Оливер по просьбе Юэна подошёл к гигантскому уличному дереву, возвышавшемуся в Z-зоне, чтобы вытащить оттуда человека в бинтах.

Чем ближе он подходил, тем сильнее вновь ощущал исходящее от созданного им дерева давление.

У него не было ни глаз, ни носа, ни рта, однако из-за размеров и странного тёмно-красного цвета с чёрным отливом оно давило необычайно сильно.

А ведь оно всего лишь впитало жизненную силу и эмоции человека в бинтах.

«Что-то знакомое... Я уже однажды чувствовал нечто подобное... А, Паппет».

Оливер вспомнил свою первую встречу с Паппетом в заражённой зоне.

Вспомнил, как его окружила армия зомби, как он спустился под землю и сразился там с Паппетом.

Паппет одолел Оливера и попытался его проглотить.

«Это вход в ад. Я проглочу тебя целиком».

До сих пор Оливер не знал, был ли это и правда вход в ад, но то, что он увидел тогда, и аура, исходившая сейчас от дерева, были поразительно похожи.

«А это может быть весьма любопытно».

— Вы целы... господин?.. А, вижу, целы.

Управляя гигантским деревом, в котором переплелось множество стволов, Оливер обнаружил внутри застрявшего человека в бинтах.

Тот полностью принял на себя удар Оливера, и всё его тело было насквозь пронзено корнями.

Обычный человек в таком состоянии не выжил бы. Однако он был жив, и Оливер совсем не удивился.

Если бы он вообще собирался удивляться, то должен был сделать это ещё тогда, когда в одиночку вытянул из него столько жизненной силы и эмоций.

Оливер не мог сказать, что хорошо знает Комитет против застройки, но одну вещь он уже понял: мерить этих людей обычными мерками нельзя.

— Вы в порядке?

Оливер спросил это, приложив ладонь к внутренней стенке дерева.

Дерево, которое только что собиралось без остатка высосать из носителя жизненную силу и эмоции, словно прочитало мысли Оливера, разом прекратило всё, что делало, и само выдернуло корни, отпуская носителя.

— Спасибо.

Оливер поблагодарил дерево за то, что оно поняло его мысли, и протянул руку, чтобы поддержать человека в бинтах.

Тот вежливо отказался от помощи и спросил:

— Вы... не собираетесь меня добить?

— Хм... А должен?

— Я ведь могу напасть снова.

— Вы собираетесь напасть снова?

—...Я только что напал на Вас.

— Но Вы ведь меня не ранили. Хотя могли.

Оливер ответил, вспомнив, что человек в бинтах наносил удары так, чтобы Блэк-Сьют не был полностью разрушен. Хотя он вполне мог нанести Оливеру смертельную рану, он этого не сделал.

—...Вы не сердитесь на меня за то, что я сделал?

— Не знаю. С моей-то профессией как-то странно жаловаться на внезапные нападения... Раз уж никто из нас серьёзно не пострадал, может, на этом и помиримся?

Оливер предложил мир, и человек в бинтах поднял голову и пристально посмотрел ему в лицо.

— Как и ожидалось, Вы добры... даже слишком. О Великий.

— Меня зовут Дейв. Я решала с тридцатой улицы T-зоны... Если не возражаете, могу узнать Ваше имя?

—...Бартоломью.

***

Обменявшись приветствиями, Оливер вышел из дерева вместе с человеком в бинтах... нет, уже с Бартоломью — так, будто между ними только что не было ожесточённой схватки.

Зрелище было нелепое, но именно это и происходило на самом деле.

— Все эти люди тоже из Комитета против застройки?

Спросил Оливер, глядя на несколько десятков людей в бинтах, которые уже успели окружить их со всех сторон.

Все они, как и Бартоломью с мечником в бинтах, были обмотаны бинтами и проявляли к Оливеру немалый интерес.

— Да, верно. Все они собрались увидеть Великого—

— Поразительно. Похоже, ты и правда слегка ненормальный. Уже помирились? При твоих выходках ты на удивление легко сходишься с людьми!

Не дав Бартоломью договорить, вмешался Юэн.

Как и ожидалось, он был знаком со всем Комитетом против застройки, включая Бартоломью.

Об этом говорили эмоции, которые Комитет выказывал при виде Юэна — человека с совершенно чуждой им атмосферой и визгливо высоким голосом.

По их реакции будто читалось: «Опять этот тип за своё...» Похоже, они к нему привыкли.

Из-за него разговор, конечно, сбился, но для Оливера это было не так уж плохо.

В конце концов, он пришёл сюда именно из-за Юэна.

— Похоже на то, Юэн.

— О, ты куда спокойнее, чем я думал. Я-то ожидал, что ты начнёшь допытываться, зачем я тебя обманул.

— Если честно, мне и правда любопытно. Но есть дело поважнее.

— Поважнее? Какое?

Спросил Юэн так, будто и вправду ничего не понимал.

Вместо ответа Оливер показал ему устройство связи, которое получил от Юэна. Это был ссушенный и спрессованный кусок плоти из человеческой головы.

— Вы ведь сказали, что заказанный предмет готов. Если можно, я бы хотел на него взглянуть.

— Плохо дело.

— Простите?

— Я и сам считаю себя психом и даже в каком-то смысле этим горжусь, но, глядя на тебя, понимаю, что мне ещё далеко. Выходит, фальшивка не может превзойти оригинал?

— Боюсь, я не очень понимаю, о чём Вы.

— То, что до тебя ни черта не доходит, как раз и доказывает, что ты и правда безумен. Печально... Подожди немного.

Юэн зашарил в своём толстом плаще.

Подвешенный к нему всевозможный хлам загремел и зазвенел.

Впору было удивиться, как он вообще таскает на себе столько вещей.

Через некоторое время звон и грохот прекратились, и Юэн что-то вытащил из-под плаща.

Это оказался жилет. Жилет, сшитый из нескольких человеческих лиц.

— Это и есть предмет, который я просил изготовить?

— Да.

На этот раз Юэн ответил с куда более серьёзным видом, чем прежде.

Что, в общем-то, было естественно. Как бы он ни расхваливал себя как выдающегося мастера, к самой работе он действительно относился серьёзно.

Когда принимал заказ, он ещё мог кривляться и шутить, но когда дело доходило до сделки, всегда приносил вещь как положено.

Одним из доказательств было то, что однажды он вовремя закончил и передал Оливеру пару тонф, заказанных в обмен на мясной молот.

Юэн развернул жилет и начал объяснять:

— Как ты и просил, это предмет, который позволяет хранить большое количество крови в свежем виде. Я задействовал своё врождённое чутьё и оформил его в виде одежды. Чтобы удобно было носить с собой. Неплохо, да?

— Да, спасибо.

Оливер ответил совершенно искренне. Он всего лишь попросил сделать предмет с нужной функцией, но форму никак не оговаривал.

И правда, в виде одежды это было куда удобнее.

— По результатам испытаний в этом жилете можно хранить от шестидесяти до семидесяти двух литров крови. То есть кровь примерно двенадцати человек.

Оливер осмотрел жилет. Совпадение это или нет, но число лиц, из которых он был сшит, тоже было около двенадцати. Во всяком случае, спереди их было шесть.

— У Вас превосходная работа.

Сказал Оливер, внимательно разглядывая жилет.

Сшитый из лиц мужчин и женщин, он выглядел жутко: у каждого глаза были зашиты. Но именно поэтому всё это казалось ещё более живым.

Особенно из-за того, что на местах были даже дёсны и зубы — казалось, лица вот-вот оживут.

— Материал тоже хороший. В Ланде полно качественных мошенников.

— Мошенников?

— Ну да. Это же существа, которые сосут кровь. Для такой вещи — в самый раз.

— А...

Хотя Юэн ничего толком не объяснил, Оливер интуитивно понял, что тот имеет в виду.

— Я ещё проверил, можно ли игнорировать свойства крови и смешивать её в одну массу, но не знаю, получится ли именно так, как тебе нужно. Это уже сам проверь.

— Да, понял. Спасибо, что изготовили.

Оливер снова поблагодарил его от души.

Если честно, уже этого было более чем достаточно.

Без функции смешивания крови он, конечно, не сможет повысить выход кровяного эликсира, но и одного только хранения крови двенадцати человек уже было достаточно, чтобы признать: для Трупной куклы Батори это крайне полезная вещь.

Как ни крути, сильной стороной Трупной куклы Батори была магия крови.

Конечно, кровь в неё и так вливали через искусственные сосуды из трубок, но, учитывая возможности трупной куклы и объём крови, с таким предметом было бы куда лучше.

Когда Оливер протянул руку, чтобы взять жилет из лиц, Юэн резко отвёл его назад, словно говоря: не так быстро.

Не поняв этого жеста, Оливер слегка наклонил голову набок, и Юэн сказал:

— У нас же сделка, разве нет?

— А... Простите.

Словно только сейчас вспомнив об этом, Оливер вытащил из кожаного футляра у себя за поясом Бигмауса.

Аккуратно сложенный Бигмаус, оказавшись снаружи, раздулся, словно тесто, у него выросли руки и ноги, и он открыл до этого закрытые глаза.

Оливер обратился к Бигмаусу:

— Бигмаус. Не могли бы Вы это достать?

Поняв с полуслова, Бигмаус выплюнул изо рта на макушке толстый коричневый конверт.

— Кхээк!

Это была не что иное, как копия журнала наблюдений, в котором записывали данные о Чайлде.

В качестве условия за изготовление этого предмета Оливер пообещал поделиться журналом наблюдений за Чайлдом. Это и была плата.

Оливер первым протянул журнал.

Получив вещь, Юэн вытащил листы из конверта и быстро их пролистал.

По его взгляду и эмоциям Оливер понял, что тот не просто смотрит на текст, а действительно понимает содержание.

Похоже, Юэн и правда был весьма широко сведущ в чёрной магии.

— Есть что-нибудь интересное?

Спросил Оливер. Ему было любопытно, доволен ли Юэн, и ещё — удастся ли чему-нибудь научиться, выслушав его мнение.

— Не знаю, надо изучить подробнее... Но в любом случае сделка состоялась. Держи.

Юэн бросил Оливеру жилет из лиц.

Оливер машинально поймал его.

Оказавшись у него в руках, лица на жилете поочерёдно исказились, но вскоре снова вернулись к прежним выражениям.

— О, впечатляет. Даже среди моих изделий у этой штуки нрав был препаршивый.

Сказал Юэн, убирая копию журнала в плащ.

— Правда?

— Конечно. Как и у всякого предмета чёрной магии, у моих вещей характер колючий. Зато и работают они отлично... Совсем как я. Но, похоже, ты ей приглянулся.

Оливер вспомнил, как в прошлом захватил мясной молот. Тот, стоило другим людям взять его в руки, откусывал от них целые куски плоти, а вот Оливеру заметного вреда не причинял.

Более того, даже сотрудничал с ним.

— Не знаю почему, но это хорошо.

— Вот как?

Спросил Юэн со значением, но Оливер, как обычно, ответил ровно:

— Да... Юэн, если позволите, я ещё ненадолго Вас отвлеку? У меня осталось одно дело.

— Понятия не имею, что ты задумал, но давай. Похоже, будет интересно.

Как только Юэн разрешил, Оливер развернулся к Бигмаусу.

Вообще-то ему хотелось спросить Юэна о многом, но сначала нужно было сделать другое.

Удовлетворять личное любопытство было не так важно, как сперва выполнить то, что нужно.

— Бигмаус. Не могли бы Вы это достать?

По просьбе Оливера Бигмаус снова выплюнул вещь.

Это были красиво упакованные бутылка вина и торт.

Пока все недоумённо наклоняли головы, Оливер как ни в чём не бывало подошёл к Бартоломью, с которым ещё совсем недавно сражался, и вежливо протянул ему коробки с вином и тортом.

Все наклонили головы ещё сильнее.

— Что это такое, О Великий?

— Торт и вино. Подарок на новоселье.

— Боже правый, ты что, переехал в эту помойку под названием Z-зона?

От неожиданности Юэн спросил это совершенно искренне.

— Точнее, в X-зону. И переехал не я, а мои знакомые. Если объяснять всё подробно, получится долго.

— Это и так слышно с первого слова. Надо же, у тебя есть знакомые.

Юэн продолжал шутить, а Оливер, попросив у него прощения, снова очень вежливо обратился к Бартоломью:

— Вообще-то я собирался представиться куда более учтиво, но вышло вот так... Просьба, конечно, внезапная, но могу ли я Вас кое о чём попросить? Если Вы не возражаете.

— Говорите.

Ответил Бартоломью, принимая вино и торт, которые протянул ему Оливер.

— Как я уже сказал, мои знакомые поселились в X-зоне, но здание, в котором им предстоит жить, пока ещё не достроено. Там повсюду цементная пыль... нужно закончить отделку. Если Вы не против, не могли бы Вы хотя бы это разрешить?

Вспомнив слова Фореста о том, что Комитет против застройки мешает всякий раз, когда в X-зоне начинаются работы, Оливер попросил об этом.

Изначально он вовсе не собирался решать вопрос таким способом, но раз уж всё так сложилось, ему хотелось услышать ответ прямо здесь.

Разрешат ему или откажут — без этого нельзя было переходить к следующему шагу.

К счастью, удача будто бы была на его стороне.

— Да будет по-Вашему, Великий. Что бы Вы ни пожелали сделать, мы не посмеем Вам помешать.

Ответ был вполне удовлетворительным. Но одно слово всё же зацепило Оливера.

— Благодарю, Бартоломью... Но позвольте спросить: что значит «Великий»? По-моему, Вы приняли меня не за того.

— Пусть я и ничтожный грешник, но не настолько слеп, чтобы не узнать Великого.

— Грешник?

— Именно.

— И в каком же грехе Вы так виновны, что сами называете себя грешником?

— В том, что родился грешным человеком.

Бартоломью произнёс это с непоколебимой убеждённостью. В этом было что-то очень похожее на Мари, и потому Оливеру стало не по себе. Нормального разговора всё равно не получалось.

— Бартоломью. Могу я всё же спросить, что такое этот Великий? Для меня здесь слишком много непонятного.

— Простите, но мы, ничтожные, не смеем даже произносить это вслух. Великий должен сам это постичь.

Ответил Бартоломью тем же серьёзным и убеждённым голосом, что и вначале.

Не похоже было, что он просто пытается уйти от ответа, но при этом Оливер не испытал ничего особенного.

Это было очень странно.

Обычно на его месте он бы ещё сильнее заинтересовался тем, что такое этот Великий, но сейчас не чувствовал ни досады, ни даже нарастающего любопытства.

Вероятно, потому что ответ он уже знал.

— Простите, Бартоломью. Мне не хотелось бы вводить в заблуждение людей, которые так любезно исполнили мою просьбу, поэтому позволю себе сказать прямо: я не тот Великий, о котором говорите Вы. Я просто я—

— О Великий. Если дракон спрячёт зубы и когти, сам сложит крылья, подожмёт тело и натянет на себя мышиную шкуру не по размеру, мышью он от этого не станет.

—...

— Солнце остаётся солнцем, земля — землёй, море — морем. Сущность не меняется лишь оттого, что её отрицают. Это непреложная истина, вне добра и зла.

—...И в чём же моя сущность?

— Вы сами это поймёте — хотите того или нет, Великий.