— Бесполезно, даже не шевелятся!

Конкэн пытался поднять хотя бы один из заваливших лестницу камней, но в конце концов шлёпнулся на пятую точку.

Каждый из валунов имел сантиметров сорок в ширину и вдвое больше в высоту. Здравый смысл подсказывал, что младшекласснику в принципе не под силу поднимать такие грузы, однако в мире AM Конкэн развивался с уклоном исключительно в силу и благодаря куче прибавок мог с лёгкостью размахивать даже огромным двуручным мечом. Не верилось, что теперь он не способен сдвинуть эти камни даже на миллиметр, хотя старается изо всех сил.

— Скорее всего, эти камни считаются частью карты, а не объектами, — предположила стоявшая за Конкэном Сава.

Она говорила на тон ниже чем обычно, и хотя со стороны могло показаться, что девочка сохраняет спокойствие, Юма отчётливо ощущал охватившую сестру тревогу.

Впрочем, он волновался не меньше неё. Часы показывали шесть часов пятьдесят минут. Если они собирались вернуться в укрытие к семи, то уже через пять минут им придётся отключиться от мира.

— Частью карты? Ты хочешь сказать, что карту изменили? — Конкэн потрясённо отшатнулся.

— Ага. — Сава коротко кивнула. — Возможно, что никакого подземелья уже не существует.

— Да ладно… — пробормотал Конкэн и завалился на спину, уставившись в небо.

Отчасти и Юме хотелось усомниться в словах сестры, но он слишком хорошо понимал, что Сава с её богатым игровым опытом едва ли может ошибиться. Подземелье этого замка и засевший в его глубинах дракон существовали для того, чтобы у бета-тестеров было к чему стремиться. А история знает немало примеров, когда такие временные финишные черты стирали перед полноценным запуском игры.

Однако отсюда напрашивался ещё один вывод: в три часа дня, когда тестирование игры подошло к концу, застрявшую в мире Actual Magic Наги куда-то телепортировало из исчезнувшего подземелья. К тому же она по какой-то загадочной причине так и не вышла из игры, хотя кнопка выхода должна была заработать.

Неужели у неё эта возможность не открылась из-за системной ошибки? Или Наги потеряла сознание? Или, может…

Заставив себя не думать о плохом, Юма вновь проверил часы и обратился к Саве:

— Слушай… Напомни, что именно приказал Сугамо?

— Ну… «Идите и найдите столько еды, чтобы хватило всем, кто в убежище. Пока не найдёте, не возвращайтесь», — Сава ловко воспроизвела и тон, и манеру речи Сугамо.

— Как же бесят его слова! Возомнил себя непонятно кем! — выругался Конкэн.

— Его ругай, а не меня.

Юма взмахнул рукой, чтобы его товарищи перестали коситься друг на друга, и сказал:

— Короче говоря, он не сказал, когда именно надо вернуться.

— Это-то понятно… и на Гамо в целом наплевать, но заставлять остальных долго сидеть без еды не хочется. Они, наверное, жутко проголодались.

Про себя Юма полностью согласился с Савой. Его инвентарь ломился от купленных… точнее, добытых в бою с торговым автоматом булочек и онигири, а Конкэн таскал с собой сухофрукты и вяленое мясо, которые продал NPC. Скорее всего, в последний раз оставшиеся в укрытии дети питались вскоре после окончания бета-теста, когда съели взятые из дома бэнто, и их терпение наверняка на исходе. Но как бы Юме ни хотелось поскорее утолить их голод…

— Мы должны найти хоть какой-то след Наги… — пробормотал он, сжимая кулаки.

Вдруг Ники, который слушал пересказ недавних событий в исполнении Томори, быстрым шагом подошёл к ребятам.

— Что же, теперь мне в целом всё понятно… Жаль, что Миура и Моро не выжили… — одноклассник скорбно вздохнул, но быстро принял серьёзный вид. — Прошло всего четыре часа, а мы уже потеряли двоих. Нельзя допустить новых жертв. Надо как можно скорее найти способ сбежать из «Альтеи».

— Да…

Юма машинально кивнул, хотя про себя возразил, что перед этим нужно сделать ещё две вещи. Во-первых, разумеется, найти Наги. А во-вторых — излечить Сумику Ватамаки, которая превратилась в безликого монстра.

Томори, которая вводила Ники в курс дела, знала о том, что Юма обезвредил Сумику магией, однако мальчик ещё не говорил о том, что речь идёт об уникальном заклинании монстровиков, которое превращает противников в карты. Вместо этого троица договорилась пока соврать Томори, что они заперли Сумику в одном из каликулусов первой игровой комнаты, подобно останкам Юкихисы Миуры. Кроме того они заранее попросили Томори держать в секрете всё, что касается Валак.

Конечно, Юме было стыдно, что они утаивают правду от Ники, который выручил их группу в трудную минуту. Но ему казалось, что одноклассник вряд ли поверит, что в Саву вселился демон, а если и поверит, то ещё не факт, что согласится мириться с таким положением дел. Что касается Сумики, то Юма надеялся успешно замалчивать эту тему, пока они не найдут способ обратить её превращение. Неизвестно, как отреагирует тот же Сугамо, если узнает, что Сумика заточена в карте.

Юма потупил взгляд, но Ники хлопнул его по спине.

— Не волнуйся, я всё понимаю. Более того, помогу с поисками Сано.

— А… Ага, спасибо.

Очевидно, Ники не совсем правильно истолковал молчание Юмы, хотя тот и правда переживал из-за Наги. Решив развить эту тему дальше, мальчик продолжил:

— Если больше нет подземелья, в котором могла остаться Наги, то дальше надо поискать в Карсине. Но туда даже быстрым бегом полчаса пути, и это если избегать битв…

— Можно мне сказать? — Томори немного замялась, но затем всё-таки продолжила: — Я думаю, что ничего страшного, если мы вернёмся в укрытие поздно.

— Что?.. Но ведь там все наверняка проголодались…

— Я не уверена на все сто, поэтому молчала… но, скорее всего, Сугамо прячет в своём инвентаре гору продуктов…

— Да?! — выпалил Конкэн, до сих пор лежавший возле заваленной лестницы. Он резко вскочил на ноги и насупил брови. — Проклятый Гамо! Зажал себе всю еду, а от нас требует не возвращаться, пока мы не добудем ещё?!

— Кричать на Томо тоже бесполезно, — осадила его Савы.

— Прости, — лаконично извинился Конкэн, хотя продолжал морщить лоб.

Юме тоже захотелось надуться и обидеться, но он совладал с этим желанием, сделав глубокий вдох, и обратился к Томори:

— Откуда ты знаешь, Симидзу?

— Просто… когда мы сбежали на первый этаж в торговый центр и обустроили там укрытие, как только всё более-менее улеглось, Хокари и Сэра сказали, что нам надо искать еду. Мы все разделились и начали исследовать магазины… А вы же знаете, что обычно в таких местах продают тематическое печенье, пирожки и так далее?

— Ага.

Юма сегодня уже приходил к тому же самому выводу. От одной мысли об упаковке «Альтеийских пирожков» ему почудились и мягкая корочка, и сладкий вкус. Персонажа едва не скрутило от приступа голода.

На лице Томори промелькнула тоска, но девочка быстро изменила выражение лица и продолжила:

— Однако на полках лежали только канцелярские товары и мягкие игрушки, никаких угощений не было. Все полки в уголке со столиками тоже пустовали. Сугамо убедил всех, что поскольку здание ещё по-настоящему не открыли, то ничего скоропортящегося в продаже нет, но… когда я сама ходила по отделам, то видела, как Сугамо бродит возле столиков для приёма пищи, а перед ним что-то постоянно вспыхивает. Свет был слабый, и я подумала, что это барахлит аварийное освещение, но… — Томори на секунду поджала губы. — Теперь я понимаю: это были спецэффекты, с которыми вещи попадают в инвентарь… Скорее всего, он забрал всё, что лежало на витринах.

— А?..

Юма застыл с разинутым ртом. Он сразу осознал, что если Томори права, то в недавних событиях есть противоречие.

Чтобы перепроверить самого себя, он решил ещё раз мысленно расставить в голове произошедшие в «Альтее» события с точки зрения Томори.

Итак, после аварийного завершения бета-теста Actual Magic они оказались в «Альтее», которую «заразили» игровые механики. Это произошло ровно в три часа дня.

Томори, как и практически все остальные ученики 6-1 класса, отключилась от мира игры и вышла из каликулуса, но увидела, как ставшая монстром Сумика Ватамаки напала на Юкихису Миуру и растерзала того в клочья. Охваченные ужасом дети кинулись бежать прочь из игровой комнаты, но обнаружили, что лифты не работают. На лестнице началась давка, в результате которой более трети учеников решили побежать не вниз, а вверх.

Как раз в это время запоздало очнулись Юма, Сава и Конкэн. Оставалось загадкой, чем вызвана такая задержка, но троице удалось объединить усилия и не только пережить натиск Сумики, но и поймать её в карту. Далее они уложили тело Миуры в каликулус и в двадцать минут четвёртого спустились на первый этаж. Следующие полчаса прошли в битве против Конусоголового задиры, изучении входной группы и служебных помещений, а также воссоединении со сбежавшими в укрытие одноклассниками.

Следовательно, Томори и её друзья ходили по торговому центру с трёх десяти до без десяти четырёх. Однако на то время они ещё не знали о возможности получить игровой класс.

Потратив на эти размышления около двух секунд, Юма спросил:

— Симидзу, ты видела эти спецэффекты ещё до того, как к вам пришли я, Сава и Конкэн, правильно?

— Да.

— Но вы все запустили AM уже после этого. Без них нельзя открыть игровое меню… То есть пока Сугамо искал еду, он не мог прятать её в инвентарь…

— Либо тут что-то другое, либо Сугамо уже имел игровой класс, — заявила Сава.

От её догадки нахмурился не только Юма, но и Ники, хоть он и не знал всего, что произошло на первом этаже «Альтеи». Он смахнул назад волосы с левой стороны лица и с горечью произнёс:

— Если Асихара права, то Тэруки открыл пробуждение раньше других, но не стал никому рассказывать. Зная его, я бы не удивился…

— Пробуждение? Вы в вашей группе это так называете? — поинтересовался Юма.

— Да, — Ники ухмыльнулся. — А вы получением игрового класса?

— Ага.

Юма боялся, что Ники посмеется над их громоздким термином, но улыбка быстро сошла с лица одноклассника.

— Мне не хочется так высказываться в адрес нашего старосты, но Тэруки всегда принимал решения исходя только из личных интересов, — тяжело вздохнув, продолжил он. — Вполне возможно, он решил, что лично для него будет выгоднее промолчать, а не рассказывать остальным о пробуждении…

Юма вытаращил глаза. В его голове промелькнуло ещё одно из сегодняшних событий.

— Ю, ты чего? — спросил Конкэн, с подозрением косясь на друга.

Юма молча протянул ему правую ладонь.

— Хочешь, чтобы я по руке погадал?

— Да нет же! Помнишь, когда я рассказывал остальным, как получить игровой класс, то для убедительности выпустил «Ветровую пташку». Когда я направил руку в Гамо, тот попытался отскочить, хотя стоял в пяти с лишним метрах. Он будто знал, что я готовлюсь применить магию.

— Ты серьёзно?.. Но ведь Гамо кричал, совсем как Мисо, когда у всех менялись клесты.

— Думаю, Мисоно испугалась по-настоящему, а вот Гамо, кажется, немного переигрывал, когда кричал…

— Мне тоже кажется, что Сугамо с его характером не кричал бы, а терпел до последнего, — кивая, добавила Томори.

— И мне, — присоединилась Сава с хмурым видом.

И спецэффекты, которые видела Томори, и реакция на выброшенную вперёд руку Юмы, и наигранные вопли во время получения игрового класса — не более чем косвенные доказательства. Но это не отменяло того, что вокруг Сугамо понемногу сгущались подозрения.

— Если исходить из того, что Гамо в одиночестве получил игровой класс и решил скрыть это от остальных… то Симидзу видела спецэффекты из-за того, что он прятал припасы в инвентарь. Поскольку он в это время ходил возле столиков, то наверняка собирал еду, которая там продаётся. Всё вроде сходится, но… — Юма взял паузу и освежил в памяти лицо Тэруки Сугамо.

Сначала как тот громко хохотал в глубинах подземелья под этим замком.

Затем как смотрел на Юму ледяными глазами, оглашая решения школьного суда по делу о смерти Такэси Моро.

Во время бета-теста Actual Magic он однозначно был сам собой: избалованным, самовлюблённым мальчиком с непомерно раздутой гордостью. Мало кто любил его дерзкую манеру речи, но в то же время он ни у кого не вызывал отвращения или ненависти. Однако на суде они будто увидели совсем другого человека, который хладнокровными, безжалостными и рассудительными обвинениями толкал весь класс к тому, чтобы Юму признали виновным.

Кстати, Ария Мисоно, которую все считали девочкой Сугамо, смотрела на него с нескрываемым волнением. Она будто тоже заметила, что тот ведёт себя странно.

— Но что? — нетерпеливо спросил Конкэн, и Юма наконец-то расслабил поджатые губы.

— Мы все знаем, что таких эгоистов, как Гамо, ещё поискать надо, но всё-таки мне казалось, он поймёт, что в чрезвычайных обстоятельствах нельзя присваивать драгоценную еду… Однако я легко поверю, что тот Гамо, которого мы видели в укрытии, мог пойти и не на такое. Вот только… — Юма перевёл взгляд на Томори. — Он ведь должен был понимать, что если кто-то застукает его за воровством еды, то оправдаться уже не выйдет. Гамо ужасно рисковал, пытаясь спрятать еду от остальных… но ты считаешь, что он легко с ней расстанется, когда остальные одноклассники пожалуются на голод? В конце концов, как он объяснит остальным, откуда у него полный инвентарь припасов?

— Что касается твоего второго вопроса, думаю, он бы смог придумать какую-нибудь отговорку, — Томори поправила очки, которые носила даже в этом мире. — Например, что нашёл в служебных помещениях или только что подобрал. Но что касается первого… Ты прав, возможно, он будет затягивать раздачу до последнего. Ждать, пока у остальных не закончится терпение…

— Чтобы заработать репутацию героя и спасителя, — пробормотал Конкэн, скривился и скосил взгляд вправо и вниз. — Уже семь часов… Кажется, придётся вернуться к ним, хотя бы ненадолго.

— Ага… — согласился Юма, стараясь не показывать разочарования.

Они не просто не нашли Наги, но и окончательно потеряли её след. Уходить с пустыми руками не хотелось, однако прямо сейчас семнадцать — если не считать Сугамо — шестиклассников боролись с нарастающим голодом и уповали на то, что ушедшая наверх группа сможет носить еды. Юма и его товарищи носили с собой гору пропитания и не могли заставлять одноклассников ждать по сугубо личным мотивам.

— Вернёмся в укрытие, раздадим еду, потом…

Но не успел Юма объявить о своём решении, как Ники сделал шаг вперёд и решительно заявил:

— Я сам спущусь на первый этаж и отнесу им еду. Заодно скажу, что вы пока не можете вернуться. Конечно, я пообещал вам помочь с поисками Сано, но, кажется, это дело ещё важнее.

— А?..

И Юма, и остальные участники его группы дружно застыли и вытаращили глаза от неожиданности.

— Но Ники… ты же сейчас наверху, да? — уточнила Сава.

— Да, — Ники медленно кивнул. — Наша группа устроила себе убежище в комнате отдыха сотрудников на четвёртом этаже. Там же и третья игровая комната, откуда я подключился.

— На четвёртом… — с лёгким изумлением в голосе повторила Томори, а Юма с Конкэном молча переглянулись.

Если бы их группа решила пропустить третий этаж и обыскать четвёртый, то они бы столкнулись в реальном мире с теми, кто убежал наверх вместе с Ники. Впрочем, этого не случилось и не могло случиться. Юма и его товарищи хотели найти Наги и ни за что бы не пропустили целый этаж.

Сава единственная не подала виду и лишь поинтересовалась:

— У вас там на четвёртом все пятнадцать человек?

— Конечно. Есть слегка раненые, но сильно пострадавших и погибших нет.

— Понятно, это хорошо. Хотя чего ещё ожидать от председателя совета, — отчеканила Сава.

Улыбка Ники из кривой стала светлой и по-детски непосредственной.

— Это да, на него всегда можно положиться.

В их классе был лишь один человек, о котором Ники так высоко отзывался: Син Хаидзаки. Ещё с поступления в школу его все считали гением, а теперь он возглавлял школьный совет «Юкиханы».

Даже Юма, не имевший с Хаидзаки ничего общего, почувствовал, как от одной мысли о нём волнение в груди понемногу улегается. Казалось, что стоит только отыскать этого мальчика с интеллигентным выражением лица — и можно будет просто довериться его безошибочным решением. Вот насколько ему все доверяли.

— Это он приказал тебе зайти в игру? — спросил Юма.

Ники пожал плечами — почему-то он обожал так делать.

— Не столько приказал, сколько предложил. Когда мы оборудовали укрытие, то стали обсуждать, как быть дальше. Очень хотелось наладить связь с теми, кто на первом этаже, но мы пришли к выводу, что спускаться слишком опасно — вдруг наткнёмся на Ватамаки или других монстров? Поэтому Син… простите, Хаидзаки придумал, чтобы кто-нибудь зашёл в Акмеджик и поискал в игре наших. Я вызвался добровольцем.

На секунду Юма потерял дар речи. Его группа оказалась в этом мире только после того, как о такой возможности рассказала вселившаяся в Саву Валак. Без разговора с демоном они бы даже не подумали снова сесть в каликулусы. Однако Хаидзаки не только догадался об этом сам, но и предположил, что кто-то из второй группы выживших наверняка тоже попробует вернуться в игру.

— Но почему ты здесь один? Разве для верности не стоило собрать группу из трёх-четырёх человек, как у нас? — Юма восхищался проницательностью Хаидзаки, но не мог не задать этот вопрос.

Искренняя улыбка на лице Ники вновь стала ироничной.

— Ты, конечно, прав, просто я единственный решился поднять руку. Или, если разрешишь немного приукрасить, всё дело в том, что мне из-за заклинания «Быстрый бег» удобнее действовать одному.

— Так и знал, ты качаешь магического мечника! — не скрывая зависти, выпалил Конкэн. — У нас, бойцов ближнего боя, магия вообще почти не качается. Не верится, что ты за три часа бета-теста стал таким тащилой!

— Никакой я не «тащила», у меня кроме «Одноручного меча» и «Магии ветра» больше нет никаких навыков, — скромно поправил Ники и опустил взгляд на часы. — Так или иначе, я рад, что мы встретились. И ещё спасибо, что вы не добили Ватамаки, а взяли в плен живьём. Я опасался худшего… Что нам придётся её убить. Примите мою искреннюю благодарность, Асихара, Асихара, Кондо и Симидзу, — договорил Ники с искренним облегчением в голосе, после чего низко поклонился.

В груди Юмы вновь кольнуло. Нет, они действительно взяли Сумику в плен, но отправили не в каликулус, как думал Ники, а в карту монстра. Сейчас она считалась фамилиаром, что немного, но значительно меняло суть «плена».

Конкэн многозначительно посмотрел на Юму, но тот предпочел промолчать. Он чувствовал в этом взгляде немой вопрос: «Разве нельзя сказать Ники правду?» Юма и сам считал, что Ники наверняка поймёт их желание «излечить» Сумику и уж тем более не предложит немедленно уничтожить карту. И Хаидзаки, возглавивший укрытие на четвёртом этаже, скажет ровно то же самое.

Однако как только между первым и четвёртым этажами появится безопасный проход — а это должно случиться ещё до конца дня, — разделённый надвое класс наконец-то воссоединится. Если после этого Ники и Хаидзаки расскажут остальным правду о Сумике, могут появиться те, кто выступит за немедленное уничтожение карты. Ничто не могло изменить того факта, что именно Сумика убила Юкихису Миуру и тяжело ранила Томонори Таду и Синту Айду.

Вот почему правда должна пока оставаться в тайне.

Ответив другу взглядом, Юма дождался, когда Ники выпрямится, и сказал:

— Мы тоже в долгу перед тобой, но вместо этого заставляем тебя таскать припасы… Мало того, что нам неловко перед тобой, мы ещё не убедились, что дорога вниз безопасна. Вы ведь уже знаете, что в «Альтее» полно других опасных монстров помимо Сумики?

— Ага… В дальней части четвёртого этажа нас тоже поджидала опасная тварь. Если бы Син к тому времени не заставил нас всех пробудиться, нам пришлось бы туго…

Ники вздрогнул, вспоминая случившееся. Юме стало интересно, что за монстр им попался, но он понимал, что такие расспросы могут длиться вечно.

— Тогда ты должен понимать, насколько это опасно — спускаться с четвёртого этажа на первый.

— Понимаю, конечно, — казалось, что Ники согласился с замечанием Юмы, но затем одноклассник покачал головой. — Но вы ведь только что убедились, что путь до третьего этажа чист. Значит, остаётся лишь один неисследованный участок между ним и нашим этажом. Я заберу еду, выйду из игры и посмотрю, что там на лестнице. Если замечу монстров — сразу вернусь. Что скажете?

Юма переглянулся со своими товарищами прежде чем ответить:

— Это мы просим тебя об одолжении, поэтому если ты уверен, то спорить не будем… Но пожалуйста, будь осторожен.

— Да понял я, понял. Можете меня подождать здесь пять минут. Если не вернусь — значит, я ушёл на первый этаж.

Юма отправил ухмыляющемуся Ники запрос торговли. Перед глазами выскочило окно, и мальчик перетащил в него двадцать онигири, столько же пакетов конфет и десять бутылок минералки. Оба персонажа нажали на «ОК», и торговля благополучно состоялась.

— Проверил, еда у меня. Можете не волноваться, я отнесу её Сугамо и остальным, — твёрдо заявил Ники. Вдруг он словно что-то вспомнил и добавил: — Ах да… Вы же погрузились из второй игровой комнаты? Номера каликулусов помните?

— Э-э… с 226 по 229, а что?

— Если мне понадобится вам что-то сообщить во внешнем мире, я наклею записку на ваши каликулусы, — ответил Ники, копаясь в открытом перед глазами меню. Он переключился на системную вкладку и поднёс палец к кнопке выхода.

— Если увидишь опасность, сразу возвращайся, — напомнил Юма, и Ники вновь изогнул губы в ухмылке.

— Как скажешь… Спасибо за информацию, до встречи.

Указательный палец коснулся кнопки, и персонаж Какэру Ники растворился во вспышке белого света.