Пока Габриэль и Гирамеда, закончившие прогулку, при помощи своих советников составляли документы и правила официального союза, в отдельной комнате Лука сидел около кровати со спящим мальчиком и пытался читать книгу. Парню очень не нравится, что именно ему отец постоянно поручает заботу о приведённых в дом детях, начиная с Ионы и заканчивая Милославом, за которым Лука наблюдал после ритуалов и объяснял мальчику все изменения, произошедшие в его теле.

А теперь ещё один ребёнок, которого, в коем-то веке, Лука действительно мог бы назвать сводным братом, вновь на его попечении. И отец даже не учёл, что его первый сын предпочёл бы находиться с женой, которая должна скоро родить, а не здесь. Парень отложил книгу, на которой всё равно так и не смог сосредоточиться, и вновь посмотрел на мальчика. Тот всё ещё спал, но периодически из его глаз скатывались слёзы. Лука искренне желал, чтобы ни он, ни другой ребёнок никогда не познал то, через что прошёл лежащий на кровати мальчик. С другой стороны, он не желал никому пройти и через прошлое самого Луки. От размышлений парня отвлекла открывшаяся входная дверь.

- Извини, Лука, если отвлекаю. Можешь немного помочь? – тихо спросил Иона, когда вошёл к ним в комнату и показал взглядом на руку, выгнутую под неестественным углом.

- Ты же сам можешь это сделать. Я же уже обучил тебя этому. – вздохнул Лука, вправляя брату сломанную руку и используя магию лечения.

- Могу, но тебе я больше доверяю. – улыбнулся Иона.

- Как знаешь. – снова тяжело вздохнув, ответил Лука.

- Как он? – спросил Иона, глядя на кровать.

- Как видишь. Всё ещё спит. – скрывая раздражение сказал Лука, возвращаясь на своё место.

- Лука, давай я послежу за ним, а ты сходишь к Яромире. Мне кажется, тебе так будет лучше. – предложил Иона.

- Спасибо за заботу, Иона. Но отец считает, что это для него важнее. – отрезал Лука, указав на кровать.

- Ты не совсем прав, братишка. Просто он тебе доверяет больше, чем нам всем вместе взятым. И отец знает, что если тебе что-то понадобится, то ты можешь обратиться к нам или напрямую сказать ему о своих переживаниях. – постарался успокоить его Иона.

- И что? Он приказал мне следить за этим, а не быть с женой, которую он вытащил сюда вместо того, чтобы оставить под присмотром Дираты и Терезы. – ответил Лука, не скрывая обиды.

- Лука, я прошу тебя пойти и прямо сказать об этом отцу, чтобы в тебе не копилась обида. Ты ведь ему даже меня до сих пор не простил. – грустно улыбнулся Иона, подойдя к Луке и погладив того так же, как обычно делает Габриэль.

- Иона, не надо так делать! Ладно отец, он без этого не может, но ты то куда?! – зашипел Лука на брата, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить пациента.

- Не переживай, часто так делать не буду. Просто я хочу, чтобы ты немного успокоился и тебе стало легче. Подумай о моих словах, пожалуйста. Я за тебя переживаю. – объяснил свои действия Иона, не прекращая тепло улыбаться.

- Я тебя понял. Спасибо за заботу, Иона. Как думаешь, сколько ещё таких он приведёт? – спросил Лука меняя тему, и вновь показал на кровать.

- Сотни, может тысячи. Смотря сколько их будет попадаться за нашу долгую жизнь. И нам, как самым старшим, придётся смириться и помогать им влиться в семью. – задумчиво ответил Иона.

- Я тоже так думаю... И да, ты прав, я до сих пор держу небольшую обиду за то, что сначала он был для меня всем, а потом начал постоянно кого-нибудь приводить. И всё действительно началось с тебя. – вздохнул Лука, решив, что действительно пора поговорить с отцом на эту тему серьёзно.

- Ну и не забывай, у нас с тобой есть преимущество перед остальными: ты всегда будешь его первым сыном, а я всегда буду его старшим сыном. – широко улыбаясь попытался подбодрить брата Иона.

- Это да, так же, как Эрланд всегда будет первенцем и наследником. – едва улыбнулся Лука.

- Ага, но ты забываешь и ещё кое-что. Каждый раз, когда тебе было плохо, если отец был рядом, то уделял тебе всё своё время. Не обижайся на него. Доброта нашего отца – это его важнейшее качество. – ответил Иона, слегка сжав плечо Луки, а потом показал на кровать.

- Ты прав. Я постараюсь разобраться с этим чувством. – кивнул Лука, встал с кресла и надел на голову начавшего ворочаться мальчика наушники, которые когда-то отец надевал на голову Разиэля, чтобы громкий плач самого Луки не разбудил его. Иона стал с интересом ждать того, что же произойдёт дальше.

Безымянный мальчик пришёл в себя. Он понял, что лежит в мягкой кровати, укрытый тёплым одеялом. А ещё он понял, что резкая головная боль уже прошла. Но также он ощущал, что на голову надето что-то мягкое, что плотно закрывает уши. Мальчик открыл глаза и заметил около своей кровати двух больших юношей. Они с интересом смотрели на мальчика, от чего тот запаниковал и начал пятиться с кровати.

- Тише, не бойся, мы тебя не обидим. – раздался в его голове голос, а парень со светлыми волосами при этом улыбнулся. Но мальчик только сильнее испугался.

- Не переживай, ты не сошёл с ума. Мы просто можем использовать общение души, и ты слышишь нас у себя в голове. Можешь даже подумать, что ты хочешь ответить, и мы тебя услышим. – раздался в его голове другой голос. Мальчик посмотрел на парня с каштановыми волосами и тот тоже улыбнулся, как и первый. А ещё мальчик заметил, что тот, что с каштановыми волосами, держит за руку первого.

- Кто вы? Что со мной происходит? – подумал он, как ему и сказали.

- Меня зовут Лука, рядом стоит мой брат Иона. Наш отец попросил о тебе позаботиться, когда ты проснёшься. – ответил Лука, стараясь не напугать мальчика ещё сильнее.

- Ваш отец, это тот большой человек, которому меня подарили? – грустно спросил мальчик.

- Да, именно так. Не бойся его, он хороший человек. – ответил Иона.

- Но как только он до меня дотронулся, мне стало больно, и я больше ничего не помню! – возразил мальчик.

- Наш отец вылечил тебя. Просто попробуй проверить себя, посмотри, чувствуешь ли какие-то изменения? – попросил Лука, а мальчик только теперь осознал, что у него снова есть язык.

- Я смогу говорить? – удивился он.

- Сможешь. И не только говорить, но и слышать. Именно из-за восстановления слуха у тебя заболела голова. – объяснил Лука, а Иона просто продолжил приветливо улыбаться.

- А что же теперь делать? – спросил удивлённый мальчик.

- Для начала, попробуй раздвинуть руками наушники, что на твоей голове. Если почувствуешь, что тебе плохо – сразу надень их обратно. – посоветовал Лука.

Мальчик кивнул и с большой опаской взялся обеими руками за мягкие комочки, что прикрывали его уши и отодвинул их. Он вновь услышал множество звуков вместо постоянной тишины, в которой он прожил свои последние три года. Он убрал наушники со своей головы и отложил их в сторону. Мальчик встал с кровати и подошёл к окну, откуда звуков шло ещё больше и просто стал прислушиваться к происходящему, закрыв глаза.

- Ну как, рад снова слышать? – раздался за его спиной мягкий, но в то же время холодный голос. Мальчик обернулся и увидел, что обращался к нему Лука, а в руках у него светился тусклым белым светом шарик размером с ладонь.

- Да. Спасибо. – хрипло ответил мальчик, удивившись звуку своего собственного голоса.

- По началу тебе может быть сложно и даже больно разговаривать, ведь ты давно не пользовался своим горлом. Теперь, постепенно, ты сможешь восстановить свою речь. – продолжил объяснения Лука, понимая, что кроме него и отца никто не смог бы объяснить происходящее будущему брату.

- А что это за сфера? – полюбопытствовал мальчик.

- Благодаря ней ты можешь понимать наш язык, а мы твой. Скоро тебе придётся много учиться, чтобы занять место, что тебе уготовано. – услышал мальчик второй голос. Иона говорил с мягкостью, а в его голосе чувствовалось веселье.

- Понятно. Спасибо за объяснения. – поклонился мальчик.

- Не нужно кланяться. Теперь ты должен будешь склонять голову только перед нашим отцом, если того потребует этикет. – строго сказал Иона и выпрямил мальчика, аккуратно подняв за плечи.

- Почему? Я так привык во дворце. Как и все любимцы, я должен кланяться господам. – недоумённо ответил мальчик, не понимая, что тут вообще происходит, и почему дети господина не принимают его покорность.

- Лука, мне уже сложно это скрывать, может расскажем? – нетерпеливо спросил Иона.

- Пока нет. Отец должен сам об этом сообщить. Потерпи немного. – ответил Лука, понимая нетерпеливость Ионы, но отец пока не дал ему разрешение.

- Вы о чём? – поинтересовался мальчик.

- О том, что для тебя теперь многое изменится. А пока надень-ка вот это. – ответил Иона и протянул мальчику ожерелье с маленькой белой сферой в центре.

- Это такая же, как у Луки в руках, только меньше? – спросил он, надевая ожерелье на шею и проводя пальцем по сфере.

- Именно так. Можно ещё использовать вариант с серьгой, как у Амра, но тут уже отец сам скажет, что и как использовать. – объяснил Иона.

- Я понял. Что теперь? – спросил мальчик, про себя заинтересовавшись, кто такой Амр.

- А теперь раздевайся. Я тебя полноценно осмотрю, и если не найду никаких повреждений или странностей, то мы отведём тебя к отцу. – распорядился Лука, готовясь проверить, всё ли в порядке.

- Хорошо. – как и положено хорошему любимцу, согласился мальчик на требование детей хозяина. А пока Лука проводил осмотр, Иона улыбнулся тому, как были похожи слова Луки на то, что говорил отец после лечения самого Ионы в первый раз.

Тщательно проверив все возможные внешние повреждения, Лука разрешил мальчику одеться, и братья повели его к отцу. Сам Габриэль в этот момент находился в зале для совещаний и за последние пять часов получилось закончить почти все предварительные договорённости. После свадьбы, между Эранией и империей Иполиас начнёт своё действие равноценный союз. Он будет действовать как на военные цели, так и на торговые. Этот договор составляли вместе Милослав, Габриэль, Амр, Гирамеда и Ферастия. Отдельно, при содействии Амра и Тогара, был составлен договор о ненападении с Союзом Племён. Его осталось только дать Веккену для утверждения на совете племён.

Все жутко устали, а Габриэль уже распорядился приготовить ужин. Документы понемногу начали собирать со стола Амр и люди, которых привела с собой Ферастия. Вскоре раздался стук в дверь. Габриэль уже знал, что Лука не стал звать его и сам проверил мальчика на наличие проблем. И теперь два его старших сына привели ребёнка для полноценного знакомства. Габриэль телекинезом открыл дверь, и ребята вошли в зал.

Безымянный мальчик снова оценил большого человека. Тот дружелюбно ему улыбался. Вместе с ним за столом находились императрица, эфора, стратег, большая женщина с чёрными волосами, женщина-чёрный орк, мужчина-чёрный орк, светловолосый мальчик невысокого роста и девушка с розовыми глазами, похожая на братьев, что были с мальчиком при пробуждении.

- Отец, с мальчиком всё в полном порядке. Диагностическое заклинание и визуальный осмотр никаких проблем не выявили. – отчитался Лука о том, что успел проверить.

- Благодарю, Лука. Ты у меня большой молодец и я могу рассчитывать только на тебя в таких делах. – улыбнулся ему Габриэль, а Иона незаметно для всех хлопнул Луку по спине.

- Благодарю за похвалу, папа. Можно ли мне отправиться к Яромире? – прямо спросил Лука.

- Да Лука, и передай ей, что когда отдохнёт, я могу вернуть её в Светлоград. Моей ошибкой было приводить её в таком состоянии. Передай мои извинения. – попросил Габриэль, всё же решив, что лучше было не трогать невестку и не доставлять ей лишний стресс.

- Благодарю, отец. Обязательно передам. – поклонился Лука и направился к выходу. А по пути телепатией обратился к Ионе. – Потом расскажешь, что тут было.

- Лучше покажу. У меня есть кристалл, который я постоянно перезаписываю. – ответил ему Иона.

- Спасибо. – поблагодарил брата Лука и направился к жене, которая находилась в личных покоях под присмотром врачевательниц Джиан-Хя и служанки из клана лис.

- Итак, мальчик. Подойди ко мне. – позвал Габриэль, вставая со своего кресла.

- Как прикажете. – дрожащим хрипловатым голосом ответил мальчик и нетвёрдой походкой медленно подошёл к Габриэлю. А императрица и её советницы удивились тому, что слова Габриэля о лечении оказались правдой.

- Ты боишься меня, мальчик? – спросил Габриэль, вставая на колено около ребёнка, чтобы тому было проще с ним разговаривать. А Милослав при этих словах тяжело вздохнул. Но плюхнувшийся на кресло рядом с ним Иона положил ему руку на плечо, чтобы поддержать и Милославу стало немного легче.

- Да, господин. – ответил мальчик, и теперь уже не только голос у него дрожал, но и он сам.

- Не называй меня господином. С сегодняшнего дня ты являешься моим сыном и твоё имя теперь Донат. – торжественно объявил Габриэль, а мальчик совсем задрожал и бросил испуганный взгляд на императрицу.

- Что смотришь? Или ты не веришь своему новому отцу? – резко спросила императрица.

- Моя императрица, я просто ничего не понимаю. – ответил мальчик дрожащим голосом.

- А чего понимать? Или ты забыл всё чему тебя учили? Ты теперь принадлежишь этому человеку, и он может делать с тобой всё, что захочет. – незаинтересованно ответила императрица. А Ферастия и Оферита удивились тому, что она вообще ответила.

- Моя императрица, пожалуйста прими мои искренние извинения и позволь остаться с тобой! – попросил разволновавшийся мальчик, и с каждым словом боль подбиралась к его горлу, а слова становились всё более хриплыми.

- Ты забыл своё место, глупый мальчишка? – грозно спросила Гирамеда, ещё больше напугав мальчика. Римани и Курата же посмотрели на неё с осуждением, ведь так обращаться со своим ребёнком может только абсолютно бессердечный человек.

- Нет, прошу вас, моя императрица! – выкрикнул мальчик сквозь боль, упав на колени и склонившись до пола.

- Я не твоя императрица. – отрезала женщина и отмахнулась от мальчишки.

- Я же тебе говорил, больше ни перед кем ты склоняться не должен, кроме отца и то, только когда велит этикет. – раздражённо произнёс Иона, которому очень не нравится происходящее и то, что отец не вмешивается в этот разговор.

- Донат, поднимись с пола. Ты теперь один из сынов рода Золотая Молния. Ты больше не чья-то игрушка. Ты свободный человек и сын правителя, который и сам, возможно, будет когда-нибудь править. – услышал мальчик грозный голос, который, как ему показалось, не терпит возражений. Мальчик встал с пола и испуганно обернулся к человеку, который назвался его новым отцом.

- Это же шутка, да? А потом я что-то скажу, оскорблю вас чем-нибудь, и меня убьют. Правда ведь? – прямо спросил он у большого человека, чтобы закончить всё это представление, а тот после подобных слов перестал улыбаться.

- Гирамеда, ты слишком жестока к своим детям. – прямо сказал Габриэль, глядя на императрицу. А потом он поднял испуганного, не сопротивляющегося мальчика на руки и обнял его, нежно поглаживая дрожащего от страха ребёнка по спине.

- Я тебе уже говорила, он просто неудачный эксперимент. – раздражённо ответила Гирамеда, а внутри у неё стало просыпаться давно забытое чувство вины, намёк на которое она испытала последний раз три года назад, когда отдала этого мальчишку эскулапам для превращения в идеальный подарок для любого правителя.

- Почему, мама? – тихо спросил мальчик, посмотрев на неё. С его глаз уже лились слёзы от осознания, что за три года ничего не изменилось. Последними словами, что он услышал до потери слуха, были именно слова о бесполезном эксперименте.

- У меня таких как ты, были десятки. Тебе же повезло, что этот добрый и наивный человек решил принять тебя в свою семью. Гордись этим и делай всё от тебя зависящее ради него. – чуть мягче ответила Гирамеда, вновь удивив советниц, которые давно не видели даже толики доброты к неудавшимся детям.

- Донат, не волнуйся, мама скоро привыкнет к тебе, так же, как и ты скоро привыкнешь, что больше ты не один. – постарался приободрить нового сына Габриэль.

- Как? Я не могу так оскорблять императрицу! – запаниковал мальчик.

- Ты вновь можешь называть её мамой, если конечно захочешь. – добавил Габриэль, а мальчик непонимающе посмотрел на Гирамеду.

- Мальчик, я скоро стану женой твоего отца, и ты сможешь снова назвать меня матерью, не ожидая никакого наказания, если, конечно, посчитаешь это уместным после всего произошедшего с тобой. – сухо ответила Гирамеда. Габриэль продолжил аккуратно обнимать ребёнка, давая понять, что он не страшный и что мальчику нечего бояться. А сам мальчик всё пытался осознать, почему за прошлое обращение к императрице как к матери его жестоко наказали, а теперь она же говорит, что всё в порядке.

- Почему? – тихо спросил он.

- Потому что теперь ты мой сын и я тебя в обиду не дам. – ответил ему Габриэль, а мальчик продолжил сидеть на его руках, пытаясь успокоиться и осознать произошедшее.

- Ты так со всеми детьми нянчишься? – спросила Гирамеда, не понимая таких нежностей к чужому ребёнку от своего будущего мужа.

- Не со всеми, а только с теми, кому это нужно и с теми, кто становится мне семьёй. Можешь уточнить это у любого из принятых мной детей. – ответил Габриэль, не понимая, что делает не так. Гирамеда же посмотрела на того, кто больше похож на обычного человека, чем на ребёнка-наследника богов. Милослав съёжился от этого взгляда.

- Не пугайте Милослава, будущая матушка. Он только недавно стал полноправным членом нашей семьи из-за трагедии, произошедшей в его жизни. Но отец всегда старался поддерживать его, после того как спас Милославу жизнь несколько лет назад. – заступился за младшего брата Иона, выдержав раздражённый взгляд императрицы.

- Спасибо Иона. – тихо прошептал испугавшийся Милослав.

- Приношу свои извинения, мальчик. Просто твой отец сказал, что могу спросить у любого из вас, а ты, из всех присутствующих, меньше всего похож на его ребёнка. – объяснила Гирамеда, действительно не желавшая пугать ребёнка будущего мужа, переживая, что тот может отказаться от женитьбы и тогда она не сможет восстановить свой народ.

- Его изменения ещё не вошли в полную силу. Он всего два месяца назад прошёл через ритуал. – ответил Габриэль, а мальчик на его руках постепенно заснул, почувствовав себя в абсолютной безопасности.

- Понимаю. Тогда расскажи ты, старший мальчик, он и с тобой так нянчится? – перевела императрица вопрос на Иону, раз уж он привлёк внимание.

- Да. Когда мне плохо, отец всегда мне помогает и поддерживает меня, если находится рядом. В остальных случаях, у меня есть две прекрасные матери и множество братьев и сестёр. – ответил Иона, решив не рассказывать свою историю перед всеми и ответить общими фразами.

- Я понимаю, что многое болезненно для сирот, но расскажи мне хотя бы об одном конкретном случае, чтобы я могла понять смысл в таких отношениях. – уточнила Гирамеда интересующее её, ведь сама уже очень давно отбросила подобные сентиментальные чувства.

- После моего первого убийства, произошедшего, когда мне было всего двенадцать лет, мне было очень плохо. Отец обнял меня, дав ощущение защищённости и тепла, поделился своим опытом, позволил выговориться и выплакаться. Это сильно помогло мне принять произошедшее и позволило двигаться дальше. – рассказал Иона об одном из случаев помощи отца.

- Ну да, подобное может облегчить травму души после убийства. – согласилась Оферита, не дав высказаться императрице.

- Ну чтож, я примерно поняла, что ты имел ввиду. Но я буду наблюдать, когда будет возможность. А теперь, не пора бы нам поужинать? – спросила Гирамеда, меняя тему, потому что тема детей ей сильно надоела, да и не любит она признавать свои поражения.

- Отлично, я как раз распорядился накрыть для нас стол. Иона, Милослав, Кассандра, приглядите пожалуйста за Донатом и помогите ему освоиться. Если вдруг появятся вопросы – обращайтесь сразу ко мне. Луку не тревожьте, только если это не крайний случай. – попросил Габриэль старших приглядеть за мальчиком.

- Не волнуйся, папа. Я не хуже нашего Луки смогу позаботиться о брате. Ведь главное – просто помогать и объяснять. Но вот с усиленными тренировками пока подождём, а то выпускать его на одну площадку с Дином может быть опасно. Так что, придётся Милославу этим заняться. – улыбнулся Иона.

- Я не сомневаюсь в тебе, Иона. Милослав, ты не против, если кровать для Доната мы поставим к тебе в комнату? – спросил Габриэль у того, кто ближе к новому мальчику по размерам и человечности.

- Конечно не против. Думаю, смогу ему всё объяснить, если понадобится. И с тренировками тоже помогу. – очень серьёзно ответил Милослав, ведь ему кроме управленческих дел ничего не доверяют. А тут такая хорошая возможность показать себя ещё в чём-то.

Вскоре все отправились на ужин, на котором разбуженный Донат чувствовал себя очень неуверенно. Он никак не мог привыкнуть к тому, что может позволить себе есть за одним столом с императрицей и другим правителем. Так же он никак не мог привыкнуть к тому, что этот правитель теперь его отец и что у него теперь есть имя.

После ужина взрослые занялись подготовкой к переносу в Светлоград и организацией там праздника в честь свадьбы великого князя и императрицы, а Иона собрал всех детей, кроме самых маленьких, чтобы представить им нового брата. Донат сильно нервничал, стараясь осознать то количество родственников, которое теперь у него появилось.

Они же все по-разному отнеслись к новому брату. Если старшие сразу сказали, что пока он не делает чего-то плохого, то они поддержат мальчика, но вот младшие повели себя по-другому. Дин потребовал сразиться, но его остановил Иона, объяснив, что Донат не может проходить тренировки на их уровне и ему надо будет многому учиться. Эрланд заявил, что научит Доната, как быть советником наследника, за что получил от Ионы лёгкий подзатыльник, а от Кассандры и Милослава – долгое нравоучение о вреде гордыни. Ренате новый мальчик не понравился, о чём она прямо и заявила, назвав его слабым и скучным. Люциан же наоборот попросил играть с ним и вместе читать книги. Разиэль попросил нового дядю не обижать его и слушаться Луку с Ионой.

Измученный всем этим общением Донат спросил, где ему спать, когда разговоры наконец-то закончились и наступил вечер. Тогда Милослав отвёл его в свою комнату. Там уже стояла дополнительная большая кровать с толстой периной и мягким одеялом. На кровати лежали пижама, ночная рубашка и семейки.

- Милослав, подскажи пожалуйста, это нужно всё вместе надевать? – спросил Донат, не понимая, что от него хотят.

- Выбери то, что тебе больше нравится, остальное положи на столик рядом. Это потом уберут. Если не сможешь с чем-то справиться, скажи мне, и я помогу. – пожал плечами Милослав, не понимая, что тут сложного.

- Хорошо, тогда надену привычное. – вздохнул Донат и натянул ночную рубашку.

Для одного дня было слишком много событий и новой информации, поэтому мальчик и растерялся. А потом он полез под одеяло. Донат боялся, что будет слишком жарко, но ему стало так мягко и комфортно, что он почти сразу уснул.

После того, как дети разошлись спать, Иона пришёл к Луке и Яромире, приведя им Разиэля. Он показал прошедшее собрание, дав брату и невестке оценить всю ситуацию, а потом показал встречу детей с новым братом, просто чтобы они немного расслабились.

- Вот уж не знаю, мне кажется, это самый трудный ребёнок из нас шестерых. – вздохнул Лука, как только видения закончились.

- Знаешь, Лука, мне кажется, что этот мальчик больше похож на ту девочку-рабыню, которая осталась в Светлограде. Только тут наоборот. – высказалась Яромира.

- Возможно, но это не отменяет того, что возни с ним будет много. – ответил ей Лука, всё ещё думая, как поступить с этим мальчиком и чему его учить.

- Лука, не переживай и сосредоточься на Яромире и своих детях. Я пригляжу за ним. – улыбнулся брату Иона.

- Спасибо, Иона. Но если будут вопросы – не стесняйся их задавать. – задумчиво ответил Лука.

- Ага, но сначала мы с Милославом и Кассандрой это обсудим, потом я спрошу у отца и только в случае крайней нужды у тебя. – весело сказал Иона, желая облегчить участь Луки, который вечно считает себя ответственным за всё. И по мнению Ионы, заразился он этим от Милослава, во время отсутствия отца в течении года.

- То есть, ты мне не доверяешь? – обижено спросил Лука, а Яромира попыталась скрыть улыбку рукой, что не укрылось от Ионы.

- Вот не пойму я тебя, братишка. То ты бесишься от того, что на тебя сваливают всех, начиная с меня, то теперь ты обижаешься, что тебе не дали на попечение нового брата. Определился бы уже. – рассмеялся Иона.

- Это не так! – возразил Лука, потеряв самообладание.

- Это именно так выглядит, Лука. Ты мне тут два часа жаловался, как тебе тяжело, а теперь, когда отец Габриэль снял с тебя это бремя, ты снова недоволен. – объяснила ему Яромира то, как видится его поведение со стороны.

- Но… Я… – пытался подобрать слова Лука, но так и не смог точно сформулировать, а что же его не устраивает.

- Лука, успокойся. Не переживай. Никто не отнимает у тебя возможность помочь новому брату. Просто теперь это будет по твоему желанию, а не твоей обязанностью. Я же говорил тебе, папа всё понимает, и видя твоё беспокойство он и попросил нас присмотреть за Донатом. Однако ты всё равно у нас незаменимый. Ведь он не меня одного или кого-то другого попросил. Он попросил сразу троих. А раньше просил только тебя одного. – объяснил Иона, попутно погладив голову Луки.

- Я же просил так не делать! – возмутился Лука. – Но ты прав. Спасибо за помощь, Иона.

- Я буду так делать каждый раз, когда увижу, что ты запутался в своих мыслях и тебе нужна помощь. Даже через тысячу лет. – нагло ухмыльнулся Иона.

- Иона, мне снова хочется тебя ударить! – прошипел Лука.

- Всегда можешь сообщить время, и мы встретимся на тренировочной площадке. – ответил ему Иона с улыбкой, а Яромира рассмеялась.

- Вот скажи мне, почему именно ты можешь так внезапно меня выбесить? А? – спросил Лука, пытаясь успокоиться.

- Потому что я твой брат, Лука. Мы ссоримся, миримся, дерёмся и помогаем друг другу. Не забывай об этом. Ты уже давно не один. Не пытайся тянуть всё на себе, братишка. – с улыбкой ответил Иона и собрался уходить, чтобы не мешать брату проводить время с женой и сыном. А для остальных это был такой глубокий ответ, которого они не ожидали от вечно поверхностного, по их мнению, Ионы.

- Вот и что мне с тобой таким делать? – спросил Лука, сжав Иону в объятиях, поддавшись моменту.

- Ничего, Лука. Просто поблагодари за помощь и помоги потом в ответ. – ответил Иона, не вырываясь.

- Ага, спасибо тебе, старший брат Иона. – ответил Лука, первый раз за всё время именно так обратившись к Ионе.

- Всегда пожалуйста, братишка Лука. – ответил Иона и вышел из комнаты, как только Лука его отпустил.

- Яра, скажи, а братья действительно себя так ведут, как мы с Ионой? – поинтересовался Лука у жены, ведь у неё в отличии от него, есть родные братья.

- Мои братья могли драться, кричать о ненависти друг к другу, играть во что-нибудь и счастливо обниматься, когда что-то сделают вместе. И это всё могло произойти в течении часа. Так что да, Лука. Именно так братья себя и ведут. – улыбнулась Яромира тому, что Лука наконец-то осознал то, как Иона к нему относится.

- Спасибо тебе, Яра. Мне кажется, что всё это время я не понимал, что такое брат. – вздохнул Лука.

- Не переживай, Лука. Мы все постоянно учимся, и ты сегодня выучил важный урок. Так что просто прими это как истину и давай ложиться спать. – продолжила улыбаться Яромира, одной рукой прижимая к себе спящего Разиэля, которого утомили разговоры родителей и дяди, а второй погладила щёку Луки, стоило тому сесть на кровать.

- Ага. Я постараюсь запомнить. – согласился Лука, переодел сына в его специальную пижаму, сам тоже переоделся и лёг спать вместе со своей семьёй.

Стоило Ионе выйти из комнаты Яромиры, он направился на крышу дворца, а не в комнату, где живёт вместе с Дином. Иона сильно устал за этот день. Сначала дуэль отца, проанализировав которую, Иона понял, что не смог бы продержаться против любого из них и минуты. Потом сражение с девушкой из свиты императрицы, которую он смог одолеть, только пожертвовав одной рукой, что её сильно впечатлило. Потом вся эта история с новым братом и Лукой…

Парень был уже на грани того, чтобы просто разрыдаться от того, что взвалил на себя, пытаясь заботиться обо всех вместо отца, который занят работой. Он понял, что, постоянно следя за всеми и всем помогая, загнал себя в какую-то странную ловушку и теперь не знает, что делать. Иона поднялся на крышу, и прохладный ветерок окутал его. Парень уселся на край крыши и стал смотреть на ночной город, освещённый факелами. Наблюдая за городом, Иона пытался успокоить свои мысли и понять, что делать дальше и как не замучить себя заботой о других.

- Доброй ночи, сынок. Ты как? – через некоторое время раздался у него за спиной голос Габриэля.

- Здравствуй, папа. Обними меня, пожалуйста. – попросил Иона, ведь отец часто говорил, что неважно, маленький он или нет, если что-то нужно, то можно об этом попросить.

- Конечно, Иона. Ты у меня большой молодец. – ответил ему Габриэль, сам поднял сына с крыши, развернул к себе лицом и нежно обнял, давая ему тепло, которого тот так отчаянно просил. Иона почувствовал, что теперь может положиться на этого человека во всём и что больше волноваться не о чем. Иона вернул объятия.

- Спасибо папа. Мне сегодня было очень тяжело. – пожаловался Иона.

- Я знаю, малыш. Мне очень стыдно за то, что столько наваливаю на тебя. Прости меня. – извинился Габриэль, видевший всё, что делал его старший сын, пытаясь всем помочь.

- Не извиняйся, папа. Я ведь старший, и поэтому обязан следить за младшими и помогать им. Это мой долг, как старшего сына. – ответил ему Иона, но где-то в глубине души он не хотел такой ответственности, что испытывал последнее время.

- Знаешь, Иона, это одно из самых спорных утверждений, что придумало человечество. Старший или нет, ты всё ещё мой ребёнок. И это не изменится. Я не должен всё сваливать на тебя. Я могу попросить о помощи, но не просто заставить тебя следить за всеми. Это моя обязанность как отца. А твоя жизнь – это твоя жизнь, и ты можешь проживать её так, как тебе хочется. – продолжил Габриэль пытаться облегчить ношу своего старшего сына, аккуратно гладя его непослушные волосы.

- Спасибо папа. Но я тоже вижу, как тебе тяжело справляться со всем. И я хочу тебе помогать. – ответил Иона, осознавая тяжесть того, что лежит на плечах его отца. Ведь это не только большая семья, но и целая страна.

- И я очень благодарен тебе за это, Иона. Но если тебе настолько тяжело, пусть кто-нибудь из младших тебе поможет. Или просто скажи мне об этом, и я попрошу кого-нибудь сам. – поблагодарил Габриэль и попытался отпустить Иону.

- Не отпускай меня ещё немного. Благодаря тебе мне очень тепло и кажется, что все проблемы уходят. – попросил Иона.

- Как хочешь, сынок. – с тёплой улыбкой ответил Габриэль.

Они так простояли несколько десятков минут, а Иона сам не заметил, как уснул, положив голову на плечо отца. Габриэль же с улыбкой отнёс сына в кровать и укрыл его, как делал когда-то давно. Он вновь улыбнулся мысли о том, что дети всегда останутся детьми. И это несмотря на то, что для всех Иона – монстр выше двух метров ростом, способный голыми руками разорвать человека. Для самого великого князя Иона лишь молодой парнишка, который старается ему во всём помочь. Габриэль нежно провёл ладонью по лицам Ионы и Дина, после чего оставил спящих сыновей и отправился в свою комнату, где его уже ожидали Римани и Курата.

- Ну как, со всеми справился? – поинтересовалась Римани, стоило ему появиться в спальне.

- Да, теперь все они сладко спят, и я надеюсь, что смог хоть немного успокоить их. Особенно Иону, ведь на мальчика в последнее время навалилось слишком много забот. – тяжело вздохнул Габриэль и улёгся между своих жён, обняв их за плечи и притянув к себе.

- Габриэль, он уже давно не мальчик. Он давно стал взрослым и должен научиться сам со всем справляться, а не бежать к тебе и плакаться. – твёрдо заявила Курата.

- Считаешь, что стоит ребёнку исполниться семнадцать лет, как он сразу становится бесчувственным големом, который должен постоянно работать, не обращая внимания ни на что? – поинтересовался Габриэль позицией принцессы высших орков, отпустив жён и сев, прислонившись к спинке кровати.

- Нет, Габриэль. Он должен осознать, что больше у него нет времени и возможности распускать сопли. Он должен стать сильным и стать опорой для своих будущих детей и жён. – ответила она, не задумавшись ни на секунду.

- Ну, то есть я прав. Он должен убить в себе всё и стать машиной для размножения и сражений. – пожал плечами Габриэль, понимая, что его восприятие детства и восприятие детства для большей части жителей этого мира вновь столкнулись.

- Габриэль, ты неправильно изменяешь мои слова! – возмутилась Курата.

- Но он прав. Или ты в нашем Габриэле тоже видишь только воина, что не способен ничего чувствовать и который только и может, что убивать врагов и делать детей? – спросила у неё Римани, начиная понимать, что имел в виду Габриэль, говоря об Ионе, ведь видела, сколько всего тот на себя взвалил ещё с момента пропажи Габриэля.

- Я имела в виду, что Ионе пора начать вести себя как мужчина, сосредоточиться на поиске жены и начать быть полезным… – начала Курата, но осеклась, потому что чуть в третий раз не повторила одно и то же.

- Курата, Иона сегодня был особенно полезен. Он распознал проблемы Луки и помог ему, прикрыл собой Милослава, взял на себя заботу о Донате и детях, пока мы были заняты, и при этом ещё и выиграл сражение у сильнейшей воительницы императрицы. Помимо того, что он следит за детьми по мере возможности, на нём висит управление нашей армией, и он ещё успевает помогать Лето в разработках магической инженерии. Или этого мало? Что ещё нужно сделать парню, чтобы ты посчитала его полезным? – поинтересовался Габриэль, которому стало обидно, что его трудолюбивого сына, отдающего всего себя семье и княжеству, посчитала бесполезным одна из жён, которые должны быть матерями для всех детей Габриэля. Особенно после того, какой образец родной матери они сегодня увидели.

- Прости, Габриэль. Я не то подумала. Просто, понимаешь, у нас в клане, как только ребёнок проходит обряд инициации, он становится воином и охотником. Он постоянно находится на пике своих сил и постоянно тренируется. У нас рано перестают быть детьми, а показывать кому-то свои слабости и слёзы – считается позором. А тут ты мне рассказываешь о взрослом парне, который жалуется отцу на то, что не справляется с работой. – ответила Курата, объясняя свою позицию.

- Для начала, он не жаловался. Я сам увидел, что ему тяжело и больно, а потому подошёл помочь. Ну а если ты поставила вопрос так, то со скольки лет у вас матери перестают заботиться о детях? Или ты, как и Римани, считаешь, что вашими детьми являются только рождённые вами? – спросил Габриэль, чтобы понять, может ли что-то сделать с подобным отношением к детям.

- Мать заботится о ребёнке до обряда инициации. А те, кого ты привёл, уже могут и сами о себе позаботиться, ты дал им для этого всё, что нужно. Мы тоже оказали им достаточную поддержку. – ответила Курата так, как принято в племенах.

- Хотя мне и обидно это признавать, но у нас было так же, и мне тяжело принять твою позицию, Габриэль. – добавила Римани.

- Если так, то у меня нет больше вопросов к прекрасным матерям, как назвал вас Иона. – тяжело вздохнув, ответил ей Габриэль, понявший, что подобный вопрос бесполезно обсуждать.

- Пойми, они уже не дети, за исключением Дина и принятого сегодня Доната. Они уже сами должны о себе заботиться и перестать вести себя как дети. Вот Лука уже смог повзрослеть. – продолжила Курата.

- Я уже понял вашу позицию по вопросу детей. Спасибо за честность. Я сам позабочусь о ненужных вам ребятах, ведь для меня они всё ещё являются детьми. Больше можете о них не беспокоиться. – вновь вздохнул Габриэль, постаравшись успокоиться.

- Не перегибай палку, муженёк. Если понадобится – мы всегда поможем. – попыталась успокоить мужа Римани.

- Извиняюсь за то, что вспылил. Для меня это слишком больная тема из-за того, что я слишком рано ушёл из дома и потерял возможность быть с семьёй. Пойду подышу немного, чтобы остыть. Ещё раз простите. – ответил ей Габриэль, встал с кровати, оделся и вышел подышать свежим воздухом, размышляя о сложившейся неприятной ситуации. Не ожидал он такого расслоения в своей семье и теперь придётся великому князю многое переосмыслить.

- Разве я что-то не так сказала? – спросила Курата, глядя на закрывшуюся дверь.

- Курата, он считает их всех родными и не раз об этом говорил. Просто для него, прохождение ритуала одной крови с любым из детей, делает их родными по крови. Да и по рассказам Габриэля в его родной стране о детях заботились до восемнадцати лет, по крайней мере аристократы. Я уже начинала с ним подобный разговор, когда мне показалось, что родным детям он не уделяет времени. Он так же вспылил и указал на то, что я делю его детей на сорта. – тяжело вздохнув, рассказала Римани.

- Возможно тут я погорячилась, но разве ты не согласна с моими словами по поводу Ионы? Он уже вырос и должен стать достойным того, кого называет отцом! – заявила Курата.

- Курата, парень является сильным воином и командующим всеми войсками нашей страны. Он не щадит себя в тренировках до такой степени, что даже нам с тобой уже сложно с ним справиться, при том, что магию против нас он не использует. Он постоянно сам бросается на уничтожение любого врага, на которого укажет отец. Думаешь этого мало? Или тебя смутило именно то, что Габриэль заметил его боль и утешил? – спросила Римани, давно решившая не вмешиваться в то воспитание, что даёт Габриэль своим детям, пусть оно и отличатся от привычного ей. Хоть воительнице и непривычна столь долгая опека над детьми, но свои плоды это приносит. Хотя и минусов тоже немало.

- Наверное ты права. Тем более, что я не хочу становиться такой, как наша будущая сестра. – вспомнила Курата о женщине, которая подвергла родного сына жестоким издевательствам.

- Не зарекайся. Представь, что будет через сто или двести лет, когда у тебя будет не один десяток детей. Сможешь ли ты одинаково их любить? Или они станут для тебя лишь очередным инструментом? – озвучила Римани то, что тяготит её с тех пор, как узнала о том, что теперь сможет прожить не меньше эльфов.

- Не знаю. Обычно женщины нашего народа перестают рожать к восьмидесяти-девяноста годам. – задумалась Курата.

- А у людей этот период редко длится дольше сорока лет, если конечно женщина проживёт столько и не умрёт в какой-нибудь стычке или на войне. Так что для меня это ещё более непривычно. – вздохнула Римани.

- Предлагаю либо не задумываться пока об этом, либо после свадьбы Габриэля, обратиться за советом к Гирамеде, как более опытной. – ответила Курата, подавив зевок.

- Наверное так и сделаем. Но вот сам Габриэль говорил мне, что его всегда хватит на всех жён и детей. И я не почувствовала в его словах ни капли лжи. Хотя вижу, что с некоторыми детьми он всё же проводит чуть меньше времени, чем с теми же Ионой, Лукой и Дином. – сказала Римани, вспоминая некоторые из разговоров с мужем о детях.

- Всегда и у всех есть любимчики. – усмехнулась орчиха.

- Ну да. Но я хочу верить в то, что слова мужа окажутся правдой и я смогу следовать этим же путём. – согласилась Римани.

- Ага. Нужно будет потом ещё раз обсудить это с Габриэлем. – сонно пробормотала Курата.

- Спокойной ночи. Завтра будет трудный день. – попрощалась Римани, решив больше не сопротивляться сну.

- Спокойной ночи. А я пока подумаю над его словами. – вздохнула Курата и закрыла глаза, отдавшись размышлениям, раз разговор был окончен.