Обсуждение закончилось в пятнадцать минут второго.

Школьники собрали подушки и полотенца, разлетевшиеся от «Воздушного взрыва» Ники, сложили в инвентари и снова достали, чтобы очистить от грязи, после чего вновь улеглись спать. К этому времени все уже едва стояли на ногах, и даже Юме хотелось поскорее упасть на подушку. Но он знал, что этому желанию пока нельзя поддаваться. Старые баррикады почти не задержали Ники, поэтому нужно было срочно придумать для обороны что-то ещё.

Подумав всем классом, они решили отказаться от физических барьеров и положиться на магические. В школе ветра обнаружилось заклинание «Ловушка-свисток», создававшее область, при наступании на которую раздавался пронзительный свист. Юма и Мами Симоносаки расставили эти невидимые капканы по всему фойе. Пускай они не наносят урона, зато держатся восемь часов и вполне сгодятся на роль сигнализации.

После возвращения в укрытие они всё-таки загородили вход одной из витрин, и на этом день подошёл к концу — пускай по часам это и случилось намного раньше. Юма улёгся возле входа, положил голову на большую мягкую игрушку и накрыл себя большим полотенцем вместо одеяла. Он понимал, что если во сне вытянет ноги, то длины полотенца не хватит, но в «Альтее» было достаточно тепло, чтобы не простудиться.

Это последнее, о чëм он подумал, прежде чем провалиться в пучины сна. Уже через пять минут его разбудили.

— Ю… Эй, Ю, — послышался шёпот, и кто-то потянул за плечо.

Юма поморщился и уже собирался так же шëпотом сказать, чтобы его оставили в покое, но рука на плече стала настойчивее.

— Чего тебе… — простонал он и с трудом разлепил склеившиеся веки.

В глаза больно ударил оранжевый свет аварийной лампы. Несколько раз моргнув, мальчик повернул голову и увидел лицо Савы всего сантиметрах в десяти от своего. Конечно, он помнил, что сестра решила лечь по соседству с ним, но полагал, что она тоже быстро уснёт.

— Прости, Ю, но перед сном тебе придётся сделать ещё кое-что, — прошептала сестра на ухо.

— Хорошо, но… мы что, куда-то пойдём в такой час? — вопросил Юма измученным голосом.

— Да, но для этого не обязательно вставать, — загадочно ответила Сава, подкралась ещё ближе к брату и прижалась лбом к его щеке.

Хоть он и прожил рядом с ней всю жизнь, его сердце чуть не выскочило из груди.

— Ч-что ты…

— Закрой глаза и скажи вместе со мной: «Аперта остиум».

— Апе…

— Давай, раз-два…

Сава явно не желала слушать возражений, так что Юма покорно закрыл глаза.

— Аперта остиум.

Он повторил загадочные слова, которые только что услышал. Сава и Юма произнесли их одновременно с точностью до доли секунды.

По коже будто пробежал электрический разряд. Тепло сестры перестало ощущаться, исчезло тело, затем и весь мир. Юма падал в бесконечную черноту. Примерно так же происходило при полном погружении из каликулуса, но там тело окутывал яркий свет, а сейчас мальчика будто бы окунули в бесконечную чернильницу.

Встревоженный Юма собирался уже позвать сестру, как вдруг приземлился на нечто мягкое, но плотное. Ударная волна распространилась во все стороны и разорвала тьму в клочья. В глаза тут же ударил ослепительно яркий свет, заставив зажмуриться.

Мальчик лежал на мелком белом песке, который уходил вправо и влево побережьем в форме плавной дуги. Впереди раскинулось бесконечное синее море. Но при этом Юма не почувствовал себя на пляже. Он посмотрел наверх и увидел однотонное рыжее небо. Это был цвет не заката, а наступающего конца света. Юма подсказала это не интуиция, а гигантские пылающие метеориты, которые летели куда-то за горизонт, оставляя за собой длинные дымные следы. Но и эта устрашающая картина не напугала мальчика. Наоборот, он задумался о том, что уже видел нечто подобное раньше…

— Хм-м, вот какой у тебя интернус? — раздался вдруг за спиной голос, и Юма торопливо поднялся на ноги.

Обернувшись, он вскрикнул от изумления и чуть вновь не упал на пятую точку, но успел поймать равновесие.

Метрах в трёх перед ним стояли Савы. Две Савы.

На левой был уже знакомый демонический костюм, а на правой — форма начальной школы Юкихана, которую сестра перестала носить уже полдня как. Также у левой Савы виднелись рога и крылья, а у правой нет.

Юма посмотрел на обеих сестёр, затем на себя. Увидев, что на нём тоже школьная форма, он наконец-то выдавил из себя:

— Э-э… К-которая из вас настоящая?

Демоническая Сава ухмыльнулась и насмешливо спросила:

— Что такое, братик? Неужели так сложно догадаться?

Сава в школьной форме нахмурилась.

— Будто ты не знаешь, что я никогда не называю тебя братиком, Ю.

Наконец всё встало на свои места, и Юма повернулся к правой сестре.

— Это если не считать «Альтеи». Здесь ты это делала уже раз двадцать, — мальчик перевёл взгляд на левую сестру. — Это ты, Валак?

— Правильно, — демоническая Сава, вернее, Валак хихикнула и подняла глаза к небу.

Улыбка тут же исчезла, и на лице появилась тоска. Хотя у Юмы накопилось к ней множество вопросов, почему-то ему казалось, что пока Валак любуется бесконечным метеоритным потоком, с ней лучше не заговаривать. Поэтому вместо этого он подошёл к стоявшей по соседству Саве.

— Где это мы? — тихо спросил он.

— Валак называла это интернусом… миром души, — ответила девочка, задумчиво наклонив голову. — Я, конечно, сама ничего об этом не знаю, но думаю, можно сказать, что это внутренний мир или микрокосм.

— Гм-м… То есть мы в душе Валак?

Юме вспомнилось, что когда он читал истории, где в душу героя вселялось некие существа, то там обязательно были сцены разговоров внутри загадочного мира. Юма ложился спать в линзах, однако игрового интерфейса не появилось — значит, это место не может быть частью мира AM.

Во всём разобравшись, он уже собирался задать следующий вопрос, но…

— Нет.

— Ещё чего.

Дружно возразили Сава и Валак. Юма растерянно заморгал.

— Что значит «нет»?

— Этот интернус не мой, а демона внутри тебя.

Юма уставился на Валак вытаращенными глазами. Конечно, раз ему доступен чит «Двойное действие», то в нём тоже должен жить какой-то демон. И скорее всего, это владелец того мальчишеского голоса, который иногда раздавался в голове. Но если это мир его души, почему самого демона нигде не видно?

Юма вновь внимательно осмотрелся, но вновь не увидел никого кроме себя и двух Сав. Зато он заметил кое-что другое, заставившее его ахнуть от удивления.

Берег плавно поднимался в гору лишь около сотни метров, после чего мир становился совсем другим. За этой границей небо было розово-лиловым, а всю землю покрывали шипастые кусты. Но главное — точно между небом и землёй медленно вращались две сцепленные друг с другом шестерёнки, похожие на гигантский арт-объект. Вернее, «шестерёнки» — лишь лучшее название, которое мог подобрать им Юма. У них были крайне сложные зубцы, словно какой-то искусный скульптор пытался придать им форму лепестков.

— Вон та фиолетовая зона — это, случайно, не твой интернус?

Демоница, принявшая облик сестры Юмы, быстро кивнула.

— Он самый. Для того, чтобы вот так соединить два интернуса, нужно, чтобы демоны жили в людях, чьи души очень близки друг другу. Вы с Савой близнецы и подходите под это условие.

Юме захотелось возразить, что не так уж они и близки, но понял, что сейчас лучше воспользоваться возможностью и задать насущные вопросы.

— Хорошо, но зачем тебе понадобилось звать меня сюда? Или, вернее, приходить ко мне?

— Будто непонятно. Я хотела увидеться с твоим демоном.

Юме показалось, что этот ответ слишком простой, чтобы быть правдой, однако никаких других вариантов на ум не приходило. До сих пор он не задумывался о том, что между демонами могут быть какие-либо отношения, однако Валак оказалась почти что подругой Кроссель, и вполне возможно, что она хорошо знакома с безымянным демоном Юмы. В конце концов, ему тоже хотелось наконец-то узнать, кто в него вселился.

Мальчик вновь обвёл побережье взглядом, но на нём по-прежнему стояло только три фигуры. Раз этот мир воплощает душу демона, то он просто обязан здесь находиться, но…

— Э-э… Видимо, он ушёл куда-то в другое место. Сходим поищем? — спросил он, переводя взгляд на Валак.

Но та всплеснула руками.

— В интернусе никаких других мест нет. Куда бы ты ни отправился, никогда не покинешь центра мира. Поэтому твой демон тоже здесь, просто он прячется.

— Прячется?..

Юма вновь посмотрел по сторонам и даже себе под ноги, но так и не заметил мест, где могло бы спрятаться существо размером с человека. Не мог же он закопаться в песок?

— Где он? — спросил мальчик, и Валак в ответ подняла руку.

Она сжала пальцами пустоту, и в её ладони вдруг появился треугольный бокал на длинной ножке.

— Ого! — невольно обронил Юма.

В бокале плескалась бледно-жёлтая жидкость и поблескивали мелкие льдинки. Судя по тонкому слою инея на стекле, демоница создала поистине ледяной напиток. Юма подумал, что он похож на ананасовый сок и тут же ощутил настолько сильную жажду, что невольно сглотнул.

— Это мир имаго, для сильного воображения в нём нет ничего невозможного. То есть, конечно, как-то глобально ты его не изменишь, но в нём легко что-то создать, стереть, скрыть себя от глаз и так далее.

— А это ты тоже сотрёшь? — поинтересовался Юма.

Валак покачала головой и протянула бокал.

— Бери, братик.

— С-спасибо…

Юма запоздало застеснялся, но проиграл чувству жажды и взял бокал обеими руками. Тот и правда оказался ледяным, с трудом верилось, что напиток воображаемый. Он осторожно поднёс его ко рту, чтобы не пролить ни капли…

Но тут оживилась Сава, которая уже долгое время молчала:

— Подожди. Мне кажется, это…

Но Юму было уже не остановить. Он наклонил бокал, и в рот полилась ледяная кисло-сладкая жидкость. Она оказалась вовсе не ананасовым соком и имела цитрусовую горчинку, которая лишь усиливала ощущение свежести. Как следует насладившись вкусом, Юма проглотил жидкость и тут же почувствовал в горле странный жар.

— М… Мгх?! — мальчик зашёлся кашлем.

— Так и знала! — воскликнула Сава. — Что ты делаешь, Валак?! Это же алкогольный коктейль!

— Ага, дайкири в американском стиле. И что ты возмущаешься? В верасе Юма всё равно не опьянеет.

— Понимаю, но всё-таки…

Пока девочка спорила с демоницей, Юма осторожно вновь отпил из бокала. На сей раз он влил себя меньше жидкости, но пробовал тщательнее. За сладостью и кислинкой чувствовалась лёгкая горечь, которая щипала язык. Неужели это и есть алкоголь? Когда их семья гостила у дедушки с бабушкой на новогодних каникулах, он пробовал лизать сакэ, но оно показалось ему невкусным. Однако этот коктейль он с чистой совестью мог назвать неплохим… и даже приятным.

Допив остатки, он медленно выдохнул. Вдруг раздался голос Савы:

— Мне тоже.

— Да-да. Но сначала…

Валак подняла другую руку и взмахнула ей. В воздухе появился огромный парасоль, упал и вошёл глубоко в песок заострённым шестом. В появившейся тени возникли четыре расставленные веером шезлонга.

Валак тут же уселась на один из них и вновь взмахнула ладонью. На шесте парасоля появился круглый столик и четыре бокала. Одновременно пропал тот, который Юма держал в руке.

— Садитесь. И не тратьте время, коктейли нагреются, — поторопила Валак ошарашенных близнецов, и те послушно уселись.

У семьи Асихара дома хранились шезлонги с алюминиевой рамой и полиэстровой поверхностью, но эти были старомодными — с деревянной рамой, к которой крепилась холщовая ткань. Сидеть оказалось вполне комфортно. Юма не сразу понял, зачем Валак создала четыре шезлонга, но догадался, что последний предназначен для прячущегося демона.

— Э-э… спасибо, — произнёс Юма и потянулся к столику.

На сей раз бокал был высоким, а жидкость в нём — бледно-оранжевой и безо льда. Однако судя по тому, как стекло запотевало на глазах, этот коктейль тоже подавался сильно охлаждённым.

Отпив, Юма ощутил апельсиновую кислинку и сладость, которые быстро уступили место яркому букету ароматов. Газ и этанол щипали язык, но мальчик моментально понял, что в этом напитке меньше алкоголя, чем в дайкири.

— Ого, как вкусно. Что это такое? — поинтересовалась Сава.

— Мимоза, хотя это современное название, — ответила Валак, неспешно покачивая своим бокалом. — В былые времена его называли champagne à l’orange. Коктейль простейший, нужно всего лишь налить апельсиновый шок в шампанское и взболтать, но главное, что он достаточно слабенький, чтобы и вы могли им насладиться.

— О-о, так это не газировка, а шампанское? — понимающе протянула Сава, однако Юма продолжал вопросительно коситься на Валак.

Что-то не сходилось. Эта демоница — NPC из мира Actual Magic. Она родилась, нет, возникла во время разработки игры, то есть во второй половине 2020-х годов. Однако почему-то Валак знала, как этот коктейль называли «в былые времена». Юма даже не слышал о таком коктейле как мимоза, но догадывался, что его история насчитывает больше, чем несколько лет.

Сделав ещё один глоток, он спросил как можно более непринуждённо:

— Валак, ты знаешь ещё какие-нибудь коктейли?

Демоница самодовольно кивнула.

— Конечно же, но только довоенные… Зато много. Несколько десятков точно наберётся.

— Довоенные?..

Юма замигал, не сразу поняв, о чём речь. Разве по сюжету в Алголе — мире AM — была война? Тем более, что слово дайкири казалось смутно знакомым. Этот коктейль определённо из реального мира.

Конечно, еда и напитки из реального мира довольно часто появляются в мирах виртуальных. Например, в ресторане «Гранат» в Карсине им подали стейк из вырезки и кофе. Не исключено, что в их меню может быть и дайкири.

Пока Юма раздумывал над этим, Сава уже допила свой коктейль, развалилась на шезлонге и вздохнула.

— Эх… В интернусе Валак тоже красиво, но у Юмы так спокойно. Правда, страшно, что метеоритом по голове прилетит.

Валак бросила взгляд на горизонт.

— Не прилетит. Они все летят на континент за морем.

— Что?.. Интернус демона Юмы настолько большой?! — воскликнула Сава, но на сей раз Валак ушла от ответа и посмотрела на пустой бокал в руках девочки.

— Повторить?

— М-м… Ладно, давай.

— Хотя нет. Всё-таки обойдёшься.

— Эй, почему?! — Сава надула щёки.

— Потому что в интернусе демон может создать для тебя что угодно, — Валак мягко улыбнулась. — Еду, напитки, дом, особняк, богатства, даже живых существ. Поэтому некоторые хоспесы даже отказываются возвращаться отсюда в верас.

— Хм-м… — Сава бросила тоскливый взгляд на бокал, но послушно поставила его на стол.

Юму слова демоницы немного напугали, но он решил, что вряд ли почувствует сильный соблазн после двух коктейлей, и допил мимозу. Как следует насладившись пикантным послевкусием, которого недоставало обычному апельсиновому соку, он поставил стакан на место и вдруг задался одним вопросом…

— Кстати, Валак. Если носитель не вернётся в реальный мир, что станет с его телом? Так и останется лежать в постели? — спросил он, немного нервничая.

Валак впервые за долгое время растянула губы в поистине демонической усмешке.

— Что за глупость? Конечно нет. Оно станет собственностью демона. Целиком и полностью.

— П-понятно, — Юма втянул голову в плечи и осмотрелся.

На берегу так и не появилось никого нового. Похоже, что поселившийся в Юме демон не собирался выходить, несмотря на приготовленные для него шезлонг и бокал.

Неужели это безымянное существо тоже собирается в конце концов захватить тело ребёнка, прямо как Валак и Кроссель? А эти коктейли — просто способ войти к ним в доверие?

Хотя в голове кружились устрашающие мысли, тело невольно расслаблялось в шезлонге, а веки наливались свинцом от убаюкивающей мелодии прибоя. Юма моргнул, глянул в бок и увидел, что его сестра уже уснула.

— Ты тоже можешь спать. Проснёшься уже в реальности.

Шёпот Валак приятно ласкал уши и нагонял ещё больше сонливости. Однако Юма удержал своё сознание от провала в бездну и сказал:

— Но ты до сих пор не встретилась со своим демоном…

— Уже не надо. Я по твоему интернусу уже поняла, кто у тебя.

— Да? И как его зовут?..

— Это уж ты сам выясни.

Юма не нашёл в себе храбрости огрызнуться на демоницу. Зато хватило на дерзкий вопрос:

— Ну тогда… скажи хоть, где достать Рубеллитовую иглу.

Валак надменно фыркнула.

— Ты только не думай, что я досконально знаю весь Алгол. Надеюсь, тебе очевидно, что самоцветы добываются не в море, а в горах? На берегу озера Смиу есть деревья, почему бы не спросить там?

— Озеро Смиу? Где это?.. — из последних сил спросил Юма, прежде чем его веки проиграли силе тяжести.

Возможно, Валак ответила, но в памяти этого уже не отложилось.