— Эй, да вы чего-о! Разбудили бы!

Это первое, что выкрикнул Конкэн, как только ему рассказали о том, что произошло, пока он лежал без сознания. Юма не нашёл в себе сил признаться, что от шока попросту забыл о друге, и вместо этого сказал с серьёзным видом:

— Но ты среди нас сильнее всего пострадал… Вот мы и подумали, что тебе лучше лежать, чтобы быстрее восстановиться.

— Признайся, ты это на ходу выдумал, — Конкэн смерил Юму пристальным, укоризненным взглядом.

— Нет, это правда, — возразила Томори тоном всезнайки. — Скорость восстановления хит-пойнтов у каждого своя, но, как правило, она повышается, когда человек находится в покое.

— А? Да ладно?!

Юма чуть было не выкрикнул эти же слова одновременно с Конкэном, но сумел удержаться. Ничего подобного в Actual Magic не было — там можно хоть бежать со всех ног, хоть лежать на одном месте, и здоровье всё равно будет восполняться с одинаковой скоростью. Однако сейчас в шкале Конкэна не доставало лишь нескольких процентов, по заполненности она уже обогнала полоску Юмы. И различия между классами тут ни при чём — в AM воины не умели регенерировать настолько быстро.

— Симидзу, это получается, что даже после тяжёлых ранений достаточно просто поспать — и всё наладится? — спросил Юма.

— Боюсь, что нет, — Томори медленно покачала головой. — Если ты постоянно теряешь хит-пойнты из-за перелома или разрыва крупной артерии, то скорости регенерации не хватит, чтобы шкала перестала пустеть. Отлежаться можно только после лёгких травм — грубо говоря, если у тебя осталась хотя бы треть здоровья.

— Ясно…

Юма в очередной раз осознал, что в «Альтее» установилась своего рода смешанная реальность — привычные законы мироздания слились с игровыми системами. Это приходилось постоянно учитывать, чтобы не попасть впросак, но с другой стороны, изменившиеся правила реальности могли принести пользу. Например, даже если остаться без доступа к исцеляющей магии, можно оказать себе первую помощь с помощью лекарств и пластырей, как это сделала Сава в медкабинете. Если этого хватит, чтобы остановить потерю хит-пойнтов, то останется лишь подождать, пока игровая регенерация залечит все раны.

Actual Magic позволяла вкладывать очки навыков в усиление естественной регенерации, но это считалось бесполезным. Однако в реальном мире такие вложения теперь виделись жизненно необходимыми. Юма всерьёз задумался над тем, чтобы потратить на ускоренную регенерацию все накопившиеся очки, а заодно и подтолкнуть к этому остальных.

— Слушай, Сава, можешь ради меня ещё раз вызвать демона? — внаглую попросил Конкэн.

Сава, вернувшая контроль над своим телом несколько минут назад, достала из инвентаря бутылку минералки, отпила и раздражённо ответила:

— Она может подменять меня лишь ограниченное время. На сегодня оно истекло.

— Что, правда? Всего несколько минут в день?

— Десять.

— Так мало! Давай хотя бы пятнадцать!..

— А зачем ты мне это говоришь?

Юма наблюдал за пикировкой издалека, обращая особое внимание на голос и тон Савы. Теперь его младшая сестра вела себя как обычно. Валак говорила отстранённо, словно взирая на мир свысока, но теперь это ощущение полностью улетучилось.

Однако Юма подозревал… нет, знал практически со стопроцентной уверенностью, что Сава говорила с Валак вскоре после начала всех событий. Вот почему она знала намного больше Юмы и вот почему у неё вдруг выросли рожки и крылья — это всё дары Валак.

Примерно полтора часа назад Юма спросил у Савы в раздевалке на первом этаже:

«Ты ведь знаешь что-то, о чём не говоришь, да?»

«Пожалуйста дай мне ещё немного времени, — ответила тогда Сава. — Как только вокруг станет поспокойнее, я расскажу всё, что знаю. Но пока что мне нужно побольше выяснить и подумать. Поэтому прошу, подожди».

Да, пожалуй, если бы она вместо этого сказала, что в неё вселился демон, Юма бы просто не смог должным образом это воспринять. Но теперь он был готов поверить сестре. Да, в ней живёт ещё одна личность по имени Валак, и она — демон из мира AM.

Юме казалось, он бы ни за что не смог сохранять такое же спокойствие, если бы демон вселился в него. Ему оставалось лишь признать, что Сава, даром считавшая себя младшей сестрой, морально взрослее своего брата. Хотя даже если так, она наверняка постоянно борется с терзающим сердце страхом.

— С тобой всё хорошо? — спросил он, подходя к девочке.

— Ага, — коротко ответила Сава, кивнув, после чего подтолкнула не унимающегося Конкэна и с напором продолжила: — Ю, Томо, я понимаю, что у вас наверняка ещё куча вопросов, но прямо сейчас на первом месте поиски Наги. Уже половина шестого, и если мы не вернёмся в укрытие к семи, Сугамо наверняка закатит ещё одну истерику.

— А…

Юма, Томори и Конкэн дружно помрачнели.

Из-за нескончаемой череды потрясений они уже почти забыли, почему вообще покинули безопасное укрытие на первом этаже. Сугамо, староста класса, приказал им добыть еды. К счастью, инвентари Юмы и Сав уже ломились от онигири, булочек и сладостей, которые они отыскали в комнате отдыха. Их хватило бы по крайней мере на два приёма пищи для всех двадцати трёх… вернее, после нападения монстров и гибели Такэси Моро, уже двадцати двух школьников, которые находились в укрытии, — конечно, если считать и группу самого Юмы.

Но хотя этого наверняка хватит, чтобы Сугамо не ныл и не жаловался, припасы дадут отсрочку лишь до завтрашнего полудня. Если за это время не отыщется выход и не придёт помощь извне, дети снова останутся без еды. Вроде бы на пятом этаже «Альтеи» находился огромный фуд-корт, и если взять под контроль оставшиеся там продукты, то их однозначно хватит надолго, но Юма не мог отделаться от мысли, что здесь действуют те же правила, что в башнях из традиционных RPG: чем выше поднимаешься, тем сильнее монстры…

Пока он обдумывал эту мысль, Конкэн окончательно потерял надежду увидеться в ближайшее время с Валак и ударил кулаком о ладонь.

— Ну ладно, давай скорее отыщем Наги! Она до сих пор в Акмеджике? Значит, можно просто открыть её каликулус, и сработает автоматическое отклю… — Конкэн прервался на полуслове и нахмурился. — Хотя стоп… мы ведь проверили все каликулусы в первой игровой комнате, да? Неужели пропустили тот, где лежала Наги?

— Нет же, Конкэн, — вмешался Юма, припоминая слова Валак. — Наги сейчас внутри AM, но это не значит, что она подключается к нему отсюда. Её физически перенесло в мир игры, прямо как в аниме и манге.

— Чего?.. — Конкэн застыл с разинутым ртом.

Ничего удивительно, Юма тоже до сих пор сомневался в откровениях демона.

— Короче, слушай… В «Альтее» сейчас так: если войти в AM с помощью каликулуса, то попадёшь туда ещё и телом.

— Давайте лучше я покажу, а вы сами убедитесь, — предложила Сава и посмотрела по сторонам.

Почти все каликулусы рядом с ними получили тяжёлые повреждения от буйства Конусоголового рушителя и чудовищного заклинания Валак. Сава пошла вглубь игровой комнаты, жестом позвав остальных за собой. Вскоре им, как на заказ, попались четыре не пострадавших машины.

Сава убедилась, что все четыре каликулуса открыты, после чего взобралась по рампе к тому, на корпусе которого красовался номер 229. Скорее всего, он означал двадцать девятый каликулус второй комнаты.

— Я залезу внутрь и закрою крышку. Отсчитайте полминуты и дёргайте аварийный рычаг, — заявила Сава, встав возле каликулуса. — Когда убедитесь, что Валак не соврала, залезайте в соседние машины и тоже погружайтесь.

— Ага… хотя погоди секунду, — Юма остановил сестру, когда та уже поставила одну ногу в капсулу.

— Чего?

— Со входом всё понятно, а как насчёт выхода? Во время тестирования в меню ведь не было кнопки отключения.

— Ах да… — Сава на секунду нахмурилась, но затем ответила: — Не волнуйтесь, теперь кнопка, скорее всего, будет.

— «Скорее всего»? — переспросил Конкэн.

— Мы всё равно не можем выйти из «Альтеи», так что в чём смысл запирать нас внутри AM? Давайте уже, время поджимает.

— Ладно, — Юма кивнул.

Сава перепорхнула через борт каликулуса и улеглась внутри. Клест на её руке вспыхнул и подключился к машине. Капсула закрыла крышку, превратившись в «бутон», и щёлкнула замком. Голографическая надпись на крышке из «Vacant» превратилась в «Occupied».

Юма следил за индикатором времени в правом нижнем углу интерфейса. Отсчитав тридцать секунд, мальчик для верности подождал ещё пять, затем взялся за аварийный рычаг сбоку от устройства. Напрягшись, он потянул его, пока не услышал глухой щелчок замка. Крышка приподнялась, Юма просунул под неё пальцы и медленно откинул.

— Да ладно?.. — хрипло обронил Конкэн.

Юма не нашёл, что ответить. Сорок секунд назад Сава прямо на их глазах улеглась в каликулус, но теперь от неё не осталось даже ветровки. Юма нервно запустил внутрь руку, но ладонь достигла гелевого матраса, не встретив на пути никаких препятствий.

Да, Валак им сказала, что при погружении в мир AM произойдёт именно это, но Юме всё равно показалось, будто его мир перевернулся вверх дном. Конечно, за время своего заточения в «Альтее» он уже успел повидать множество необъяснимых вещей, но бесследное исчезновение людей внутри каликулусов всё равно воспринималось как новый уровень оторванности от привычных законов мироздания.

«Когда используешь в игре фаст тревел, персонаж исчезает и появляется в другом месте. Вот и тут то же самое».

Придумав более-менее правдоподобное объяснение, Юма вскинул голову.

— Давайте за ней.

Томори и Конкэн молча кивнули. Троица снова вышла в проход и заняла каликулусы с номерами 226, 227 и 228. Юма скользнул в пустующую капсулу и улёгся поудобнее. Пока он устраивался, клест успел подключиться к машине, и перед глазами появился логотип Actual Magic. Юме показалось, что он стал темнее, чем раньше.

Впрочем, даже если и не показалось, на фоне всего остального такое изменение — сущий пустяк. Крышка медленно закрылась, шурша масляным амортизатором. Мальчик закрыл глаза, вдохнул, выдохнул, ещё раз вдохнул и…

— Дайв ин.

Он отдал голосовую команду, и на изнанке век разошлись радужные круги. Затем соединились в белую вспышку. Чувства отделились от тела, сила тяжести ослабла. Юму охватило странное ощущение, будто его душа возносится в небеса.

«Будь осторожен, Юма. Валак вам вовсе не…»

Ему почудился чей-то голос. Но не успел мальчик напрячь слух, как его ноги коснулись мягкой земли. Он тут же вжался в виртуальную поверхность и нашёл точку равновесия, чтобы не упасть.

Выпрямившись и открыв глаза, Юма первым делом даже не осмотрелся, а вызвал меню. Без раздумий переключившись на системную вкладку, он убедился, что в самом низу виднеется кнопка «Logout» и позволил себе вздохнуть с облегчением.

Мальчик закрыл меню, поднял глаза… и ахнул.

Над горизонтом висело огромное красное солнце. Оранжевые оттенки на небосводе постепенно перетекали в лиловые, а затем и тёмно-синие. Трава шелестела от нежного ветерка. Все цвета здесь были настолько яркими и сочными, что привыкшие к полумраку «Альтеи» глаза начали слезиться. Однако в отличие от бета-теста в воздухе веяло холодком, а нос щекотал приятный цветочный аромат.

— Надо же… Оказывается, этот мир такой красивый, — проникновенно обронил Конкэн, который появился секунд на десять позже Юмы и уже вовсю крутился вокруг своей оси.

Юме хотелось поддеть друга словами «зато фальшивый», однако даже «Альтея» сейчас казалась отчасти виртуальной.

Ещё через несколько секунд появилась Томори. Она не стала всматриваться в пейзаж и почти сразу начала осматривать своё тело. Её персонаж, как и полагается священникам, носил нечто похожее на рясу. Увидев, как Томори тщательно разглаживает все складки, Юма вполголоса спросил:

— Симидзу, тебе что, больно?

— Нет, я хорошо себя чувствую… Слушай, Асихара, это ведь тела наших персонажей из Actual Magic, да?

— А… — Юма посмотрел на свои руки и кивнул. — Да, это они. У меня пропали шрамы и родинки.

Заодно мальчик посмотрел вниз и убедился, что на нём сейчас не форма школы «Юкихана», а тонкий кожаный доспех и хлопковая рубаха. Похоже, что одежду — точнее, теперь уже снаряжение — реального мира нельзя проносить в AM.

Томори тоже изучила свои ладони пристальным взглядом.

— Вот и я так подумала… Но тогда где сейчас наши настоящие тела?

Юма не знал, что на это ответить, и просто переглянулся с Конкэном.

В тот самый миг, когда они погрузились в этот мир, их тела должны были исчезнуть из каликулусов. Однако в мире AM появились виртуальные аватары, сделанные не из плоти и крови, а из цифровых данных. Выходит, их настоящие тела и не здесь, и не там.

Юма застыл истуканом, охваченным зловещим предчувствием. Вдруг послышался шелест травы под ногами Савы.

— Не волнуйся, Томо. Да, мы сейчас аватары, но это и есть наши тела.

— Что?.. Как это, Сава?

Юма озадачился не меньше, чем Томори.

— Сразу скажу, я тоже много чего не знаю, но… — предупредила Сава, одетая в мантию волшебника. Её голос и правда звучал неуверенно. — В общем… сейчас всё, что находится в «Альтее», одновременно и материальное, и цифровое. В том числе люди. Поэтому мы можем хранить вещи в инвентаре и заживлять раны с помощью магии. Если дорасти до заклинания «Трансфер», можно будет даже телепортироваться по всей башне.

— Телепорт… А, я поняла. Мы телепортировались из «Альтеи» в мир AM? — уточнила Томори.

Сава на секунду приняла задумчивый вид, после чего кивнула.

— Да, можно и так сказать. А то, что наши тела изменились, — это, видимо, связано с тем, что в реальности преобладает материальный облик, а в AM цифровой.

— Если мы сейчас цифровые — это значит, что от ран не будет ни боли, ни крови? — спросил Конкэн, сжимая и разжимая кулак.

Сава сначала кивнула, но тут же напомнила назидательным голосом:

— Да, ты прав, но не вздумай терять голову. Здесь, понятное дело, тоже можно потерять хит-пойнты, но и смерть в этом мире теперь наверняка необратима.

— Чё?! Это с какой стати? Нас что, не воскресят в домашней точке?!

— Как я только что сказала, наши тела теперь одновременно и цифровые, и настоящие. Думаю, если мы потеряем все хит-пойнты, наша настоящая жизнь тоже… закончится.

— «Думаешь»? То есть Валак не сказала, что будет, если мы тут умрём? — вмешался Юма.

Сава нахмурилась и поморщилась.

— Когда мы в самом начале выходили из AM, она вдруг заговорила со мной прямо изнутри головы. Мол, я демон, вселилась в тебя, «Альтея» слилась с игрой и так далее. Тараторила без умолку. Про то, что будет, если снова зайти в AM, сказала, а вот на остальное времени уже не хватило.

— Что значит не хватило времени? Разве ты не можешь разговаривать с ней у себя в голове?

— Я так понимаю, у нашего с ней общения тоже есть всякие ограничения. Чтобы полноценно «вытащить» её, мы должны поменяться местами, но в таком случае говорить будет только она.

— Гм-м… и даже такая замена ограничена по времени. Десять минут в день, так?

— Да, — подтвердила Сава.

Взглянув на голову сестры, Юма увидел, что там больше нет рогов, и задумчиво хмыкнул.

Им позарез нужны знания Валак, чтобы отыскать Наги, вернуть прежнюю Ватамаки и вырваться из «Альтеи». Раз они ограничены десятью минутами в день, остаётся лишь дождаться полуночи, чтобы немедленно вызвать её и успеть расспросить обо всём, пока она вновь не исчезла, но перед этим они должны успешно отыскать Наги, чтобы умаслить демоницу.

— Ладно. Где мы вообще?.. — пробормотал Юма, осматриваясь.

Вся их четвёрка появилась на вершине холма, поросшего тонкой мягкой травой, напоминающей офиопогон. Во все четыре стороны простирались залитые закатным светом луга, далеко на севере пунцовела горная гряда. На глаза то и дело попадались рощицы и озерца, но ничего похожего на здания не наблюдалось.

— Мы вышли из игры в комнате босса тестового подземелья, да? Тогда почему оказались здесь? — Юма задумчиво наклонил голову.

— Давай научу, что надо делать, если потерялся, — Конкэн глумливо ухмыльнулся, поднял ладонь и развёл пальцы, чтобы вызвать игровое меню.

Юма быстро догадался, что задумал друг.

— Значит, запоминай, нажимаешь сюда, а потом… — продолжал вещать тот с театральной медлительностью, и Юма легонько ткнул его в спину.

— Понял уже. Открывай скорее карту.

— Да-да.

Конкэн нажал на вкладку карты. Меню переключилось и отобразило полупрозрачный план местности. Сава и Томори дружно ахнули.

Юма тоже несказанно удивился, ведь карта показывала мир совсем иной формы, нежели тот, где проходил бета-тест. В прошлый раз дети гуляли по квадратной зоне. В юго-западном углу находился крошечный город Карсина, в центре — луга, на севере — лес вокруг древнего замка, который и предлагалось пройти игрокам за отведённое время.

Однако сейчас карта изображала некий остров в форме кешью или полумесяца со скруглёнными углами. Большая его часть была серой, однако в нижнем левом — иначе говоря, юго-западном углу — горел огонёк, обозначающий текущее местоположение игроков. Там же был и небольшой цветной участок.

Не говоря ни слова, Конкэн приложил к карте большой и указательный пальцы. Когда он раздвинул их, масштаб уменьшился, и появилось больше деталей.

— Так… Вот это холм, на котором мы стоим. Тут вот лес, затем озеро… а дальше это что, город? — показал пальцем Конкэн на полумесяц зданий у реки, прячущихся за полукруглой стеной.

От неё разбегались лучи улиц. Юме эта планировка показалась смутно знакомой.

— А, но это же Карсина, — вспомнила Томори.

— И правда, — согласилась Сава.

Теперь уже и Юма осознал, что неизвестный город выглядит в точности как то поселение, где стартовал бета-тест. Хотя в прошлый раз дети выбежали из него как можно скорее, едва успев купить припасы, Юма ещё тогда мысленно отметил про себя, что карта города выглядит так, будто кто-то нарисовал половинку солнца.

— Нет, подождите, — снова заговорил Конкэн. — Если это Карсина, то вот тут поля, где мы качались, а тут лес с последним подземельем, так? — он покрутил пальцем где-то у левого нижнего угла карты. — Это была огромная зона, но на этой карте она совсем крошечная. Тут мир раз в пять больше тестового… если переводить в метры, то… э-э…

— Километров тридцать от края до края. Как расстояние между озёрами Яманака и Мотосу, — подсказала Томори, демонстрируя свою начитанность к восхищению остальных.

Все они жили в городе Нодзоми на западном берегу озера Яманака — одного из пяти озёр горы к северу от Фудзи. Оттуда на север уходила автомагистраль, соединявшая Яманаку с озёрами Кавагути, Сай, Сёдзин и Мотосу. Жители Нодзоми с удовольствием пользовались этим маршрутом в туристических целях, однако если на машине в свободный от пробок день он преодолевался менее чем за час, то у идущих пешком детей такое расстояние заняло бы не меньше половины суток.

Если у этого мира сопоставимые размеры, то отыскать в нём Наги, не имея никаких зацепок, совершенно невозможно. И даже если не сдаваться и убеждать себя, что нет ничего невозможного, поиски всё равно займут не день и не два. А им уже через час нужно выйти из игры, чтобы вернуться в укрытие.

— Сава, Валак не давала никаких подсказок относительно того, где может быть Наги? — спросил Юма, но сестра покачала головой.

— Вообще никаких. Она знает лишь то, что Наги в этом мире.

— Понятно… Эх, если бы она не вылетела из нашей группы, мы бы видели её точку на карте, — пробормотал Юма, переводя взгляд влево и вверх.

Увы, там было только четыре шкалы здоровья: его собственная, Савы, Конкэна и Томори. Разумеется, вместе с окончанием бета-теста все собранные внутри игры группы принудительно распустили, однако мысль о том, что у них нет способа связаться с Наги, вновь легла на душу мальчика тяжёлым грузом.

Если уж он так переживает, стоя рядом с Савой и Конкэном, то как же, должно быть, напугана Наги, оставшаяся в мире игры совершенно одна?

— Эй, Ю! Нечего стоять и бездельничать! — Конкэн дёрнул его за плечо, возможно, подумав о том же самым.

— Знаю, — Юма кивнул. — Если Наги не отключилась от мира в конце бета-теста, то она могла очутиться в любом месте на карте или же остаться в комнате босса. В первом случае нам придётся обойти всю карту, а во втором… Как бы поступила Наги — ждала около подземелья или вернулась в Карсину?..

За прошедшие годы Юма неоднократно убеждался в том, что хотя Наги пугливая и плаксивая, в критические моменты она удивляет всех окружающих отвагой и хладнокровием.

— Если она решила не сидеть в подземелье, то наверняка оставила в нём какую-нибудь подсказку для нас, — ответила Сава, пока Юма вспоминал лицо подруги. — Например, сделала знак из дощечек и верёвки.

— Ах да…

Юма сомневался, что сам догадался бы так поступить, но верил в мозги Наги больше, чем в собственные. И раз так, то теперь ясно, куда им нужно пойти в первую очередь.

— Что же, идём в лесное подземелье, — заявил он.

— О да!

— Ага!

— Да!

Конкэн, Сава и Томори отозвались хором разномастных голосов.

Холм, ставший отправной точкой нового приключения, находился в нескольких километрах к востоку от области, в которой проходил бета-тест.

До сих пор оставалось неясным, по какой причине они появились посреди ничем не примечательных лугов, но оставалось лишь порадоваться тому, что их хотя бы не забросило на противоположный конец карты. Времени отвлекаться на битвы не было, так что дети оббегали зверей и гигантских жуков по дуге и добрались до памятного леса менее чем за четверть часа.

В чащу, как и на бета-тесте, вела прямая, как стрела дорога, однако у её начала группу поджидал неожиданный соблазн. На пеньке сидел бродячий NPC-торговец, с наслаждением куривший трубку. Юма окидывал взглядом разложенные рядом с ним товары, не решаясь подойти ближе, чем на пару дюжин метров.

— Может… хотя бы выясним, чем он торгует? — робко предложил он.

— А толку-то? Денег у нас всё равно нет, — напомнил Конкэн.

Юма с досадой осознал, что друг прав. За время бета-теста они накопили приличную сумму в аурумах, валюте AM, однако во время принудительного отключения эти деньги бесследно пропали.

Но не успел Юма даже смириться со своей нищетой, как Сава вдруг предложила:

— Почему бы нам что-нибудь не продать?

— Ну ты сказала… — обронил Юма, поднял руку и открыл инвентарь.

Он был целиком заполнен лекарствами и продуктами из реального мира, а также останками монстров.

— А… мы можем перемещать между мирами предметы, но не экипировку? В чём логика?..

— Скорее всего, в противном случае данные двух действующих комплектов экипировки из разных миров налезли бы друг на друга. Главное — мы сейчас можем продать все непонятные вещи, которые у нас скопились.

— Это точно, — ответил Юма, хотя почувствовал, как его охватили сомнения.

По опыту игры в RPG с сестрой он знал, что Сава из тех, кто легко и охотно продаёт вещи, в то время как Юма держится за них до последнего. Кто знает, вдруг останки Личинок адского табануса со временем пригодятся?

— Продадим половину? — предложил он.

— Да-да, — отозвалась Сава таким тоном, словно прочитала мысли брата, и подошла к NPC.

Серобородый мужчина опустил трубку при виде детей и поприветствовал их. Затем вскинул бровь, словно заметил нечто необычное, и расплылся в улыбке.

— О, снова вы? Приятно, когда покупатели возвращаются.

— Э-э… вы нас что, уже видели?

— Как иначе-то? Вы у меня в районе полудня такую гору вещей купили.

— А… — невольно обронил Юма и опустил взгляд на свою рубаху и кожаный доспех.

Его персонаж носил не начальную экипировку, а вещи, купленные в магазине NPC ближе к концу тестирования. В прошлый раз мальчик так спешил, что смотрел лишь в окно торговли, но теперь вспомнил, что и правда закупался совсем рядом с лесом.

Одновременно с этим он поразился продвинутому искусственному интеллекту — не каждая игра меняла шаблоны поведения NPC при виде знакомого покупателя. Или они наткнулись на начало какого-то квеста?

Пока Юма стоял и раздумывал, Томори вышла вперёд и заговорила с NPC совсем как с живым человеком:

— Скажите, а вы здесь часто торгуете?

Юма ожидал услышать в ответ нечто вроде «Гм? Что вы сказали?» — это была шаблонная фраза, которую NPC произносили, когда игроки задавали не предусмотренные разработчики вопросы.

Однако старый торговец в ответ захохотал и развёл руками.

— Что ты! Я же не дурак торговать в месте, где можно проторчать весь день и не встретить даже кошки! Обычно я просто хожу в многодневные походы между Карсиной и Сорью, но слышал, что какие-то искатели приключений с далёкого острова собираются бросить вызов дракону этого леса. Так что я сегодня здорово заработал и на вас, и на ваших товарищах.

Торговец заговорщицки подмигнул, и Томори хихикнула в ответ.

Тем временем Юма стоял за её спиной слегка… нет, сильно ошарашенный. Этот NPC ответил совсем как живой человек, и более того — рассказал о том, что решил торговать у входа в лес именно в надежде на игроков, которые придут штурмовать подземелье в чаще.

На мгновение Юма подумал, что перед ними игрок или, по крайней мере, кто-то из администрации, но решил, что живой человек не стал бы так тщательно отыгрывать роль во время чрезвычайного происшествия. Оставалось лишь признать, что NPC в Actual Magic несравнимо более продвинутые, чем во всех предыдущих MMORPG. Придя к этому выводу, Юма поравнялся с Томори, чтобы расспросить торговца о единственном непонятном слове в его ответе:

— «Сорью»… Это название какого-то города?

— Верно. Если отсюда пройти километров пять на восток, то упрёшься в реку. Дальше надо идти вдоль берега на северо-восток и километров через десять попадёшь именно туда. Сорью гораздо больше и оживлённее Карсины, и я вам горячо советую когда-нибудь там побывать, — торговец постучал трубкой по краю пенька, вытряхивая пепел. — Ну что, чего-нибудь берёте?

— А… д-да, только мы сначала хотели продать кое-какие вещи.

— Как вам угодно. Что желаете продать?

Юма торопливо развёл пальцы руки, чтобы вызвать меню. В голову вдруг пришла мысль, что неожиданное появление в воздухе полупрозрачной панели — чистой воды сверхъестественное явление, однако торговец даже не повёл бровью. «Наверное, ему кажется, что это какая-то магия», — подумал мальчик, переключаясь на инвентарь. Там он отсортировал список предметов по дате получения.

Естественно, он не собирался продавать драгоценные продукты и медикаменты, и беглый взгляд подтвердил, что пожертвовать можно лишь частями поверженных в «Альтее» чудовищ. Однако когда он уже собирался достать клык Личинки адского табануса, взгляд вдруг зацепился за ещё одну вещь на несколько строчек выше.

«А вдруг сработает?»

Ткнув пальцем в строку, мальчик выбрал во всплывшем окне кнопку «Материализовать».

Над окном меню появилась стеклянная склянка высотой сантиметров пятнадцать. Внутри на солнце блестел и переливался белый порошок. К удивлению Юмы, сейчас этот сосуд закрывался не пластиковой крышкой, а деревянной пробкой.

— Что это такое? — спросил торговец, когда Юма протянул вещь, но всё-таки взял её и бережно покрутил в руках.

Затем он вытащил пробку и отсыпал немного порошка на ладонь. Наконец, опасливо лизнул… и его глаза под кустистыми бровями резко распахнулись.

— О-о, соль! Настолько белой и чистой не встретишь даже в Сорью! Сколько у тебя её?

— Э-э…

На самом деле это была солонка с одного из столов в комнате отдыха сотрудников «Альтеи». Юма предположил, что хотя в реальности хорошо очищенная соль воспринимается как должное, в фэнтези-мире она может быть драгоценной редкостью — и, кажется, не ошибся. А сами дети есть её и не собирались — они же всё-таки не посреди выжженных летним солнцем пустошей.

— Ещё четыре помимо этой, — Юма достал названное количество склянок, на всякий случай сохранив ещё одну солонку про запас.

Торговец продегустировал содержимое каждой, довольно закивал и сказал:

— Как насчёт пятиста аурумов за все пять?

— О-один момент… — Юма отступил на пару шагов и шёпотом обратился к сестре: — Сава, один аурум — это сколько?

— Вроде бы это цена круглой булочки в ларьке Карсины.

— То есть… пятьсот — это много?

— Думаю, да. У нас нет времени торговаться, продавай и всё.

Быстро поговорив с близнецом, Юма вернулся к торговцу.

— Устраивает.

— О-о, это радует. Благодарю.

Торговец запустил руку в кожаный поясной мешок и достал пять золотых монет. Юма забрал их и увидел гравировку в виде замка и числа «100». Ему вспомнилось, что во время бета-тестирования награды попадали прямиком в инвентарь, и даже во время покупок деньги списывались прямиком оттуда, поэтому это была его первая встреча с валютой мира AM.

— Эй, дай тоже посмотреть! — попросил Конкэн, подаваясь вперёд.

Юма вручил ему одну из монет и снова посмотрел вперёд.

— Теперь мы бы хотели что-нибудь купить.

— С этим я вам тоже с удовольствием помогу. Но сразу скажу, что оружие и доспехи закончились.

Эти слова не удивили Юму — он уже заметил, что справа от торговца разложена только еда длительного хранения: сухофрукты, вяленое мясо, сушеная рыба и банки с непонятным содержимым.

— Асихара, — прошептала на ухо Томори. — Если ты смог пронести в AM соль из реального мира, сможем ли мы вытащить наружу купленную здесь еду?

— А… — невольно обронил мальчик.

Почему-то его собственные мысли не пошли дальше того, чтобы съесть покупки здесь и сейчас, но логика подсказывала, что еда вполне может перенестись в реальный мир. В таком случае угроза голода пропадёт сразу же. В реальном мире запасы еды строго ограничены тем, что осталось на фудкорте и внутри торговых автоматов, однако в мире AM пропитание можно добыть уймой разных способов, и его объёмы неистощимы.

— Д-дедушка, за сколько отдашь все свои товары? — встрепенувшись, спросил Юма.

Торговец удивился, но не полез за словом в карман:

— Ну-у, если хочешь купить прямо всё, то я сделаю скидку и отдам за двести аурумов.

Юма не знал и не мог выяснить, честен ли с ним торговец или, наоборот, пытается выудить побольше денег, но факт оставался фактом: он предлагал отдать все имеющиеся запасы еды по цене двух солонок. В столовой фудкорта наверняка хранились немыслимые запасы соли, так что причин торговаться не было.

— Хорошо, тогда мы берём всё.

Юма протянул две только что полученные монеты, торговец с благодарностью забрал их себе и начал ловко складывать товары в кожаный мешок.

Юма тем временем дёрнул за рукав увлечённо разглядывавшего монету Конкэна, заставил того открыть инвентарь и начать складывать туда предметы. Сава с Томори тоже подключились к работе, так что уже через полминуты вся еда исчезла, а довольный торговец встал со своего пенька.

— Что же, я возвращаюсь в Карсину. Если снова увидимся, купите у меня ещё что-нибудь.

— Хорошо, счастливого пути.

Четвёрка детей дружно попрощалась с торговцем и вернулась на дорогу.

Они не ожидали, что сделают эту остановку, но польза от неё была очевидной. Дети не только добыли кучу еды, но и узнали дорогу в Сорью — крупный или даже столичный город мира AM.

В принципе, теперь им можно было и не возвращаться в Карсину, а прямиком двинуть в Сорью. Там наверняка живёт гораздо больше людей, а где люди — там и возможность узнать, как обратить превращение Ватамаки или даже найти путь бегства из «Альтеи». Но всё это уже после похода в лесное подземелье и встречи с Наги. Рано говорить о том, что впереди замаячила надежда.

Поборов излишнее воодушевление, Юма повёл друзей в лес. Больше половины дороги они бежали сломя голову, причём в полумраке, потому что над головой сомкнулись кроны деревьев. Хоть темнота и не тянула на кромешную, Юма всё равно пожалел, что у них нет с собой какого-нибудь фонарика… и стоило об этом подумать, как сзади раздался голос Томори:

— Асихара, притормози немного.

Мальчик послушно сбросил скорость и услышал слова заклинания:

— Люмен… Авис… Волито.

За спиной возникло молочно-белое свечение и устремилось вперёд, приняв облик пташки. Магический огонёк порхал из стороны в сторону, освещая детям путь. Юма знал это заклинание — «Освещающая птица» стихии света. По силе и яркости оно едва ли соперничало с обычными фонарями, зато освобождало руки и к тому же умело выискивать прячущихся монстров.

Четверо детей вновь ускорились, преследуя светящуюся птицу (которая, на самом деле, лишь пыталась предугадывать направление движения группы). Здесь, в отличие от луга, с обеих сторон росли древние, поросшие мхом деревья, всё пространство между которыми заполонил терновник. Из-за этого избегать монстров не получалось, поэтому по пути пришлось сделать два перерыва на «Брутальных барсуков» и один на «Каменных жаб». Никаких затруднений эти стычки не вызвали, поскольку монстры нисколько не изменились после бета-теста, так что уже в половине седьмого, когда угасли последние лучи заката, группа уже стояла перед входом в развалины древнего замка.

Это место тоже осталось таким же, как в бете, однако разница в ощущениях между днём и ночью была настолько разительной, что Юме показалось, будто они заблудились и пришли не туда. Он невольно остановился, опасаясь, что позади полуразвалившихся врат и парапетов прячутся монстры. Лишь убедившись, что птица ни на что не реагирует, он решился войти внутрь.

Во дворе, с трёх сторон окружённом высокими стенами, уже властвовали сумерки. Между живыми изгородями гулял вечерний туман, нагоняя ещё больше жути. Юма опасливо приблизился к центру двора, стараясь держаться подальше от кустов. Наконец, он поднял голову.

По ту сторону давно высохшего фонтана высилось четырёхэтажное здание дворца. Двери были распахнуты настежь, с обеих сторон от них тлели угольки факелов.

Сидевшая перед входом маленькая фигурка вскочила и в слезах бросилась к Юме… но лишь в его мечтах. Мальчик окинул двор взглядом и убедился, что в нём никого нет.

— Либо она куда-то ушла, либо так и прячется в глубине подземелья, — глухо предположил Конкэн.

— Для начала поищем, не оставила ли она нам сообщений, — ответил Юма, стараясь не выдать разочарования.

— Верно говоришь. Расходимся и ищем?

— Хм, здесь могут прятаться монстры, так что далеко расходиться не стоит.

— Понял. Тогда начнём с первого этажа дворца.

Дождавшись одобрительных кивков Савы и Томори, Юма с Конкэном шагнули в сторону здания.

Вдруг порхавшая над их головами «Освещающая птица» взмыла ввысь. И в ту же секунду…

— Ву-у-у-у-у-у! — прогремел рёв, вмиг разметавший весь туман во дворе.

Вся четвёрка задрала головы и увидела чей-то силуэт на крыше замка. Очертания напоминали человеческие, но существо имело рост почти в три метра, короткие ноги и необычайно длинные руки.

— Чёрт, ещё один Конусоголовый? — выругался Конкэн, хватаясь за висевший на левом бедре меч.

— Не похож! — раздался в ответ крик Савы. — Берегитесь!

Фигура спрыгнула с крыши. Как только короткие ноги коснулись земли, по колотым камням пробежала паутина трещин, а ударная волна, не уступающая по мощи землетрясению, заставила ребят пошатнуться.

Пока Юма и его товарищи пытались устоять на ногах, фигура вновь высоко подпрыгнула. Сейчас она ещё сильнее напоминала Конусоголового рушителя, едва не погубившего четвёрку детей во второй игровой комнате «Альтеи».

— А-а! — закричал Конкэн, садясь на корточки.

Чудище занесло мощный топор в правой руке и замахнулось на мальчика. Юма кое-как собрал волю в кулак и крикнул:

— Конкэн, хватит паниковать!

Несмотря на мнимое сходство, Конусоголовый рушитель был аномалией, которая появилась от слияния тел двадцати взрослых людей. Однако сейчас они имели дело с врагом, которого явно намеренно поставили охранять вход в «новичковое» подземелье. Другими словами, со своего рода минибоссом. Непонятно, почему это существо не появилось во время бета-теста, но Юма в любом случае сомневался, что это существо обладает такой же ненормальной силой, что и рушитель. Именно это он и пытался донести до друга своим воплем.

— О-о-о! — отозвался Конкэн срывающимся, но всё же мужественным рёвом.

Он резко встал в полный рост, перехватил меч обеими руками и занёс над головой.

Два орудия встретились с оглушительным звоном. Сила удара заставила Конкэна сильно выгнуть спину и едва не уложила на лопатки. Однако он выстоял, и топор полуметровой толщины отлетел назад, осыпая землю искрами.

Юма тем временем подскочил к другу, чтобы помочь ему выпрямиться. В следующий миг «Освещающая птица» наконец-то спикировала с неба и осветила чудовище.

На общих очертаниях всё сходство с человеком и закончилось. Монстр обладал головой ящера, его тело покрывала плотная, шершавая кожа и чешуйчатый доспех из блёклого железа. Правой рукой чудище держало топор, левой — круглый щит. На первый взгляд — заурядный человекоящер, разве что необычайно огромных размеров.

— Вр-р-р-р… — прорычал монстр, облизываясь раздвоенным языком.

— Если Наги не знала, что во дворе поджидает этот босс и вышла из подземелья в одиночку… — севшим голосом пробормотала Сава, неотрывно глядя на монстра.

— Не волнуйся, — Юма умудрился совладать с ужасом и шёпотом ответил сестре: — Наги бы точно его заметила. Поэтому она либо сбежала отсюда незаметно для ящера, либо осталась внутри подземелья. Так что давай победим его и вернёмся к поискам.

— Ладно, — согласилась Сава.

Томори и Конкэн молча кивнули. Словно почуяв решимость врагов, ящер шагнул вперёд.

Над головой монстра висела тёмно-синяя шкала хит-пойнтов и имя: «Varanian Axebearer». Юма, как обычно, не смог перевести английские слова, заметив из знакомого только «axe», но прямо сейчас значение этого имени его ничуть не волновало. Он выхватил свой короткий меч и торопливо скомандовал:

— Конкэн, ты только защищайся и отвлекай на себя монстра! Симидзу, баффай и лечи Конкэна. Сава, атакуй магией. Если что-то пойдёт не так, то отступаем во дворец по моей команде!

— Да! — ответили три разных голоса, и в тот же самый миг ящер вновь замахнулся топором. Мишенью, как и в прошлый раз, стал Конкэн.

— Да, давай, нападай! — выпалил тот, чтобы подбодрить себя перед началом битвы, и вновь занёс двуручный меч.

Actual Magic могла похвастаться не только разнообразием видов оружия, но и особыми атаками для каждого из них. Они назывались боевыми движениями и осваивались по мере прокачки мастерства владения оружием. На фоне той же магии боевые движения могли показаться чересчур простыми и примитивными, однако воины, сталкивающиеся с монстрами в ближнем в бою, зачастую выживали исключительно благодаря им.

Конкэн выставил правую ногу вперёд, а левую отвел назад. Затем опустил меч на уровень глази повернул параллельно земле. Широкий клинок вспыхнул бледным красным светом и издал пронзительный вибрирующий звук.

В отличие от магии, боевые движения включались не волшебными словами, а правильными стойками — можно даже сказать, жестовыми командами. Игра оценивала их крайне строго: и расстановка ног, и расстояние между ними, и поворот корпуса, и сгиб локтей, и положение меча во всех измерениях и направлениях — всё должно удовлетворять системным требованиям до последнего градуса и миллиметра.

За всё время тестирования Конкэн исполнил это боевое движение всего полтора десятка раз. Поэтому сейчас Юма восхитился своим другом, ведь у него получилось принять нужную стойку с первого раза…

Но уже в следующую секунду Варанийский ящер, который словно пытался нагнать побольше страху своей медлительностью, наконец-то обрушил топор. Конкэн не струсил и не вышел из стойки, лишь подставив окутанный аурой меч.

Вновь посыпались искры и раздался железный лязг. Монстра оттолкнуло отдачей, и он потерял равновесие.

Зато с Конкэном этого не случилось. Он лишь слегка двинул левой ногой и чуточку согнул колени, но продолжал крепко держать светящийся меч.

— Ра-а-а! — взревел он, атакуя оружием сверху вниз.

Конкэн использовал самое первое боевое движение для двуручных мечей: «Контратака». Название хорошо отражало сущность: игрок сначала получал крупный бонус к защите, а затем усиливал ответный удар.

Поскольку для этого боевого движения необходимо держать меч высоко над землёй, оно не годилось для борьбы с низкимиврагами и почти никак не проявило себя во время бета-теста, однако сейчас показало себя во всей красе. Рубящий удар Конкэна пришёлся на левую ногу ящера и легко отнял у врага почти десятую часть всего здоровья.

— Вгхоа-а-а! — взревело чудище от ярости и боли.

Оно попятилось от неожиданности, и Сава тут же воспользовалась этим, чтобы отправить ему вслед боевую магию:

— Фламма… Нюбес… Фюзионе!

Стоило девочке поднять жезл повыше, как из него вылетел алый туман и устремился к ящеру, закручиваясь в воздухе, будто змея. «Огненное усиление» — магия, которая может наделить предмет силой огня. Например, оно может поджечь оружие, чтобы то наносило дополнительный урон. На мгновение Юма озадачился: может, Сава перепутала заклинание? Но оказалось, что нет. Огненная змея пролетела мимо топора и обвилась вокруг чешуйчатого доспеха, раскаляя его до красноты. Теперь враг получил дополнительную защиту от огня, однако перегретая броня наносила владельцу урон. Должно быть, Сава решила, что «Огненная стрела» всё равно не пробьёт толстую кожу ящера, и вместо этого предпочла разогреть чешуйчатый доспех, чтобы нанести хоть какой-то урон.

Эти ожидания полностью оправдались. Ящер взвыл от боли, а его хит-пойнты начали понемногу сокращаться. Под шкалой появилась иконка дебаффа «Ожог».

Затем послышались магические слова уже в исполнении Томори:

— Сакра… Циркула… Циркумдо!

Из выброшенного вперёд пастушьего посоха вырвался жемчужный свет и кольцом обвился вокруг живота Конкэна. Томори применила не «Святое исцеление», которое восстанавливало хит-пойнты моментально, а «Целебный круг», который делал то же самое постепенно. Доступные многим другим классам «Целебные капли» в подмётки не годились этому заклинанию, поскольку требовали находиться в непосредственной близости к раненому и восстанавливали гораздо меньше здоровья.

Товарищи Юмы уже сделали первые шаги к победе, а он всё стоял на месте. Но Юма не бездельничал, он внимательно изучал ящера, пытаясь найти на теле врага уязвимое место.

Тёмно-синяя шкура монстра была прочной и грубой, как у варана, и защищала от большинства режущих атак. Боевые движения вроде «Контратаки» Конкэна хорошо пробивали её, однако тратили очки маны и перезаряжались примерно по полминуты.

Какие уязвимые места есть у ящериц в реальном мире? Морда? Живот? Хвост? Нет, всё не то, тем более, что дети в силу своего роста не дотянулись бы до морды ящера, живот скрывался под чешуйчатым доспехом, а хвост попросту отсутствовал.

— Вр-р-р… — яростно прорычал ящер, недовольный болью от раскалённого доспеха.

В его глазах вспыхнул жёлтый свет. Он выставил перед собой щит, а топор отвёл назад. Оружие окуталось жёлтым свечением.

— Боевое движение! Готовьтесь! — выкрикнул Конкэн, вставая в защитную стойку.

Юма тоже прикрылся коротким мечом.

— Вроа-а! — взревел монстр и ударил топором по горизонтали.

Оставшаяся в воздухе волна спецэффектов полетела вперёд и первым делом ударилась о двуручный меч Конкэна, однако не остановилась и в мгновение ока достигла Юмы.

Удар был такой силы, что персонажу едва не оторвало руки. Юма при всём желании не смог бы устоять на месте и беспомощно отлетел назад, по пути врезавшись в Томори.

Он боялся, что теперь они кубарем покатятся по земле, но девочка, пусть и застонав, сумела вжаться в землю ногами и спасли от падения и себя, и товарища.

— П-прости! — бросил Юма через плечо.

— Рано расслабляешься! — раздался возглас Савы.

— А?!

Юма резко повернул голову. Ящер, по инерции прокрутившийся вокруг своей оси, готовился повторить взмах, притом вложив в него ещё больше силы. Судя по тому, что топор до сих пор светился, враг проводил «Двойной размах» — двухударное боевое движение для одноручного топора.

Юма по-прежнему стоял вплотную к Томори, и следующий удар однозначно сбил бы обоих с ног. Мальчик вновь выставил перед собой меч, чтобы поглотить хотя бы часть урона…

— Только попробуй! — взревел вдруг Конкэн, почти не пострадавший от первого удара, и кинулся вперёд.

Вместе с этим он занёс меч, насколько позволяла гибкость спины, и обрушил его одновременно с взмахом ящера.

Летящий топор встретился с пикирующим мечом. От вспышки света во дворе на секунду стало ярко, а уши заложило от грохота. Бойцы на мгновение застыли, и Конкэна отбросило прямиком в статую посреди засохшего фонтана. Шкала его здоровья вмиг сократилась почти на четверть.

— Кх!.. — Юма стиснул зубы, подавляя в себе желание бежать к Конкэну.

Бесстрашный выпад того дал детям возможность вновь насесть на монстра, и Юма не мог допустить, чтобы усилия друга пропали даром.

— Симидзу, помоги Конкэну! — выпалил Юма, бросаясь вперёд.

Ящер не только не сумел завершить движение, но и отшатнулся на несколько шагов. Тем временем действие «Огненного усиления» уже закончилось — должно быть, заклинание не могло долго греть огромный доспех. Пока что дети не отняли у монстра даже шестой части здоровья, и Юме казалось, что ящер должен был получить гораздо больше урона.

В чём дело? Может, игра так наказала их за нестандартное использование магии? Или же у ящера есть устойчивость к огню? Безусловно, его шкура толстая и крепкая, но разве этого достаточно, чтобы так спокойно терпеть жар от доспеха из раскалённого металла?

Юма задумался об этом… и от постигшего его озарения глаза полезли на лоб. Нет, он по-прежнему не знал, хорошо ли ящер выносит огонь. Но рептилии — не теплокровные существа, и потому плохо переносят холод.

— Ю, я повторю заклинание! — крикнула за спиной Сава.

— Нет! — Юма не оборачиваясь остановил сестру. — Нам нужен не жар, а холод!

— Холод? Как скажешь, но ни у кого из нас нет ледяной магии…

Но ещё до того, как Сава договорила, Юма выбросил вперёд руку и выкрикнул стихийное слово:

— Тенебрис!

Перед ладонью возник фиолетовый шарик.

— Капере фебрис!

Шарик превратился в полупрозрачную ладонь с семью тонкими пальцами.

— Игнис!

Магическая рука устремилась вперёд со звуком, похожим на свист вьюги.

Варанийский ящер как раз успел восстановить равновесие и попытался прикрыться от снаряда круглым щитом. Юма в ответ резко повернул запястье, изменяя траекторию атаки. Семипалая ладонь ловко обогнула щит и вцепилась в правую ногу чудовища. Не теряя ни секунды, Юма сжал кулак, магическая рука сделала то же самое…

И всё. Не было ни взрыва, ни звуков разрываемой плоти.

— Вэ-э-э! — проревел огромный ящер, словно насмехаясь над Юмой, и вновь поднял топор.

Он начал разбег, сотрясая поступью землю, но на третьем шаге его ноги неожиданно подкосились.

Юма вновь поднял глаза на вражескую шкалу хит-пойнтов. На месте дебаффа «Ожог» теперь горела другая иконка с изображением снежинки. Замедляющий дебафф «Переохлаждение».

«Студёная рука», которую использовал Юма, вытягивает из врага тепло. Как и «Хватающая рука», это заклинание тёмной стихии, которое работает исключительно на монстрах. Увы, по сравнению с полноценной ледяной магией, она наносит смехотворный урон, поэтому во время бета-теста Юма почти ей не пользовался.

Впрочем, по сравнению с тем же «Ледяным туманом», у «Студёной руки» было одно преимущество: вцепившись во врага, она продолжала воровать его тепло, даже если тот не стоял на месте. Поэтому для поддержания «Переохлаждения» эта способность подходила даже лучше ледяной магии.

— Вр-р-р…

Ящер вновь замахнулся топором, однако на сей раз его движения стали до смешного медленными и размеренными. Вот она — возможность нанести ему значительный урон, однако сам Юма не мог отвлечься от управления «Студёной рукой».

— Сава, целься ему в голову! Конкэн, ты пришёл в себя?! — выкрикнул Юма, не опуская руки.

— Хорошо! — ответила Сава и быстро зачитала «Огненную стрелу».

Выпущенный снаряд попал врагу точно промеж глаз и отнял у него ещё около пяти процентов здоровья.

Затем в бой вновь ринулся Конкэн, только что вылеченный усилиями Томори. Он пробежал аккурат между Савой и Юмой и изо всех сил прыгнул. Издав в полёте могучий клич, он обрушил двуручный меч на левое плечо ящера.

— Врао! — взвыл монстр и от боли выронил свой щит.

Откуда ни возьмись выскочила Томори, ухватилась за край семидесятисантиметрового диска и утащила его в тыл. «Я, конечно, видел, чтобы в бою монстры отбирали оружие игроков, но мне никогда не приходило в голову отплатить им тем же!» — восхитился Юма, продолжая крепко держать вражескую ногу «Студёной рукой». Заклинание постоянно расходовало ману, но мальчик заработал уже одиннадцатый уровень, и её должно было хватить ещё на целую минуту.

Тем временем Конкэн благополучно приземлился, Варанийский ящер тут же попытался разрубить его топором, борясь с «Переохлаждением». Однако его движения настолько замедлились, что Конкэн успел подставить меч более чем за секунду до удара..

Клинок мальчика вспыхнул ярко-красным, и как только меч отбил пикирующий топор, Конкэн провёл мощнейший выпад в солнечное сплетение монстра. Доспех потерял несколько чешуек, из ящера вырвались алые спецэффекты, символизирующие нанесённый урон.

Едва Конкэн отпрыгнул, Сава вновь выпустила «Огненную стрелу». На сей раз она целилась уже не в голову, а в только что образовавшуюся брешь и нанесла даже больше урона, чем раньше. Томори же без устали зачитывала «Световое усиление», чтобы поднять показатели защиты Савы и Конкэна.

Следующие пятьдесят секунд ящер стремительно терял хит-пойнты. В шкале осталось меньше одной пятой от изначального запаса, и она окрасилась в багряный.

Ровно настолько же опустела и шкала маны Юмы. Всё указывало на то, что он сможет до последнего замедлять движения врага при помощи «Студёной руки». Тем не менее он решил, что жизнями товарищей рисковать не стоит:

— Сейчас у врага могут появиться новые атаки! Лучше пока отойдите!

— Как скажешь! — бросил в ответ Конкэн, отпрыгивая вместе с Савой.

Варанийский ящер стоял на одном колене и истекал спецэффектами из раны, но по-прежнему смотрел на детей полным злобы взглядом. Сквозь острые, как бритва, зубищи доносился глухой звериный рык.

Если босс-дракон с бета-теста всего лишь бездумно атаковал игроков, то гигантский ящер вёл себя практически как человек. До сих пор оставалось неясным, зачем он притаился в развалинах замка и почему напал на отряд Юмы, но дети, конечно же, не собирались беседовать с монстром. Всё, что они сейчас могли, — это храбро сражаться против него до самого конца. Мысли об этом заставили Юму на секунду расчувствоваться…

И вдруг он ощутил чьё-то зловещее присутствие, но совсем с другой, неожиданной стороны.

— Асихара!

Вопль Томори наложился на быстрый бег чьих-то ног. Юма развернулся и увидел, как от входа во двор к ним мчатся две фигуры.

— Гр-р! — раздался звериный рык, и одна из фигур скакнула вперёд.

В полёте она приблизилась к «Освещающей птице», и Юма наконец-то увидел, что это за существо.

Вытянутая морда, поджарое волчье тело, блестящая, словно металл, тёмно-синяя шерсть и длинные, острые зубы, как у глубоководных хищников.

Волчья пасть стремительно приближалась к шее Юмы. Всё, что он успел, — это подставить левое предплечье.

Рука вошла в пасть по локоть, и вражеские зубы преодолели кожаную рукавицу, не встретив никакого сопротивления.

— Кх… — обронил Юма, когда клыки вонзились в его плоть.

Здесь, в отличие от реального мира, он не ощущал явной боли, однако по виртуальным нервам аватара будто пробежали неприятные электрические импульсы. Шкала хит-пойнтов сократилась прямо на глазах, а действие «Студёной руки» прервалось.

Тем временем второй волк вихрем пронёсся через двор и набросился на Томори. Та попыталась защититься пастушьим посохом, но враг без труда увернулся от встречной атаки и укусил девочку за левую ногу.

Это была пара сильнейших из обычных монстров, обитающих в этом лесу: «Barbed Wolf». Вообще, их название переводится как «Шипастый волк», однако слово «barb» обозначает именно загнутые шипы. И действительно — зубы этих чудовищ смотрели в направлении глотки, что мешало жертве высвободиться. Кроме того, укушенный продолжал терять здоровье, пока волк не разожмёт челюсти.

— Ю! — крикнул Конкэн.

— Не подходи! — что было сил выпалил Юма. — Вы с Савой должны как-то добить ящера!

— Ладно!

— Добьём, не сомневайся!

Юма крепче сжал рукоять короткого меча в свободной руке.

Шипастый волк не собирался отпускать его руку, так что мальчик мог без особого труда ударить его по макушке, но как раз этого делать не стоило. Прочная, словно стальные иглы, шерсть надёжно защищала голову монстра от атак слабым оружием.

Растительность на спине и плечах волка была помягче, но лишь немного, поэтому Юма нацелился на куда более уязвимый живот. Он изо всех сил дёрнул укушенной левой рукой и провёл выпад, как только его противник оступился.

Но тут волк согнулся дугой, словно предвидел именно этот удар, и остриё клинка пролетело мимо цели. Юма впопыхах ударил ещё дважды, но с тем же результатом. А в это время его собственные хит-пойнты постепенно таяли.

«Не нервничай! Успокойся!» — приказал он себе и посмотрел на Томори. Та вовсю пыталась прогнать волка, который вцепился зубами в её левую ногу. Однако удары по голове и спине ожидаемо не наносили никакого урона.

Кстати, как вообще получилось, что к битве подключилась пара Шипастых волков? Во время бета-теста администрация сделала так, чтобы лесные монстры никогда не подходили к древним развалинам. К тому же ящеры с волками не сородичи — их объединяет разве что наличие лёгких. А уж в то, что этот минибосс умеет подчинять себе монстров, верилось и того меньше.

Неужели это говорит о том, что в Actual Magic перестали действовать законы игровой логики? Но если так, то из этой трудной ситуации обязательно должен быть выход. Хоть какой-то.

Юма перевёл взгляд на зловещие, острые зубы Шипастого волка. Они росли под таким углом и вошли в руку мальчика настолько глубоко, что вытянуть конечность волевым усилием ни за что бы не получилось. Во время бета-теста он уже попадал в такую ситуацию, и тогда волк открыл пасть лишь после того, как Сава подошла вплотную и выпустила во врага «Огненную стрелу». Железная шерсть никак не спасала от боевой магии огня, которой Юма, к сожалению, не владел…

И тут в голову мальчика пришла такая мысль, что он невольно ахнул.

Он потерял уже две пятых от общего запаса здоровья. Если задумка не сработает, он ранит себя ещё сильнее, и впереди замаячит нешуточная угроза смерти.

И всё же Юма знал, что пришло время рискнуть. А точнее… дотянуться до удачи и схватить её за хвост!

— Уо-о-о! — исторг он из себя боевой клич, отбросил меч в сторону и обхватил шею монстра освободившейся рукой.

Сжав её изо всех сил, чтобы волк не вырвался, Юма просунул укушенную руку вглубь пасти. При попыткей выдернуть попавшую в плен конечность загнутые зубы впивались в неё ещё сильнее, а вот протолкнуть её ещё глубже никак не мешали. Худая и тонкая рука шестиклассника с лёгкостью вошла в пасть по самое плечо.

Зубы на мгновение освободили добычу, но тут же сомкнулись вновь. Помимо этого руку со всех сторон сдавило влажной, подвижной плотью. На Юму напал приступ отвращения, однако он добился именно того, что хотел. Его ладонь почти достигла желудка Шипастого волка. С трудом растопырив пальцы, мальчик выкрикнул:

— Фламма!

Он не увидел никаких изменений, но почувствовал, как по ладони разлилось тепло.

— Премис… Коммороре!

И тут волк взвился, словно в приступе бешенства. Ничего удивительного, ведь в его животе только что вырос огненный шар.

Юма использовал общедоступное огненное заклинание «Затхлый огонь»[1]. Оно создавало огненный шар размером с теннисный мяч, но не позволяло бросить его во врага, так что эта магия годилась лишь для освещения или разжигания огня. Однако Юма решил, что создать такой шар внутри врага будет даже эффективнее, чем ударить в него «Огненной стрелой».

Эти расчёты полностью оправдались — волк начал стремительно терять здоровье. Извиваясь в агонии, враг попытался выплюнуть руку мальчика, но никак не мог вытащить застрявшие в плече ребёнка зубы.

Конечно, Юма и сам уже потратил почти все очки маны, но хит-пойнты Шипастого волка иссякали поистине стремительно. Уже через пять или шесть секунд шкала полностью опустела, монстр застыл на месте в неестественной позе и разбился на множество красных осколков.

— Фух… — выдохнул Юма, хотя расслабляться было рано.

Подобрав меч, мальчик быстро осмотрелся. Сава и Конкэн отняли половину оставшегося у ящера здоровья, но на последних процентах хит-пойнтов он действительно резко изменил повадки и успел нанести немало ответного урона. Тем временем Томори так и не смогла освободиться от челюстей Шипастого волка на левой ноге. Она потеряла уже больше половины общего запаса здоровья, и шкала продолжала убывать с каждой секундой.

«Держитесь, я уже скоро!» — мысленно крикнул Юма Саве с Конкэном и побежал на помощь Томори. Однако уже через несколько шагов его ноги подкосились, и он упал на колено. Юма тут же посмотрел на свои хит-пойнты, но не увидел никаких дебаффов. Виртуальные персонажи не знают усталости, поэтому истощение могло быть лишь психологическим. Но разве можно ему поддаваться, когда рядом творится такое?

Юма стиснул зубы, пытаясь заставить себя встать.

И тут он услышал за спиной ещё чьи-то шаги. Новый Шипастый волк? Тогда он умрёт, как предыдущий.

Мальчик развернулся, готовый вновь подставить руку, но увидел отнюдь не четвероногого зверя. Эта фигура больше походила на человека и неслась к ним на невероятной скорости.

Гуманоидный монстр? Враждебный NPC? Юма успел сделать пару догадок, но через секунду увидел, что ошибся: над фигурой появилась шкала здоровья и надпись на японском языке. Все монстры имели английские имена, а японские встречались только у игроков.

Юма тут же сощурился, пытаясь скорее прочитать надпись, но игрок бежал так быстро, что сфокусировать взгляд никак не получилось. Через считанные мгновения незнакомец промчался мимо застывшего мальчика и устремился прямиком к Томори. Лишь тогда Юма заметил блеск тонкого, длинного меча в правой руке игрока и вновь попытался заставить онемевшие ноги выпрямиться.

«Неужели он хочет напасть на Томори?!» — в ужасе подумал мальчик, но уже через секунду стало понятно, что это не так. Уже по росту незнакомца стало понятно, что это ещё один из учеников 6-1 класса школы «Юкихана». Непонятно, как он здесь оказался, но нападать на одноклассников ему однозначно незачем.

На сей раз вывод… точнее, надежда Юмы полностью оправдалась.

Школьник на бегу занёс меч и высоко прыгнул. В полёте клинок вспыхнул ярко-голубым светом «Силового удара»[2]. Это боевое движение всего лишь усиливало следующий удар, но простота компенсировалась универсальностью.

Меч опустился по идеальной глиссаде и вонзился в шею Шипастого волка. Металл разрубил прочную шерсть и вошёл в плоть монстра на дюжину сантиметров.

— Ха-а! — впервые прозвучал голос загадочного игрока.

Он был чистым и ясным, совсем как у главного героя какого-нибудь аниме. Вонзившийся в монстра меч резко опустился вниз, словно кто-то ударил по нему невидимым молотом.

Обезглавленное тело Шипастого волка зашлось судорогами и разлетелось на алые осколки. Через долю секунды то же самое случилось и с головой, которая до последнего не отпускала ногу Томори.

К этому времени Юма уже догадался, кто именно пришёл им на помощь, но на всякий случай ещё раз посмотрел на шкалу здоровья перед собой. Имя гласило: «Какэру Ники». Да, это был одноклассник Юмы, но один из тех, с которыми он почти не общался.

Облачённый в лёгкий металлический доспех Ники выпрямился и повернулся влево — туда, где до сих пор продолжалась битва Савы и Конкэна против Варанийского ящера. Юма о многом хотел спросить одноклассника, однако в первую очередь следовало помочь товарищам.

Убедившись, что у Томори осталось чуть меньше двух пятых от общего запаса здоровья, он встал и собрался было кинуться к Саве, но застыл, увидев, как Ники вскинул руку.

— Вентус! — властно объявил тот, и перед его ладонью вспыхнул зелёный шар. — Колиго пулвис!

Шарик пролетел около метра и превратился в мощный циклон. Он засосал в себя валяющиеся на земле листья и ветки, и этот мусор мигом перекрасил магию из зелёной в серую.

— Игнис!

Серый циклон описал в воздухе дугу и закружил вокруг головы замахнувшегося топором ящера.

— Вр-р-ру-у-у-у! — мучительно взвыл гигантский монстр и яростно замотал головой, но бесплотный шар не собирался никуда пропадать, а пляшущие в нём частицы мусора безжалостно терзали глаза и нос врага.

Заклинание «Завихрение пыли»[3] не наносило урона и работало только в местах, где на земле валяется мелкий мусор, но результат того стоил — в случае успеха оно полностью лишало противника зрения и нюха. Этот дебафф считался сильнейшим среди доступных низкоуровневым игрокам. Разумеется, навык «Общедоступная магия» не открывал доступ к «Завихрению пыли» — это заклинание относилось к «Магии ветра» — и даже в нём открывалось не сразу.

Незадолго до этого Ники применил в прыжке «Силовой удар». Получается, он вкладывался одновременно в «Одноручные мечи» и «Магию ветра». Юме стало интересно, что за комбинацию пытается собрать одноклассник, но он решил, что сейчас не время для любопытства.

Сава и Конкэн, видимо, не заметили появления Ники, поэтому с удивлением обернулись при виде «Завихрения пыли». Юма показал большой палец, чтобы сообщить, что всё хорошо, затем скомандовал:

— Вперёд, валите его!

Дружно кивнув, товарищи вскинули двуручный меч и жезл.

Мощнейший рубящий удар сверху вниз вкупе с «Огненным колом»[4] — улучшенной версией «Огненной стрелы» — попали точно в ослеплённого ящера, отобрав последние остатки хит-пойнтов. Огромный монстр выгнул спину и начал заваливаться назад, но тут его тело застыло, затем резко сжалось, разбухло и разлетелось на мириады осколков.

Послышались характерные фанфары, которыми игроков поздравляли с победой над боссом; перед глазами высветилось окно с результатами битвы. Юма получил ещё один уровень и добрался до двенадцатого, на котором персонаж уже больше не считался новичком. Однако мальчик не стал вчитываться в системное сообщение и сразу подошёл к Какэру Ники.

Они почти не общались с тех пор, как перешли в шестой класс, но Ники не особенно изменился. Красота его лица по-прежнему вызывала у Юмы комплексы. Правую половину волос Ники зачёсывал назад, а левую не трогал, чтобы получилась асимметричная причёска. Его пронзительные, по-европейски большие глаза излучали шарм и добродушие, а чертовки правильная переносица и губы вызывали исключительно приятные чувства. Вот для кого придумали слово «сердцеед».

Светло-карие глаза Ники неотрывно смотрели на Юму. На лице одноклассника появилась сердечная улыбка. Вскоре подошла Томори, и Ники обвёл всю четвёрку взглядом, прежде чем вновь посмотреть на Юму.

— Рад, что вы все уцелели.

«Ты себя что, главным героем аниме считаешь?» — подумал Юма, когда одноклассник начал разговор с избитой фразы. Но он оставил своё мнение при себе, уважительно поклонился и ответил:

— Спасибо, Ники. Без твоей помощи пришлось бы несладко.

— Ничего подобного, вы бы и без меня прекрасно справились. Я просто не удержался, наконец-то увидев хоть кого-то из нашего класса, поэтому и прибежал, — Ники смущённо почесал голову.

Действительно, он входил в число тех, кто не добрался до укрытия Сугамо на первом этаже «Альтеи». Иначе говоря, он один из тех пятнадцати, кто во время бегства из первой игровой комнаты выбрал лестницу вверх, а не вниз.

В голове Юмы крутилось столько вопросов, что он застыл в замешательстве, не зная, с чего начать. Вдруг раздался спокойный голос Савы:

— Ники, ты уже понял, что произошло?

Улыбка сошла с лица одноклассника. Он принял серьёзный вид и кивнул.

— Да… Хотя если точнее, я знаю лишь то, что из «Альтеи» невозможно выйти и что по ней бродят монстры…

— Остальные из тех, кто пошёл наверх, в безопасности?

— В целом да, — Ники ещё раз кивнул, затем огляделся. — Слушайте, перед тем, как разговаривать, давайте найдём место поспокойнее. Минибосс, конечно, вряд ли воскреснет, но могут прибежать ещё волки.

Безусловно, он был прав. Однако Юма не собирался никуда уходить, пока не сделает одно важное дело.

— Э-э… Ники, мы хотели зайти в этот замок и поискать там Наги… в смысле, Сано. Во дворе её не было, так что она может скрываться либо в развалинах, либо под ними.

— Точно не над землёй, — вмешалась Сава. — У замка стены как решето, но я за всё время битвы никого не увидела и не услышала.

— А, понятно… Значит, остаётся подземелье. Перед тем, как уйдём в безопасное место, нужно прочесать его целиком, с первого по четвёртый уровень.

— Ясно… — Ники на пару секунд опустил глаза. — Как скажете. Я помогу.

— Ты… уверен?

— Ещё бы я не был уверен. Девиз школьного совета «Юкиханы»: «Будь самоотверженным».

— Правда?

— У нас такой транспарант висит в кабинете совета, его ещё первый председатель написал. Приходите как-нибудь, посмотрите. Только там такая замороченная каллиграфия, что не прочесть, — Ники игриво ухмыльнулся.

Юма тоже невольно улыбнулся, но про себя понял, что всё-таки ему очень далеко до этого человека.

Несмотря на сложную обстановку, тот находил в себе силы улыбаться и при этом не растерял ни проницательности, ни решимости, и это не говоря о его силе как игрока в Actual Magic. Ники во всём был отличником и по праву занимал место зампредседателя школьного совета «Юкиханы». Оставшийся в укрытии староста класса Тэруки Сугамо важничал как мог, но в иерархии класса занимал в лучшем случае третье место после Какэру Ники и ещё одного их одноклассника.

Несколько часов назад Юма предположил, что гениальный Ники наверняка быстро обнаружит возможность пробудить способности игрового класса из Actual Magic в реальном мире. Оказалось, что помимо этого зампредседателя уже обнаружил, что с помощью каликулуса можно снова попасть в мир AM.

Юма, пожалуй, не стал бы называть себя главным в классе знатоком игр, но, по крайней мере, тайно считал себя самым харкдорным геймером в школе и гордился этим. Теперь же ему пришлось вкусить горечь поражения. Впрочем, сейчас важнее всего найти Наги, так что союз с Ники был как нельзя кстати.

— Спасибо, помощь нам точно пригодится, — сказал Юма, приложив усилия, чтобы не обидеться.

Конкэн, Сава и Томори тоже поблагодарили Ники. Тот слегка нахмурился, покачал головой и кратко ответил:

— Не берите в голову.

Разросшаяся до пяти человек группа пересекла сильно пострадавший во время битвы двор и вошла внутрь замка.

«Освещающая птица» продолжала порхать в паре метров перед ними — это заклинание прекращалось лишь по желанию Томори или в том случае, если у неё полностью закончится мана.

Кольцо яркого света открыло взору большой центральный зал первого этажа. Именно отсюда игроки спускались в подвал, чтобы сразиться с драконом.

Однако сейчас пути вниз не было. Его полностью завалило обрушившимся потолком.

Примечания переводчика:

1. Stale Fire

2. Power Smash

3. Dust Eddy.

4. Fire Stake.