Особняк градоначальника находился на острове посреди реки Кар — бурной водной артерии шириной около двести метров.

Сам город стоял на северном берегу реки, откуда до острова — который назывался Филос — тянулся мощный каменный мост, но его, разумеется, тщательно охраняли, поэтому для скрытного проникновения этот вариант не годился.

Юма собирался использовать вчерашний маршрут — подземный туннель, начинающийся на южном берегу реки, однако против этого плана возразила Кёка. Все ожидали, что она предложит другой, никому не известный маршрут, однако лидер девочек класса предложила просто перейти по мосту и воспользоваться парадным входом.

— Не-не-не… — как ни странно, первым головой замотал Конкэн. Он бросил ещё один взгляд на силуэт особняка, видневшийся в самом конце главной улицы. — Штурмовать главный вход — это всё-таки чересчур. В самой середине моста есть огромные ворота, которые охраняют стражники. Я знаю, что ты переживаешь за Накадзиму, но мы ведь пока даже не знаем, точно ли в особняке засел именно Кисануки…

— Не подумайте, что я волнуюсь только за Мисато. Мне важны все одноклассники, в том числе Сугамо-кун и Кадзи-кун, — возразила Кёка, прозвучав как настоящий староста, после чего понизила тон. — И я ни разу не говорила «штурмовать». Нам просто нужно пройти через ворота так, чтобы этого не заметили стражники.

— Не-не-не-не… — голова Конкэна вновь пришла в движение. — Эти ворота тянутся от края до края моста… короче, проще показать. Пошли на площадь, Ю.

Немного подумав, Юма согласился. В большинстве RPG убийство трёх стражников в городской черте — если такое вообще разрешается — навесит на игрока меткупреступника и спровоцирует за ним погоню. Однако пока что никто в их группе не получил никаких меток. То ли дело было в том, что стражники на самом деле оказались варанийцами, то ли в Actual Magic действует принцип, «если никто не видел, то можно», но во всяком случае до площади они наверняка смогут дойти без приключений.

Отряд пошёл по главной улице на юг. Ещё не было даже шести, но многие заведения уже закрывались, а людей становилось всё меньше. Тем не менее, дети шли по левому краю, чтобы не привлекать внимание. Дорога до центральной площади заняла около пяти минут.

Формой Карсина больше всего напоминала транспортир, а центральная площадь как раз служила ему основанием. Она тоже была полукруглой и полностью выложенной мозаичной брусчаткой. С северной стороны от неё находились самые дорогие магазины, рестораны и гостиницы, но сейчас не работали даже они.

К югу — протекала река, вдоль которой тянулся низкий парапет с оградой. Набережную делил пополам уходящий строго на юг каменный мост, чей второй конец упирался в большую, похожую на корабль скалу — остров Филос, где стоял особняк градоначальника.

Сам мост имел в длину почти семьдесят метров, а в ширину — семь-восемь. Начинался мост со столбов, к которым крепилась балюстрада. Эту часть не охраняли, но беда притаилась в самом центре, где проход перегораживала стена с воротами. Они были даже крупнее, чем ворота самого особняка. В самом центре виднелась подъёмная решётка, сбоку от неё — ещё два служебных прохода, но всё было надёжно закрыто.

Стена выступала с боков, обойти её не получилось бы при всём желании. Пятиметровая высота не позволяла её перепрыгнуть. Но главное, что по бокам от решётки стояло по стражнику, и ещё двое — на вершине стены. Если дети попробуют пройти по мосту, их немедленно окликнут и потребуют объяснений.

Конечно, можно было бы поискать под мостом какие-нибудь выступающие элементы и перебраться по ним как по перекладинам, но всё это время им пришлось бы висеть над бурным потоком, в который падать не хотелось совсем — тем более что в устье реки Кар находился водопад «Большой каскад». Юма никогда не видел его воочию, но название намекало, что тот просто огромный. Мальчик не знал и знать не хотел, чем закончится падение с такой высоты.

Встав под навесом закрытого люксового магазина, дети изучили взглядом мост, а затем зашли в укромный переулок.

— В общем… Теперь понятно, почему почему по этому мосту даже легендарный Иккю-сан[*] не проскочит незамеченным? — спросил Конкэн, немного важничая, но Сава немедленно осадила его:

— В истории Иккю-сана было не так.

Буддистский монах, ставший персонажем детских комиксов и аниме.

— Э-э… правда?

— У меня в детстве тоже были книжки про него. Вроде он сказал, что когда идти по краю не получается, надо идти посередине.

Вместо того, чтобы возразить, сестра подтвердила слова Конкэна. Юма задумался, стоит ли над ней поиздеваться по этому поводу, но не успел принять решение.

— Нет… Вшестером мы вполне можем пройти такое расстояние, — твёрдо заявила Кёка, а остальные округлили глаза.

— Но… Там ведь негде спрятаться, и мы даже не знаем, как открыть ворота… — заметила Наги, но тут же кое-что заподозрила и шёпотом спросила: — Кёка-тян, неужели это… твой чит?

— А… — обронил Юма.

Зная Кёку как собранную, серьёзную и авторитетную девочку, он даже не подумал о том, что в неё тоже вселился один из демонов Соломона. Также он забыл, что Хаидзаки уже объяснил своей группе, как пользоваться читами.

— О, так вот оно что! И какой у тебя чит?! — тут же поинтересовался Конкэн, который и сам только недавно нашёл подход к своему демону.

«Будь у нас тут манга про бои людей со сверхспособностями, тебе бы никто не стал отвечать на такой вопрос», — подумал Юма, хотя и сам сгорал от любопытства и надеялся, что Кёку их интерес не разозлит.

И действительно, девочка не стала обижаться, но попросила немного подождать и открыла свой инвентарь. Через несколько секунд она достала оттуда простую накидку с капюшоном.

— Надень, Кондо-кун.

— Э-э… Ладно.

Конкэн небрежно набросил на себя накидку и опустил руки. Судя по лицам девочек, они в очередной раз разочаровались в отношении мальчиков к одежде. Наги молча подошла к нему и поправила косо севшую на плечи накидку, после чего надвинула капюшон на голову друга и застегнула на пуговицу под его подбородком. Конкэн смущённо заёрзал, но тут подключилась Кёка и взяла его за плечо.

В её круглых, немного кошачьих глазах появилось слабое зелёное свечение. Затем оно же возникло под ладонью и распространилось по всей накидке.

Как только свет охватил всё тело мальчика, раздался тихий звук, похожий на металлический скрежет, и Конкэн пропал с глаз.

— Что-о?! — Юма замигал и вытянул руку.

Пальцы упёрлись во что-то незримое, и из пустоты раздалось:

— Гхэ!.. Да хватит уже тыкать меня в бок!

Возмущённый голос, несомненно, принадлежал Конкэну, но как Юма ни щурил глаза, лучшего друга он не видел поблизости. Убрав руку, Юма попросил:

— Конкэн, посмотри на себя.

— На себя?.. Оа?! — прозвучало из ниоткуда, когда Конкэн осознал, что стал совершенно прозрачным.

Кёка отступила на шаг и улыбнулась.

— Кондо-кун, сними с себя только капюшон.

— Ага…

Через секунду в воздухе появилась голова Конкэна… отдельно от тела. Юма непроизвольно отскочил. Сава, Наги и на удивление тихая Ария дружно попятились.

Конкэн расслабленно окинул всех взглядом. Кёка положила ладонь туда, где должно было находиться его плечо. Вновь странный звук — и под головой появилось тело в коричневой накидке.

Убедившись, что Конкэн не потерял хит-пойнты и не получил никаких дебаффов, Юма перевёл взгляд на Кёку.

— Э-э, получается, что твой чит — делать одежду прозрачной?.. А, хотя не совсем… тогда мы бы видели его лицо под капюшоном.

— Я называю его просто «Прозрачностью». Я могу прикоснуться к предмету экипировки и сделать его плащом-невидимкой. Но, как вы видели, не закрытые им части тела остаются видны.

— Понятно…

Юма подумал, что раз чит действует на экипировку, его следовало бы назвать «Оптическим камуфляжем», но у каждого из детей есть священное право самостоятельно придумать название своему читу. Тем более, что Юма уже имел наглость назвать чит Савы «Усилителем магических навыков», а чит Наги — «Тихоскорочтением», так что лучше не лезть с советами, куда не просят.

Так или иначе, «Прозрачность» Кёки — это именно та сила, которая позволит проникать в тыл врага. Вопрос, конечно, в том, как долго она держится и какое количество людей девочка может спрятать за раз.

По глазам поняв, о чём Юма думает, Кёка сама всё объяснила:

— Когда мы проверяли мою силу, то выяснили, что я могу скрыть самое большее семерых человек, включая себя, на восемь минут. Можно и больше, но тогда начинает расти степень демонизации, поэтому Хаидзаки-кун мне запретил…

— Ясно…

Разумеется, Хаидзаки отдал этот приказ не потому, что заботился о Кёке, а потому, что не хотел разбираться с беснующимся в укрытии демоном. Судя по тому, что девочка на секунду поджала губы, она тоже всё понимала.

— Думаю, раз нас всего шестеро, я продержусь и девять минут. А даже если этого и не хватит, моя степень ещё далека от опасного уровня…

— Сколько у тебя сейчас? — спросила Сава в лоб.

Кёка перевела взгляд в верхний левый угол, сфокусировалась и ответила:

— Девятнадцать.

— Тогда пока что можно не волноваться… но всё равно будь осторожна.

— Знаю, — ответила Кёка с улыбкой.

После этого к ней обратилась Наги:

— Но пройти по мосту мешает не только это. Даже если мы станем прозрачными, через решётку просочиться не сможем… или как?

— Да, мы станем невидимыми, но не призраками.

— Но как нам тогда быть?.. — Наги вопросительно наклонила голову, но Кёка пожала плечами.

— В крайнем случае всегда можно перелезть, но вряд ли нам это понадобится. Достаточно чуточку подождать, и…

Она даже не успела договорить. Со стороны главной улицы раздался нарастающий грохот, и отряд торопливо спрятался в тени.

Первой показалась троица стражников. Они носили клёпаные кожаные доспехи, капюшоны и сабли. Такая же экипировка, что и у стражников, с которыми сражался отряд Юмы… Стало быть, это тоже варанийцы.

Юма продолжал внимательно следить за ними со стороны и быстро заметил, что центральный стражник тянет за собой грохочущую телегу, нагруженную почти десятком пузатых мешков.

Отбитую у стражников телегу дети спрятали в пустом доме возле «Граната», а мешки с провизией передали Элейн. Эти стражники везли другую телегу, но это не удивляло — в Карсине сотни домой, куча магазинов и ресторанов. Чтобы конфисковать всю еду, одного отряда стражников не хватит. Кёка с самого начала предвидела, что если засесть возле моста, то рано или поздно по нему проедет возвращающийся с задания отряд, ведь мост — единственная возможность доставить мешки с продуктами в особняк. И, разумеется, для проезда по мосту стражники должны поднять решётку.

— Скорее надевайте.

Кёка вновь открыла инвентарь, достала из него ещё несколько накидок с капюшонами и раздала остальным. Юма торопливо закутался в накидку и задумался, откуда они взялись в таком количестве. Скорее всего, изначально они предназначались вовсе не для них. Хаидзаки передал их Кёке на случай, если понадобится превратить в невидимок четвероэтажников.

Судя по сомнению на лице Конкэна, надевшего накидку раньше всех, он тоже пришёл к этому выводу.

— Слушай, Кёка… почему вы не использовали «Прозрачность», когда нападали на первый этаж? Мы бы тогда вообще ничего не смогли бы против вас сделать.

— Ты чего, Кондо? — разочарованно спросила Сава. Застегнув пуговицу под подбородком, она быстро объяснила: — В Actual Magic все атаки могут случайно задеть союзника. Если сделать большой отряд невидимым…

— Ух, да, опасно будет.

К концу этого разговора весь отряд уже облачился в накидки. Тем временем стражники остановились посреди площади, о чём-то громко беседуя. Прислушавшись, Юма понял, что они обсуждают, не пройтись ли ещё разок по ближайшим дорогим магазинам.

Кёка воспользовалась этой заминкой, чтобы сделать весь отряд невидимым. Было очень странно опустить голову и увидеть брусчатку вместо собственного тела. Хотя он ощущал твёрдость камней, Юме казалось, что он парит в воздухе. Пальцы на ногах поджимались сами собой. Впрочем, здесь его тело с самого начала было всего лишь цифровыми данными. Если так посмотреть, его настоящее тело тоже стало менее материальным, чем раньше, поскольку бесследно исчезало на время погружения в каликулус. Незыблемым оставалось лишь сознание. Так что о невидимости персонажа точно не стоило беспокоиться.

— А теперь послушайте внимательно, — раздался из пустоты спереди шёпот Кёки. — Хотя мы невидимые, наши разговоры и шаги всё равно будет слышно. Это не критично с учётом того, сколько шума создаёт телега, но мы всё равно должны идти крадучись и молча. Если что-то пойдёт не так, и вам понадобится остановиться, съешьте конфету, которую я подложила в каждый капюшон.

— А… так вот для чего они? — спросил голос Савы.

Пусть Юма и не видел Кёку, он почувствовал, как она кивнула.

— Ага. Если вы её съедите, получите прибавку к силе. Иконка этого баффа ярко-красная и бросается в глаза, так что мы быстро увидим её рядом с вашей шкалой хит-пойнтов. Когда такое случится, дружно тормозим.

— О-о… ты всё продумала… — протянул Конкэн, но и Юма удивился не меньше.

Однако Кёка тихо призналась:

— Их мне тоже дал Хаидзаки-кун. Сама я ни за что бы не додумалась…

Но ей пришлось замолчать, потому что площадь огласил раздражённый голос одного из стражников:

— Хватит уже, нормально собрали. Пора, наконец, пожрать!

— Верно говоришь.

— Пойдёмте уже назад.

Стражники явно сошлись во мнении, и один из них повернул телегу в направлении моста.

— Пошли! — скомандовала Кёка, и Юма услышал шаги товарищей.

Сам он тоже вышел из укрытия и направился следом за стражниками, стараясь не издавать звуков.

Он не видел своих товарищей и поэтому боялся случайно врезаться в них при ходьбе, но оказалось, что при опасном сближении их присутствие на удивление легко обнаруживается. Дети шли в трёх метрах от телеги, не мешая друг другу и двигаясь с одинаковой скоростью.

Колесами телеге служили кольца из гнутой древесины, обитой металлическими пластинками, поэтому при езде по брусчатке она оглушительно грохотала. К тому же стражники громко топали, звеня металлическими заклёпками на доспехах. Шаги и шуршание детской одежды так растворялись в этом шуме, что Юма не слышал даже тех звуков, которые издавал сам.

Ничего не подозревающие стражники прошли всю площадь и достигли моста. Несмотря на то, что дорожное покрытие ощутимо изменилось, телега продолжала так же греметь. В таких условиях стражники могли заметить детей только если бы те допустили какую-то ужасную ошибку, но Юму беспокоило, как медленно всё происходило. Мост имел в длину всего пятьдесят метров — это расстояние можно пройти меньше чем за минуту даже на скорости три километра в час, однако на пути ещё стояли ворота с очень тяжёлой решёткой. Как именно она поднималась, пока оставалось загадкой, но если её нужно открывать и закрывать вручную, то одно это может занять минут пять.

Юма продолжал преследовать телегу, борясь со своей тревогой. Гигантская стена всё приближалась, к шуму примешалось журчание воды и свист ветра.

Стражники остановились, подъехав к чёрным блестящим прутьям почти вплотную. Командир сделал шаг вперёд, выгнул крупное тело, и крикнул часовым по бокам от ворот:

— Второй отряд выполнил задание! Открывайте!

Правый часовой тоже выпятил грудь и откликнулся:

— Я проверю груз!

Широко расставляя ноги, он двинулся к телеге. Юма невольно отступил на полшага, но заставил себя остановиться. Случайные движения могли закончиться столкновением. Если кто-то из их отряда потеряет равновесие и упадёт в такой ответственный момент, всё пропало.

Подошедший часовой тоже был облачён в клёпаные кожаные доспехи, но вместо сабли держал в руке устрашающую алебарду, которой постукивал по камням на каждом шаге. Минуя других стражников, он подошёл к телеге.

Юма и его товарищи находились меньше чем в четырёх метрах от него. К тому же теперь, когда телега стояла, слышен был лишь тяжёлый гул бурного течения и печальный свист ветра. Если кто-то чихнет или кашлянет, их немедленно разоблачат.

К счастью, в виртуальном мире не бывает спонтанного чиха и кашля… по крайней мере, Юма с таким ещё не сталкивался. Помолившись о том, чтобы все друзья выдержали испытание, он принялся терпеливо ждать окончания проверки.

Часовой по очереди постучал по каждому из мешков. Пятый привлёк его внимание, он ослабил завязку и заглянул в горловину. Ухмыльнувшись, сунул внутрь руку и вытащил нечто коричневое — кусок вяленого мяса.

— Эй, ты! — крикнул командир стражников, но часовой невозмутимо парировал:

— Нужно провести дегустацию!

С этими словами он укусил мясо. Раздался слабый хруст, и в воздухе запахло пряностями.

Вдруг спереди от Юмы раздался гул. Мальчик затаил дыхание, пытаясь понять, что это за звук, но в следующий миг заметил возле одной из шести полосок хит-пойнтов в левом верхнем углу небольшую иконку дебаффа.

Сначала он подумал, что это команда экстренной остановки, о которой говорила Кёка, но они и так уже стояли на месте, к тому же иконка была не красной, а чёрной и изображала желудок. Дебафф «Голод». Этот недуг ожидаемо пал на Конкэна…

Юма не мог его винить. Они погрузились около двух часов назад и с тех пор ничего не ели, а игроки с высокими показателями силы и выносливости расходуют энергию быстрее других. В конце концов, Юма и сам только что узнал, что у голодных игроков урчит живот.

«Часовой ведь так увлёкся мясом, что не расслышал этот звук, правда?» — понадеялся было Юма, но…

Часовой готовился повторно укусить мясо, но вдруг застыл. Он медленно отвёл ото рта руку и с подозрением повернул голову в сторону отряда Юмы. Под капюшоном мигнули жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Часовой тоже был варанийцем, выдававшим себя за человека.

Недоеденный кусок мяса продолжал источать пряный аромат. Если у Конкэна заурчит в животе, их неизбежно раскроют. В реальности, конечно, можно зажать руками живот и наклониться вперёд, чтобы успокоить пищеварительную систему, но в Алголе остаётся лишь уповать на удачу…

Которая была к ним безжалостна. Живот проурчал во второй раз…

Но этот звук затерялся на фоне грохота. Переведя взгляд, Юма увидел, как решётка ворот медленно поднимается. В мостовую передавалась ритмичная вибрация — ворота всё-таки поднимались не вручную, а при помощи водяного колеса.

Часовой развернулся и крикнул:

— Эй! Я ещё не закончил проверку!

Второй часовой, не скрывая злости, проорал в ответ,:

— Да ты просто пожрать захотел! И вообще, гони сюда половину!

— Нет уж, дегустация — моя работа!

Один из стражников поднял оглобли телеги и потащил её вперёд, не обращая внимания на переругавшихся часовых. Решётка успела подняться лишь наполовину, а отряд уже продолжил движение.

Собрав решимость в кулак, Юма тоже шагнул вперёд. Часовой-инспектор нарочито громко чавкал вяленым мясом, будто хвастаясь перед напарником. Он не обратил внимание на Юму, хотя тот прошёл прямо перед его носом.

Проскочив под решёткой весом в сотни килограмм, дети оказались в дальней части моста. Юма не видел своих товарищей, и ему оставалось лишь верить, что им всем хватило мужества.

Спустя ещё десять метров один из стражников тихо выругался:

— Можно подумать, мы не проголодались.

Юма мысленно с ним согласился.

Пройдя через мост и парадные ворота, которые слегка уступали в размере тем, что преграждали мост, дети проникли в особняк. К этому моменту как раз истекли девять минут, которые чит Кёки мог работать без последствий.

В безлюдном фойе царил полумрак. Под ногами красовался отполированный мрамор, над головой виднелся свод в виде искусно оформленной звезды. При хорошем освещении интерьер бы ослеплял великолепием, но сейчас тьма была детям только на руку.

— Сюда, ребята!

Юма зашёл в тень идущих вдоль стены колонн, полагаясь на голос Савы.

— Спасибо, можешь выключать! — проговорил Юма.

С одинаковым звоном «Прозрачность» на накидках отключилась. Убедившись, что все на месте, Юма вздохнл с облегчением… но тут возникшая рядом Кёка качнулась, и он едва успел подхватить её рукой.

— Кёка?!

— Всё хорошо… просто голова закружилась, — ответила Кёка и уже через секунду встала на ноги.

Но Юму это не успокоило. У виртуальных тел не бывает пониженного давления и нехватки кислорода, так что если у Кёки закружилась голова, это могло произойти только из-за того, что она слишком долго использовала демонический чит.

— Как твоя степень?.. — спросила Наги, и Кёка перевела взгляд в верхний левый угол.

— 21… поднялась на два очка, но всё в порядке, — с улыбкой ответила она.

Юма поборол в себе желание коснуться её головы чуть выше висков. Из-за того, что увидеть чужую степень демонизации нельзя, единственный способ узнать наверняка — это ощупать место, откуда растут рога. У Юмы с его 22 очками они пока что выросли лишь на полсантиметра, так что у Кёки должны быть примерно такими же.

И всё же он не мог просить у девочки, с которой до сегодняшнего дня почти не общался, разрешения ощупать голову. Решив пока просто довериться ей, Юма осознал, что до сих пор держит Кёку.

— П-прости! — он торопливо отдёрнул руку.

Кёка хихикнула.

— Ничего. Я наоборот должна тебя поблагодарить. А вообще… — перестав улыбаться, она взволнованно посмотрела на Конкэна. — Надо бы дать Кондо-куну какой-нибудь еды.

— А… да.

Юма повернул голову — Конкэн с виноватым видом обхватил живот. Будь они в «Альтее», Юма бы просто попросил друга потерпеть, но в Алголе дебафф «Голод» постепенно отнимает хит-пойнты, и шкала здоровья Конкэна уже успела укоротиться на несколько делений.

Однако сам Конкэн хранил молчание — скорее всего, страдал из-за чувства вины после того, как его живот заурчал в такой ответственный момент. Юма подошёл к лучшему другу и похлопал его по плечу.

— Не волнуйся, мы ведь смогли пройти мост.

— Да, но… из-за меня вы все оказались в опасности.

— Ещё раз, это не твоя вина.

— Моя! — выпалил Конкэн, виновато опустил голову и дрожащим голосом произнёс, — Это потому… что я думал о тех сосисках с тех самых пор, как мы ушли от «Граната». Вот почему у меня урчал живот…

— …

Юма открыл инвентарь, достал оттуда сушёного угря, которых им дали в Сурре, и засунул эту твёрдую палочку в рот друга. Затем обернулся и по очереди взглянул на Саву, Наги, Кёку и Арию. Последняя уже долгое время была на удивление молчаливой. Возможно, нервничала из-за предстоящей встречи с новым градоначальником, которым мог оказаться Кисануки.

— Ну что, пошли?

Все четверо девочек кивнули. Отряд вышел из-за колонны и трусцой направился к огромной лестнице напротив парадного входа.