метрами…

Вряд ли Тосака мог прочесть тревожные мысли Юмы, но он вдруг подался вперёд и перешёл на шёпот.

— Поэтому хотел бы обратиться к вам с предложением… Вы поможете мне создать из этого особняка неприступную крепость и безопасное укрытие?

— Что?! — воскликнула за спиной Кёка.

Похоже, её терпение лопнуло. Девочка заговорила таким тоном, которым никогда не пользовалась в школе:

— Вы отбираете еду и жителей Карсины! Они страдают от голода и не понимают, что им делать! Как мы можем помогать такому человеку?!

— Не-не-не. Секундочка, юная леди… — Тосака разочарованно покачал головой. — Горожане — это ведь NPC, разве нет? Какая разница, страдают они или нет? Если на то пошло, нам должно быть плевать, выживут они или сдохнут. Мы должны дожить до спасения. Важнее этого ничего быть не может!

— … — Кёка обомлела.

Конкэн, Сава, Наги и Ария тоже потеряли дар речи. Слова Тосаки и правда могли показаться убедительными. Жители Карсины и правда были NPC мира Actual Magic — другими словами, искусственный интеллект. Даже если они погибнут от голода, то быстро воскреснут как ни в чём не бывало — если, конечно, им разрешит система. Людям вроде Тосаки высказывание Кёки покажется глупыми сантиментами.

Но даже если закрыть глаза на эмоции, поведение Тосаки выходило за рамки. Если истребить всех жителей Карсины, остановится и производство еды, и логистика. К тому же не исключено, что горожане могут поднять вооружённое восстание, поняв, что ими управляет тиран.

— Если… — вновь подал голос Юма, стараясь не обращать внимание на покалывание от обвивших его ковровых лент. — Если мы скажем, что готовы вам помогать, вы поверите?

— Конечно поверю… сказал бы я, но нет, — узкие глаза Тосаки открылись чуть шире. Он по очереди обвёл детей взглядом и расслабил лицо. — Вы ведь наверняка сейчас думаете, что вам нужно только избавиться от пут, а дальше победа за вами. Я понимаю, что детям всегда хочется победить, поэтому предлагаю вам остыть и подумать до завтра.

— В таких условиях и у взрослого голова не остынет, — возразил Юма, окидывая взглядом своё обвитое ковром тело.

Тосака поднял руку выше.

— Не волнуйся, я проведу вас в комнату, где вы сможете успокоиться и подумать. Не люкс, конечно, но тоже ничего.

— Что значит, проведёте?..

«Неужели он освободит нас от пут? Тогда у нас появится возможности отомстить ему», — подумал Юма, готовясь выхватить меч, как только сможет шевельнуть рукой.

Однако Тосака щёлкнул пальцами, и в следующий миг случилось нечто неожиданное.

Тянущиеся от пола ковровые ленты зашевелились и собрали всех детей в одном месте. Юма оказался прижат к Арии лицом к лицу, но ему сейчас было не до стыда.

Из-за того, что весь ковёр под ними разделился на ленты, стал виден мраморный пол: квадратные плиты и чёрные швы между ними. «Уж для покоев градоначальника плиты могли приладить и поплотнее», — не к месту подумал Юма, а уже в следующий момент линии швов вдруг расширились до двух сантиметров.

Юма решил было, что это оптический обман, но нет — сорокасантиметровые плиты, из которых состоял пол, действительно разъезжались в стороны.

— А-а, пол поехал! — прокричал Конкэн.

Словно в ответ на его возглас десятки плит чинно разошлись в сторону, открывая под отрядом огромную чёрную дыру.

Едва Юма осознал, к чему всё идёт, как ленты моментально размотались и улетели за границы ямы. Дети потеряли всякую опору… и вся шестёрка кучей рухнула вниз.

Краем глаза Юма заметил, как Тосака улыбается и машет рукой, но у него не было времени даже на раздражение. Он думал о том, что потолок второго этажа находился метрах в пяти от пола. Если упасть вниз головой, то урона не избежать, но если на ноги…

Из тьмы быстро проступил пол второго этажа. Стало ясно, что они упадут примерно в четырёх метрах за спиной Голодного тролля. Грохот наверняка привлечёт внимание монстра, поэтому им придётся немедленно бежать к лестнице. С учётом места приземления лестница вниз будет явно предпочтительнее, тем более, что глупо возвращаться на третий этаж, пока они не придумали, как ответить Тосаке на его чит «Губернатор».

Юма глубоко вдохнул, чтобы отдать команду сразу после приземления… но его ожидания вновь не оправдались. Пол второго этажа тоже разъехался, открывая огромную дыру. Дети провалились в неё, не успев издать ни звука.

Память подсказала, что потолок в фойе первого этаж был повыше, чем в коридоре второго. В сумме получалось уже около десяти метров, и при таком падении даже приземление на ноги не позволит избежать урона.

— Постарайтесь сгруппироваться и перекатиться после приземления! — сумел выдавить из себя Юма во время падения.

Пол приближался так быстро, что мальчика бросило в холодный пот. В фойе не стояло никакой мебели, так что рассчитать момент приземления было нетрудно. Осталось четыре метра, два…

Половые плиты вновь разошлись в стороны с характерным грохотом.

— Тьфу, так и знала! — Сава так громко цокнула языком, что Юма расслышал это даже сквозь свист ветра.

В следующий миг отряд влетел в третью дыру. Всё скрылось во тьме. В лицо ударил холодный воздух, повеяло сыростью. Если вспомнить количество ступеней между подвалом и первым этажом, то между ними около десяти метров. Плюс те десять, которые они уже пролетели. Урон от такого падения будет смертельным, если его чем-нибудь не смягчить.

Заклинание «Воздушный взрыв» могло бы сыграть роль амортизатора, но относилось к стихии ветра в то время как Юма изучал магию тьмы, Сава — огня, Наги — воды и святости, Ария — молний, а Кёка — земли. У них как назло не было человека, который бы владел нужной стихией. Может, в инвентаре есть что-то большое и мягкое? Но даже если и так, у них нет времени на возню с меню…

— Не волнуйтесь, просто сгруппируйтесь! — вдруг громко воскликнула Наги.

Юма машинально обхватил ноги руками.

Внизу уже виднелись быстро приближающиеся огни. Юма сразу узнал тусклое оранжевое свечение ламп темницы. Вглядевшись, он даже смог разглядеть серый пол.

Через пару секунд их отряд вылетел из вертикальной шахты. Юма ожидал, что в следующий миг они разобьются о твёрдые камни пола…

Однако плотно подогнанные друг к другу прямоугольные плиты вдруг заскользили относительно друг друга и образовали полукруглую ямку, которая встретила детей такой упругостью, словно под ней находились подушки, а не фундамент. Поглотив весь импульс, пол резко выровнялся, подбрасывая шестёрку как на трамплине. Школьники подлетели почти к потолку и на сей раз упали уже на твёрдый пол. Прозвучали вскрики и стоны. Юма торопливо проверил шкалы хит-пойнтов, но никто из его товарищей не получил значимого урона.

Воцарилась тишина. Юма приземлился на Конкэна, но пока что лишь вслушивался, не слезая с лучшего друга. Где-то на фоне тихо шумели масляные лампы. Свистел ветер, проходя через вентиляционные шахты. Откуда-то доносился непонятный сухой скрежет.

— Все целы? — не удержался от вопроса мальчик, хоть и знал, что никто не пострадал.

Вокруг раздались утвердительные ответы. Юма медленно поднял голову, слез со спины Конкэна и уселся на холодный пол. Осмотревшись, он ожидаемо увидел вокруг себя темницу. С трёх сторон их окружали грубые каменные стены, ещё с одной — железная решётка. Пол больше не желал поддаваться, как на него ни нажимали. Дыра в потолке тоже уже заросла. Камера имела где-то два с половиной метра в длину и ширину — совсем как вчерашняя, из которой они спасали Наги. Разница лишь в том, что вчера они проникли в темницу через подземный проход, а теперь свалились сверху.

Со вчерашнего дня в клетке добавилась лишь одна новая вещь… или одна сотня, в зависимости от того, как считать высившуюся в углу кучу еды. Булочки, багеты, сушёное мясо, сушёная рыба, сушёные фрукты… помимо еды длительного хранения были и булочки, которые явно не могли остаться свежими, пролежав здесь долгое время. Однако они не исчезли и не сгнили, даже будучи сваленными здесь в кучу, потому что «Губернатор» Тосаки увеличил им запас прочности.

— Кажется, он не шутил… он правда требует, чтобы мы успокоились и подумали, — прошептала Кёка.

Юма кивнул. Тосака мог без труда убить их, если бы только захотел. Ему достаточно было уронить их с двадцатиметровой высоты, не превратив пол в трамплин. Однако он обеспечил им мягкую посадку, чтобы никто не пострадал. Более того, оставил в их камере такое количество еды, которое они бы не съели и за целый день. Очевидно, пока что он не собирался их убивать.

— Оказывается, среди взрослых игроков тоже есть выжившие… — пробормотала Сава.

— В этого человека… тоже вселился демон, да? — Наги наморщила лоб.

— Конечно, он ведь использует чит. Правда, имени демона мы пока не знаем…

— Знаете… — тихо начала Наги, но на секунду замялась. — Мне казалось, что взрослые превратились в монстров, потому что не могли поверить в происходящее. Они убеждали себя, что это обман или какая-то ошибка. Со временем они начали отрицать даже самих себя…

Могло показаться, что такое могло прийти в голову только Наги с её любовью к фэнтези, но Юма почувствовал, что на сей раз она вполне могла оказаться права.

Он сразу вспомнил двадцать с лишним взрослых, которые сидели на полу второй игровой комнаты на третьем этаже. Они смотрели в пустоту мёртвыми глазами и лишь без конца жаловались на голод. Вполне возможно, что они и правда не верили в происходящее и цеплялись за то единственное, что казалось им реальным, — мучительное чувство голода. И в конце концов, некая сила, создавшая в «Альтее» смешанную реальность, превратила их в монстра…

— Короче говоря, взрослые здесь ведут себя как дети, — едко прокомментировала Ария, выдёргивая Юму из размышлений.

Поднявшись на ноги, он обвёл товарищей взглядом.

— Он, конечно, ненормальный, но его «Губернатор» крайне силён. Если он просидит на месте ещё 64 часа… то есть двое суток и 16 часов, то весь особняк перейдёт под его контроль и превратится в неприступную крепость и идеальное укрытие. Даже если Кисануки-кун соберёт целую армию, он не сможет взять особняк штурмом.

Остальные дети помрачнели. Если особняком градоначальника завладел не Кай Кисануки, это значит, что сам Кисануки сейчас бегает по просторам Алгола и ловит монстров в свою армию. Юма предполагал, что ему нужно это войско, чтобы занять крепость или замок, а затем организовать оборону, но вполне возможно, что вместо защиты он готовится к нападению — в том числе на укрытие Сугамо.

Конечно, Юма не меньше других привязался к укрытию, которое они все вместе строили и защищали, но признавал, что с точки зрения обороняемости и комфорта оно оставляет желать лучшего. Хотя они из раза в раз укрепляли баррикады на входе, те по-прежнему состояли из магазинных стеллажей. Любой крупный монстр мог пробежать через них без остановки.

То ли дело этот особняк. Мало того, что его защищает крепкая решётка мостовых ворот, благодаря «Губернатору» он станет по-настоящему неприступным. Даже если в него ворвётся армия монстров, то немедленно перейдёт под контроль Тосаки, как только окажется в зоне действия его чита. Кроме того, поскольку Овен уволил всю прислугу, здесь появилось огромное количество свободных комнат, в которых смог бы разместиться весь их класс. Разумеется, такое переселение потребовало бы разрешения Тосаки, но если он думает только о выживании, то вряд ли откажется расширить своё войско.

— Асихара-кун… ты считаешь, нам стоит принять его предложение? — спросила Кёка.

Юма не смог ответить сразу и обратился к Наги.

— Откуда ты знала, что падение не убьёт нас?

— Если бы он хотел нас убить, то сделал бы это в своих покоях. Мы буквально не могли сопротивляться.

— Это точно…

Юма полагал, что если бы Тосака хотел убить их, то просто уронил бы в яму, но на самом деле ему не пришлось бы делать даже этого. Связанные ковровыми лентами дети не могли использовать ни оружие, ни магию, ни читы, поэтому мужчина мог позвать стражу и приказать им заколоть детей. Ему совсем ни к чему было четырежды использовать свою способность влиять на предметы в зоне действия «Губернатора», создавая ямы и мягкий пол, ведь это могло повысить степень демонизации.

— Даже если и так, мы не можем доверять ему на все сто, — пробормотал Юма, обращаясь в первую очередь к самому себе, затем перевёл взгляд на товарищей. — Тосака сказал, что забирает из города всю еду, потому что ему плевать, выживут NPC или нет, но мне кажется, что он скрывает правду. Если человеку хватило мозгов подумать об этом, то он должен догадаться, что без еды город вымрет, и отбирать продукты будет уже не у кого.

— Тогда… в чём, по-твоему, причина? — спросила Сава, но Юма покачал головой.

— Похоже, ему позарез нужно было собрать огромные запасы еды, но я пока не знаю, для чего… Даже корм для тролля и стражников — это меньше десятой доли того, что он собрал в особняке.

— Что, если у него ещё десять таких троллей?

— В особняке есть только одно место, где он мог бы держать такой отряд, и это фойе первого этажа.

— Тоже верно… — согласилась Сава.

Юма решил, что пора подвести итог:

— Тосака сказал, что наш приоритет — выживать до прибытия помощи. Возможно, он говорил это искренне, но есть что-то ещё, о чём он умолчал. Мы не можем согласиться на его предложение, пока не поймём, чего он на самом деле хочет.

Сава кивнула первой. Затем Наги, Кёка и Ария. Однако Конкэн не присоединился к ним. Юма посмотрел на сидящего вразвалочку друга. Тот понуро взглянул на Юму.

— Ю…

— Чего?

— Можно я сначала поем, потом всё остальное?

— Ты же только что ел угря.

— Ну ты нашёл, что угрём назвать… — возразил было Конкэн, но быстро замолчал, словно у него пропало настроение спорить. Тяжело вздохнув, он вяло продолжил: — Что-то у меня в этой темнице голод разыгрался с новой силой. Чувствую, скоро снова получу дебафф… К тому же когда передо мной такое, я… я…

Он дрожащей рукой указал на сваленную в углу кучу еды. Точнее, на упавший с неё свёрток.

Бумага наполовину размоталась, обнажая содержимое. Оказалось, что это сосиска — судя по толщине, даже сарделька — на палочке, с щедрой, золотистой панировкой. Видимо, это и была знаменитая сосиска «Граната», о которой говорила Элейн.

Правда, в реальном мире его бы назвали корндогом. Присмотревшись получше, Юма увидел целые залежи таких же обёрток в нижней части горы.

— Конкэн… мне тоже один, — прошептал Юма.

Его друг молча подполз к горе и взял пару корндогов. Юма торопливо выхватил угощение из протянутой руки. Разумеется, корндог оказался холодным, зато он сохранил аппетитную упругость.

Сжав палочку левой рукой, Юма сорвал бумагу левой и тут же почувствовал густой, сладкий запах панировки. В Японии для неё использовали пшеничную муку, но в США только кукурузную, за что это блюдо и получило такое название. Юма ни по виду, ни по запаху не понял, какую муку использовали в Алголе, но сейчас ему это было неважно.

Они с Конкэном переглянулись, дружно раскрыли рты и собирались уже сделать первый укус…

— Не вздумайте есть! — донёсся резкий, как удар кнута, выкрик из-за решётки.